Бюро находок

Глава 11

– Папа что, министр? – удивилась Сейди.

Джек вздохнул.

– Сейди, ну нет, конечно… – Он хмуро взглянул на Гвен. – Наш отец работал в торговой фирме. В американской фирме!

– Это было прикрытие. – Она приложила палец к губам и перешла на шёпот: – Ваш отец был агентом тайной сыскной службы – одного из четырёх главных министерств Великобритании, которое столетиями работало на английскую корону. Он разыскивал очень важный артефакт, и поэтому…

Сейди такие подробности не интересовали.

– Ты знаешь нашего папу? – просияла она.

– Ничего она не знает, Сейди, – сердито буркнул Джек, – просто выдумывает! – Нам надо срочно отделаться от этой ненормальной и вернуться в отель, успокоиться и дождаться возвращения мамы. – Гвен, покажи, как нам отсюда выбраться! Живо!

– Нет! – воскликнула Сейди, вырывая руку. – Она знает, как найти папу! – Она решительно выпрямилась и скрестила руки на груди. – Я без папы отсюда не уйду!

Если до сих пор ещё не все глаза в Палате были прикованы к детям, то теперь – наверняка. Джек стиснул челюсти. Хватит идти на поводу у сестрёнки! Сколько можно терпеть недомолвки и трагические улыбки матери? Пора всё разъяснить!

– Папа не пропал, Сейди. Взрослые не пропадают просто так. – Он повысил голос – пускай слушают все эти психи! – Во всяком случае, в нынешнем столетии.

– Но… мы же приехали сюда, чтобы его найти… Найти папу и вернуть домой!

– Джек! – вмешалась Гвен. – Не надо… не сейчас.

Однако останавливаться было уже поздно.

Метнув на неё грозный взгляд, он опустился на корточки перед сестрой и продолжал:

– Сейди, постарайся понять! Произошёл несчастный случай, и лондонская полиция нашла на том месте папин бумажник… Когда мы прилетели сюда и мама пришла в больницу, тело исчезло – какая-то путаница у них с этими дурацкими формами и регламентами. – Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул и выпалил самое главное: – Сейди, мама ищет его в моргах. Папа умер.

– Нет! – Сейди попятилась, наткнувшись на Гвен. Глаза девочки наполнились слезами. – Неправда, папа жив! Я знаю, знаю! Я найду его!

– Сейди… – Джек потянулся к ней.

Но Сейди увернулась, бросилась назад по балкону и нырнула в какую-то дверь.

– Ну что, рад? – Гвен мрачно покачала головой.

– Что за той дверью? – зло сверкнув глазами, спросил он.

Лицо секретаря смягчилось.

– Не волнуйся, Джек, ничего с Сейди не случится. Она сильная, я вижу.

Опять Гвен не ответила на вопрос, никогда не отвечает!

– Что за дверью, я спрашиваю!

Гвен закусила губу.

– У нас это называется Кладбище.

– Что?!

– Ну нет, не настоящее, конечно. Никаких тел там нет. – Она глянула на дверь. – Во всяком случае, не так много.

– Ты совсем ненормальная… и вы все здесь. Я иду за Сейди.

– Поздно. – Гвен смотрела через его плечо.

Джек повернулся… и почти уткнулся носом в грудь рослого парня со светлыми волосами ёжиком и в твидовой куртке.

– Стой, куда прёшь! – рявкнул парень, тыкая его в грудь толстым пальцем. Очень высокий, с непомерно широкими плечами, но лет шестнадцати, не больше, о чём свидетельствовали прыщи на пухлых щеках. – Нет у тебя прав, чтобы тут ошиваться!

– Э-э… Прошу прощения, но я…

– Цыц, малявка! – Прыщавый в твиде грозно оскалился.

– Джек, познакомься, это Шоу… – вздохнула Гвен. – Он помощник дежурного. Ну вроде охранника или служителя в музее – работает по договору и тоже учится. Его прислали за нами… Верно, Шоу?

Охранник перевёл на неё мрачный взгляд:

– Ты с какого перепугу притащила его сюда? Миссис Хадсон, наверно, не просекла?

– Я просто хотела помочь… – пожала плечами Гвен. – Надо же ему, в конце концов, узнать, кто он такой?

Шоу презрительно хохотнул:

– О чём толкуешь, первогодка? Да тебе в чулан с мётлами ходу нет, не то что в Палату!

По-видимому, он угодил прямо в точку. Гвен обиженно потупилась. А парень продолжал:

– В общем, так… – Его мясистые лапы тяжело легли детям на плечи. – Ну-ка двигайте за мной! Живо! Без разговоров!

Внезапно Джек ощутил на спине лёгкое покалывание и, повернув голову, увидел необычайно крупного сине-зелёного жука. Блестящий, будто сделанный из металла, он приподнял крылья, под которыми, к ещё большему удивлению Джека, мелькнули крошечные медные шестерёнки. Выпуклые глаза, похожие на миниатюрные линзы видеокамеры, смотрели странно осмысленно. Шевельнув длинными усами-антеннами, жук переполз с его спины на плечо, а потом прямо на ладонь охранника.

Глава 12

Взвизгнув неожиданно тонко, как девчонка, Шоу отдёрнул руку и стряхнул жука, но тот мигом расправил прозрачные радужные крылья и с грозным жужжанием завис прямо перед его носом-картошкой. Охранник замахнулся, чтобы сбить его на пол, но жук сделал пируэт и сел на клавиатуру пустого компьютерного терминала. Экран на стене засветился, и по нему побежали строчки программного кода.

Могучий охранник с рычанием шагнул вперёд и потянулся к зловредному насекомому, но вдруг завопил, уже от боли, – фиолетовая вспышка электрического разряда с треском опалила его руку. Гвен хихикнула, и даже Джек с трудом подавил невольный смешок, однако их веселье длилось недолго.

«УАУ!!! УАУ!!! УАУ!!!»

Пронзительный вой тревожной сирены заполнил Палату. Свет погас, а экраны всех мониторов замигали ярко-красным. Механический дверной голос монотонно стал вещать, перекрывая хаос:

«Нарушение безопасности! Нарушение безопасности!..»

Стены качнулись у Джека перед глазами, его затошнило. Шоу ощерился, как средневековая горгулья[4], сверкнув глазами в мигающих кровавых отсветах.

– Ты что здесь учудил? – заревел Шоу.

– Не я, клянусь! – Джек, морщась, зажал уши руками. – Это не мой жук!

Громила замахнулся ладонью, и казалось, сейчас отвесит ему оплеуху, но быстро повернулся к терминалу и с треском припечатал жука к клавиатуре, скрипнув зубами от нового ослепительного разряда. Раздался зловещий хруст, и раненый жук, дёргаясь из стороны в сторону, метнулся сквозь балконную решётку. Шоу затопал вдогонку, направляясь к лестнице.

– Эй, ловите жука!

«УАУ!!! УАУ!!! УАУ!!!»

«Нарушение безопасности! Нарушение безопасности!..» – повторял механический голос со зловещей невозмутимостью. Затем вдруг текст изменился: «Нелегальный доступ в хранилище класса пять… Блокировка помещений запущена… Осторожно, двери закрываются!..»

Клац! Где-то в недрах Палаты защёлкнулась стальная дверь. Клац! Клац! Компьютер запирал двери одну за другой.

Из того же лестничного проёма напротив снова вылетел мини-дрон, сжимая в лапах-захватах контейнер размером с баскетбольный мяч. Служащий в полосатом жилете подпрыгнул, чтобы его схватить, но дрон ловко увильнул и стал подниматься к дальней стороне балкона, где тяжёлая дверь уже начала закрываться.

– Жук хакнул компьютер! – вскрикнула Гвен и бросилась к двери.

Подавив дурноту, Джек побежал за ней, но не для того, чтобы ловить дрон. Он остановился у Кладбища и распахнул резную деревянную дверь.

Просто склад, ничего особенного. По всей длине обширной комнаты тянулись рядами дубовые полки, набитые всякой всячиной. С ближайших таращились стеклянными глазами потёртые тряпичные куклы. Тем не менее малышка могла испугаться.

– Сейди!

Сестрёнка показалась из тёмного угла, волоча за собой взятую с полки куклу.

– Что там за шум? – спросила она. Джек присел перед ней и потянулся обнять, но Сейди отстранилась. – Да ладно, брось. Что случилось?

– Расстроилась, да?

Она покачала головой:

– Не очень. Ты просто сам запутался, вот и сказал…

– Нет, Сейди, я…

Клац! Где-то на балконе захлопнулась ещё одна стальная дверь. Вскоре на склад влетела Гвен.

– Дрон успел выскочить! Надо его поймать. Быстро! Остался ещё один выход!

Она схватила Джека за руку и потащила вглубь Кладбища по пыльному красному ковру. Он, в свою очередь, тянул за собой сестру, а замыкала процессию кукла со стеклянными глазами. Наконец впереди показалась наружная дверь. Стальные створки медленно сдвигались.

«Ещё один выход!» Только теперь Джек понял значение этих слов. Последняя открытая дверь, через которую можно вернуть Сейди в тишину и безопасность отеля!

Джек отбросил руку Гвен и припустился вперёд. В сознании отпечатывались мелькавшие мимо бюсты исторических деятелей в плохо пригнанных париках, старинные оловянные солдатики, пучки зонтиков, торчащие из медных ваз наподобие букетов. На полке в самом конце таращился, словно провожая бегущих глазами, страшноватый клоун – рябая исцарапанная кукла чревовещателя с ухмылкой на ярко-красных губах.

– Скорее! – Гвен рванулась к двери, которая уже почти захлопнулась.

Джек тоже наддал, но маленькие ножки Сейди за ним не поспевали. Она споткнулась и упала. Он оглянулся на бегу, но споткнулся сам и с лёту врезался головой в стальную створку. Пошатнувшись, вывалился в дверь и услышал, теряя сознание, громкое клацанье металла. Сестрёнка осталась на Кладбище вместе со старыми тряпичными куклами и зловещим клоуном.

Глава 13

Открывать глаза не хотелось. Хорошо бы всё это оказалось сном. В голове пульсировала боль, но Джек и так всю жизнь ею маялся – безо всяких там оглушительных сирен и ударов о твёрдую сталь. Может быть, он лежит в гостиничном номере и сегодняшнее сумасшедшее утро просто ночной кошмар? А что, очень похоже: горгульи, злобные клоуны, отчаянный бег непонятно откуда и непонятно куда… Сплошные загадки и ни одного ответа.

– Джек!

Не повезло. Он разлепил один глаз – веснушчатая девчонка склонилась над ним, протягивая руку.

– Уходи-и! – простонал он.

– Вставай! Надо поймать дрон.

Шатаясь, он поднялся на ноги без её помощи и огляделся. Опять что-то вроде склада. Вокруг ряды вешалок со старой зимней одеждой. Сквозь щели по краям покорёженных гаражных ворот пробивался дневной свет. Джек скривился, потирая лоб.

– Сейди…

– Ничего с ней не случится.

– Уже случилось! Она там заперта одна с вашей жуткой сиреной и прыщавым громилой-охранником!

– Ты Шоу имеешь в виду? – Гвен сморщила нос. – Не нагнетай. Он безобидный… более-менее. Кроме того, миссис Хадсон за всеми следит, и с детьми она чудесно ладит.

Прежде чем Джек успел возразить насчёт последнего, Гвен потянула за цепь, поднимая железные ворота. Внутрь хлынул ослепляющий свет. Когда глаза привыкли к свету, Гвен уже рылась в одежде. Сняла с вешалки тёмно-синюю спортивную куртку и кинула Джеку:

– Надевай, там холодно.

– Без сестры я никуда не пойду, – заявил он.

Но было и в самом деле холодно, поэтому куртку всё же надел, а когда застегнул молнию, в лицо ему уже летела шерстяная шапочка.

– Это тоже, – распорядилась Гвен. – Задувает будь здоров. Нам ещё соплей не хватало.

– Никуда я не пойду!

– Пойдёшь.

Он натянул шапку на уши.

– С какой стати я должен вам помогать?

Веснушчатая девчонка подскочила к нему и встала на цыпочки, заглядывая в лицо.

– Да ты что, совсем тупой?! – заорала она. Такой сердитой Джек её ещё не видел. – Взлом системы, жуки лезут в компьютеры… и как раз именно тогда, когда ты появился в Бюро! Думаешь, совпадение? Как бы не так! – Ноздри её раздувались от гнева. Потом она вдруг потупилась и отвернулась. – У тебя даже права не было сюда входить.

– Да слыхал уже! – хмыкнул Джек.

Секретарь покачала головой:

– Ты не понимаешь… Когда министерство теряет агента, они ставят дымовую завесу, прячут концы и организуют прикрытие. Будь всё нормально, твоя мать никогда бы не узнала ничего от полиции и вы с сестрой даже не появились бы в Лондоне. И жук, и дрон – всё это как-то связано с последним заданием твоего отца. – Она пожала плечами. – Ну если ты не хочешь узнать, что с ним случилось…

У Джека кольнуло в груди, он опустил глаза:

– Я… не знаю…

– Понятно: не хочешь. – Такого Гвен явно не ожидала. – Ну не думаю, что у тебя есть выбор. Задание отца и привело тебя сюда. Так что хочешь не хочешь, а придётся.

– Ладно, – вздохнул он, – раз так… И что я должен делать?

Девочка выбрала себе меховые фиолетовые наушники, надела и шагнула наружу. На пороге обернулась:

– Я лучше покажу, идём.

Джек двинулся следом, разгоняя удушливое нафталиновое облако.

– Между прочим, – буркнул он в спину девочке, – я знаю, откуда эта куртка, и шапка, и твои наушники, и остальное, что там висит. Всё ношеное, а значит, потерянное! И ты ещё говоришь, что ваше сверхсекретное министерство не камера забытых вещей?

От этих слов Гвен вся сжалась, но не замедлила шага. Дёрнула Джека поближе к себе и сердито выпалила:

– Мы не камера! Никогда так не говори! Бюро находок и потерь – всего лишь видимая часть гораздо большей и очень секретной организации. Верхушка айсберга, который только снаружи выглядит маленьким и безобидным.

Они остановились в начале короткого переулка. Здесь, на груде битого кирпича, и нашёлся беглец. Рядом зияла дыра, за которой виднелась стальная дверь. Проломив фальшивую кирпичную стену, дрон смог пролететь всего пару шагов.

Гвен присела на корточки и перевернула помятый металлический корпус.

– Кто-то уже успел забрать контейнер. Надо спешить. – Она встала и подтолкнула Джека к середине переулка. – Давай, скажи, что ты видишь!

– Вижу сломанный дрон на битом кирпиче… – Он мрачно покосился на девчонку. – А ещё одну психованную.

Она не приняла шутки. Схватила его за куртку и притянула к себе:

– Я думала, ты и в самом деле собираешься помогать!

– Да, но… – Джек отцепил её руки. – Я не знаю, чего ты от меня хочешь!

– Джек, ты же знаешь, что отличаешься от других, не можешь не знать. Ты видишь и слышишь больше, чем все, так же как твой отец. Ну давай же, приглядись!

Он вздохнул. Знал, конечно, хотя признаваться и не хотелось. Гвен отошла в сторону, и он прищурился, стараясь рассмотреть все детали. Уличный шум метался эхом в стенах переулка, впиваясь в мозг разноцветными иглами. Джек зажал уши, но Гвен подскочила и отвела его руки.

– Нет, не так! Ты должен смотреть не как все, а по-своему. – Девочка снова отступила в сторону. – Открой все свои чувства, впусти мир в себя!

Он снова взглянул на неё как на городскую ненормальную.

– Да кто вы такие, чёрт побери?!

– Пожалуйста, сделай, как я прошу!

Сознание захлестнула волна информации: асфальт, кирпичи, автомобильные гудки, пляска теней, бензиновый и масляный перегар, запах пыли, мусора, нафталина, – всё сразу и вперемешку. Так было всегда – слишком много всего, слишком быстро. Джек попробовал сжать этот поток, превратить его в тонкий ручеёк – и тут же поморщился от резкой боли в висках.

– Не надо бороться, – подсказала Гвен из-за плеча, – давление только повышает барьеры. Наоборот, расслабься – тогда они сами упадут.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Читаю много… Ну же, Джек! Поверь мне, попробуй.

Стараясь подавить досаду от её настойчивости, он попробовал. Отстранился, не стал пытаться сортировать то, что приходило извне.

И впервые в жизни по-настоящему увидел.

Бурлящий поток словно взорвался, превращаясь в объёмное изображение, застыл в чёткой неподвижности. Теперь Джек видел не только кирпичные стены, а каждый кирпич, все оттенки красного и коричневого, выстроенные зигзагами прямоугольной мозаики. Асфальт под ногами пошёл пятнами и разводами сотен оттенков серого. Даже звуки, так мешавшие до сих пор, нашли своё место в общей картинке. Гудки машин отражались от стен мерцающими бронзовыми волнами: одни – сильнее и гуще, другие – тоньше и слабее. Буроватый рокот автомобильных двигателей обволакивал ноги туманной дымкой.

Любуясь переплетением бронзовых волнистых нитей, Джек понял, что может выделить любую часть изображения и сосредоточиться на каждой мелочи, не напрягаясь в попытке заглушить остальное. Он стал рассматривать остатки дрона, поворачивая разбитые детали и снова прилаживая их друг к другу, а потом удивлённо рассмеялся:

– Как это у меня получается?

Шёпот Гвен просочился в картинку полупрозрачным зимне-серым облачком.

– Ты искатель, Джек Баклз. Такой же, как твой отец и твой дед. Это наследственная способность. У меня её нет: я из министерской семьи. Всю жизнь училась работать с искателями, прочитала всё, что про них написано, но всё равно не могу видеть так, как ты. Опиши мне свои ощущения, а я помогу разобраться.

– Керосин, – произнёс он уверенно, принюхиваясь, точнее, приглядываясь к яркой радужно-зелёной ноте. – Отпечаток ботинка со следами керосина… Нет, тут их полдюжины одинаковых, на асфальте возле обломков. Вот здесь… – Он ткнул пальцем, а потом показал на другое место. – А тут шерстинка, маленькая и чёрная, в трещине кирпича.

Гвен вынула из кармана увеличительное стекло, аккуратно извлекла обрывок нити и стала разглядывать.

– Да, это шерсть… из такой ткани шьют пальто.

– Что, точно? – Джек моргнул, и вся картинка вдруг пропала. – Хм! Интересно, в вашем Министерстве поиска всем секретарям лупы выдают?

– А ты думаешь, я вечно собираюсь ходить в секретарях?.. Сосредоточься, Джек, ещё раз, пожалуйста. Я не вижу отпечатков ног. Где следы керосина?

Джек кивнул и снова открылся потоку ощущений, но картинка никак не получалась – одна неразбериха и боль. Его охватила паника, руки потянулись к ушам.

– Не волнуйся, Джек. Управлять собой придётся учиться, но ты это можешь!

Лишь через несколько мучительных секунд что-то начало наконец складываться. Ага, вот и радужный след! Но странное дело – след шёл от стены слева, и зеленоватые пары, клубясь, образовывали на ней какие-то знаки!

– Не понимаю… – Джек пригляделся.

– Что?

Не отвечая, он шагнул к стене и увидел торчащую из щели обыкновенную спичку. Кто-то нарочно оставил её здесь!

– Отойди, – велел он девочке, выдернул спичку и, поколебавшись, чиркнул ею о кирпичную поверхность.

Мощная вспышка едва не опалила ему брови. Ручейки голубого пламени разбежались по стене зигзагами во все стороны, образуя пылающую надпись:

Хочешь его вернуть, XIII?

Принеси мне Искру!

– Тринадцать? – удивился Джек, прочитав римские цифры. – Что это значит? Какая такая Искра?

Гвен подошла к стене.

– Это значит, – сказала она, трогая следы угасающего пламени, – что твоя сестра, возможно, и права: ваш отец жив.

Глава 14

– При чём мой отец? – Джек остолбенело воззрился на неё. – Что ещё за «тринадцать»?

– Потом. – Гвен потянула его из переулка назад, на улицу. – Тот, кто оставил послание на стене, нечаянно вступил в керосин. Надо спешить: вдруг удастся выследить его, переиграть и опередить? Здесь есть ещё следы?

Джек кивнул, по-прежнему недоумевая. Отец жив? Похищен сумасшедшим хакером, который крадёт дроны и поджигает стены? Что за бред!

– Вот, – показал он, опускаясь на корточки, – здесь и ещё вон там, на улице.

Прохожие обходили детей, бросая мельком равнодушные взгляды. Гвен сделала два широких шага, стараясь попадать в места, указанные Джеком.

– Высокий, метр восемьдесят по меньшей мере, – заключила она. – Перешёл на ту сторону. – Она показала на ряд домов, стоящих впритык друг к другу. – Куда-то туда.

Схватив Джека за руку, она стала переходить через дорогу, то пропуская машины, то толкая его вперёд. Он не отрывал глаз от асфальта, чтобы не потерять быстро испаряющийся след. Последняя вспышка керосиновой ауры мелькнула на чугунной ручке посередине облупившейся синей двери, единственной на всей улице без рождественского венка. Джек внезапно осознал, что отец и впрямь может находиться где-то здесь.

Он схватился за ручку и уже готов был налечь плечом, как вдруг ощутил, что пальцы проваливаются в холодный металл, как недавно – в стальную дверь. И видел он уже не свою руку, а чужую, в чёрной перчатке. Перед глазами вспыхнула картинка: человек в чёрном пальто и широкополой шляпе входит в синюю дверь с каким-то ящиком под мышкой. Шагает по прогнившим доскам пола мимо ржавой раковины с жужжащими мухами, поворачивает направо и поднимается по старой скрипучей лестнице. Дверь захлопывается… Картинка исчезла – Джек снова увидел свои пальцы.

Он отпустил дверную ручку и, вздохнув, шагнул в сторону.

– Человек в чёрном.

– Что? – с недоумением глянула Гвен.

– Мм… ничего. – Джек снова взглянул на свою руку и спрятал её в карман. – Заперто, я хотел сказать.

– Хм!.. – Гвен пристально посмотрела на него, потом сильно толкнула дверь, и та отворилась с противным визгом. – И вовсе не заперто – просто заело. Это Англия, дружок. Ручки посередине двери к замкам отношения не имеют. Пошли.

В лучах света, падающих в дверной проём, кружилась густая пыль. Где-то на краю восприятия Джек ощущал и знакомое жужжание, но оно исходило не из раковины. В прорехах ковра виднелись доски, покрытые плесенью. Дряхлая лестница со сломанными перилами вела наверх.

– Туда, – шепнул он, кивая направо, где начинались ступеньки.

– Ты видишь следы?

– Да, вроде того.

Осторожно ступая по скрипучим доскам, они стали подниматься, обходя длинный свёрнутый ковёр, лежащий на лестнице. Наверху оказалась единственная комната с узкой кроватью, старинным письменным столом и стулом. Синяя аммиачная вонь, исходящая от покрытого пятнами матраса, ударила в нос будто кувалдой. Изнутри матрас кто-то грыз – какой-то мелкий зверёк.

Послышалось знакомое жужжание. Где источник шума, стало понятно на лестнице. Звук исходил из-за чёрной шторы на окне, но отодвинуть её Джек не успел. Четыре огромных сине-зелёных жука вылетели оттуда, заставив его испуганно пригнуться, поднялись к потолку и зависли в центре правильным квадратом.