Бюро находок
- -
- 100%
- +
Ждать, прижавшись к опасной двери, пришлось с полминуты. Затаив дыхание, Джек старался выглядеть как можно более непринуждённо. Наконец на станцию вкатился следующий поезд, и такой же механический женский голос, которым вещала неповоротливая дверь отеля, объявил:
«Осторожно, ступенька!»
Мальчишка с синими волосами исчез в вагоне. Джеку ничего не оставалось, как броситься следом.
Стараясь не привлекать внимания, он сразу же забился в уголок в конце вагона. Синеволосый криво ухмыльнулся, но встал так, чтобы заслонить его от дежурного на платформе. Джек благодарно кивнул. Незнакомец снова фыркнул, и оба друг на друга больше не смотрели.
В поезде было тихо, никаких раздражающих уличных звуков. Пассажиры не разговаривали и никому не звонили, а только смотрели в свои смартфоны, увлечённые играми. К несчастью, замкнутое пространство несло в себе новые беды для чувствительного Джека.
Наверху прохладный западный ветер быстро развеивал запахи, оставляя лишь обычную серую уличную гарь большого города. Здесь же, в тёплом застоявшемся воздухе вагона, Джек ощущал на расстоянии каждого своего попутчика. Мальчишка с синими волосами давно не мылся и вдобавок держался поднятой рукой за поручень. Воду и мыло он, вероятно, заменил одеколоном, поэтому до него доносилось сложное фруктово-луковое амбре. И это было ещё не самое худшее.
Тягучий масляно-рыбный запах стоял в вагоне, словно красноватый туман, наводя на мысль, что по крайней мере половина пассажиров ели на завтрак селёдку и не почистили потом зубы. Однако, судя по лицам, никто, кроме Джека, дискомфорта не испытывал. Что за странные люди!
Поезд замедлил ход, приближаясь к станции, и Джек наклонился к окну, высматривая на платформе сестру или мужчину в котелке, но безуспешно. Дежурных тоже не заметил. Очевидно, их служба безопасности всё же уступала по эффективности Скотленд-Ярду.
«Станция „Марилебон“, – снова произнёс механический дверной голос. – Осторожно, ступенька!»
Джек задумался. Выходить или нет? Сейди нигде не видно, как и того человека… Пахучий мальчишка вопросительно поднял синюю бровь, но Джек решительно покачал головой.
«Поезд отправляется», – объявил дверной голос.
Синеволосый фыркнул, и они снова отвернулись друг от друга. Вагон качнулся и тронулся. Джек задыхался, отказываясь от необходимого кислорода, чтобы как можно реже ощущать фруктово-луково-селёдочную вонь.
«Станция „Бейкер-стрит“. Переход на линии Метрополитен, Кольцевая и Юбилейная. Осторожно, ступенька!»
Джек снова прижался к окну, лихорадочно обводя глазами платформу. Рыжеватую плитку стен покрывали картинки, похожие на иллюстрации в старинной книге. Огромная собака бросалась на перепуганного человека, а сбоку подбегали ещё двое мужчин с револьверами. Один из них был в котелке, и Джек едва не рассмеялся.
Двери вагона разъехались, и пахучий с синими волосами отодвинулся, давая Джеку выйти, но он снова покачал головой. Сейди он не увидел и здесь.
«Поезд отправляется».
Толпа пассажиров на платформе втягивалась в туннель с надписью: «ВЫХОД». Когда прошёл последний, Джек смог как следует рассмотреть скамейки вдоль стен… Вот она!
Сейди спокойно сидела в уголке, сложив руки на коленях, как будто ждала поезда.
Джек опрометью кинулся к двери, несмотря на возмущённые взгляды пахуче-синеволосого, и успел просунуть руку между её половинками, пока она не захлопнулась. Неужели он потеряет сестру ещё раз?
«Освободите двери!» – потребовал дверной голос.
– Как же, сейчас! – буркнул Джек, просовывая в щель пальцы другой руки.
Он изо всех сил налегал на створки, пытаясь их раздвинуть, и тут на помощь пришёл синеволосый. Кряхтя от усилия, он дохнул на Джека, заставив его поморщиться.
Наконец дверь открылась.
«Осторожно, ступенька!» – прокомментировал дверной голос, оставляя последнее слово за собой.
Джек обернулся на ходу, торжествующе под- няв большие пальцы кверху. Синеволосый за стеклом фыркнул и отвернулся.
– Я его потеряла, – грустно сообщила Сейди, когда брат подбежал к скамейке. – Папа опять пропал! Вышел из вагона, а потом… просто взял и исчез.
Опустившись перед сестрой на корточки, Джек взял её за руку, чтобы никогда, как ему казалось, больше не отпускать.
– Это был не папа, Сейди.
– Может, ещё успеем догнать! – не слушая брата, продолжала она. – Он недалеко, я чувствую!
Джек ласково сжал её руку. Отчаянная надежда на лице сестрёнки надрывала ему сердце. Чтобы сказать ей нужные слова, не хватало храбрости.
Он обнял Сейди и поцеловал в лоб.
– Всё будет в порядке… Главное для нас – держаться вместе, всегда! Понимаешь?
Она кивнула, хотя по растерянной улыбке было видно, что ничего не поняла.
Джек вздохнул:
– Ну ладно… Давай выбираться отсюда.
Табличка «ВЫХОД» выглядела соблазнительно, однако турникеты и охрана на входе означали неизбежность того же самого и на выходе. Туда нельзя. Взгляд упал на уже знакомую серую дверь с надписью: «ОПАСНО: ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ!» На двери не было замка! Потянув за ручку, Джек разглядел в темноте железную винтовую лестницу, ведущую наверх. Стен не было видно за пучками электрических кабелей, щитовыми коробками и ржавыми трубами.
«Пауков тут небось видимо-невидимо! – невольно подумал он. – А может, и крыс… Совсем не место для маленькой девочки!» Но высоко наверху виднелась площадка, где сквозь приоткрытую створку другой двери пробивался дневной свет. Ура!
Когда они выкарабкались на улицу, вновь окунувшись в шум и сутолоку, Джек поморщился. Прикрыв глаза козырьком ладони, он осмотрелся в поисках тихого места, где можно было спокойно прикинуть план дальнейших действий. Надо было срочно доставить сестру обратно в отель.
Слева тротуар заполняли пассажиры, только что вышедшие из подземки, а справа тянулась стеклянная витрина со всяким старьём. Дисковый телефон, стопки виниловых грампластинок в пожелтевших конвертах, шляпа-цилиндр с полями, где шёлк протёрся до дыр… Всё понятно: антикварная лавка. Там, конечно, тихо, но вступать в беседу со сварливым стариком, который, хозяйничает внутри, как-то не хотелось. Чуть дальше виднелся продуктовый магазин – то, что надо! Между полками с товарами редко кого встретишь.
– Идём! – потянул Джек сестру за руку.
Однако далеко уйти им не удалось.
Навстречу по тротуару спешил какой-то человек в чёрном пальто. На полном ходу он врезался в Джека, так что тот отлетел назад, к самым дверям антикварной лавки. Незнакомец замедлил шаг и обернулся. Лицо его скрывалось в тени широкополой шляпы, но маленький подбородок и седина странно напоминали того, в котелке, а от сурового взгляда у Джека кровь застыла в жилах.
– Извините, – пробормотал мальчик, поспешно затягивая Сейди за собой в дверь, и, продолжая испуганно пятиться, уткнулся спиной в прилавок.
Дверь захлопнулась, но человек в шляпе по-прежнему стоял на улице, рассматривая детей сквозь витрину со старинными вещами. Потом наконец отвернулся и продолжил свой путь.
– Больно, отпусти! – пискнула Сейди.
Джек с трудом разжал пальцы, судорожно сжавшие её руку.
– Как ты, нормально?
Она кивнула, потирая больное место.
– Ладно, посидим пока здесь… – Голос его вдруг прервался.
Дети изумлённо обернулись. За спиной у них был вовсе не прилавок.
Антикварная лавка на самом деле оказалась какой-то государственной конторой, наподобие Отдела регистрации транспортных средств Колорадо-Спрингс, только намного древнее. Две поцарапанные и выщербленные деревянные стойки с тёмными пятнами, украшенные рождественскими гирляндами, тянулись вдоль всего помещения, а посередине между ними торчал необычайно высокий пюпитр, бортик которого, тоже с гирляндой, приходился Джеку на уровне глаз. Полустёртые резные буквы на панелях стоек гласили: «НАХОДКИ» – на левой, и «ПОТЕРИ» – на правой. На пюпитре красовался бронзовый щит, почти сливаясь с деревом по цвету – так сильно потемнел он от времени. Эмблема на щите изображала летящего сокола со взглядом, устремлённым вниз, а по краям шла надпись:
БЮРО НАХОДОК И ПОТЕРЬ
ОТДЕЛЕНИЕ БЕЙКЕР-СТРИТ
Глава 7
– Кхе-кхе! – послышалось сверху.
Джек поднял глаза от эмблемы и увидел, что над пюпитром склонилась высокая представительная женщина с седоватыми волосами, затянутыми на затылке в невероятно тугой пучок. Её чёрное платье с чуть приподнятыми плечами и двумя рядами обшитых тканью пуговиц до самого ворота вполне могло бы принадлежать к тому же столетию, что и тёмное дерево стоек. Поднеся к носу пенсне, свисавшее с пуговицы на цепочке, она строго воззрилась на детей и спросила:
– Находка или потеря?
Джек молчал, не зная, что ответить. Странная женщина за пюпитром стояла на помосте, отчего казалась устрашающе высокой, а слова выговаривала с такой аристократической чёткостью, что могла бы сойти за саму королеву или, что ещё хуже, за её учительницу английского.
– Кинкейд! – вдруг выкрикнула она, так что дети чуть не подпрыгнули от неожиданности. Пенсне упало и повисло на цепочке, пронзительные серые глаза заметались по пустому залу. – Где носит этого секретаря? Кинкейд! У нас клиенты!
Ответом была тишина.
– Всё приходится делать самой! – Подняв тонкую, будто нарисованную, бровь, она снова взглянула на Джека. – Наверное, ты не понял вопроса, мальчик. Ты что-то потерял или, наоборот, нашёл потерянное и хочешь вернуть владельцу?
Джек продолжал молчать, мучительно соображая.
– Потерял! – подсказала Сейди. – Мы потеряли нашего папу, и…
– Нет, – наконец выговорил Джек, – это нас… то есть мы… – Он потёр себе нос, подыскивая слова. – Мы сами потерялись! Вот зашли спросить дорогу…
Но незнакомка уже повернулась спиной.
– Значит, потеря, – кивнула она, нажимая на сучок в деревянной обшивке стены.
И вся панель вдруг откинулась, как дверца шкафа, открывая взгляду четыре ряда полочек-гнёзд по четыре в каждом, где лежали стопки бумаг разного цвета. Женщина вновь поднесла к носу пенсне и вгляделась в ярлычки.
– Так… пропавшие зонтики… пропавший жемчуг… Ага! Пропавшие люди!
Она надавила пальцем на одну из полок, и та, к удивлению Джека, со щелчком сдвинулась вниз вместе со всем вертикальным рядом, открывая за собой новый. Потом ещё и ещё – щелчок следовал за щелчком, словно у работающего механизма.
Джек растерянно моргнул.
– Вы, наверное, не поняли. Он…
– Пропал в парке, в транспорте, у себя дома, на улице? – перебила незнакомка, читая надписи на указателях.
Сейди пожала плечами:
– Мы не знаем…
– Тихо, не мешай!
Джек ухватился за бортик пюпитра и встал на цыпочки, заглядывая за гирлянды. В столешницу была вделана медная пластинка с надписью:
МИССИС ХАДСОН
Директор
Отделение Бейкер-стрит
С 1887 года
Что это, дата основания конторы или год, когда миссис Хадсон начала здесь работать?
– Прошу прощения! – повысил он голос, чтобы привлечь её внимание. – Наш отец…
– Значит, неизвестно, – снова перебила она, не оборачиваясь. – Тогда, согласно регламенту, требуется заполнить форму Двадцать шесть «Б», дробь два. – Она выпрямилась и задумчиво потёрла подбородок. – Ну где же секретарь, или опять всё на мне? – Развернулась и снова выкрикнула, обращаясь к пустому залу: – Кинкейд!
Джек разжал пальцы и стал падать назад, не удержавшись на ногах. Сейди чудом удержала его, в то время как миссис Хадсон ничего не заметила и продолжала, подбоченившись, обводить суровым взглядом зал, где неким мистическим образом должен был появиться секретарь. Затем наморщила лоб, вздохнула и вновь повернулась к стене:
– Ну ладно… Значит, опять. Как всегда.
Зацепив полочку длинным пальцем, она толкнула её вправо, открывая ещё один ряд, на сей раз горизонтальный. Джек и Сейди изумлённо переглянулись. Сколько же за стеной этих гнёзд? И не сосчитать!
Когда щёлканье наконец прекратилось, миссис Хадсон с удовлетворённым видом извлекла стопку зелёных бланков, которые закрепила на планшете с зажимом. Затем лизнула кончик авторучки и принялась аккуратно заполнять первую страницу.
Пользуясь тишиной, Джек опять решился заговорить:
– Пожалуйста, выслушайте меня! Мы всего-навсего хотим найти дорогу обратно в отель.
Миссис Хадсон оторвалась от бланка.
– Что, простите?
– Мы… э-э… хотели бы просто вернуться в свой отель.
Положив ручку, она вновь наклонилась вперёд и взглянула на детей сквозь пенсне. Из-за близко расположенных линз её глаза казались огромными и чуть косящими.
– Заблудились? Но это же совсем другой шифр! – Она развернула планшет с зажимом для бумаг и торжественно ткнула в верхнюю строчку. – К сожалению, я уже начала заполнять форму Двадцать шесть «Б», дробь два, а начатая заявка должна быть заполнена до конца.
– Но…
– Если вы хотите досрочно завершить поиск по форме Двадцать шесть «Б», дробь два, вам следует заполнить помимо неё форму отмены – Девяносто девять «А»… – Миссис Хадсон потянулась к стене и достала пачку розовых бланков. – После чего также заполнить требование по форме Двадцать один «С» для…
Джек умоляюще воздел руки:
– Нет! Хватит и зелёной, больше ничего не надо!
Миссис Хадсон кивнула и убрала розовую стопку назад в ящик.
– Я тоже полагаю, что хватит. – Она протянула Джеку планшет и ручку. – Вы с сестрой американцы, если не ошибаюсь?
– Мы… э-э…
– Простого «да» вполне достаточно, дитя моё. В таком случае, вам, вероятно, понадобится помощь. – Не сводя глаз с Джека, она без всякого предупреждения обрушила на пюпитр мощные ладони и заорала во всё горло:
– КИНКЕЙД!!!
Не поддержи его сзади сестра, Джек, наверное, снова опрокинулся бы навзничь. Он бросил на пожилую женщину недоумённый взгляд. Когда же она наконец осознает, что никакого секретаря здесь нет?
– Да, миссис Хадсон? – послышалось сзади.
Джек резко развернулся. В дверях стояла веснушчатая светловолосая девочка ничуть не старше с виду, чем он сам.
Глава 8
– Мисс Кинкейд, – обратилась миссис Хадсон к девочке, – этот молодой человек и его сестра должны заполнить форму Двадцать шесть «Б», дробь два. Проследите, чтобы они всё написали правильно. – И добавила многозначительно: – Они американцы.
Она открыла и захлопнула за собой какую-то дверь, но взгляд Джека был по-прежнему прикован к секретарю, вдруг превратившемуся из воображаемого во вполне реальный образ. Девочка была явно маловата для работы в государственной конторе. А может, из-за россыпи веснушек на розовых щеках она казалась моложе? Так или иначе, для этого мрачного учреждения, будто перенесённого из давно ушедшей эпохи, она никак не подходила. Но, в отличие от миссис Хадсон, одежда на ней была вполне современная – серое шерстяное пальто до колен и чёрные леггинсы. Светлые волосы медового оттенка падали на толстый чёрно-фиолетовый шарф в полоску, обёрнутый вокруг шеи. Для холодного декабрьского утра ничего необычного. После странной миссис Хадсон это немного успокаивало.
Не говоря ни слова, девочка сняла фиолетовую нитяную перчатку и протянула руку. Джек заколебался, пожать её или поцеловать, – ведь это Англия! – и в конце концов пожал, но не крепко.
– Привет, – вежливо кивнул он. – Я Джек, а это Сейди, моя сестра.
– Ага, очень приятно. – Девочка улыбнулась слегка натянуто, веснушки подпрыгнули. – А я Гвен… Гвен Кинкейд. Можно? – Она так и не убрала руку, пальцы пошевелились, указывая на планшет. Джек отдал его, вспыхнув от неловкости. – Так, посмотрим… – Развернувшись, она направилась к скамье для посетителей, придвинутой к стене.
Шагая следом, Джек обдумывал план действий. Девочка казалась вполне нормальной и здравомыслящей, чего никак нельзя было сказать о её начальнице. Если наладить отношения, то, может быть, удастся и совсем избавиться от бумажной волокиты. Он уселся бок о бок с Сейди, на почтительном расстоянии от Гвен.
– Э-э… значит, ты здесь секретарь? – робко начал он. – А я думал, ещё в школе учишься…
– Ученик секретаря, – поправила Гвен. – Мне двенадцать лет.
– Министерство? – заинтересовалась Сейди, выглядывая из-за плеча брата.
Джек поспешно задвинул сестрёнку обратно. Не то закидает детскими вопросами, и нужного разговора не получится.
– Ух ты, учёба-работа! – уважительно покивал он. – Учиться и работать – это здо́рово! – Он потянулся к бланкам. – Знаешь, мы с сестрой могли бы обойтись и без писанины. Тебе же наверняка некогда, столько дел… а нам всего-навсего дорогу узнать.
Гвен проворно отдёрнула планшет:
– Нет, нельзя. Правило девяносто семь!
Вот тебе и нормальная! Вот тебе и здравомыслящая! Здравомыслие в этой странной конторе, похоже, и не ночевало. Джек поморщился.
– Девяносто семь?.. – вздохнул он.
– Министерский регламент, том три, раздел один, правило девяносто семь, – терпеливо уточнила Гвен. – «Все начатые формы должны быть заполнены до конца». – Она со значением покачала ручкой, словно учительской указкой. – Незавершённая форма означает путаницу, кучу вопросов без ответов. Разве можно такое допустить?
– А что за министерство? – опять встряла Сейди, высовываясь.
Но Джек вновь задвинул её за спину.
– Мм… да, – неохотно согласился он. – Похоже, действительно нельзя.
Ненормальная девчонка задумчиво почесала веснушчатый нос.
– Пожалуй, заполню за вас стандартные поля.
Пока она выводила буквы, Джек уныло осматривался, размышляя о месте, в которое они с сестрой попали. Взгляд скользнул по предметам, выставленным в витрине. Старые пластинки, шляпа-цилиндр, очки-консервы для водителей… В голове вдруг щёлкнуло: это же не просто старинные вещи, а вещи забытые! Забытые и кем-то найденные, но не востребованные.
Джек снова повернулся к Гвен.
– Послушай, – начал он уже более уверенно, – я не совсем понимаю, как ваше бюро… Ну или министерство… может помочь разыскать пропавшего человека. Ведь, по сути, это камера забытых вещей, разве не так?
Ручка, чертившая по бумаге, застыла. Девочка подняла голову, веснушки сложились в сердитую гримасу.
– Никакая мы не камера! Ты что, думаешь, мы только сидим тут и ждём, пока нам принесут находки или заявят о пропаже? Вот так возьмут и сами явятся на порог, как в сказке?
– Ну… в общем, да. – Джек бросил взгляд на витрину у неё за спиной.
– Какая ограниченность! Типично американский взгляд на вещи. – Гвен вновь обратилась к планшету. – Ладно… Если вы готовы продолжить, то почему бы нам теперь не вписать имя пропавшего лица?
Джек безнадёжно вздохнул.
– Джон… Его зовут Джон.
– Полное имя, пожалуйста!
– Джон Баклз… э-э… Второй.
– Так, хорошо. Джон Баклз… Второй… – Она принялась записывать, но вдруг прервалась, уставившись на имя, потом подняла глаза на Джека. – А ты, значит…
Увернувшись от руки брата, Сейди соскочила со скамьи.
– Он – Джон Баклз-третий! – с гордой улыбкой сообщила она. – Это его наследственное родовое имя!
– Ну да, понятно… – Гвен вдруг поднялась на ноги и повернулась к пюпитру, словно ожидая увидеть миссис Хадсон. Постояв немного с озадаченным видом, повернулась к Джеку, и её веснушки снова подпрыгнули в неловкой официальной улыбке. – Зябко тут, правда?
– Э-э… что? – Джек никак не ожидал такого вопроса.
– Холодно то есть… вам… и мне, а вам – тем более. – Гвен кивнула в сторону окна. – Понятное дело – зимний ветер, старый дом, сквозняки изо всех щелей… – Сдёрнула с крючка шарф и прижала к груди. – Брр!.. Вы, должно быть, совсем окоченели. Я-то уж точно.
– Правда? – удивился Джек.
– Давайте продолжим во внутреннем офисе – там гораздо теплее и удобнее. – Она подмигнула, заставив Джека ещё больше растеряться, попятилась, обходя скамейку, и нащупала на стене рождественский венок. Не глядя, протянула руку, и деревянная панель отъехала вместе с венком, открывая за собой тёмный проём. – Джек, пожалуйста… Мне очень надо, чтобы вы пошли со мной!
Глава 9
Деревянная панель со щелчком встала на место, и все трое очутились в полной тьме. Джек успел разглядеть впереди лишь тесный крошечный коридорчик размером с кладовку. Сейди сжала руку брата:
– Джек, мне страшно!
Он не знал, как её успокоить.
– Гвен!
– Потерпите немного. – Голос секретаря вновь звучал уверенно. – Здесь где-то включается свет, поищите с той стороны, за углом.
Судя по звуку, она шарила рукой по стене, но к шороху примешивалось какое-то странное частое цоканье, будто по деревянному полу семенят крошечные лапки. Впрочем, странные звуки и ощущения постоянно преследовали Джека в темноте, и он привык не обращать на это внимания. Мальчик вытянул руки, шагнул вперёд – и кончики пальцев упёрлись в холодный металл. Странный какой-то, чуть ли не мягкий на ощупь. Джек надавил ладонью, и холодная поверхность будто бы поддалась, как влажная глина, на которой остаётся отпечаток.
Затем началось что-то совсем странное.
Джек ощутил вибрации. Атомы металла дрожали под кожей ладони в равномерном ритме, похожем на азбуку Морзе, но в миллион раз быстрее и бесконечно сложнее, и Джек готов был поклясться, что начинает почти понимать смысл. Мощная волна захлестнула его сознание, голова закружилась. И чтобы удержаться на ногах, он ещё сильнее надавил на металл, отчего ощущения только усилились. Перед глазами вспыхнула картинка: рука, прижатая к большой стальной двери, но не его рука, а взрослая, в рыжевато-коричневом обшлаге рукава.
Внезапно на самом краю восприятия снова возник звук семенящих крошечных лапок и одновременно – ощущение чего-то ползущего по тыльной стороне ладони. Невольно вскрикнув, Джек отдёрнул руку. Картинка перед глазами растаяла.
– Эй, что с тобой?
Он зажмурился, поморгал, привыкая к свету. Гвен смотрела на него, держа руку на выключателе. Впереди была дверь – такая же большая и стальная, как в видении. Ничего похожего на ручку, а справа – кнопка с чёрной матовой поверхностью.
– Джек, да что с тобой? – повторила Гвен.
– Ничего… вроде бы. Что-то проползло по руке. У вас тут что, тараканы?
Гвен с отвращением сморщила нос:
– Фу, скажешь тоже! Миссис Хадсон такого никогда не допустит.
– Ну-ну! – с сомнением хмыкнул он. – И что мы делаем в этом закутке?
– Глупости, это никакой не закуток. – Гвен кивнула на стальную дверь. – Здесь прихожая, а за ней внутренний офис. Туда нам и надо.
– Тогда открывай. – Джек отступил от двери и потянул за собой Сейди, чтобы не заслонять кнопку. Биометрический датчик трудно с чем-то спутать.
Гвен задумчиво покусывала губу, а потом, пожав плечами, сказала:
– А сам не хочешь попробовать?
– Я? – удивился он. – Но я же…
Не дав ему договорить, Гвен ухватила его за руку и прижала к датчику большим пальцем. Джек ощутил слабый электрический разряд – от кнопки или нет, было непонятно. Над дверью загорелся яркий зелёный свет, и тесную прихожую заполнил знакомый дверной голос:
«Допуск подтверждён. Добро пожаловать, Джон Баклз!»
Глава 10
Послышалось жужжание электронного механизма, затем раздался громкий щелчок, и стальная дверь распахнулась наружу, заставив Джека отскочить.
– Она знает мой отпечаток пальца! – Он раскрыл рот от удивления.
Гвен тоже опешила, будто не ожидала такого результата, но быстро овладела собой.
– Наверное, генетическое сходство, – объяснила она.
– Но почему?..
Не слушая, провожатая шагнула в дверь.
– Заходите, не стойте на пороге!
Она быстрым шагом двинулась вперёд, и Джек с сестрой вышли следом за ней на широкий балкон, который опоясывал огромное пространство размером с железнодорожный вокзал. Весь зал от пола далеко внизу до толстых балок сводчатого потолка над головой был отделан благородным тёмным дубом, как стойки во внешнем офисе, только здесь дерево отполированное и промасленное, а декоративная резьба совершенно целая. На потолке красовался узор из переплетённых виноградных лоз, а среди листьев Джек различил крошечные фигурки людей с фонарями и подзорными трубами.
– Бюро находок и потерь стало первым публичным филиалом министерства, – объяснила на ходу Гвен почтительным шёпотом. – Агент по фамилии Дойл основал его в 1887 году для сбора общей информации и запросов. А это место мы называем Палатой.
– А что за министерство? – спросила Сейди.
Позади раздалось громкое клацанье. Джек обернулся и понял, что массивная стальная дверь захлопнулась, отрезав их от внешнего мира.
– Э-э… Гвен… – начал он и ойкнул, врезавшись ей в спину.
Она бросила на него хмурый взгляд, одновременно протягивая планшет мужчине в полосатом жилете и белой рубашке, который сидел на вращающемся табурете перед экраном высокого разрешения с клавиатурой, выступающей из стены. Подобные терминалы располагались на расстоянии нескольких шагов вдоль всего балкона, но большинство из них пустовало.