Ловушка для вратаря

Глава 1

Я закрываю очередную сумку, забитую вещами, и тяжело вздыхаю, злясь на саму себя. Ну вот откуда у меня столько вещей? Ещё пару лет назад я же мечтала быть минималистом. Но вердикт таков — за четыре года учёбы в колледже я обросла вещами, и теперь передо мной стоит выбор: избавиться от них или взять с собой в новую, как я надеюсь, жизнь.

— Ты ведь не передумала насчёт тех джинсов?

Обращаю внимание на подругу, лежащую поперёк кровати с моей книгой с симпатичным красавцем на обложке. Но кажется, Лили слишком увлечена чтением и не замечает меня.

— Лили? — зову я, стараясь привлечь внимание, рассматривая свой маникюр, который не помешало бы освежить. — Лили!

Про таких, как Лилиан Беннетт, говорили, что как только она входила в комнату, та сразу озарялась светом. В ней была почти невозможная смесь броской красоты и чего-то обнажённо настоящего, что всегда подкупало. Осветлённые волосы, почти всегда с лёгкой небрежной укладкой, будто она только вернулась с пляжа, голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами, смотрели на тебя с тем выражением, что заставляло людей тянуться ближе, как мотыльков на огонь, хотя они даже понятия не имели, как ей понравиться.

Иногда Лили напоминала модель с рекламного билборда, такая же красивая и привлекательная, но в ней присутствовала и дерзость. Хоть она и была младше меня на год, она всегда говорила первой и знала, как подать себя. Не вульгарно и не напоказ, а наоборот, будто бы случайно. Она часто носила простые вещи вроде свитшотов и мини-юбок, но умело добавляла что-то, будь то винтажные очки или замшевая куртка, что умело выделяло её. Всё это работало на неё.

С парнями Лили флиртовала как дышала. Иногда одним взглядом, иногда мягким касанием или смехом. Но, главное, она умела делать так, что каждый чувствовал себя особенным при разговоре с ней. Но ненадолго, ровно настолько, чтобы захотеть ещё.

Но для меня она была просто Лили, моей подругой. Девушкой, знающей всю дискографию Эминема и Уикенда, той, что подсадила меня на кофе, и той, кого мне будет безумно не хватать после отъезда.

— Лилиан! — зову я громче, и девушка наконец поднимает на меня свои светло-голубые глаза.

— А?

Её расфокусированный взгляд и покрасневшие щёки дают мне понять, на каком фрагменте книги я её застала.

— Мне начинает нравится хоккей, — заявляет она, проводя пальцами по обложке, на которой изображён парень в джерси с номером «13». Я качаю головой, с улыбкой глядя на неё. — Но двадцать три сантиметра? Они это серьёзно, Грейc? — она захлопывает книгу, отбрасывая её. — Или тут врут, или мне встречались одни коротыши.

Тут же заливаюсь смехом, подхватывая книгу и убирая на полку к остальным. Я так и не решила, что мне делать с этой коллекцией романов, брать с собой или тоже оставить.

— Потому что это не лучшая книга серии, — спокойно заявляю я, осматривая полупустую комнату.

— Сходим на хоккей? — вдруг спрашивает Лили, пока я удивлённо вскидываю брови.

— Я пыталась затащить тебя на игру на каждый приезд «Гардианс» на протяжении года, а за день до моего отъезда ты вдруг согласилась?

— Тебе нужно было дать почитать мне это раньше.

— Я подсовывала тебе эти книги всё время! — возмущаюсь я, кидаясь первой попавшейся под руку подушкой.

Блондинка тянет меня за руку, повалив на кровать, чтобы наброситься на меня с щекоткой, из-за чего я издаю визг, но пытка длится не очень долго, к счастью для меня, в дверь стучат, а затем, не получив приглашения, в неё врывается Алекс, моя соседка.

— Умоляю, заткнитесь сейчас же!

Мы сразу же замолкаем, запыханные замирая с улыбками на лицах. Алекс — человек, которого я никогда не смогу понять. Как бы я ни пыталась ей понравится, есть ощущение, что она не может даже терпеть моего присутствия и делает всё, чтобы это было взаимным.

— У меня и так раскалывается голова, а тут ещё вы.

— Так выпей таблетку, крошка, — закатывает глаза Лили, — хотя с твоим характером это не поможет.

Я почти хочу засмеяться вслух, но едва сдерживаю себя. Лили всегда была такой. Она не боялась говорить то, что думает, в отличие от меня. Не была осторожной и не боялась задеть людей, в то время как все мои подвиги в этой жизни совершались по пьяне. Стоит ли говорить, что подвиги были так себе и теперь я избегала алкоголя как чумы?

— Как хорошо, что скоро ты уже свалишь отсюда.

Алекс хлопает дверью, с ненавистью глядя на меня, пока я кусаю щёку изнутри. Как бы мне не хотелось обращать внимание на её нападки, она продолжала задевать меня.

— Как ты думаешь, сколько мне дадут за её убийство? — стонет Лили, обнимая меня.

— Чтобы я потом ездила к тебе в тюрьму? А как же совместные вылазки по магазинам по четвергам?

— Ты всё равно уезжаешь, — она корчит лицо, а я вздыхаю.

Это было тяжело и страшно одновременно начинать всё сначала в другом городе, хоть и родном для меня. Я возвращалась в Бостон через четыре года обучения в колледже. Придётся снова начинать восстанавливать старые знакомства и, буду честна, не всех людей из моего прошлого мне хотелось видеть. Но в то же время я скучала по городу, он вызывал у меня такие тёплые и приятные чувства, что я боялась, что, окажись там снова, они исчезнут.

Пытаясь подобрать верные слова, я ещё раз обвожу взглядом опустевшую комнату. Я любила нашу с Лили дружбу, но я также понимала, что моё желание попробовать что-то новое сильнее и, оставляя позади тех нескольких человек, к которым я успела привязаться, я всё равно выбрала рискнуть снова.

Момент, когда из общего коридора арены попадаешь непосредственно на площадку, всегда был моим любимым. Клянусь, стоило увидеть перед собой лёд, все трудности словно оставались позади, за дверьми, где-то в длинных очередях арены. Возможно, именно поэтому я всегда замирала, стоило мне пройти сквозь двери и оказаться внутри. Я старалась приходить на игру ещё до раскатки игроков, моей любимой части. Свежесть льда, казалось, окутывала тебя прохладой, пока по арене гудели голоса, а технический персонал завершал последние приготовления.

Сегодня же мы с Лили прошли сквозь двери ровно в тот момент, когда команды вышли на разминку. На сидениях уже расположились самые преданные болельщики, а дети с разукрашенными плакатами с волнением шумели, толкаясь у стекла, желая привлечь внимание игроков местной команды.

— Хоть на секунду оторвись от телефона и обрати внимание на то, что происходит вокруг, — прошу я Лили, которая сосредоточенно смотрит в экран.

— Макс снова несёт чушь, как скучает по мне, — отводит она взгляд и шумно выдыхает, имея в виду своего бывшего. — О, — она только сейчас по-настоящему осматривает трибуны. — Вау.

— Пойдём, лишим тебя хоккейной девственности, — подмигиваю я, держа путь к нашему сектору. Годы, проведённые во Флориде, не вытравили из меня преданность «Бостон Гардианс» и их фарм-клубу «Портленд Сентинелс». Время от времени я следила за статистикой и попадала на выездные игры. В свою защиту скажу, что «Орландо Блейз» были хороши… ну, насколько хорош может быть хоккей в самом южном штате в клубе с ограниченным бюджетом.

— Объяснишь мне правила?

— О боже, всё настолько плохо?

— Никто из моих бывших не играл в хоккей, — разводит руками она, и я хмыкаю.

— Начнём с того, что мы сейчас на матче Американской хоккейной лиги, — начинаю объяснять я. — «Орландо Блейз» против «Гаррисберг Сторм». Это тебе о чём-то говорит?

— Здесь будет меньше хоккейных заек, чем в НХЛ? — хмурится она.

— Тебя только это интересует, да?

— Мне нужно проверить теорию про двадцать три сантиметра!

Я смеюсь и качаю головой, конечно же она уже создала свою теорию.

Мы занимаем наши места — прямо за воротами команды. Я всё же не теряю попытки и начинаю рассказ для Лили с сути дивизионов, но она, похоже, не слушает меня, увлечённая просмотров фотографий каждого игрока обеих команд на телефоне. Мы обречены.

Во время первого перерыва Лили заявляет, что проголодалась, и вызывается сбегать за перекусом, а я отказываюсь идти с ней. Стоять в огромной очереди? Спасибо, я лучше потерплю. Тем более, что происходящее на льду, абсолютно всё, от работы технического персонала на ледозаливочной машине до самих игроков, захватывает меня.

— Прошу прощения, здесь свободно?

Женские голос заставляет меня обернуться. Рядом стоит девушка, на вид чуть старше меня самой, с густыми тёмно-каштановыми кудрями, собранными в небрежный хвост, и пронзительными голубыми глазами. Она улыбается мне, ожидая ответа.

Я перевожу взгляд на свободное место левее от сидения Лили, и киваю.

— Здесь сидит моя подруга, но ты можешь сесть на соседнее.

— О, слава богу, — она выдыхает, быстро занимая сидение. — Я просидела весь период рядом с потными мужиками, которые орали на судью и пихались. Я уже начала сомневаться, что переживу это.

Я только смеюсь над её словами, кивая, прекрасно понимая, о чём она говорит. Сколько раз я сталкивалась с подобным, но есть кое-что похуже. Большинство считает, что если девушке — не хоккеистке — нравится хоккей, то только из-за горячих парней, играющих в него. Но вот вам моя правда: я терпеть не могла хоккеистов. В моей реальности они могли бы быть милыми или горячими, но всё это происходило только через экран, на расстоянии. В жизни же, я была полностью уверена, они не отличались ничем от других спортсменов — напыщенных и слишком гордых, любящих деньги и доступный секс, уверенные в своей неотразимости. Поэтому если я и романтизировала хоккеистов, то только в книжных романах и подборках картинок на Пинтерест. Не более. В остальное время я восхищалась самим видом спорта и результативностью некоторых игроков, но никак не их поведением вне льда. Да, я была брюзгой.

— За кого ты болеешь? — спрашивает меня девушка. — Но можешь не отвечать мне, если я болтаю слишком много.

— Я здесь просто ради красивой игры, — пожимаю плечами. — Но обычно я болею за «Портленд Сентинелс».

— Ого, — она посмеивается, — в ближайших сезонах я за «Гаррисберг Сторм», но ещё мне нравятся «Нью-Хейвен Шэдоуc» и «Шарлотт Линкс».

— Интересный выбор. Мне нравились «Линкс» в прошлых сезонах, пока не взяли того придурка-тренера. Не в обиду, — улыбаюсь я, и только сейчас замечаю бейдж на шее девушки с надписью «ГОСТЬ». — Ой.

— А, это, — она гордо улыбается, — мой брат играет за «Гроз».

— Но почему ты не в ложе или секторе для гостей?

— Не знаю, — она пожимает плечами, — мне нравится менять стороны, занимая места за воротами. Не всегда это разрешено, но меня это не останавливает.

— И на какой позиции играет твой брат?

— А ты как думаешь, если я меняю вместе с ними сторону каждый период?

— Голкипер? — наконец, догадываюсь я, и девушка гордо кивает.

— Именно. Прикрываю его спину, так сказать.

— Что я вижу? Грейси и непринуждённая беседа?

Голос Лили прерывает нас, и я улыбаюсь девушке.

— Это Лили, — оповещаю я.

— Привет, я Лили, — блондинка протягивает мне бумажный стаканчик с дымящимся напитком.

— Забыла представиться, я Грейс.

— Привет, Лили и Грейс, — брюнетка хихикает. — Я Айлин Рейвен.

На моё удивление, Лили сразу сопоставляет, что к чему. Просмотр фотографий состава не прошёл даром.

— Ты жена одного из игроков?

— Боже упаси! — смеётся Айлин. — Мне хватает быть его сестрой.

— Тогда расскажи, Айлин, как мне проверить одну мою теорию.

— О боже, — стону я и, к счастью, нас прерывает сирена, означающая начало второго периода. Вот только это всё равно не останавливает Лили, теперь обе девушки смеются, обсуждая хоккейную статистику в очень… необычном ракурсе.

Наблюдая за игрой, я думаю о том, как редко встречаю «своих» людей. И Айлин — явное исключение. Сейчас она сидит рядом с Лили и всерьёз обсуждает, влияет ли мужской рост на размеры их… других частей тела. И это не кажется диким, скорее чем-то обыденным и даже странно уютным. Как будто я знаю её уже сто лет. Даже не могу припомнить как давно я чувствовала себя так легко в компании незнакомки, что могу вот так, без фильтра, вместе с ними обсуждать размер мужского достоинства — не краснеть и не притворяться, что мне это неинтересно. И что лучше, Айлин не вызывает раздражения. Не напрягает, не вызывает ревность, что так быстро сдружилась с Лили. Либо я повзрослела, либо перестала быть заурядным интровертом. А может, это всё вспышки на солнце и ретроградные планеты.

— Так, на сколько будет странным, если я начну писать бывшим и спрашивать, какой у них размер обуви? — рассуждает Лили. — Чтобы сверить. Или их рост?

— Вот почему я дарила своим кроссовки, — флегматично бросает Айлин, не отрываясь от игры. — А ты помнишь, хоть примерно?

— Ну… — Лили смотрит на свою ладонь, словно в ней кроется загадка вселенной, и Айлин тоже поднимает свою и внимательно рассматривает, крутя ладонь в разные стороны. Я едва не делаю то же самое, но слишком увлечена происходящим на льду: хозяева начинают атаку в зоне, и шайба летит довольно близко к воротам.

— Давай, Элай! Стой! — вдруг кричит Айлин, наблюдая за игрой брата, когда начинается возня у ворот. — Хотите, я спрошу у знакомых? Во имя науки, разумеется.

— Господи, ты такая же отбитая, как и мы, — шепчу сквозь смех, не сводя глаз со льда.

— Я даже могу составить список и попытаюсь вспомнить все детали.

— Лучше бы в Тиндере писали размер члена, а не скидывали его фотки.

— Не в длине счастье, Лили, — выдыхаю, всё ещё улыбаясь. — Вы сведёте меня с ума.

— Вот поэтому ты и не кончаешь, Грейси!

Лили сказала это вслух. Громко.

Один из мужчин впереди нас медленно оборачивается, чтобы посмотреть на нас, пока его друг просто ухмыляется, и, клянусь, я чувствую взгляды со всех сторон, что мне кажется, что даже на льду было слышно слова подруги.

Айлин хохочет, согнувшись пополам, а я прикрываю лицо руками, чувствуя себя опозоренной. Хочу исчезнуть.

— Всё. Мы больше не друзья, подруга, — бормочу, прячась за ладонями.

— Бывшая, — поправляет меня Айлин с невинной улыбкой.

— Спасибо, Айлин. Мы больше не друзья, бывшая подруга, — исправляюсь я. По-прежнему держу руки возле лица, но отвожу пальцы в стороны, чтобы можно было видеть игру.

Когда второй период заканчивается, я всё ещё чувствую, как от стыда горят мои щёки. Счёт на табло 2:1 в пользу гостей, но перевес слишком незначительный, чтобы можно было делать выводы.

— Хотите пересесть вместе со мной?

— Почему бы и нет?

Мы с Лили легко соглашаемся, хотя я всё ещё держу образ оскорблённой достоинством женщины. Айлин ловко прокладывает путь вниз по рядам и, вместо того, чтобы пройти дальше, она спускается в самый вниз, а мы остаёмся стоять чуть поодаль. Дождавшись нужного момента, она стучит по стеклу, и её брат в чёрном джерси с красными буквами «Raven» на спине и номером «59» оборачивается. Девушка посылает ему воздушный поцелуй, на что брат не улыбается, просто кивает, и возвращается в раздевалку, сосредоточенный и собранный.

— А он горячий, — комментирует Лили, глядя то на Айлин, то на экран с фотографией игрока, где указана его статистика. Я изучаю его показатели и чуть хмурюсь, понимая, что он, кажется, и правда хорош.

— Фу, никогда не говори так при мне, — Айлин морщится. — Да и ты перестанешь так думать, стоит тебе с ним познакомиться.

— Он что, весь из себя — интеллигентный и тихий?

— Скорее задумчивый и одержимый карьерой.

— Не социальная бабочка?

— Социальная бабочка в этой семье я, — смеётся девушка. — Приходите сегодня вечером в бар, я вас познакомлю с парой знакомых.

— Хоккеисты? — глаза Лили загораются, как лампочки на гирлянде.

— Приходите и узнаете.

— Мы придём! — отвечает Лили за нас, и я вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь, даже несмотря на пережитый стыд и крики подруги.

Глава 2

Спросил ли кто-то меня, хочу ли тащится в бар на другом конце города за день до своего переезда? Конечно, нет, Лили даже не слушала мои возражения. И нет ничего удивительного, что я хочу забиться в дальний угол, стоит нам зайти внутрь. Мой социальный лимит на сегодня был исчерпан.

Сначала меня удивляет, что внутри сидит буквально пару человек, но потом я вспоминаю, какой сегодня явно не ходовой для бара день недели. Меня удивляет, насколько комфортным изнутри оказывается бар — никакого неона или пошлых надписей на стенах. Здесь приглушённо играет музыка, стоят живые цветы, освещение тёплое, а пол совсем не липкий как в тех местах, где я бывала раньше. В центре зала стоит бильярдный стол, на стенах висят несколько дартс с дротиками, а в углу помещения возле лестницы, ведущей на второй этаж, где находится, если верить табличке, бильярдный зал, стоит музыкальный автомат. Я чувствую уют и даже не жалею времени, потраченного на дорогу, чтобы добраться сюда.

И каково же моё облегчение, когда я не нахожу внутри Айлин и её «знакомых». Но стоит нам с Лили занять места у стойки, помещение бара заполняет несколько громких мужских голосов, привлекая к себе внимание всех посетителей — этих нескольких местных работяг и нас с подругой. Если бы вы даже не захотели их слышать, не заметить дюжину высоких подтянутых парней было бы сложно. Первыми зашли уже взрослые мужчины, держащиеся особняком, среди которых я замечаю игроков, проводивших далеко не первый сезон на льду. Уже за ними внутрь заходят более молодые мужчины.

— Я умерла и попала в рай, — шепчет подруга, буквально пялясь на них.

Позади толпы идёт Айлин и увлечённо болтает с несколькими игроками, явно что-то доказывая им.

— Грейси и Лили! — девушка замечает нас, теперь уже оставляя парней позади. Айлин подходит к нам, обнимая обеих одновременно. Парни разбиваются на небольшие группы, кто-то занимает столик в зале, а кто-то садится у бара, пока другие, не теряя времени, берут дротики и идут играть в дартс.

— Я тебя люблю, — тут же выпаливает Лили, — ты мой герой.

— Правило номер один: не кажись слишком отчаянной.

— Я боюсь, это не про нас, — усмехаюсь, наблюдая за подругой.

— Тогда правило номер два: предохраняйся.

Лили разворачивается к стойке и зовёт бармена, заказывая себе выпить, пока я стою рядом и испытываю ощущение, что нахожусь в видеоигре — настолько это не похоже на мои обычные будни. Или это какой-то галлюциногенный сон, подкреплённый кучей ромкомов и приправленный шоколадными батончиками. И, возможно, овуляцией.

Я бросаю взгляд в зеркало за барной стойкой, просто чтобы убедиться, что выгляжу я по-прежнему. Вместо этого вижу себя — сероглазую, со спутанными тёмно-русыми локонами, которые выгорели на солнце и теперь немного подбешивают меня.

Щёки чуть румяные от тепла, может, от смущения, или от алкоголя. В любом случае, ничего сверх: ни броской красоты, ни яркой эксцентричности. Просто я. Из разряда тех, кого в фильмах снимают на втором плане, пока главная героиня идёт в слоу-мо. Милая. Приятная. Немного книжная.

И в этом, пожалуй, даже есть своя прелесть.

Я поправляю вылезшую прядь, делаю глоток и снова поворачиваюсь к Лили и Айлин. Мне нравилось не быть в центре внимания, а быть вполне себе тенью — живой, наблюдающей и, на удивление, довольной этим.

— Итак, дамы. Свободные, по моим данным, парни слева направо, — говорит Айлин, с заговорщицким видом обводя взглядом бар. — Зелёное поло — Энди Уокер. Капитан, центральный нападающий, весёлый и очень милый. Как золотистый ретривер. Если вам нравятся «хорошие парни», то это лучший вариант. В очках, тёмненький, это Доменик Дженкинс, недавно расстался с бывшей. Помощник капитана команды. Рядом с ним защитник Джек Хольм — та ещё тёмная лошадка.

Айлин перечисляет каждого по очереди.

— В каком смысле «тёмная»? — уточняю я.

— Он просто… ну, немного пугающий, — пожимает плечами шатенка. — Либо гений, либо будущий антигерой.

Лили переглядывается со мной, пожимая плечами.

— Парень возле доски для дартса, весь в чёрном, Влад Мицкевич. Про него мало что известно.

— Не подходи — укусит? — быстро догадывается Лили.

— Вроде того. Рядом с ним — Мик Картер. Левый крайний нападающий, наша новая звезда… и, по слухам, бабник, — Айлин указывает на парня со светло-русыми волосами, и в ту же секунду Лили замеряет его взглядом, пока я прекрасно знаю, что последует дальше. Парень в её вкусе, а она уже выглядит так, словно нашла цель.

— Беру Мика!

— Это какой-то бред, — не успеваю даже договорить эту фразу, как Лили залпом выпивает свой коктейль.

— Припудрю носик, — она кивает вглубь бара, а мы с Айлин провожаем её взглядом.

— Воспринимай это как научный эксперимент.

— Ты мне можешь объяснить, для чего тебе это? — искренне не понимаю я, пока Айлин занимает место у бара рядом со мной и делает заказ, а я делаю первый глоток своего мохито.

— Я всегда хотела побыть в роли сводницы, но у меня никогда не получалось. Теперь я стану сводницей, пусть и на одну ночь.

— Скорее сутенёршей, — поправляю я, смеясь.

— Наконец-то в твоей жизни появится что-то интересное со стабильным заработком, — тот самый парень, которого Айлин представила как бабника, подходит к ней сзади, приобнимая.

— Микаэль, мне нравится моя работа.

Наблюдая за ними, могу сказать, что эти двое много времени проводят вместе.

— О да, копаться в бумажках с цифрами целыми днями так увлекательно, — Мик закатывает свои светло-карие глаза.

Стоит мне внимательнее посмотреть на него, я сразу понимаю, почему Лили уже заинтересована им. У этого парня тот смазливый тип внешности, когда стоит ему улыбнуться — и никто не сможет ему отказать. Он высокий и атлетичный, как и большинство находящихся сейчас в здании мужчин, но при этом от него буквально веет уверенностью и лёгкой харизмой. Я смело могу поставить деньги на то, что с его светлой кожей с лёгким румянцем, с чёткими скулами и квадратной челюстью у него точно нет проблем с девушками, поэтому неудивительно, что Лили заинтересовалась в нём — парень во вкусе многих. Ловя на себе взгляд его светло-карих глаз, я чувствую, что невольно краснею, продолжая рассматривать его. Он проводит длинными пальцами по волосам средней длины, зачёсывая их назад, а затем достаёт из переднего кармана худи резинку-ободок и тем самым убирает волосы с лица. И, поверьте мне, это зрелище точно свело бы с ума Лили, потому что я остаюсь в полном восторге.

— В следующий раз я посоветую тебе инвестировать в какую-нибудь финансовую пирамиду, а потом буду наблюдать, распивая бокал просекко, как к тебе приходят с обыском, — говорит Айлин ровно в тот момент, когда бармен протягивает её просекко.

— Я понял. Передам Лайджи, что его сестра — настоящее зло, — хрипло смеётся Мик. Клянусь, этот парень должен был стать актёром с его обаянием, которое чувствуется с первых минут знакомства. — Вы точно родственники?

— Зачем ты сейчас раскрыл нашу семейную тайну, что он приёмный? Мама сказала хранить это в секрете до его сорокалетия.

Не в силах сдержать смех, я прячу лицо в ладонях, слыша смех Мика и Айлин.

— Знакомься, Мик, это Грейс, — я киваю, всё ещё не понимая, что делаю здесь, но с каждым глотком напитка чувствуя себя всё лучше. — А это Лили.

Подруга как раз появляется из-за спины Мика, перетягивая всё внимание на себя.

— Приятно познакомиться, дамы.

— Устали ли вы, парни, от комплиментов по поводу сегодняшней игры? Или я могу внести свою лепту?

Я поджимаю губы, стараясь не засмеяться от нелепого подката Лили, наблюдая, как она кладёт свою ладонь на его бицепс. Возможно, для будущего мне стоило взять пару уроков по соблазнению от Лили. Для меня всегда было удивительно, как легко она умеет флиртовать.

Потягивая свой коктейль, осматриваюсь вокруг. Теперь бар был полон — тёплый свет, гул мужских голосов и смеха, приглушённая музыка, и лёгкий запах карамельного пива и чего-то обжаренного. Хоть я и не хотела находиться здесь изначально, теперь эта атмосфера манила меня и успокаивала.

— Поверить не могу, что нахожусь здесь, — говорю я Айлин, переводя взгляд с девушки на немного отстранившихся от нас Мика и Лили, что-то интенсивно обсуждающих.

— Просто выпьем по бокалу, — она делает глоток, смеясь, — или парочке. И ты должна познакомиться с моим братом! Элайджа уже должен был быть здесь.

— Опять твои сутенёрские повадки?

— О, заговори о дьяволе и он появится.

Я обернулась. Мы продолжали сидеть на барных стульях, когда он появился.

Сначала я заметила движение — фигуру в чёрной куртке, что проходила мимо хоккеистов.

Он пробирался сквозь толпу, товарищей по команде, словно не замечал никого вокруг, но в то же время видел всех, отвечая кивком на приветствия сокомандников. Высокий, стройный, с прямой спиной и таким спокойствием, будто уже повидал многое. В нём не было показной уверенности, как в большинстве парней, с которыми мне доводилось общаться, но каждая его деталь — взгляд, шаг и даже лёгкий наклон головы говорила о молчаливой сдержанности и стойкости. Он словно привык быть надёжной опорой, последним рубежом на льду. И проигрывать, как на льду, так и вне его он не собирался.