Ловушка для вратаря

Перевожу взгляд на Грейс. Она смотрит на нас так, будто для неё это тоже важно. Будто она гордится мной.

— Ты хорошо стоял сегодня. Спокойно. Я это сразу подметил.

— Спасибо, — быстро смотрю на девушку, будто проверяя, что всё это — на самом деле происходит. — Это… много значит, особенно от вас.

— О, ты такой фанат, да? — Грейсон хмыкнул.

— Конечно. Я читал ваши материалы. Особенно колонку после плей-офф 2009.

— Тогда, возможно, ты не такой уж и мальчишка. — Грейсон протягивает руку, чтобы похлопать меня по плечу. — Удачи тебе, Рейвен. Если будешь держать такой темп, Бостон тебе откроется быстрее, чем ты сам успеешь подумать.

— Спасибо, сэр.

Когда он отходит, я всё ещё прихожу в себя от его слов.

— В шоке? — Грейс заливисто смеётся.

— Ещё в каком, — понижаю голос.

Когда нас оставляют одних, я почти не замечаю этого сразу. Просто в какой-то момент мистер Старр кивает Грейс, говорит, что подождёт у входа, и растворяется в потоке людей, оставляя нас вдвоём.

Мы стоим у стены, чуть в стороне от основной суматохи раздевалки. Я всё ещё в экипировке — наполовину, потому что не успел даже снять защитный нагрудник, только стянул джерси, перчатки и шлем. Она в свитере и джинсах, и выглядит уютно и по-домашнему.

Я не знаю, кто первый нарушает тишину. Наверное, я.

— Ты правда приехала.

Она улыбается чуть сильнее, чем минуту назад.

— Да. И я правда не была уверена, можно ли.

— Можно. — Я делаю шаг ближе. Чувствую, как из меня уходит остаточное напряжение. — И нужно.

Она кивает, но глаза не сразу поднимает на меня. Похоже, обдумывает слова. Я даю ей время.

— Я скучала, — говорит она тихо. Ей приходится задрать голову, чтобы посмотреть мне в глаза на таком маленьком расстоянии. — Хотя сама удивилась, насколько быстро.

— Я тоже скучал, — отвечаю просто, поражаясь, какой смысл в себе несут эти несколько слов. — Больше, чем привык признавать.

Нас снова на секунду окутывает шум: кто-то хлопает дверью, кто-то кричит что-то про послематчевую пиццу, кто-то смеётся. Но для меня всё это звучит будто через стену. Я смотрю только на неё.

— Это было важно для меня — видеть, как ты играешь, — добавляет она. — Я не знаю, почему. Просто… это казалось правильным.

— Наверное, потому что ты стала для меня чем-то правильным, — говорю почти шепотом. И в первый момент не уверен, услышала ли она. Но потом она медленно поднимает на меня взгляд, и в её глазах отражается именно то, что я чувствую внутри. Тот самый дым. Тепло. Что-то невыносимо родное.

Я медленно поднимаю руку и поправляю прядь волос, которая выбилась из-за её уха, совсем как она недавно. И когда она не отстраняется, не делает ни шага назад, я мягко касаюсь её щеки.

— Хочешь уйти отсюда? — спрашиваю. — На пару часов. Просто… быть рядом. Без интервью. Без шума. Без никого.

Я никогда не был тем, кто торопит события, но что-то в Грейс было такое, в том, что она была на трибунах, не сказав, в том, что она говорит и пишет — это не даёт меня играть по старым правилам. Новый город — новые правила, верно?

Она кивает. Не сразу — будто это решение требует храбрости, но затем она говорит:

— Хочу, — я чувствую, как внутри меня всё, наконец, встаёт на свои места.

Мы стоим так ещё пару секунд — будто ничего не хочется менять, даже позу. Но потом я слышу шаги, и Грейс чуть отступает назад.

— Но мне надо отвезти дедушку, — говорит она с лёгкой улыбкой. — Он может и крутой журналист в прошлом, но теперь у него сон по расписанию.

Я киваю. Всё правильно. Реальность зовёт.

Но теперь — впервые за долгое время — я не боюсь возвращения в реальность.

Потому что чувствую, что после всего — она останется.

✗ ഠ 🎔 ✗ ഠ

Мне всё ещё сложно переварить сегодняшний день, когда я покидаю здание арены. И ещё больше понимаю, что ничего не знаю об этой девушке, что встречает меня её на парковке, оперевшись о капот старого спорткара. Мой взгляд падает на машину позади неё, и я останавливаюсь как вкопанный. Длинный капот и хромированная решётка напоминали крупного хищника. Передо мной стоял настоящий зверь — Mercury Cougar, тёмно-изумрудного цвета, с блестящим, словно драгоценный камень, кузовом.

— Это… — я моргнул, не веря своим глазам. — Это твоя машина?

Грейс пожимает плечами, будто это было что-то обыденное, в то время как я хочу провести по капоту рукой.

— Унаследовала от дедушки, — сказала она. — Он называет её Китти.

Я перевёл взгляд на старика, ожидающего нас уже в машине, и обошёл её, рассматривая каждую деталь, чуть не присвистнув.

— Какого она года?

— 68-го, — спокойно отвечает Грейс, с улыбкой наблюдая за моей реакцией.

— Грейс, честно, я ожидал от тебя чего угодно, но не muscle car.

— Она с характером, — усмехнулась она, открывая водительскую дверь, и просит дедушку пропустить меня на заднее сидение. — Иногда не заводится с первого раза, и я трачу на ремонт больше, чем нужно, но если она поехала — держись крепче.

И вот так я оказался на заднем сидении, а Грейс за рулём. Грейсон удобно устроился на пассажирском, и мы болтаем, пока мой взгляд то и дело падает на зеркало заднего вида. Он рассказывает истории — суховато, сдержанно, но с тем особым, острым юмором, который выдают только те, кто пережил слишком многое и научился смотреть на мир с иронией, а я внимательно вслушиваюсь в его слова, переглядываясь с его внучкой.

— …а тогда, если ты вратарь и пропускаешь три шайбы в первом периоде, лучше сразу придумать, как выбраться со стадиона незамеченным. — Он смеётся. — Я такое видел, Рейвен. Видел и хуже.

Я смеюсь тоже, Грейс только качает головой, но я замечаю, как уголки её губ всё-таки дрожат от сдерживаемой улыбки.

Когда мы подвозим его к зданию дома престарелых, я выхожу вслед за ним, чтобы помочь. Он благодарит Грейс, затем кладёт руку мне на плечо:

— Смотри не прощелкай. Моя девочка — сокровище.

— Я знаю, — отвечаю честно.

Он хмыкает.

— Вот и хорошо.

Затем разворачивается и неспешно уходит внутрь, словно давая нам негласное разрешение на всё, что будет дальше.

✗ ഠ 🎔 ✗ ഠ

Мы сидим в её машине — уже вдвоём, без лишних слов. На парковке, где одинокий уличный фонарь мягко заливает светом капот. Ночной город где-то шумит на расстоянии, но здесь — почти тишина. Мы не уехали далеко от дома престарелых. Просто остановились.

Грейс повернута ко мне вполоборота. Её рука на руле. Я смотрю на неё в полутьме, и мне кажется, что всё, что я чувствовал раньше, — сейчас стало только сильнее. Как будто всё это время я смотрел на неё через стекло, а теперь наконец-то вышел наружу. И воздух — настоящий.

— Это был долгий день, — тихо говорит она, не глядя на меня.

— Один из лучших в моей жизни, — отвечаю. — Но я бы хотел поблагодарить тебя.

— За что? — она мягко улыбается.

— Я был на пределе, Грейс. Возможно, неправильно говорить об этом, но новый клуб, новая раздевалка, — я снова вглядываюсь вдаль на мигающие огни города, — люди, которые смотрят на тебя, как на временного, потому что мы все знаем, чего все ожидают. Я не думал, что у меня хватит сил, — признаюсь я в том, чего так сильно боялся. Наверное, впервые озвучиваю свой страх перед кем-то вне кабинета психолога. — И вдруг ты. И твой дедушка. Я находился на грани, сам того не понимая. Все ожидают от меня чего-то, но предпочитают молчать о том. А вы… Как будто придали мне новый смысл, в котором я нуждался сильнее всего. Спасибо, что пришла.

— Просто хотела поддержать, — мне кажется, что даже в темноте я могу видеть, как её глаза озаряются теплом. — Даже если привлекла ещё больше внимания к твоей персоне.

— А ты и поддержала. Даже больше, чем думаешь. Спасибо.

Мы молчим некоторое время.

— Грейсон всегда говорил, что игра начинается в голове. Задолго до того, как упадёт шайба.

— Подожди немного, я всё ещё перевариваю, что ты внучка самого Грейсона Старра, — ухмыляюсь, качая головой. — Когда мы познакомились…

Она поворачивается ко мне, договаривая за меня:

— Ты сказал, что не знал ни одну Грейс.

— Кто бы мог подумать, Грейсон Старр-младшая.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.

Она делает вдох — медленный, тихий. И улыбается. Так, что внутри меня всё замирает.

— Ты ведь знаешь, что это не свидание, да? — говорит она, что снова вызывает на моём лице улыбку. Как это возможно, что рядом с ней я улыбаюсь чаще, чем когда-либо?

— Если хочешь, это может быть им.

— Я всё думаю… — начинает она. — У тебя ведь теперь другая жизнь. Всё меняется. Команда, город, возможности.

Я качаю головой.

— Грейс, если ты думаешь, что я не хочу, чтобы ты была её частью… ты ошибаешься.

— Ты только что почти склеил меня, Рейвен, — она дразнит меня.

— И как? У меня получилось?

— Знаешь, ты на пути к успеху. Но я немного боюсь таких разговор, так что… может, просто немного посидим? Ни о чём не думая.

Я вытягиваю руку и накрываю её ладонь на руле своей.

— Вот именно этого мне и хотелось.

В машине давно выключен двигатель. Окна немного запотели от разницы температур или от того, как долго мы просто сидим и дышим рядом. И время от времени Грейс что-то рисует на них. Снаружи проезжают редкие машины, отражаясь в зеркалах бликами света, и всё кажется нереальным: ночь, город, она рядом.

— Ты не спишь? — спрашивает Грейс, не поворачивая головы. Голос у неё почти шепот, будто боится нарушить хрупкое равновесие.

— Нет.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Она усмехается, но в этом звуке — и грусть, и что-то ещё, более глубокое.

— Похоже, ты любишь моменты чуть больше, чем я думала.

— Я люблю редкие моменты. Те, что не похожи на остальные, — отвечаю. — Те, которые случаются, когда рядом человек, который… заставляет всё звучать тише. Даже шум в голове.

Она медленно поворачивается ко мне, и наши взгляды встречаются. Несколько секунд ни слова.

— Элайджа… — произносит она, почти не двигая губами.

— Я здесь, — отвечаю сразу.

— Мне сложно. Я всё время думаю, как не испортить. Как не позволить прошлому портить настоящее.

Я понимаю. Понимаю до мурашек. Сам же только недавно начал снова дышать — на льду, в раздевалке, рядом с ней.

— В этом мы похожи. А если мы просто договоримся… не убегать? — спрашиваю. — Ни ты, ни я. Даже если страшно.

Она молчит. И я думаю, что она не ответит. Но потом медленно кивает.

— Договорились.

Я больше не прикасаюсь к ней, но чувствую, будто коснулся. Между нами уже что-то, невыразимое словами. Как будто доверие — это не обязательно жест, не обязательно слова. Иногда это просто согласие остаться.

Мы сидим рядом, в тишине, иногда тихо переговариваясь ни о чём и одновременно обо всём, пока ночь медленно растворяется в рассвете.

Глава 8

Г р е й с

На следующее утро я просыпаюсь довольно поздно, что несвойственно для ме

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.