Партии, профессиональные союзы, женские организации Франции, Германии, Великобритании (1815–1914)

© Чикалова И. Р., 2015

© РУП «Издательский дом «Беларуская навука», 2015

Введение

«Старый порядок», установившийся в Европе после Венского конгресса и охраняемый «Священным союзом», легитимировал восстановление монархий и возвращение на троны представителей законных династий, консервировал феодальные отношения, лишал подавляющую часть населения политических прав, перекрывал самую возможность самоопределения народов. В то же время союзники по антинаполеоновским коалициям вынуждены были признать необратимость социально-экономических и политических перемен, которые принесли Французская революция конца XVIII в. и правление Наполеона Бонапарта. Следствием приспособления к сложившимся в послереволюционной Европе условиям стало сохранение во многих случаях за новыми собственниками (буржуазией, крестьянством) имущества и земли, полученных ими в результате конфискаций и секуляризации. В силу тех же причин были санкционированы компромисс между дворянством и верхами буржуазии, уравнение в правах старого и «нового» дворянства, созданного Наполеоном. Поэтому реставрация прежних династий, несмотря на желания и попытки многих вернувшихся к власти монархов, не сопровождалась восстановлением в полном объеме дореволюционных порядков, а напротив, не могла воспрепятствовать складыванию в странах Европы конституционных монархий и даже республик. Набиравший силу класс предпринимателей, обуржуазившееся дворянство, широкие слои населения осознают необходимость низвержения утвердившегося в Европе неоабсолютизма. Начиная от Венского конгресса простирается период, когда в посленаполеоновской Европе эволюция от неоабсолютистского к конституционному устройству инициировалась и мощно ускорялась демократическими движениями, революциями, национально-освободительной борьбой народов. Эти три потока развития неотвратимо разрушали остатки феодализма в Европе и модернизировали ее в русле укрепления капиталистической экономики и буржуазной государственности.

Со второй половины XIX столетия в странах Европы параллельно с укреплением институтов правового государства начинается поступательное развитие гражданского общества. В то время гражданское общество понимали как «социум минус государство», т. е. гражданское общество рассматривалось в качестве противовеса государству. С течением времени понятие «гражданское общество» трансформировалось, стало более объемным. По определению известного социального философа К. С. Гаджиева, «гражданское общество представляет собой форму самоорганизации людей, включающую разного рода добровольно сформировавшиеся негосударственные социальные, экономические, профессиональные, образовательные, религиозные, культурные и иные институты, организации, объединения, союзы» [170, с. 70]. Близко к этому и другое определение: «собственно гражданским обществом является сеть равноправных некоммерческих негосударственных организаций, отличающихся общественной активностью, связанной с социальным творчеством» [768, с. 29].

Такое понимание сущности гражданского общества позволяет определить круг негосударственных институтов, составляющих его сферу. Это – политические партии, профессиональные союзы, средства массовой информации и идеологические организации, добровольные ассоциации рабочих, фермеров, предпринимателей, общественные структуры и движения (церковные, женские, пацифистские, благотворительные и иные). Появление и широкое распространение многочисленных четко структурированных самоорганизующихся добровольных объединений граждан стало особенностью общественно-политической и хозяйственной жизни стран Европы. Объективными предпосылками и побудительными мотивами их возникновения стало расширение разветвленных экономических, социальных, культурных, духовных и других горизонтальных связей между индвидами, семьями, политическими и культурными ячейками общества, хозяйственными единицами, укрепившееся осознание классовых, этнонациональных, экономических, религиозных, гендерных интересов.

Эти интересы выражали профессиональные союзы работников, союзы предпринимателей, женские, пацифистские, христианские общественные организации, ассоциации по сферам деятельности. Негосударственные общественные организации формулировали требования соответствующих социальных слоев и добивались их реализации законными ненасильственными средствами. Они не создавались государством и не подчинялись ему, но получили признание с его стороны, были автономны в осуществлении своих целевых установок, и вместе с государством составляли неразрывную общественно-политическую систему. В ней складывавшееся правовое демократическое государство выступало в качестве регулятора социальных отношений, инструмента разрешения социальных конфликтов, обеспечения условий гражданского мира и реализации идей прогресса. В странах Европы возникли объективные предпосылки формирования государственной социальной политики, защиты граждан через механизмы охраны труда, социального страхования по болезни, инвалидности и старости. Объектом внимания государства стало развитие народного образования. Государство создавало правовое поле деятельности негосударственных организаций путем юридических регуляций. Законодательно-нормативная база дает возможность проследить изменения основных направлений государственных социально-политических стратегий.

Результатом взаимных усилий государства и общественных движений стало расширение участия граждан в общественной и политической деятельности и избирательном процессе, свобода объединений, собраний, слова, юридические гарантии разумных пределов и условий труда, право на образование. Возросшая общественно-политическая активность разных социальных классов и групп населения в политической, социальной, экономической сферах, в том числе в избирательном процессе, ускорила процесс утверждения демократических принципов и свобод, обеспечения социальных и экономических интересов соответствующих классов и групп. При этом содержание общественно-политической жизни все больше определялось социально-политическими идеологиями и программами политических партий. Их становление исторически связано с расширением возможностей политического участия граждан в жизни общества вследствие распада традиционной для феодальной системы политической власти, возникновения и укрепления буржуазной государственности. Возросшая сложность общественно-политических связей, усиление политической активности граждан создали предпосылки для их сплочения в партийные организации. Одно из современных определений партии, предложенное коллективом российских авторов, характеризует ее как объединение для отстаивания собственных представлений о развитии общества: «Политическая партия является добровольным самоуправляющимся объединением граждан, создаваемым по их собственной инициативе для совместной реализации целей и задач, отстаивания собственных представлений на развитие общества» [717, с. 12].

Политическим партиям присущи некоторые общие черты: стремление к завоеванию политической власти как главная цель участия в политическом процессе; объединение граждан на основе общности политических взглядов, находящих воплощение в партийной программе; наличие формализованной постоянно действующей партийной структуры. Вместе с тем партиям присуща собственная специфика, позволяющая отнести их к определенным типам. По признакам организации и членства различались партии кадровые и массовые. По решаемым задачам и методам деятельности партии разделялись на парламентские и авангардные.

Кадровые партии не имели массового состава, не регистрировали членов, не собирали членские взносы, их основу составлял четко отлаженный и структурированный профессиональный партийный аппарат, на местах определяющую роль играли нотабли[1]. Характеризуя формы и направления деятельности кадровых партий, один из крупнейших французских исследователей этого вопроса М. Дюверже обращал внимание на то, что они «базируются на небольших комитетах, довольно независимых друг от друга и обычно децентрализованных; они не стремятся ни к умножению своих членов, ни к вовлечению широких народных масс – скорее они стараются объединять личностей. Их деятельность целиком направлена на выборы и парламентские комбинации и в этом смысле сохраняет характер наполовину сезонный; их административная инфраструктура находится в зачаточном состоянии; руководство здесь как бы распылено среди депутатов и носит ярко выраженную личностную форму. Реальная власть принадлежит то одному, то другому клану, который складывается вокруг парламентского лидера; соперничество этих группировок и составляет жизнь партий. Партия занимается проблемами исключительно политическими, доктрина и идеологические вопросы играют весьма скромную роль; принадлежность к партии чаще всего основана на интересе или традиции» [265, с. 41–42, 118]. Такими были Аксьон франсэз и Партия радикалов и радикал-социалистов во Франции, Немецкая консервативная партия и Партия свободных консерваторов в Германии, Консервативная партия и Либеральная партия в Великобритании.

Массовые партии отличались официально оформленным персональным составом, наличием первичных организаций, регулярной уплатой взносов, жесткой партийной дисциплиной. Руководство осуществляли выборные центральные, областные (в административных границах территориальных единиц) и местные комитеты. К партиям этого типа относились Французская объединенная социалистическая партия, Социал-демократическая партия Германии. Дюверже писал, что массовые партии «основаны на вовлечении максимально возможного количества людей, народных масс. Здесь мы обнаруживаем четкую систему вступления, дополненную весьма строгим механизмом индивидуальных взносов, что в основном и обеспечивает финансирование партии <…> Комитеты уступают место “секциям” – рабочим единицам более широким и открытым, важнейшей функцией которых помимо чисто электоральной деятельности выступает политическое воспитание членов. Массовость членства и взимание взносов требуют создания значительного административного аппарата. В такой партии всегда есть большее или меньшее количество так называемых “постоянных” – то есть функционеров, которые естественно тяготеют к превращению в своего рода класс и закреплению определенной власти; так складываются зачатки бюрократии. Личностный характер руководства здесь смягчен целой системой коллективных институтов (съезды, национальные комитеты, советы, бюро, секретариаты) с настоящим разделением властей. В принципе на всех уровнях царит выборность, но на практике обнаруживаются мощные олигархические тенденции. Гораздо более важную роль внутри самой партии играет доктрина, так как личное соперничество принимает форму борьбы различных идеологических течений. Кроме того, партия выходит далеко за пределы собственно политики, захватывая экономическую, социальную, семейную и другие сферы» [265, с. 42].

Промежуточную нишу между кадровыми и массовыми партиями занимали Партия Центра в Германии и Лейбористская партия в Англии.

Парламентские партии борьбу за власть связывали с завоеванием депутатских мест в центральных и местных представительных учреждениях, в рамках которых и стремились реализовывать свои программные установки. Во Франции к ним относились Партия умеренных республиканцев, Партия радикалов и радикал-социалистов, Партия поссибилистов, Партия независимых социалистов. В Германии это были Немецкая консервативная партия и Партия свободных консерваторов, либеральные партии; в Англии – Консервативная и Либеральная партии.

Авангардные партии не ограничивали свою деятельность организацией выборов и руководством законотворческой деятельностью своих депутатов, но вели постоянную работу на местах, охватывая широкий круг идеологических, социально-экономических и культурно-просветительских проблем. Во Франции такой характер имела Французская объединенная социалистическая партия; в Германии – Социал-демократическая партия; в Англии – Лейбористская партия.

Многообразие организационных, идеологических, программных и иных элементов партий как социальных организмов позволяет классифицировать их и по другим параметрам. В контексте социально-политической ориентации партии подразделялись на консервативные (выступающие за сохранение существующего строя с допущением лишь очевидно необходимых изменений), реформистские (ориентированные на значительные преобразования существующего строя, но эволюционными методами и при сохранении основ базового устройства), революционные (не признававшие существовавшие порядки и ставившие целью их кардинальное и неотложное преобразование), реакционные (выступавшие за полный либо частичный возврат к прежним социальным порядкам).

Важнейшее место в социально-политической структуре европейских стран заняли профессиональные союзы. Они различались по целям и решаемым задачам. Во Франции различные ветви профсоюзного движения объединились во Всеобщую конфедерацию труда, воспринявшую идеологию анархо-синдикализма. В практической работе анархо-синдикалистам не удалось реализовать свои идеи преобразования общества путем «прямого действия» и «всеобщей стачки». В Германии социал-демократические профсоюзы учредили общегерманское объединение Свободных профсоюзов, охватывавшее преимущественно квалифицированных рабочих, ограничивавшее деятельность исключительно экономической сферой, склонное к достижению компромиссов в случае конфликтов с предпринимателями. Свободные профсоюзы не обладали монополией на единоличное представительство интересов рабочего класса. Возникли и действовали профобъединения с иной идеологией. Видное место занял Союз немецких профсоюзов, объединявший служащих и рабочую аристократию, исходивший из концепции единства интересов труда и капитала и стремившийся преодолевать производственные конфликты мирными средствами. Германия была первой страной, где рабочие союзы начала создавать церковь. Первоначально разрозненные, они соединились на платформе общности интересов рабочих и предпринимателей во Всеобщее объединение христианских профсоюзов Германии. Рабочих, которые, по терминологии промышленников, «проявляли добрую волю к труду», объединяли «желтые» профсоюзы. Большинство из них вошло в Объединение германских производственных союзов. В Великобритании легализация привела к формированию и быстрому развитию цеховых тред-юнионов, объединявших рабочих по профессиям, их членами могли быть только квалифицированные рабочие. Тредюнионы не ставили перед собой социалистические цели, исходили из общности интересов пролетариата и буржуазии, добивались от членов безоговорочного выполнения производственных обязательств перед хозяевами, своей задачей считали улучшение условий жизни и труда рабочих в рамках существующего строя, отрицательно относились к забастовкам, предпочитали урегулирование трудовых конфликтов. Социальная незащищенность и тяжелые условия труда неквалифицированных рабочих вызвали создание организаций так называемых новых юнионов. Их идеология исходила из противоположности интересов рабочих и буржуазии. Создание разветвленной профсоюзной сети и облегчение приема в тред-юнионы привлекло в их ряды новых рабочих. В целом в названных странах организованный пролетариат охватывал меньшинство промышленных рабочих, но составлял наиболее активную часть рабочего класса.

В рассматриваемое время широкими масштабами характеризовалось женское эмансипационное движение. Во Франции женские общественные организации в начале ХХ в. объединились в Национальный Совет французских женщин и Союз борьбы за женское избирательное право. Их участники добивались правового уравнения полов; включение женщин в общественную жизнь и допущения их на государственные должности; принятия обществом общих норм морали для обоих полов; создания единых программ обучения в школах; свободного доступа ко всем профессиям и введения равной оплаты за одинаковый труд. Но французское женское движение начала XX в. не стало влиятельным фактором французской политической жизни. В Германской империи, несмотря на негативное общественное мнение и прямое нежелание властей, женщины постепенно отвоевывали одну трудовую сферу за другой. Наибольшего продвижения они достигли в народном образовании. Женщин – допустили к службе на железной дороге, почте и телеграфе. Были достигнуты успехи в самоорганизации: удалось объединить все существовавшие в то время немецкие женские организации, кроме социалистических, в Союз Германских женских организаций. В Великобритании женщины получили доступ ко многим профессиям. Британское общество активно реагировало на проблему женского политического равноправия. Развернувшееся движение за предоставление женщинам права голоса организационно оформилось в различные суфражистские организации, объединившиеся затем в Национальный союз женских суфражистских обществ. Массовые кампании за предоставление женщинам политических и гражданских прав были результативны. Женщины получили право голоса на выборах в училищные советы, органы местного самоуправления разного уровня, возможность избрания в муниципальные советы и советы графств.

В связи со сказанным представляется актуальным обращение к анализу европейского общества с точки зрения развития в нем общественных институтов, роли последних в конструировании социальных отношений. Исследовательский интерес вызывают особенности создания правовых основ регулирования деятельности общественных институтов, процессы возникновения и деятельности социально-политических, хозяйственных, культурно-просветительских организаций, объединений и движений в Великобритании, Франции и Германии, в том числе политических партий, союзов предпринимателей, профессиональных союзов рабочих, женских организаций, а также эволюция основных направлений социально-политических стратегий правивших элит рассматриваемых государств в отношении общественно-политической активности разных социальных групп населения.

Хронологически работа охватывает 1815–1914 гг., что обусловлено характером и специфическими особенностями эпохи. В истории избранных для рассмотрения стран она характеризуется коренными переменами в государственном устройстве. Германский союз трансформировался в Северо-Германский союз, затем германские государства объединились в Германскую империю. Во Франции рухнул неоабсолютизм, возникла Вторая республика, сменившаяся режимом Второй империи, наконец, утвердилась Третья республика. Завершилось складывание парламентарной монархии в Великобритании. В границах этого времени изменился экономический строй вследствие завершения промышленной революции в ведущих странах Европы, создания на этой основе фабрично-заводской системы и индустриального общества. Установился экономический и политический контроль метрополий над колониями. Франция, Германия и Великобритания стали ведущими игроками сложившейся мировой системы хозяйства. Развитие монополистических объединений этих стран стало одним из факторов перерастания капитализма свободной конкуренции в монополистический капитализм, что определило начало империалистической стадии его развития. Внедрение в политическую практику идей буржуазного конституционализма привело к утверждению в этих странах принципов демократии, прежде всего к расширению избирательного права и повышению роли парламентов. Создаются политические партии в их современном понимании. Консолидируются профсоюзы, и набирает силу рабочее движение. Активизируются общественные, в том числе женские, организации. Широко распространяются различные модификации социалистической идеологии и иные политические концепции. Приобретает более прогрессивные черты политика государств в сфере народного образования и социального обеспечения. Есть все основания сказать, что в крушении установившегося в посленаполеоновской Европе неоабсолютизма, прогрессе гражданского равноправия, распространении политических свобод и народного представительства, росте гражданской активности, утверждении парламентской демократии как наиболее приемлемой формы государственного устройства, гарантирующей экономическую и политическую стабильность капиталистической системы, состоит один из важнейших итогов XIX века.

Документальная база исследования представлена нормативно-правовыми актами, документами политических партий и массовых общественных организаций, статистическими материалами, источниками личного происхождения, материалами периодической печати исследуемого периода.

1. Конституции, нормативно-правовые документы и парламентские акты широко представлены в опубликованных на русском языке переводах. В России интерес к западноевропейскому опыту социально-политического развития и утверждения конституционализма стимулировала Первая российская революция. Разными издательствами и в разных переводах с языков оригиналов под научной редакцией известных российских юристов-государственников были опубликованы сборники конституций европейских стран. Сборник «Тексты важнейших основных законов иностранных государств» был выпущен книгоиздателями М. и С. Сабашниковыми под редакцией известного юриста Ф. Ф. Кокошкина [934]. В него вошли некоторые конституционные законы Англии, а также конституции Франции 1791, 1814 и 1830 гг. В двух томах сборника действующих конституционных актов, изданных под редакцией В. М. Гессена и Б. Э. Нольде, приведены тексты конституций почти всех современных (на то время) государств [892; 893]. Каждую из них сопровождает небольшой исторический очерк. В 5 выпусках вышло в свет «Собрание конституционных актов» в издательстве В. М. Саблина [887]. В его первом выпуске помещены конституции Франции [888, с. 9–26], Германии [888, с. 27–46] и Пруссии [888, с. 47–58], во втором – Англии [889, с. 48–62].

Как известно, Великобритания не имеет конституции как единого официально принятого документа, но это не означает, что ее вообще нет. То, что считается британской конституцией, представляет собой свод конституционных обычаев и разновременно принимавшихся законов. За многие века их накопилось огромное количество, составители различных сборников приводят наиболее важные. Например, в «Собрание конституционных актов» и в труд американского профессора, будущего президента США В. Вильсона «Государство: Прошлое и настоящее конституционных учреждений» (в виде приложения) включены «Великая хартия вольностей, 15 июня 1215 г.», «Великая хартия Генриха III, 11 февраля 1225 г.», «Билль о правах, 13 февраля 1689 г.», «Закон о престолонаследии, 12 июня 1701 г.» [889, с. 48–62; 144, прилож.: с. 12–134]. Акты «О лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями (26 мая 1679)», «О более действительном обеспечении свободы подданного (1 июля 1816)», «О народном представительстве (6 февраля 1918 г.)» помещены в качестве приложений в книге В. Н. Дурденевского «Иностранное конституционное право в избранных образцах» [262, с. 137–163].

Что касается Франции, полезен сборник конституционных законов, подготовленный юристом И. Д. Новиком, который изложение текста Конституции 1875 г. предварил историческим очерком о всех 9 французских конституциях, принятых в 1791–1875 годах [688]. Развитие конституционного процесса во Франции также отражает изданный в С.-Петербурге в 1905 г. сборник «Законодательные акты Франции». Он полностью приводит текст конституции страны 1848 г., а также текст трех конституционных (об организации Сената; об организации государственных властей; об отношениях государственных властей) и двух органических (об избрании сенаторов и об избрании депутатов) законов, составивших Конституцию 1875 г., а также более поздние дополнения и изменения Конституции, в частности, «Закон о частичном пересмотре конституционных законов от 14 августа 1884 г.» [342, с. 86–128]. «Собрание конституционных актов», вышедшее в московском издательстве В. М. Саблина, и «Сборник действующих конституционных актов», опубликованный под редакцией В. М. Гессена и Б. Э. Нольде, дополнительно содержат ряд других документов по развитию конституционализма во Франции: «Закон о местопребывании исполнительной власти в Париже» от 22 июля 1879 г., «Закон о выборах по списку» от 16 июня 1885 г., «Закон о восстановлении одноименного вотума для выборов депутатов» от 13 февраля 1889 г., «Закон о множественных кандидатурах» от 17 июня 1889 года [888; 893]. Тексты конституционных законов Франции 1875 г. c более поздними изменениями, а также конституцию Германской империи содержит в качестве приложений, причем, как на языке оригинала, так и в переводе на русский язык, труд А. Л. Лоуэлла «Правительства и политические партии в государствах Западной Европы» [548, с. 463–478, 495–532]. В. Вильсон, в свою очередь, к упомянутому выше исследованию приложил конституционные законы Франции, конституцию Германской империи и конституционную хартию Пруссии 1850 года [144, прилож.: с. 1–20].