Проклятие китайской гробницы
- -
- 100%
- +
Чтобы спасти родное министерство от роспуска, а себя – от смертного приговора, Джеку предстояло за это короткое время перехитрить безумного шпика, способного читать мысли и видеть будущее. Никаких проблем, ерунда!
Проводив семейство до самой нижней лестничной площадки, охранники ушли. Мэри Баклз отперла массивную деревянную дверь затейливым медным ключом и ступила с сыном и дочерью на мощёную булыжником улочку, освещённую газовыми фонарями. Из потолка огромной сводчатой пещеры торчала вниз зубчатая верхушка перевёрнутой башни с восемью каменными горгульями, обратившими пасти кверху.
Маленькую круглую площадь в тупике с булькающим фонтаном обступали четыре особняка с островерхими крышами в стиле семнадцатого века. Дома Фаулеров, Таннеров и Мэйсонов стояли пустые: тринадцатое поколение искателей вместе с родителями пребывало в изгнании. Свет горел лишь в окнах у Баклзов.
Наскоро проглотив холодный ужин из баранины и тостов, Джек побежал наверх к отцу. Сел в большое красное кресло у постели больного и взял его за иссохшую руку, утыканную пластиковыми трубками.
– Галл пошёл в атаку, папа… и я не знаю, как его остановить.
Ответом был лишь тоненький писк мониторов жизнеобеспечения. Джон Баклз Двенадцатый молчал.
– Он хочет убить нас, а потом разогнать всех искателей. – Мальчик покачал головой, стараясь придумать хоть какое-то утешение. – Зато тогда некому будет судить вас с мамой за нарушение раздела восемь.
Мэри Баклз, в девичестве Фаулер, происходила из другой искательской династии, а восьмой раздел министерского регламента строго запрещал смешивать кровь отдельных линий. Тем не менее родители Джека полюбили друг друга, и Мэри сбежала в Америку, где тайком вышла замуж за Джона Баклза. «Правило тринадцать», не позволявшее ему жить на родине, помогло им скрыть своё преступление.
Таким образом, Джек оказался не просто тринадцатым искателем в роду, а опасным плодом кровосмешения с неизвестными способностями. Его возвращение в Лондон привело к разоблачению тайны родителей, и министерство собиралось отдать их под суд, как только Баклз-старший очнётся… хотя теперь Галл, возможно, ещё раньше убьёт всех четверых, а может, прихватит и Гвен.
Отпустив руку отца, мальчик устало откинулся в кресле и зевнул.
«Если не справимся со шпиком, не выживет никто», – успел он подумать, закрывая глаза.
Сон начинался как обычно. Джек стоял в одиночестве посреди хрустальной пещеры, стены которой искрились алмазным блеском, будто в видении от драгоценного камня.
Внезапно рядом появилась Гвен в своём любимом сером пальто и чёрных леггинсах.
– Ух ты, как здорово! – воскликнула она. – Это глюк такой?
Отвечать можно было что угодно, во сне каждый раз повторялось одно и то же.
– Нет, Гвен, это кошмар. Пожалуйста, уходи!
– Класс! – Продолжала она восхищаться, не слушая его. – Ни разу ещё не бывала с тобой в глюке.
Джек обожал смотреть, как веснушки у Гвен на щеках подпрыгивали в улыбке, но ни разу ей об этом не сказал, да и теперь не было времени.
– Уходи, – повторил он.
– Но я только что пришла…
Поздно. Оно уже появилось.
В дальнем конце пещеры выросла сверкающая гранями фигура, принимая форму человека в шляпе-котелке.
Гвен бросила взгляд через плечо.
– Похож на твоего отца…
– Нет, – еле выдавил Джек почти шёпотом, – это не он.
За алмазными гранями оболочки угадывалось шевеление, как будто что-то извивалось, подобно личинке… а затем вдруг оболочка рассыпалась сверкающей пылью, и появился мужчина в пластинчатой броне из синевато-зелёного металла – такой же точно, как в последнюю их встречу.
– Привет, счастливчик Джек!
С этого момента во сне звучали одни и те же слова, и ничего было не изменить.
– Ты умер! Я сам видел, как ты свалился с Биг-Бена…
– Ошибаешься, mon ami, я жив… и пришёл за тобой. – Часовщик вытянул обрубок руки, указывая на Джека. – Ты украл мой огонь!
Мальчик поморщился, отводя взгляд. Тогда, на башне, он бы не стал отрубать противнику руку, если бы та не превратилась в огнемёт.
– У меня не было выбора! Ты собирался поджечь весь Лондон!
– Ложь! – криво усмехнулся человек в броне. – Ты украл мою Искру, потому что не мог устоять перед красотой пламени… а теперь у тебя внутри горит собственный огонь. – Он кивнул на сжатые кулаки мальчика.
Тот медленно разжал их – на ладонях плясали белые язычки пламени.
Угрожающе оскалившись, Часовщик шагнул ближе.
– Я хочу этот огонь, он принадлежит мне!
– Нет! Оставь меня в покое!
Джек выбросил руки, и пламя сплелось в ослепительный огненный клубок, который ударил противника в грудь.
Вот и всё. На этом кошмар обычно заканчивался.
Но не теперь.
Пламя охватило зловещую фигуру, и та обратилась гигантским драконом из стали, титана и уже знакомого сине-зелёного сплава. Сверкая алыми огоньками глаз и скрежеща металлическими когтями по алмазному полу, механическое чудище с рёвом двинулось вперёд.
Девочка с веснушками бесстрашно преградила ему дорогу.
– Ты умер навсегда! Убирайся!
– Гвен, не надо! – Джек потянулся остановить её, но пальцы прошли сквозь призрачное тело.
Дракон распахнул титановые челюсти и выпустил сноп огня.
– Гвен!!!
– Джек! – Кто-то тряс его за плечо. – Джек, проснись!
Он вскинулся в кресле, испуганно вытаращив глаза и слушая писк мониторов.
– Слава богу, очнулся! – Гвен, живая и настоящая, проворно скинула серое пальто и хлестнула им по креслу.
– Что… Ты что делаешь? – удивлённо заморгал Джек.
– Спасаю тебя… как обычно. – Отряхивая пальто, девочка кивнула на подлокотник, на котором остались чёрные выжженные следы. Тёмно-красная обивка ещё слегка дымилась.
Разжав кулак, словно ещё во сне, Джек поморщился, глядя на желтоватый язычок пламени. Гвен торопливо задула его.
– Когда же мы, наконец, научимся справляться с этим? – раздражённо фыркнула она.
Большие напольные часы в углу показывали десять. Поспать удалось меньше часа.
– Как ты сюда попала?
– Как всегда, – рассмеялась девочка. – Попрощалась с вами, прокралась следом и обождала, пока дежурные не уберутся… Джек, я напала на след! Серьёзно! Заметила кое-что во время суда.
– Опять взломала замок у нас на двери? – Джек потряс головой, прогоняя остатки сна. – Ты же знаешь, как сердится мама, когда…
Гвен нетерпеливо прервала его, вновь накидывая пальто поверх зелёного свитера.
– Ты меня не слушаешь, Джек. Говорю тебе, есть ниточка!
– Да слушаю я… – Он попытался оттереть копоть с кресла уголком футболки. – Что за ниточка?
– Очень важная! Мы избавимся от Галла, спасём твою жизнь, а может, и твоего отца!
Глава 5
Поднявшись с Джеком по Большой лестнице, девочка молча потащила его за руку мимо ревущего подземного водопада, долгие века питавшего энергией Цитадель. Добраться до чёрного хода из дома 221б на Бейкер-стрит надо было скрытно: Баклзу Тринадцатому запрещалось покидать башню без разрешения миссис Хадсон.
Вскоре, благополучно добравшись до станции Министерского экспресса, они устроились в цилиндрическом вагончике, и поезд тронулся. Светящиеся фиолетовым рёбра магнитной подвески мелькали за окнами, отбрасывая блики на синюю стёганую обивку стен.
Гвен протянула Джеку старую фотографию с блёклым зернистым изображением.
– Это и есть твой след? – недоверчиво спросил он, поворачивая карточку к сияющему жёлтому полушарию лампы над головой. Двое мужчин, его родной дед и незнакомец, стоят перед камином из зелёного мрамора, обняв друг друга за плечи. – Я же сам и нашёл этот снимок у деда в полевом журнале, помнишь? Там ещё страница была вырвана… Никакой не след – тупик.
Услыхав от Таннера, что Джон Баклз Одиннадцатый погиб, защищая от рук Галла опасный артефакт, алый шар с золотой инкрустацией, который Джек называл «Зет», они с Гвен предприняли тайное расследование. По словам профессора, Зет был способен вернуть отца к жизни, но каким образом, знал один Игнациус Галл. Однако расследование закончилось ничем, наткнувшись на вырванные страницы и непонятные фотографии.
– Мы даже не знаем, кто это стоит рядом с дедом, – пожал плечами мальчик.
– Так уж и не знаем? – Девочка прищурилась, забрала фото и ткнула пальцем в незнакомца. – А ты представь его лет на двадцать старше, в алой мантии, белом парике… и очень, очень скучающим.
– Королевский арбитр! – ахнул Джек.
– Я узнала его на заседании суда, – продолжала Гвен, пряча снимок, – и сразу пустила за ним хвост. – Она показала смартфон, на экране которого двигался живой сэр Дрейк без парика, выходящий из ресторана.
– Ты установила слежку за судьёй? – Джек схватился за шею, будто чувствуя, как её захлёстывает петля.
– Успокойся, Клопика никто не заметит… – Тем временем поезд остановился, и дверь вагона с шипением поползла вверх. – Давай бегом, Дрейк ждать не станет!
Они выскочили на многоярусную платформу из красного гранита. Сквозь бронзовые кольца подвески над головой и под ногами пролетали туда-сюда цилиндрические поезда. Секретная министерская сторона станции «Темпл» принадлежала к владениям драго, и Джек ощущал на бегу их буравящие взгляды. Драго всегда таращились на него, и никто так и не объяснил почему.
Поднимаясь на лифте к поверхности земли, Гвен увеличила на экране смартфона картинку с сэром Дрейком, шагающим вверх по Флит-стрит, и ткнула пальцем в виртуальную клавишу, высвечивая синим возможные маршруты.
– Вот! – показала она на большой транспортный узел в трёх кварталах впереди. – Ладгейт-Серкус, там автобусы, поезда… если не догоним раньше, потеряем его.
Она неловко замолчала, ожидая, пока лифт остановится. Затем кашлянула.
– М-м… может, расскажешь всё-таки, почему поджёг кресло и звал меня во сне?
Лицо Джека вспыхнуло.
– Я… разве я звал? – смутился он. Девочка молча кивнула. – Ну… просто ты была… – Лифт толчком остановился, избавив его от неловких объяснений.
Гвен отодвинула дверь и поспешно двинулась вперёд, не переставая поглядывать на экран смартфона.
– Мы к этому ещё вернёмся, – бросила она на ходу.
Предполагаемый маршрут к станции судью почему-то не устроил. Внезапно свернув налево, он углубился в крысиный лабиринт узких переулков, лестниц и двориков. Даже с видеопомощью Клопа сыщикам потребовалось всё искательское умение Джека, чтобы отследить серый шорох кожаных подошв о булыжники или жёлтый – распахнутого пальто на ветру.
Посреди крошечной площади мальчик замедлил шаг, разглядывая бронзовую кошачью фигуру, восседавшую на толстой книге.
– Прямо как тот, из архива, – усмехнулся он, обернувшись к Гвен.
– Нет, дальний предок. – Не сбавляя шага, Гвен дёрнула его за рукав. – Триста лет назад здесь жил архивист, блестящий учёный… а памятник, само собой, поставили коту.
Клопика они нагнали уже вскоре – перед старинной пивной. Над деревянными бочками у входа красовалась вывеска: «У древней митры».
Удивительное дело: вместо того чтобы идти домой, сэр Дрейк после ресторана направился в паб.
– Вот и вся твоя ниточка, – хмыкнул Джек. – Старичок просто решил пропустить ещё кружечку.
– Сильно сомневаюсь… – Гвен поспешно загнала дрончика в шкатулку и потянула на себя тяжёлую дверь. – Вперёд!
В мерцающем красноватом освещении переднего зала лица немногих завсегдатаев казались серыми.
– Смотри, – показал Джек на большой камин из зеленоватого мрамора, где тускло алели угольки, – тот самый, что на фотографии с дедом.
– Чего вам? – Деловито протиравший бокалы бармен хмуро уставился на детей.
Джек смущённо потупился, избегая его взгляда.
– Так, ищем кое-кого.
– Туда, – махнул тряпкой бармен в сторону узкой арки с надписью: «Уютный уголок». – Он вас ждёт.
– Кто… как…
– Большое спасибо! – перебила Гвен, увлекая Джека мимо стойки. – М-да, уют сомнительный, если честно, – шепнула она, проскользнув следом в крохотный отдельный кабинет.
Отсветы догоравшего камина еле просачивались сюда через порог. В полумраке смутно виднелись стол с парой стульев и кожаная скамья у задней стены. В комнатке никого не было.
– Наверное, бармен решил над нами подшутить, – начал Джек, но глаза, чуть привыкнув к темноте, вдруг различили над скамьёй сокола и дракона, вырезанных на деревянной стенной панели – герб из оружейной отца! – Гвен, смотри…
– Вижу. – Девочка достала смартфон и посветила экраном на овал из распростёртых крыльев и латинские слова. – Familia in Aeternum, – прочитала она вслух, – «семья навечно». Что это значит, как думаешь?
Повинуясь внезапному наитию, Джек нажал на деревянную резьбу и довольно рассмеялся, услышав тихий щелчок. Скамья вместе с частью стены повернулась, открывая проход.
– Нет, не пошутил.
Глава 6
Сокол, символ искателей, и дракон.
Familia in Aeternum.
«Семья навечно».
Похоже, сэр Дрейк не так прост, как кажется.
Винтовая лестница, освещённая шипящим газовым рожком, вела вниз. Спустившись на три ступеньки, Джек потянул железный рычаг, и стенная панель с деревянным скрипом встала на место, перекрывая обратный путь.
Внизу обнаружился в самом деле уютный погребок с посетителями, одетыми кто во что горазд, от строгих костюмов в полоску до уличных обносков. Паренёк с торчащей зелёными сосульками шевелюрой в чёрной кожаной куртке небрежно кивнул гостям, продолжая нарезать хлеб и сыр.
– Ну и чудеса, – покачал головой Джек.
Удивляло не само подземелье и даже не смешанный аромат свежего хлеба и ежевики. Девушка неподалёку покрутила пальцем в воздухе, собирая пар от чая в большую каплю воды, и щелчком отправила её к соседнему столику, расплескав о макушку паренька. В конце зала двое мальчишек арабского вида сидели спина к спине с шахматными досками на коленях и расставленными фигурами – у каждого только своими. Один двинул ферзя по диагонали, другой схватился за голову и скинул с доски ладью.
Гвен поддела пальцем подбородок Джека, захлопывая его разинутый рот.
– Почему нам никто не говорил об этом месте? – хмыкнула она и кивнула на группу людей, склонившихся над столом с расстеленной картой. – А вон и Королевский арбитр.
Словно услыхав её, сэр Дрейк поднял голову и с улыбкой показал на свободный столик.
– Он и впрямь как будто знал, – настороженно кивнул Джек, – совсем не удивился!
Они подошли и сели за столик вместе с арбитром, а затем вдруг четвёртый стул отодвинулся сам собой, и напротив Гвен уселся юнец в костюме-тройке с прилизанными чёрными волосами.
– Привет, мисс! – самодовольно ухмыльнулся он. – Помните меня?
«Уилл!»
– Как ты это делаешь? – прищурился Джек.
Но вместо ответа мальчишка выразительно коснулся своего виска.
– Добро пожаловать в Опору, юный Баклз! Для нас таперича искатель – самое то.
– Эй, погоди, – нахмурилась Гвен, – что за Опора – пивнушка ваша секретная?
Напомаженный секретарь прыснул со смеху.
– Скажешь тоже! Тут тебе рюмашку никто не поднесёт, серьёзные дела делаем. Опора – это мы сами. – Он обвёл большим пальцем публику вокруг, на что некоторые солидно кивнули. – А наш погребок никакая не пивнушка, хоть и заведение высший класс. – Отсалютовав деревянной кружкой, которую принёс с собой, он сделал большой глоток и смахнул с верхней губы розовую пену. – Лучший ежевично-молочный сидр во всех Старших министерствах!
– Ежевично-молочный? – переспросил Джек, озадаченно приглядываясь к кружке.
– Хочешь попробовать? – Уилл вскочил на ноги, и его стул вновь отодвинулся сам собой. – Ну ещё бы… Ща всё будет!
Проводив взглядом секретаря, юный искатель повернулся к Дрейку, но Королевский арбитр ответил, не дожидаясь вопроса:
– Мы тайное общество внутри тайных обществ, Джек. В меру наших скромных навыков сохраняем баланс власти среди Старших министерств.
Гвен с любопытством подалась вперёд, раскрыв рот для нового вопроса, но Дрейк снова ответил:
– Каких навыков? Например, тех, что помогают мне угадывать ваши вопросы. Я могу читать ваши самые яркие мысли ещё до того, как они оформятся в слова.
– Способности Мерлина, – с понимающей улыбкой кивнула девочка.
Вернувшийся Уилл поставил на стол ещё две кружки с шапками розовой пены.
– И Артура, само собой, – продолжил он, провожая взглядом кружки, ползущие по столу к гостям. – У меня вот телекинез… клёво, да? – Он залихватски подмигнул девочке, и веснушки у неё на щеках вспыхнули.
Джек мрачно набычился.
– Я думал, – протянул он, – способности Артура есть только у драго, а Мерлина – у шпиков. Управляют огнём и читают мысли только…
– Их прямые потомки, – кивнув, закончил арбитр. – Так и есть, Джек, но Опора – сама по себе. Мы как бы… ну, изгои, что ли. – Он наклонился к мальчику. – В точности как и ты.
– Хм… – Гвен смущённо оторвала взгляд от ухмыляющегося секретаря. – Вы хотите сказать, что у Джека тоже есть кровь драго… или шпиков?
– И та, и другая, как у всех искателей. – Откинувшись на спинку стула, сэр Дрейк щёлкнул пальцами, и паренёк с зелёными сосульками поставил на стол блюдо с булочками, яблочными дольками и сыром. – Когда искатель воспринимает всё вокруг в четырёх измерениях, он пользуется тем же самым чутьём, которое позволяет мне срывать вопросы у вас с языка.
Слушая арбитра, Уилл покрутил пальцем, и кружка Гвен завертелась, завивая розовую пену в спираль.
– А вот это, что я делаю, оно самое и Джеку помогает читать дверные ручки, и драго – зажигать воздух в ладонях… хотя ты и сам всё знаешь про огонь, – хихикнул он, салютуя кружкой. – Правда, Джеки?
Признаваться в своих новых способностях перед судьёй не хотелось, особенно после обвинений Галла, и Джек промолчал, поднимая свою кружку в ответном жесте.
Секретарь арбитра сделал большой глоток и причмокнул губами.
– Вкуснятина, да?
Последовав его примеру, гость закашлялся, утирая слёзы.
– М-м… островато, – еле выдохнул он.
– Ежевичный сок, – покивал Уилл. – Не будь там лосиного молока, ты б ваще не проглотил.
Хмуро глянув на мальчишек, сэр Дрейк вновь заговорил:
– Джонни Баклз, дальний предок Джека, первым обнаружил эту связь. В то же время он понимал, что огненная мощь драго, телепатия шпиков и торговая ловкость снобов – слишком разные дары, и одно министерство может подмять под себя другие…
– Потому и создал Опору, чтобы поддерживать равновесие, – понятливо кивнула Гвен, припав к кружке и даже не поморщившись.
– Вот это по-нашему, мисс! – осклабился Уилл.
– Джонни Баклз, – невозмутимо продолжал Дрейк, – стал искать сирот вроде себя и незаконных детей, у которых были в роду министерские бонзы и обнаруживались различные уникальные признаки артуровской и мерлиновской крови.
– Как у той девушки, что наколдовывает воду? – спросил Джек, потянувшись за булочкой и сыром. Новость о неизвестном доселе тайном обществе пробудила в нём голод.
Королевский арбитр бросил взгляд на соседний столик.
– Каймана не колдует, а просто конденсирует влагу из воздуха. В Лондоне ей раздолье.
– А близнецы с шахматами?
– Ахмед и Рахим ощущают движения на расстоянии… хотя пока только друг у друга. – Дрейк кинул в рот дольку яблока. – У них ещё всё впереди, поглядим.
Джек разломил булочку посередине и вложил в щель ломтик сыра, но едва успел поднести импровизированный сэндвич ко рту, как булочка вырвалась из пальцев и перелетела в руку к Уиллу.
– Спасибочки, приятель! – ухмыльнулся секретарь.
Сэр Дрейк недовольно тронул его за плечо, призывая к молчанию.
– Так вот, Джек… Твой дед, как ты, я думаю, уже догадался, тоже состоял в Опоре, но в ходе последней операции, призванной ограничить власть Галла, трагически погиб. Известно лишь, что Джон Баклз Одиннадцатый упал с высокого утёса в Баварских Альпах, в нескольких милях южнее Зальцбурга…
– Вот мы тебя, Джеки, и введём в игру, – подхватил секретарь. Дожёвывая сэндвич, он глянул на блюдо, и в воздух взмыла новая булочка, пролетев под самым носом у Дрейка. – Разнюхаешь, что там вышло, отыщешь след Галла…
Скрестив руки на груди, Джек задумчиво окинул взглядом подвал. Только здесь, в секретном логове Опоры, находилось сейчас два десятка человек со всевозможными невероятными способностями.
– Почему именно я? – пожал он плечами. – Почему не Уилл или девушка с водой?
– Для этого задания необходим искатель, – объяснил Дрейк, угощаясь очередной яблочной долькой. – И потом, ты заинтересован… больше всех теряешь в случае неудачи.
Гвен подалась вперёд, опершись локтями на стол.
– Ведь вы же Королевский арбитр! Оправдайте его сначала. Джек обвиняемый, ему не то что уезжать из Лондона, даже из Цитадели запретили выходить!
– Вы не совсем правы, мисс Кинкейд. Я всего лишь разбираю взаимные жалобы, а как поступить затем с Баклзом Тринадцатым – это внутреннее дело Министерства поиска. Я арбитр, а не диктатор, мой голос один из многих…
С блюда поднялась ещё одна булочка, но на этот раз Дрейк поймал её и с раздражением сунул секретарю в руку.
– Довольно фокусов! – рявкнул он и вновь повернулся к Джеку. – Я слишком долго закрывал глаза на ту таинственную историю, но последние действия Галла показали, что грядёт решительная битва. Мы должны быть готовы, а значит, получить наконец ответы!
Джек рассеянно глотнул из кружки, забыв об убийственно-розовой пене. Раскашлялся, затем выдавил, с трудом переводя дух:
– Что… надо найти… в Зальцбурге?
– Улики. – Сэр Дрейк полез во внутренний карман и достал пожелтевший лист бумаги с выцветшими строчками и неровным оторванным краем. Положил на стол и разгладил ладонью. – Твой дед отдал жизнь, пытаясь опередить Галла в погоне за могущественным артефактом, который великий Парацельс называл «Разум», за тем и отправился в Зальцбург. Ищи следы артефакта, и раскроешь тайну. – Он поднял руку с бумажного листка. – Перевод последних слов Парацельса, сохранившихся в книге записей из гостиницы, где он умер, тебе в помощь.
Гвен поднесла к рукописным строчкам увеличительное стекло.
– Тот самый почерк! Это вырванная страница из журнала твоего деда.
Приглядевшись в свою очередь, Джек прочёл вслух:
– «Когда-то у меня было сокровище, достойное королей и пап. Оно покоится в вышине под святым с морской болезнью, куда я теперь не могу дотянуться».
– Книгу твой дед обнаружил у одного букиниста в Нью-Йорке, – продолжал арбитр, сложив бумагу и протянув Джеку. – Выписал эти строки, а книгу уничтожил, чтобы не отдавать в руки Галла.
– На что похож этот Разум? – спросил мальчик, пряча листок. – Что он может?
Сэр Дрейк нахмурился.
– Он открывает доступ к единственному, чего не помогут добыть никакие богатства. К тому, что позволило бы такому, как Галл, достичь вечной власти. – Судья поднялся из-за стола, давая понять, что беседа окончена. – Поиски Разума – это погоня за секретом бессмертия.
Глава 7
Оттягивая возвращение в Цитадель, Джек и Гвен прошли к северу от Бейкер-стрит и устроились на тихой скамеечке в розарии королевы Марии Риджентс-парка. Фонари уже погасили на ночь, но Клопик завис над головой, отбрасывая вниз конус желтоватого света.
– Не забыла? – Джек протянул раскрытую ладонь.
Гвен пошарила в кармане и достала перламутровую зажигалку с золотыми инициалами Д. Б.
– Если дядюшка Перси застанет меня с нею, подумает, что я начала курить.
Мальчик поджал губы.
– Дядя Перси слишком хорошо тебя знает.
Когда Джек впервые признался в своей пробудившейся власти над огнём, Гвен предложила установить над ней двойной контроль, памятуя о печальной истории с Зетом. Алый шар, как пиявка, целый год вытягивал у мальчика жизненную силу, и тот впал в зависимость от таинственного артефакта, надеясь на его помощь в трудных ситуациях. Опасаясь, что с огнём получится то же самое, Гвен держала зажигалку при себе, позволяя Джеку упражняться только под присмотром.
Однако новые способности контролю не поддавались. В последнее время это становилось всё яснее. Неделю назад Джек проснулся на обгорелой подушке, а спустя три дня прожёг одеяло. Пробуждению оба раза предшествовал кошмар с механическим драконом. Пожар в кресле был хуже всего. Страшно даже представить, чем он обернулся бы, доберись пламя до кислородных трубок, что поддерживали жизнь отца.
Джек мог вызывать огонь во сне, подобно драго-артурианцам, но повторить это наяву был пока не в состоянии. Получалось только играть с готовым язычком пламени.
Гвен с тревогой сжала зажигалку в кулаке.
– Ты уверен, что хочешь упражняться прямо сейчас?
– Это помогает мне думать. – Он опустил протянутую руку. – Тебе же всегда нравилось смотреть… хотя, конечно, гораздо круче, когда булочки летают через стол.
– Ты о чём? – нахмурилась девочка.