Крипто Гений Финансового Мира

Глава 1. «У меня всегда легко получалось тратить свои деньги. Заработать новые было еще легче»

Кызмет, 2024

Опаляющее каждый забытый угол солнце над Шымкентом в конце 1980-х было особенно теплым. Этот год выдался не самым благодарным для земледельцев, однако тогда молодых родителей Кызмета это нисколько не смущало: в этом году появился на свет их первенец – Кызмет.

Детство Кызмета прошло в пригороде «Зеленой столицы», где он до пяти лет воспитывался бабушками со стороны отца и матери, пока родители работали на некогда крупнейшей шинной фабрике, стараясь «подарить будущее» своим детям – Кызмету и его брату.

В начале 1990-х маленького Кызмета забрали в город, чтобы тот, как и все дети, пошел в детский сад, где пробыл недолго – спустя два месяца его определили в среднюю образовательную школу.

Учеба, откровенно говоря, не задалась. На то были свои причины, и довольно убедительные: отсутствие настроя и мотивации, гиперактивность вместе с сопутствующей рассеянностью и множество иных причин, являющихся нормальными в поведении ребенка. Кызмет проводил свободное время на улице, изучая город и людей, – это хобби, отложившееся в созревающем подсознании, в дальнейшем стало незаменимым инструментом в принятии важных деловых решений. Все самое интересное началось годом позднее. Чтение и правописание сменили футбольный мяч и салки во дворе, а считать и отнимать стало и вовсе главным интересом в жизни. И ничего важнее этого попросту не существовало.

Накопившиеся знания долго не простаивали, настала пора применять теорию на практике: родители открыли точку по продаже детских вещей на крупном рынке. Видя, какие усилия они прикладывают, еще юный Кыз-мет взял на себя ответственность во что бы то ни стало им помочь. Дело было простое: мама дает задания, Кызмет с братом выполняют. Первым таким «большим делом» было шить детские вещи: дома стояла большая советская швейная машинка, с помощью которой брат кроил, а Кызмет шил. Учились в разное время, поэтому командная работа наладилась очень быстро, а когда мама пообещала вознаграждение за каждую вещь в размере двух тенге, появилась мотивация. «Это сколько же можно заработать!» – именно с этой мыслью они с братом готовили от 300 до 500 изделий в день, что даже в эру цифровых технологий представляется невыполнимой нормой.

Когда «братское производство», построенное на налаженной системе, начало приносить огромную помощь и первые плоды, взращенные на исколотых пальцах, мозолях и доверии, ребята не остановились – пришло время для награды. Первые инвестиции были направлены туда, куда нужно, – в сладости и видеоигры. Кызмет с восьми лет понял: то, где он находится, – полностью его заслуга. Он много работал и теперь получает приятный бонус – это стало самым важным открытием и первой осознанной тайной мироздания. Дела не ждали, ведь во всех игротеках начали появляться новые, более серьезные игры.

Со временем братья всерьез взялись за дело. Начали самостоятельно выходить на рынок и помогать продавать товары, организовывали дискотеки в подвале пятиэтажки, где брали по 20 тенге за вход, продавали воду, а затем и сладкие напитки, пятикратно увеличивая прибыль. Были куда более изобретательные идеи. Например, ребята продавали скраб для ног, создавая его из пемзы, которую добывали на крыше старых домов – деньги начали появляться из ниоткуда, и Кызмет понимал, что это только начало.

Доверие родителей, которые видели, что их дети становятся самостоятельными, служило неким попутным ветром раннему успеху ребят. Благодаря смекалке Кызмет придумал способ, как обходить стороной ненужную, как тогда казалось, учебу. Он брал с собой настольный будильник, который стоял у его кровати, заводил на 9:30 утра, затем прятался в соседней каптерке, где было сломано окно, и спал, дожидаясь заветного сигнала. Как только звенел будильник, он вставал и направлялся в сторону дома, зная, что родители уже ушли на работу и что брат Кызмета откроет дверь.

Поспать или пойти в игротеку – эта дилемма рождалась в каждом редком случае, когда получалось прогулять уроки, но большим удовольствием был сам факт самостоятельного осознанного выбора, как распоряжаться своим временем в столь юном возрасте. Все-таки родители сильно доверяли и не мешали развитию ребят, которые и так старались помочь.

Глава 2. Новое поколение

Став немного старше, Кызмет с братом нашли еще один способ заработать легкие деньги. Дело было организовано вокруг старых медных антенн, которые стали «золотой жилой». Ребята быстро сообразили, что сдав этот ненужный хлам, который они обнаружили во время очередной прогулки по крышам, можно заработать еще немного. «Немного», как оказалось, доходило до 2000 тенге – при средней ежемесячной заработной плате людей в то время в 1500. Кызмет, брат и общий друг крепили добычу на велосипед и везли в пункт сдачи металла. Антенны, к слову, готовились не только из меди.

Миллениум подарил новые возможности. Тогда, когда первая часть «Counter-Strike» появилась буквально в каждой игротеке, у ребят уже были в руках навороченные сотовые телефоны от «Motorola». Звонили чаще всего домой маме. Например, когда играли в казаки-разбойники или прятки. «Читерство» заключалось в том, чтобы кто-нибудь мог посмотреть, все ли ребята на улице, и тем самым помочь в поисках. Не у каждого была такая возможность, но, как говорится, «кто успел, тот и съел»: ребята использовали свою смекалку на максимум, даже в самых безобидных играх.

Когда в доме Кызмета появился первый компьютер (кстати, для того времени достаточно мощный, который им с братом подарили родители, чтобы они хоть немного больше времени проводили дома), баталии в любимой «Counter-Strike» не прекращались. Уж очень интересной она была. Вскоре родителям пришлось вмешаться и впервые настоять на том, чтобы ребята взялись за учебу.

В жизни каждого есть «соседские дети», которые появляются там, где надо, и делают ровно то, что нужно. Так вышло и в судьбе Кызмета. Мама ставила в пример сына своей подруги, который поступил в казахско-турецкий лицей. С этим парнем Кызмет не общался и слышал о нем больше от своей матери, нежели от кого-то еще. Но именно он стал первым камнем преткновения – для того, чтобы и Кызмету стать таким же показательным «сыном маминой подруги».

Мать уговорила Кызмета попробовать сдать вступительный тест в этом году. Май месяц. Кызмету было легко. Во-первых, потому что тест пошли сдавать все. Буквально весь класс, да еще и ребята из параллельных классов. Во-вторых, от Кызмета ничего не зависело. Он готовился к тесту с абсолютным равнодушием, потому что все его друзья остались бы в старой школе, а он мог поступить туда один и всерьез об этом переживал. «Не поступлю – значит, не поступлю!» – эта заготовленная отговорка спасала его всю дорогу, пока они с мамой ехали на тестирование. Было жарко, и белая рубашка на нем была единственным свидетелем неопределенности в это майское утро. Спустя всего полчаса с начала тестирования для него все закончилось. «Что так рано вышел? – в недоумении спросила мама. – Неужели ты передумал?». На самом деле Кызмет просто за эти полчаса успел ответить на все вопросы теста, ведь ему было все равно, поступит он или нет, и тратить на это все три часа не имело смысла.

Очередной учебный год стремился к завершению. Последние парты продумывали план, как найти коллективную причину не идти на субботник, девочки с передних уже распределяли, кому из ребят дадут веник, кому лопату и перчатки. В этой безмятежности все и росли. Все было не так, как сейчас. Те, кто вырос в то время, это точно поймут. Они – той самой старой закалки, выдержавшей даже нападки учителей, когда преподаватель географии могла просто так отвесить подзатыльник, или трудовик, на пьяную голову, мог выгнать из кабинета под аккомпанемент оригинальных нецензурных выражений, которые с азартом записывали все остальные и брали на заметку. Кызмету было интересно. Это была его среда – родная школа и родной класс. Поэтому новость, которую он услышал 14 мая, развеяла всю надежду на будущее.

Когда он вернулся из школы, на пороге его ждала мама с такой широкой улыбкой, которая светилась, похоже, на всю улицу. На момент Кызмету стало так тепло и уютно, за мгновение в голове прокрутились сотня возможных причин радости его мамы. Как же он мог забыть! «Сынок, ты занял 32-е место! Поздравляю!» – сжала она сына в объятиях. Гордость за то, что мама была рада, меркла на фоне его общего безразличия к образованию. Кызмету попросту было все равно. Даже в своей старой школе, с ребятами, которых он знает пятый год, ему не всегда было интересно, а мысль о том, что нужно будет перебираться в какой-то непонятный интернат, да к тому же, где будут только мальчики, его просто убивала. В переходных классах появляются совсем другие интересы: и первая влюбленность, и понимание, что он и сам становится интересным противоположному полу – на этом фоне и возник спор с мамой, которая жила надеждой, что сын получит хорошее образование.

Споры утихли к началу июня. Настроение было совершенно другим – все-таки каникулы были в самом разгаре. Именно тогда объявили о начале II этапа поступления в казахско-турецкий лицей, стоимостью $600, что и сейчас, и уж тем более для 2000-го года, сумма не маленькая. Родители со всей страны старались, чтобы их дети поступили в лицей, находящийся в Шымкенте, потому что именно там были преподаватели из Гарварда и Кембриджа. Ни много ни мало, из 1600 человек ко II этапу были допущены лишь 120, среди которых находился и Кызмет. Долгие споры с матерью закончились в крайний день подачи, и они успели «запрыгнуть в последний вагон», хоть и не без труда, ведь это был прецедент – еще ни один ученик не подавал документы столь поздно. Было сложно, но благодаря матери Кызмета все-таки допустили. Она заплатила за еду и двое суток нахождения на территории кампуса.

Глава 3. Проверка на прочность

Это был первый выход из комфортной среды, когда ты ложишься спать и просыпаешься не в своей постели. Во всяком случае, любопытному человеку, вроде Кызмета, нравился казарменный распорядок дня: просыпаешься в 7:00, завтракаешь в 8:00, к 9:00 ты уже в кабинете, остаешься там до самого обеда и не замечаешь, как прошло 5 уроков. Так и прошел первый учебный день, который закончился в 18:00. Откровенно говоря, к нагрузке еще стоило привыкнуть, ведь система обучения пока не прижилась в сознании юного новобранца: почти все уроки проходили на английском, турецком и казахском языках. Никто не говорил по-русски, как привык Кызмет.

Еще не разобравшись, нравится ему эта обстановка или нет, нужно было сдать тест, чтобы продлить прописку на новом корабле знаний. Когда Кызмет вошел в кабинет, где будет решаться его дальнейшая судьба, все уже были внутри и, будто из солидарности, ждали его одного. На пути к единственному свободному месту в аудитории Кызмета сопровождали пристальным взглядом. Его появление немного разрядило всеобщее волнение, которое каждый переживал по-своему. «Ты турецкий хоть знаешь?» – с любопытством спросил мальчик с челкой, сидящий за соседней партой. Кызмет никогда в жизни не учил турецкий. Естественно, никто не давал и шанса на то, что у Кызмета получится пройти этот барьер и поступить. Практически все, кто сидел в аудитории и дожидался начала теста, были готовы к нему и прошли не одну школьную олимпиаду. Все, кроме Кызмета.

Детство в Сайраме – именно это стало X-фактором, который помог моментально сообразить, как понять турецкий. Все дело в том, что детство Кызмета прошло в тесном воспитании бабушками, которые говорили по-узбекски и по-татарски. Турецкий, в принципе, тюркский язык, он очень близок и к узбекскому, и к казахскому – разве что писать нужно на латыни. Все оказалось куда проще, но Кызмет не подавал виду. Точно так же неприметно он вел себя, когда сдавал математику и английский, и, по окончании, наблюдал за тем, как пацан за соседней партой растерянно оглядывался в поиске помощи на этом тесте.

Солнце постепенно спускалось. Маму вызвали в кабинет, потому что ее сына заподозрили в жульничестве. Кызмет был в неведении и не контролировал ситуацию. Оказалось он сдал тест на отлично что и вызвало такой ажиотаж при проверке. Основанием для подозрений оказалось то, что тестовый лист, который сдал Кызмет, был чересчур идеальным, как будто над ним не работали, а просто списали верные ответы, да еще и сразу ручкой. Увы, Кызмет забыл карандаш и сам загнал себя в такие условия. Мама все объяснила. Быть может, созданная патовая ситуация и помогла ему сдать этот тест на отлично. Кызмету вручили его лист, на котором было всего 3 исправления – поистине безупречная работа.

Настоящая рутина. Режим, который вгонял Кызмета, да и других учеников, в цикличную петлю, проводя линию жизни границами «от и до», не оставил другого выбора. День начинался ранним утром, в самой ожесточенной борьбе пресной реальности и сладкого сна, после которого приходилось отклеиваться от постели и проводить по-настоящему мужской ритуал – минуты две, не отрываясь, смотреть куда-то вдаль, думая о своем. Разнообразные, не совсем вкусные, но более или менее полезные завтраки. Учеба, которая длилась с утра до вечера. Все это с каждым днем укрепляло мысль, что пора бы отсюда уходить. Учиться стало настолько скучно, что поначалу были попытки променять урок истории на что-нибудь свое. На «Counter-Strike», например. Какое-то время у Кызмета даже получалось без труда пойти в игротеку, одна из которых находилась через квартал от лицея. Он наивно полагал, что его отсутствие не заметят. Один из преподавателей по математике знал это, но не вмешивался, не нарушая естественные процессы – на успеваемость это не влияло, а в какой-то степени даже помогало, ведь ребята, какими бы сообразительными и ответственными ни были, оставались все еще детьми. «Тебе компьютер не нужен? Я мог бы его тебе подарить!», – с человеческим доверием предложил тот самый преподаватель. Все дело в том, что в Кызмете таился невообразимый математический потенциал. Он уже в 13 лет умножал и делил пятизначные числа в уме, что на тот момент было, да и сейчас остается, огромной редкостью. Преподаватель наивно полагал, что наличие собственного компьютера в кампусе значительно облегчит юному гению учебу, да и убегать никуда не надо будет – сплошные плюсы от сделки. В этом предложении, от которого не отказываются, был еще корыстный подтекст. Благодаря компьютеру лояльность ученика значительно вырастет, соответственно, повысится и общий интерес к учебе. А если он взрастит талантливого ученика, то это значительно усилит влияние преподавателя в академической среде. Но этим шатким планам не суждено было воплотиться. Дело было в самом Кызмете.

Компьютер оказался никому не нужен чуть раньше, чем сама учеба Кызмету, который за 2 года пребывания в лицее окончательно понял, что это не для него. Однообразие и скука вкупе с тоской по свободе, не более. Закончив 8-й класс, Кызмет долго спорил с родителями, но, на удивление, у него получилось их переубедить.

Весь следующий год прошел ужасно, судя по аттестату, в котором из 12-ти предметов выходило 9 двоек. К такому жизнь Кызмета не готовила. К счастью, мама смогла договориться и тут. Дело было вовсе не в том, что он не тянул среднюю общеобразовательную планку. Кызмет просто не появлялся в школе. У него появилась другая страсть – футбол. Принимать участие в командной работе – в этом деле было куда больше пользы и страсти для амбициозного юноши, у которого горели глаза.

Получив аттестат об «успешном» окончании школы, с базовым образованием, закончив 9 классов, нужно было двигаться дальше, ведь планы на жизнь хоть и были размыты, но основная цель все-таки была: заработать много денег. С этой целью Кызмет засыпал и просыпался. В то время выход был один – поступать в колледж. Кызмет же поступил в технический лицей на плотника-столяра.

Глава 4. Забивая голы, пропуская уроки

Выбор, откровенно говоря, был интересным – его просто не было. Кызмет поступил в группу, которой руководила подруга его матери. По большому счету, новый опыт ненадолго разогнал густую кровь, но все внимание было сконцентрировано на футболе. Кызмет обожал в него играть и получалось неплохо, да настолько, что его взяли в местную академию. Иногда во время игры он из полузащиты подключался к атаке, как это делали лучшие игроки, вроде звезд команды «Реал Мадрид» – Зинедина Зидана, бразильца Криштиану Роналду или его любимого игрока Дэвида Бекхэма (в те суровые времена именно они были первыми звездами, теми, на кого все хотели быть похожими, в том числе и сам Кызмет). Играли обычно жестко. Как на поле, так и в раздевалке. Шымкент не остался в стороне общемировой тенденции, распространенной в футболе в то время. Некоторые ребята не принимали его лишь потому, что он не был похож на них.

«Учеба» в лицее приостановилось, но путешествие к знаниям продолжалось. Это был уже не любопытный юноша, а взрослый парень с конкретными целями. Спорт и окружение, в какой-то мере, закалили его внутренний стержень, который помогает ему и по сей день. Нужно было выбрать, в каком направлении двигаться, и Кызмет выбрал. Он собирался поступать в Международный казахско-турецкий университет имени Ходжи Ахмеда Ясауи, который сегодня находится в Туркестане. Чтобы туда попасть, нужно было пройти ЕНТ. С таким опытом, который был у Кызмета, и в этот раз все прошло так, будто он наперед знал ответы. Не было ни сожалений, ни переживаний. Перед тем как попасть в аудиторию, он отвлекался на посторонние вещи – смотрел, как волнуются другие. Он бы и мог дать им совет, только поймут ли они его? Нельзя было игнорировать и знаки судьбы, которые сопровождали его, а именно цифра «7». Она была на его игровом номере, тату «777» на руке и, как удачно совпало, аудитория, в которой он должен был пройти тест, была под номером 7. Все обстоятельства, которые сложились в тот день, лишь придали уверенности, что тест будет пройден – как и тогда, когда он был совсем юным. Его не поколебало даже то, что он совсем не был к нему готов.

В аудиторию зашли по расписанию. Кызмет рассчитывал, что еще успеет на тренировку – все-таки оставалось достаточно времени. Нужно было забежать домой и взять форму. Это выглядело прямо противоположным тому, что испытывали все остальные. Кызмет переживал больше за то, что, если не успеет на тренировку, понесет моральный урон от тренера, который и без того не любит, когда опаздывают. Ни о каком тесте он даже и не думал. Когда принесли материал, Кызмет попросил разрешения уйти после того, как сдаст тест, но его моментально охладили: «Как положено отсидеть 3 часа, так и будешь, вместе со всеми», – сказал наблюдатель. Юноше это не понравилось, тем не менее, он сдал все за 40 минут. После того как «надзиратель» убедилась в том, что ученик все-таки намерен уйти, при этом все проверил, его отпустили. Пустяк ведь, как считал Кызмет. Вернулся домой за сумкой, дверь открыл отец:

– Ты что, уже все сдал?

– У меня тренировка через 45 минут, – ответил Кызмет.

– Ладно, – не сдержав ухмылку, ответил отец с облегчением.

Когда Кызмет вернулся с тренировки, отец напомнил ему, чтобы тот узнал результаты. Спустя 20 минут новоиспеченный абитуриент уже пробивался через толпу, чтобы найти свою фамилию. В толпе он увидел знакомых, Алину и Зарину, которые были расстроены. Кызмет подошел к ним с вопросом, с целью узнать причину, хотя все прекрасно понимал. Чтобы поступить на грант, благодаря которому все обучение оплачивает государство, нужно набрать 75 баллов – практически недосягаемый результат. Близняшки набрали меньше. Кызмет ненадолго их покинул, чтобы все-таки пробраться через толпу. То ли из-за спорта стал хуже видеть, то ли из-за игр, но своей фамилии он там не нашел. Эта новость Кызмета не так уж сильно расстроила: все-таки он давал себе отчет, что поспешил и был совсем не готов. Вернулся к девочкам, чтобы их утешить:

– Не расстраивайтесь, – искренняя улыбка на лице Кызмета раскрывалась все шире. – Вот меня там вообще нет, так что вам повезло!

– Как тебя там нет? Посмотри внимательно! Ты в самом верху!

76 баллов. Кызмет не мог поверить в это так же, как и все, кто там был. Ребята из его группы, с полной подготовкой, набрали не больше 56-ти баллов, и некоторые начали расспрашивать о том, как ему удалось заплатить, чтобы набрать столько. Но Кызмет не то что не платил никому, он даже не собирался сдавать тест. Важнее футбола и ответственной игры на следующей неделе, для него не было ничего.

Дело дошло до разбирательств. Юношу вызвали в кабинет, чтобы узнать, как ему удалось списать ровно столько, чтобы получить грант. Кызмет все отрицал и был абсолютно уверен в себе. Пришлось даже призвать совет и посмотреть камеры, которые начали устанавливать на таких тестированиях. Ничего не нашли, Кызмет был оправдан, но семя подозрения, что это не могло случиться просто так, навсегда вросло в подсознание проверяющей комиссии. Удивительные случаи бывают не так часто. Таким образом, Кызмет уже автоматически получил грант, набрав самое большое количество баллов в аудитории.

На новом месте, на удивление, сложнее не стало. Чтобы это понять, было достаточно прийти на первое занятие. Все та же программа, но, увы, другая подача. Дело было в том, что Кызмет уже хорошо разбирался в людях. Когда ты ребенок, познающий мир, впитывающий все, как губка, ты не можешь фильтровать окружающую среду на «белое» и «черное». Ты собираешь базу знаний для будущего применения. К совершеннолетию Кызмет, сам того не замечая, обзавелся новым, шестым чувством – анализом. Читать людей так же моментально, как заголовки журналов, он начал, быть может, еще раньше, но на одной из лекций, когда возник тот редкий момент заинтересованности в предмете, его неприятно задели и встряхнуло поведение и какая-то неосязаемая надменность одного из преподавателей. Предлагаемые примеры, не соответствующие реальности, похвала себя любимого. Пороки преподавателей лекций, которые Кызмет не мог вообразить ранее из-за отсутствия таких примеров поведения в жизни, поражали тем, с каким размахом все подавалось раз за разом. Позже он начал замечать это и на других уроках.

Два года – именно на такой период парню хватило терпения. Не сказать, что все было зря. Багаж собранных по пути знаний дополнялся, в некоторых случаях, интересными знакомствами и теоретическими открытиями. Большой жизненный урок Кызмет извлек и из личной «прокачки» в области психологии, наблюдая за людьми. Собрав накопившийся опыт, в 2006 году Кызмет покинул стены университета.

Глава 5. Открывая новый путь

Границы расширялись. На горизонте появилась новая страна, в которой нужно было начинать жизнь заново, – Россия. Первая поездка была в компании отца, и они вместе направились в необъятную Башкирию, где жила родная сестра папы. На всех парах мчались в славный город Стерлитамак, знаменитый своей исторически неиссякаемой природной красотой и промышленностью, кормящей весь бывший Союз. Город, как показалось Кызмету в первый момент из окна такси, аккуратный. Новые люди, совсем другое солнце, да и дышится как-то иначе – нравится ему на новом месте или нет, ему еще только предстояло понять. А тем временем новые дела ни минуты не ждали.

Пока гостили, Кызмет не упустил возможность заглянуть на местный стадион футбольного клуба «Содовик», где в тот момент проходила тренировка. Клуб и академия считались довольно неплохими – у них была талантливая молодежь и спонсировались они местным содовым заводом, так что Кызмет знал, куда они с отцом идут. Первый человек, кого увидел Кызмет на стадионе, был ему хорошо известен – это был Сергей Тимофеев, а рядом с ним Антон Шох, который в прошлом тренировал молодежную сборную Казахстана. Адреналин – первое, что испытал Кызмет, когда они с отцом подошли чуть ближе. На них особо никто не обратил внимания, и отец предложил Кызмету попробовать, на что тот согласился. Осталось всего ничего – уговорить тренеров «присмотреться» к парню. Недолго думая, Кызмету все-таки дали шанс, и он был к нему готов.