Проклятие китайской гробницы

Глава 11

Они вновь сели в автобус. Гвен всю дорогу просидела, уткнувшись в смартфон.

– Гостиница в том или ином виде существует уже тысячу лет, – сообщила она, проглядывая страницу сайта, – первоначально для отдыха паломников к святым местам на пути через Баварию.

– Википедию смотришь? – заглянул через плечо Джек.

– Архивипедию Старших министерств, она точнее.

– Что-то я сомневаюсь, – пробормотал он, глядя в окно.

В самом деле, гостиница «Белый конь» вовсе не выглядела такой старинной. Средневековый фахверковый фасад с тёмными балками и белоснежной штукатуркой украшали вполне современные веранды с пластиковой мебелью и асфальтовая парковка.

– Хочешь сказать, сам Парацельс туда нырял? – ухмыльнулся Шоу, ткнув толстым пальцем в сторону бассейна.

Сняв номера, они несколько часов бродили по коридорам, но всё без толку. Не помогли даже Джековы глюки: каждый камень и кирпич, не говоря уже об отделке, успел смениться со времён Парацельса не один десяток раз. В конце концов Шоу сдался и отправился к себе спать, а Джек и Гвен присели отдохнуть у камина в главном зале.

– Так мы никогда не отыщем дедушкин след, – вздохнул Джек, прикрыв глаза и откинувшись на спинку дивана.

– Правильно мыслишь… – рассеянно бросила девочка. – Ага! – Опершись на плечо своего спутника, она с трудом поднялась на ноги, напряжённо вглядываясь в противоположную стену. – Я сейчас.

Он с любопытством посмотрел в ту же сторону. Коридорный только что откатил тележку, гружённую чемоданами, и за ней на стене открылась какая-то живопись, еле различимая в свете с потолка. Едва волоча усталые ноги, Гвен устремилась туда, и Джек нехотя последовал за ней.

На большом портрете маслом был изображён мужчина в алом мундире. Опираясь на длинный меч, он позировал возле фонтана. Лицо сразу показалось знакомым: перед глазами вспыхнула фотография бюста со страницы Архивипедии.

– Это он, – кивнул Джек, подойдя ближе, – сам Парацельс.

– Я знаю. – Гвен обернулась, щуря припухшие от недосыпа глаза, и показала на медную табличку с текстом на трёх языках. – Тут всё написано.

«PHILIPPUS THEOPHRASTUS

PARACELSUS

ЗНАМЕНИТЫЙ АЛХИМИК И ВРАЧ

УБИТ В ЭТОМ ЗАЛЕ

МЕСТНЫМИ ЗНАХАРЯМИ,

ПОСРАМЛЁННЫМИ

ЕГО ИСКУССТВОМ ВРАЧЕВАНИЯ

В ЛЕЧЕБНИЦЕ СВЯТОГО ВОЛЬФГАНГА».

Глядя на лицо великого учёного, Джек повторил вслух его последние слова:

– «Когда-то у меня было сокровище, достойное королей и пап».

– Может, он свой меч имел в виду? – задумалась Гвен. – Драгоценным бывает что угодно. Если бы меня убивала разъярённая толпа, я бы тоже вспомнила о мече.

Мальчик опустил глаза, и в груди у него похолодело. Парадное оружие с узорчатым серебристым клинком и золочёной рукоятью в самом деле походило на сокровище, но в глаза прежде всего бросалось навершие эфеса, полускрытое ладонью.

– Не может быть! – ахнул Джек.

– Что не может быть?

Надо сказать, что первые подозрения возникли у Джека ещё в погребке. По словам сэра Дрейка, дедушка Баклз погиб, чтобы не дать Галлу завладеть могущественным артефактом. Во время схватки за рубины Чингисхана профессор Таннер сказал то же самое… про Зет!

А если прибавить к этому ещё и слова портного…

– Герр Арнульф рассказал мне, что мальчишка-посыльный принёс ему посылку от деда и попросил передать её Джону Баклзу.

Гвен озадаченно сморщила нос.

– Самому себе?

– Я тоже так сначала подумал… но имя Джон передаётся у нас из поколения в поколение.

Он не успел продолжить, Гвен догадалась сама:

– Джон Баклз Одиннадцатый передал посылку своему сыну Двенадцатому, твоему отцу!

– Вот именно. А в посылке был шар! – Он кивнул на портрет. – Сокровище не меч, Гвен. Оно часть меча!

Она снова вгляделась в картину и восторженно пихнула Джека локтем.

– Это же твой Зет! Он и есть… тот самый Разум великого Парацельса!

Глава 12

Завтрак был подан на солнечной веранде: сыр, мясное ассорти, яйца в мешочек и свежие хрустящие булочки. Шоу ел втрое больше, чем его спутники, но лишь вдвое быстрее, поэтому немного отставал.

Телевизор на стене в углу приглушённо бормотал, сообщая новости. Где-то в Китае взрывом проломило стену музея, и рабочие в шлемах разбирали дымящиеся развалины в резком свете переносных прожекторов.

Шоу взял с блюда скрученную в узел колбаску. Гвен поморщилась, глядя на него.

– Это что, мясной крендель?

– Угу, – промычал охранник с набитым ртом, придвигая блюдо поближе к себе. – Красота… прям объедение. – Забрав два последних произведения кулинарного искусства, он отвалился от стола, поглаживая живот под твидовым жилетом, который грозил лопнуть. – Так что, стало быть, отельчик этот – пустой номер?

– Увы, – печально покивал Джек.

– А вот и нет, – хмыкнула девочка.

Джек бросил на неё предостерегающий взгляд. Решили же не говорить о портрете! Если Шоу узнает про Зет, то первым делом донесёт миссис Хадсон, и тогда миссия окончена. Их отзовут домой в Лондон, заберут бесценный артефакт, и улик против Галла отыскать уже не удастся.

Глазки охранника над толстыми щеками превратились в подозрительные щёлочки, но Гвен быстро исправила свою оговорку:

– Мы нашли табличку, где написано, что Парацельс исцелял больных в церкви Святого Вольфганга. – Потянувшись к Шоу, она щелчком сбила у него с рукава мясную крошку и кивнула сквозь стекло веранды на церковную колокольню. – Туда мы сейчас и отправимся.

Если строители намеревались создать внутри церкви мрачное и зловещее настроение, то весьма в этом преуспели. Статуи святых из тёмного дерева печально наблюдали с чёрных мраморных постаментов, а со сводчатого потолка взирали строгие лица ангелов с потрескавшейся позолотой. Десятки изображений – страшных, трагических, угрожающих – разом бросились в глаза сверхвпечатлительному искателю.

Череп.

Груда черепов.

Череп с крыльями летучей мыши.

Змея выглядывает из пустой глазницы.

Мертвец с песочными часами, стоящий на черепах, из которых выползают змеи, обвивая его ноги.

– Ну и ну! – возмущённо фыркнул мальчик.

– Тс-с-с! – Обернувшись, Гвен приложила палец к губам.

Джек с недоумением пожал плечами.

– Ничего себе местечко… для утешения живых!

– Не забывай о ключевой фразе, – нахмурилась она, поспевая за охранником. – «Оно покоится в вышине под святым с морской болезнью». Ищи тут где-нибудь нарисованные лодки или корабли!

– Не понимаю, как можно быть в вышине и в то же время «под».

По проходу между церковными скамьями навстречу подошёл священник.

– Guten Morgen! – гостеприимно простёр он руки к посетителям. – Слышу, ви искать святого?

– Святого, да не простого, – осклабился Шоу. – Того, что за борт травил, когда волна поднялась.

Лицо священника стало испуганно-озадаченным.

– Прошу простить… мой язык не отшень хорошо…

– У него не лучше, – буркнула Гвен, отталкивая Шоу и пожимая протянутую руку. – Мой неотёсанный коллега имел в виду, что тот святой имел отношение к судоходству.

– А, теперь ест понятно! – расплылся в улыбке священник. – Вам нужен сфятой Партоломей, покровител рыбаков… – На миг задумавшись, он добавил: – А такше земледельцев, лекарей и сапошников… и ещё молошниц.

– Хм… – покачал головой Джек. – Выходит, этот святой довольно популярен.

– О та, так и ест!

– А где у вас его статуи или портреты?

– К сошалений, нигде, – развёл руками священник. – Зато здесь не так далеко ест сопор Сфятой Партоломей. Много столетий в его лечебнице исцелять больных со всей Баварии…

– Больных? – Гвен пихнула Джека локтем. – Мы пришли не в ту церковь!

Вскоре выяснилось, что «не так далеко» надо понимать относительно. По словам священника можно было решить, что храм стоит на соседней улице, однако ехать пришлось на поезде… да ещё и предъявлять паспорта.

Мерный стук колёс на стыках рельсов глухо отдавался в ногах. За окнами мелькали заснеженные склоны холмов, а впереди маячили горные вершины. Собор находился в нескольких десятках километров от Зальцбурга на берегу обширного альпийского озера, где издавна промышляли рыбаки, уже на территории Германии.

– Больница для рыбаков! – Гвен восторженно шлёпнула ладонью по отделанному под дерево столику между сиденьями, рассыпав стопку печенья, добытого охранником в вагоне-ресторане. – Святой Варфоломей вовсе не страдал морской болезнью, он моряков лечил! Текст старинный – кто-то просто напутал с переводом.

Когда Шоу дожёвывал последнее печенье, поезд втянулся в тёмный туннель, а затем вынырнул уже вблизи замёрзшего озера. Джек прижался лицом к оконному стеклу, пытаясь рассмотреть, что впереди. Длинная полоса льда, по сторонам которой виднелись деревенские домики, тянулась далеко к югу, исчезая между скалистыми пиками.

Маленькая станция представляла собой всего лишь деревянную платформу. Когда поезд тронулся и последний вагон укатился прочь, мальчик заслонил ладонью глаза от ледяного блеска и вгляделся снова. Красные купола церкви торчали на берегу километрах в двух. На другом берегу.

– Вот невезуха… – Джек тронул за рукав вышедшего вместе с ними попутчика. – Извините, не подскажете, как нам добраться до храма Святого Варфоломея?

– Летом ви могли бы взять лодка. – Немец показал на ряд вмёрзших в лёд судёнышек. – А теперь, – фыркнул он, кивая на сверкающую белую пустыню, – только пешком.

Метель продувала застывшее озеро из конца в конец, взметая снежные вихри, и когда путники наконец вскарабкались на скалистый берег, помогая себе шипастыми тростями, они походили на полярную экспедицию. Впрочем, местные жители, судя по их равнодушным взглядам, давно привыкли к таким гостям.

Вскоре ребята, стряхнув с себя снег, уже отогревались внутри пустого собора, а со стен им улыбались лепные гипсовые ангелы, совсем не похожие на тех, из церкви Святого Вольфганга.

Гвен, однако, ангелов не одобрила.

– Стиль барокко, – хмыкнула она, разочарованно поджав губы, – и картины такие же. В лучшем случае, семнадцатый век – целое столетие после Парацельса. – Она опасливо оглянулась на охранника и шепнула, придвинувшись к Джеку. – Должно быть, я…

– Что? – Злорадно прищурился мальчик. «Наконец-то она это скажет!»

– Ну… я ошиблась. Наверное.

– Может, и так. – Он шагнул к резному мраморному балкончику, единственному здесь из цельного камня. – А может, и нет.

Девочка нахмурилась, догадавшись о его намерении.

– Видения нам не помогут, Джек! Даже если Парацельс здесь и лечил, здание собора слишком новое.

– Я понимаю. – Он стянул перчатку. – Но ведь мы не самого Парацельса ищем.

Джек положил руку на голубоватый мрамор и нырнул в сумрачную память собора, проваливаясь сквозь шелест сероватых завихрений. В тусклом оконном свете вспыхивали искрами редкие полоски цвета – должно быть, от вкраплений меди.

В ушах зазвучало искажённое эхо взрывов, а в проходе между скамьями замелькали тени фигур в металлических касках. Вторая мировая война? Камень неизменно погружал сознание искателя в самые яркие и трагические эпизоды своей истории. В поезде по дороге сюда Гвен рассказала, что «Орлиное гнездо» нацистов находилось как раз поблизости и стало первоочередной мишенью для бомб антигитлеровской коалиции.

Он чуть напрягся, продвигаясь из прошлого к настоящему. Священники появлялись и исчезали, толпы прихожан то заполняли церковные скамьи, то вновь рассеивались. Перед алтарём год за годом возникали и пропадали призрачные блестящие очертания разукрашенных рождественских елей… а затем среди клубящихся теней вдруг стал появляться смутно знакомый одинокий силуэт, и Джек совсем замедлил ход.

Держа в руке шляпу и опираясь на трость, мужчина долго смотрел в высокое окно. Затем повернулся и кивнул.

«Дедушка Баклз!»

Джек отдёрнул ладонь от мрамора и бросился между рядов к окну.

– Я видел его! Своего деда!

– Как такое возможно?! – удивилась Гвен, догоняя. – Он же был здесь лишь однажды…

– Он нарочно приходил день за днём и стоял по нескольку часов, – объяснил мальчик, – как бы страницу во времени заложил… или хлебные крошки рассыпал, как в сказке, чтобы другой искатель мог заметить.

За оконным стеклом открывался вид на заснеженную гору с торчащими уступами скал. Бронзовая табличка ниже подоконника извещала на нескольких языках:

«ЛЕДЯНАЯ ЧАСОВНЯ.

БОЛЕЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ ПАЛОМНИКИ

ПОСЕЩАЛИ ОБИТЕЛЬ СВЯТОГО

ВАРФОЛОМЕЯ, ВОСХОДЯ

НА ГОРУ ВАЦМАНН.

ОБИТЕЛЬ НА УСТУПЕ СКАЛЫ

НЕ СОХРАНИЛАСЬ ДО НАШИХ ДНЕЙ,

НО ПЕЩЕРЫ НИЖЕ, ПРОЗВАННЫЕ

ЛЕДЯНОЙ ЧАСОВНЕЙ, ВСЁ ТАК ЖЕ

СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ О ВЕЛИЧИИ

ЗАМЫСЛОВ ТВОРЦА».

– «Высоко под святым, исцелявшим рыбаков», – понимающе кивнул Джек, вглядываясь в крутые горные склоны. – Парацельс устроил тайник высоко над храмом, где-то в глубине пещер. Вот и ответ на загадку!

– На что ты смотришь? – шёпотом спросила девочка.

– Запоминаю дорогу. Нам же предстоит взбираться к тем ледяным пещерам.

– Сделаем ещё и так. – Она прицелилась смартфоном и сделала снимок, затем направилась к выходу. – Надо мыслить вне рамок, Джек.

Тропа к Ледяной часовне начиналась в нескольких сотнях метров от дороги. Путь перегораживали стальные ворота, запертые цепью с табличкой: «ОПАСНОСТЬ! ЛАВИНЫ!», но дети решительно обошли их, пробираясь через сугробы слева и справа.

– Эй, вы куда? – окликнул Шоу, опасливо разглядывая запрещающий знак.

– За рамки, – усмехнулась Гвен через плечо.

– Ясненько, – вздохнул охранник, неохотно топая следом. – Хотя рамки такое дело… просто так их не ставят, – проворчал он себе под нос.

Глава 13

Снег лежал шапками на ветвях сосен, осыпаясь всякий раз, когда Шоу задевал их могучими плечами. Однако узкий промежуток между деревьями хотя бы позволял угадать тропу. Когда трое путников миновали опушку леса и поднялись ещё выше, они лишились и этой подсказки: впереди раскинулось сплошное снежное пространство, утыканное торчащими скалами.

С помощью сделанной внизу фотографии склона и компаса, спрятанного под крылом совы на набалдашнике трости, Гвен всё же сумела прикинуть, в какой стороне находятся пещеры. Туда вела неглубокая впадина в склоне горы.

Ба-бах!

Звук был еле слышен, но хорошо знаком Джеку, как и жёлто-оранжевая вспышка где-то в уголке сознания. То же самое происходило, когда вор, укравший драгоценности британской короны и подставивший его, использовал свой портативный телепортатор.

На краю леса мелькнула какая-то тень. Джек приостановился в ожидании новой вспышки, но ничего не произошло.

– Шоу, – позвал он, догоняя охранника сквозь сугробы, – подотстань немного и гляди по сторонам, хорошо? Не хотелось бы неприятностей с местными.

– Лады… повременю чутка, – устало выдохнул тот, согнувшись и уперев руки в колени. – Буду смотреть в оба.

Гвен показала тростью вперёд.

– Вот она, тропа, прямо отсюда идёт.

В самом деле, уже через сотню метров подъёма впереди показалась знаменитая Ледяная часовня. За долгие тысячелетия ветер и талая вода проделали в склоне горы множество замысловатых ходов, отверстия которых и впрямь напоминали двери и окна гигантского церковного здания.

Джек и Гвен вскарабкались к самому большому входу метров двадцать пять высотой и чуть меньше шириной. Над головой возвышались своды из полупрозрачного льда, сквозь которые сочился голубоватый солнечный свет.

– Теперь понятно, почему их называют Ледяной часовней, – кивнула девочка, опираясь на трость. – В обычную ледяную пещеру никто не сунется, все знают, что это смертельно опасно.

– Как ни называй, выбора у нас нет. – Джек двинулся вперёд, втыкая шип своей трости в снежные заносы.

Чем дальше вглубь, тем снега становилось меньше. В конце концов под ногами заскрипел сухой гравий. Морозный ветер свистел и завывал в бесчисленных боковых туннелях.

– Куда теперь? – спросила Гвен, растерянно озираясь по сторонам.

Сделанный ею снимок привёл их к Ледяной часовне, но дальше определить направление мог только искатель. Пока, однако, особое чутьё никак не помогало Джеку. Лютый холод притупил обоняние, а ветер скрадывал звуки.

– Джек?

Он остановил её жестом и прикрыл глаза.

– Погоди… дай привыкнуть.

Ощущения терялись в мёрзлом воздухе, будто под слоем снега.

Запахи льда и камня – еле различимые.

Шум ветра – красноватые и розовые струйки на белом фоне с серебристыми и золотистыми искорками… Как странно, ветер никогда прежде не напоминал блеск металла! Сосредоточившись, мальчик понял, что искрится лишь одна струйка. Усилием воли он отрешился от белизны холода, подавил красные и розовые тона… вот она, единственная ниточка, блестящая золотом и серебром. Она пульсировала в остром непрерывном ритме, и этот странный механический звук плыл по ветру, словно опавшие листья в текущей воде.

Довольно рассмеявшись, Джек быстро двинулся вперёд, отслеживая путеводную ниточку.

– Давай за мной!

Поворачивая налево и направо, они углубились в запутанный лабиринт ходов. Голубоватое свечение пронизанных солнцем стен постепенно иссякало, вокруг сгустилась тьма. Гвен нажала на кнопку, и глаза совы на верхушке трости загорелись ровным светом.

– Не спеши, Джек! Как мы потом отсюда выберемся?

– Не бойся, я знаю.

Налево, направо… вот он, титановый диск, укреплённый на ледяном столбике! Внутри вращались три лопасти, издавая тоненький пульсирующий звук.

– Пискун! – ахнула девочка, присев рядом и протягивая руку к диску. – В техническом руководстве для каптенармусов написано, что искатели используют такие в качестве метки.

– Дед оставил, – кивнул Джек. – Значит, тайник алхимика где-то рядом.

Гвен нажала кнопку, и совиные глаза потухли, погружая туннель в густой иссиня-чёрный мрак.

– Эй, ты что? – нахмурился Джек.

– Мыслить вне рамок, забыл? – Она потянула его за руку, заставляя присесть рядом. – Дай глазам привыкнуть и скажи, что видишь.

Подождав немного, он понял. Искусственный свет мешал ощутить солнечные лучи, проникавшие сквозь толщу льда.

– Там, – уверенно показал мальчик. – Склон горы.

С помощью миниатюрных факелов герра Арнульфа они растопили лёд в нескольких местах и в конце концов обнаружили пустоту проёма под замороженной аркой. Грубо вырубленные ступени поднимались в пещеру, где было уже не так темно: в дальнем конце сквозь частокол сосулек пробивался дневной свет.

В пещере, когда-то явно обитаемой, царило запустение. Деревянный стол лежал перевёрнутый, железная печурка в углу почти рассыпалась от ржавчины, гнилые полки почти все обвалились со стен, усыпав пол разбитыми пробирками и медными инструментами.

– В этой пещере у Парацельса был не тайник, – догадалась Гвен, поднимая с пола медный черпак и стряхивая с него осколки стекла, – а лаборатория.

Джек заглянул между сосулек, где просвечивало синее небо.

– Мы поднялись довольно высоко в гору, – заметил он, – дальше обрыв. – Присел и поковырял чёрные разводы сажи под ногами. – Похоже на следы пожара.

– Дело дрянь, – нахмурилась Гвен, – да ещё и вот это… – Она показала на потолок, где из трещин в скале свисали наросты льда. – Замёрзшая вода разрывает камень, тут всё может обрушиться в любую минуту.

Среди сажи торчала из пола какая-то железяка. Джек выдернул её и поднёс к носу.

– Пахнет порохом, тут взорвалась бомба. Вот и улика – Галл подстроил деду ловушку! – Он отдал находку девочке, но та повертела её в руках и скептически поджала губы. – А что, скажешь нет?

– Не, додумываешь ты, торопишься с выводами. Пока у нас ни единого доказательства, что Галл вообще здесь был.

– Ничего, отыщем. – Поднявшись на ноги, Джек стянул перчатки и приблизился к уцелевшим стенным полкам. Заглянул в несколько горшочков и тигельков, поставил на место.

– Осторожнее, Джек.

«К чертям осторожность! Сколько можно бродить вслепую и упираться в тупики?»

– А чего тут опасаться?

Он разглядел позеленевшую астролябию и раздражённо бросил обратно, подняв облачко пыли. Послышался скрип, и Гвен бросилась вперёд, но не успела.

Полка с грохотом развалилась и обрушилась на пол, увлекая за собой и нижнюю. Флакончики, горшочки и инструменты осыпались беспорядочной грудой. Клубы пыли поднялись до самого потолка.

– Вот этого самого и опасаться! – фыркнула девочка, морщась и кашляя. – Говорила же тебе… – Она вдруг осеклась, пристально вглядываясь в хаос обломков. – Джек, смотри!

В одной из упавших полок был тайник. Среди гнилых щепок и лохмотьев красного атласа блестел серебристый клинок. Тот самый меч с портрета!

Юный искатель бережно вытащил оружие из кучи мусора. Золочёный эфес оканчивался орлиной лапой с хищно растопыренными когтями, будто готовыми ухватить добычу.

– Не потеряла его? – обернулся Джек к девочке.

– Ты ещё спрашиваешь!

Порывшись в кармане пальто, она вытащила Зет, всё ещё завёрнутый в шёлк со стены погребальной юрты Чингисхана. После битвы с Таннером алый шар побелел, как будто зло было изгнано из его сердцевины.

Джек протянул меч рукоятью вперёд, и Гвен вложила шар в когти орла. Они сомкнулись с удовлетворённым щелчком, словно дождавшись вожделенного подарка.

– Так и есть, версия доказана! – Гвен нажала на защёлку, и лапа разжалась вновь, выпуская Зет. – Вот он, артефакт Парацельса.

Она протянула белый шар Джеку, но искатель хмуро покачал головой.

– Убери. – Он отвернулся и поставил на ножки перевёрнутый стол. – Ладно, одно мы выяснили, но как насчёт следов пожара… и где же искать улики против…

Глаз уловил в углу желтовато-зелёный блеск. Обрушение полок подняло пыль, и взгляду открылся кристалл размером с грецкий орех. Искатели использовали такие для тренировок или передачи сообщений.

Забыв надеть на руку перчатку, Джек нагнулся и подобрал камень.

Глава 14

Драгоценные камни давали искателям самые ясные и отчётливые видения. Упорядоченная кристаллическая структура хранила память сотен и тысяч лет в такой неприкосновенности, что звук и изображение как будто жили своей собственной жизнью. Особенно ценились камни крупные и без дефектов. Их же, однако, стоило больше всего опасаться.

Каменный пол под ногами растаял, и Джек провалился во тьму. Паники он не ощутил, поскольку не стоял сейчас на суде перед Галлом, арбитрами и общим собранием Старших министерств. Гвен была рядом и, как верный каптенармус, присматривала за своим искателем. Между тем, этот глюк вполне мог дать так необходимые ответы.

Чужая рука в перчатке отодвинулась, словно от объектива камеры, открывая обзор. На мальчика смотрело суровое измождённое лицо с заиндевевшими бровями. Родной дед, которого Джек ни разу в жизни не встречал, только что положил зелёный камень на полку.

– Сынок, – произнёс Джон Баклз Одиннадцатый с усталой улыбкой, отряхивая снег с рукавов меховой куртки, – передай это Алистеру Дрейку. Скажи, что я нашёл Разум великого Парацельса.

Он оглянулся на залитый солнцем уступ в конце пещеры – сосульки ещё не успели нарасти. Искатель озабоченно сдвинул брови.

– Я слишком провозился тут, на горе. Галл преследует меня по пятам. Если не смогу выбраться, приведи людей Дрейка и забери, что уцелеет от лаборатории. – Взгляд деда скользнул по соседней полке, где виднелась какая-то пирамидка, китайский веер, обломок глиняной таблички и другие предметы. – Парацельс оставил нам не только Разум.

Уцелеет после чего? Пока в пещере никакого беспорядка не наблюдалось: стенные полки и стол на месте, никаких трещин и следов гари.

Меч знаменитого алхимика лежал на столе, рядом – листы обёрточной бумаги, трость с оловянной головой медведя и две половинки титановой сферы.

Джон Баклз поднял алый шар с золотой инкрустацией.

– Вот, сынок, что хочет Игнациус Галл, но никогда не должен заполучить. – Он завернул артефакт в бумагу, начертил на ней косое Z и вложил в нижнюю половинку сферы-разведчика. – Я договорился с мальчиком из деревни. Если он не подведёт, ты получишь Разум вместе с этим посланием…

Внезапно раздался скрип шагов по каменному полу, и старый искатель встревоженно обернулся.

– Кто-то идёт… – Джон Баклз поспешно сунул меч в потайной ящик, схватил другой листок бумаги и потянулся за зелёным камнем, но второпях уронил его. Удар о каменный пол отдался в мозгу у Джека громовым раскатом.

Видение дрогнуло и закачалось, слышались выкрики и шум потасовки, но перед глазами мелькали лишь две пары топчущихся ног. Стол, стоящий пока на своём месте, закрывал обзор.

Смотреть из камня всё равно что в узкий окуляр трубы, зато из простого глюка так же легко и выйти, просто отняв руку от кристалла. Когда проникаешь в запечатлённые картины прошлого более основательно, меняя точку наблюдения, всё становится сложнее и опаснее. Один неверный шаг, и сознание искателя может застрять в памяти кристалла навсегда.