Универсальный саквояж миссис Фокс

Глава девятая, в которой ведется очень важный разговор

Впустив гостей, дама повернула ключ. Грохот, ветер, дым паровоза сменился тишиной. Уютно постукивали колеса.

– Вы здесь… одна? – удивился Дюк.

– Я предпочитаю одиночество, – отозвалась дама, стоя перед зеркалом и поправляя оборки на груди.

Ее черный короткий жакет, обшитый по краям кружевом, сидел прекрасно. Закончив это занятие, она открыла крышку золотых часиков на шее, висевших на длинной тонкой цепочке, сказала: «гм!» и этот момент раздался стук в дверь. Дама повернулась.

– Джентльменам угодно поздороваться с проводником? – поинтересовалась она вполголоса. – Нет? Тогда чего же вы ждете? Марш под диван!

Марш под диван был совершен в одно мгновение: оба юркнули туда и затаились, как мышки (конечно, если уместно говорить о мышках такого размера!).

– Да-да? – громко сказала дама, и перед глазами двух джентльменов опустился дорожный плед в бежевую клетку.

Прошуршали юбки. Щелкнул замок.

– Все в порядке, мадам? – голос проводника звучал ой как подозрительно. – Я заметил, что вы вышли на заднюю площадку.

– Здесь так душно, что у меня разболелась голова! – голос миссис Фокс звучал тоже ничего себе: капризно, требовательно и содержал толику той звонкости, что намекает на желание закатить скандал.

– Прошу прощения, мадам, выходить на площадку на ходу поезда не разрешается.

– Мне очень жаль, – сказала дама уже гораздо более мягко. – Я этого не знала. Дверь была незаперта, и я решила поэтому, что могу выйти, подышать воздухом. У меня действительно очень болит голова.

– Гм, – только и сказал проводник. – Пожалуйста, больше так не делайте.

– Ни за что! – теперь ее голос сделался еще и кокетливым.

Проводник откашлялся и послышался звук захлопнувшейся двери.

Компаньонам был виден только край траурных юбок и носки дамских ботинок – узкие, квадратные. Они переместились немного вправо и там остановились. Дама вполголоса напевала свою ариетку.

– Ну что же, молодые люди, полагаю, нам будет удобнее беседовать, если вы присядете.

Искатели приключений выбрались из убежища и устроились на бархатном диване.

Вуаль мешала рассмотреть лицо дамы. Кружевную вставку блузки от глухого стоячего воротника до низкого выреза жакета украшало неимоверное количество атласных бантиков. Из края муаровой перчатки выглядывал кружевной манжет. Искатели приключений пытались принять непринужденный вид, не сводя глаз со своей неожиданной попутчицы.

Тем временем дама открыла саквояж, стоявший на одном из кресел. Саквояж был такого же размера, что и саквояж мистера Маллоу, но только новый и дорогой. Тонкий гибкий стан пассажирки напоминал ласку.

– Если джентльменам неудобно, можем прекрасно обойтись без имен и названий. Мое имя миссис Фокс.

Компаньоны кивнули. Следовало представиться и подать руку, но как это сделать, если дама, стоя к вам спиной, роется в саквояже?

– Но как? – потрясенно спросил Джейк. – Как вы…

– Оказалась на задней площадке? – миссис Фокс немного отодвинула вуаль.

Взгляд темно-карих, почти черных глаз, был острым, черты красивого, несколько неправильного лица тонкие, тоже чуточку острые. Сильнее всего в этом смысле отличался подбородок, выглядевший крупнее и костлявей, чем могла бы пожелать красивая женщина, но это ее почти не портило. Особенно, если обратить внимание на пикантную родинку у края ярких, нервных губ.

– Ваши маневры, как легко догадаться, если проявить некоторую внимательность, были прекрасно видны в окно.

Кивком острого подбородка она указала на занавешенное бархатной занавеской окно салона.

– Там правда было незаперто?

Тонкие темные брови дамы возмущенно взлетели.

– Вы хотите сказать, что это я взломщица?

– Э… – Джейк покраснел под ее взглядом. – Н-нет.

– Бывают случаи везения, – наставительно сказала пассажирка, – которые с первого взгляда кажутся неправдоподобными. Разве вам не случалось с ними сталкиваться?

Искатель приключений был вынужден признаться, что такие случаи бывали, хотя и досадно редко. При этом он подумал, что парочка последних как раз и относится к самому недавнему времени.

А миссис Фокс продолжала:

– Не ценить свою удачу – большой грех, молодой человек. Это во-первых. А во-вторых, – тут она выпрямилась, – кофе! Я как раз собиралась выпить чашечку кофе. Вы ведь не откажетесь составить мне компанию?

– Вы очень добры, – слегка нахмурился Дюк, – но ведь проводник. А нас трое.

– Проводник? – поразилась дама. – Зачем нам нужен проводник? Разве здесь вам приготовят хороший кофе?

Она расстегнула ремни саквояжа.

– Варить настоящий кофе – целое искусство, в котором люди, а особенно проводники поездов, как правило, ничего не понимают!

Произнеся этот патетический монолог, дама достала из саквояжа картонную коробку, мелко расписанную розами, вынула из нее маленький серебряный поднос и водрузила на стол. Затем поставила на поднос миниатюрный блестящий кувшин. Затем – какую-то маленькую, тоже серебряную, штучку, больше всего напоминавшую солонку, на которую наступил слон.

– Э-э, – протянул Джейк, глядя на все эти приготовления.

– Ой! – хлопнул ресницами его компаньон, и оба хором спросили:

– А что это?

– Это?

Миссис Фокс налила в «солонку» из прозрачного пузырька, достала спички и над отверстиями вспыхнул голубоватый огонь. Затем аккуратно извлекла из коробки: блестящую металлическую подставку о трех кривых звериных лапах, которую тут же водрузила поверх спиртовки; довольно большую шарообразную колбу, в которую налила из графина воду, и поставила колбу на подставку.

– Подарок одного… друга семьи. Кофейная машина Нейпера, – с приличной скромностью произнесла, наконец, она. – Был когда-то такой шотландский инженер, который…

Дюк хлопнул себя по лбу.

– Вспомнил! «Корона Дерби»!

Миссис Фокс улыбнулась – вежливо и удивленно, – и жестом дала понять, чтобы он продолжал. Достала еще кофейную мельницу – тоже очень небольшую (и, добавим, очень изящную), за ней – жестянку с немецким названием и монахом на картинке, аккуратно насыпала кофе и принялась молоть. Делала она это весьма вдумчиво и даже, можно сказать, с упоением.

– Мой отец – физик, – объяснил Дюк, дождавшись вопросительного взгляда собеседницы. – И он рассказывал как-то про этого Нейпера, и про то, что тот отчего-то отказался патентовать свою машину…

– Да, вот это странно, – согласилась дама. – При том, что эти машины изготавливает кто угодно, и все называют его именем. Но мы, боюсь, уже не узнаем причин этой не не вполне объяснимой скромности. В конце концов автор мог просто быть человеком эксцентричным.

– Ну да, – согласился Дюк. – Отец тоже так говорил. Тем более, что Нейперу и самому заказов хватало. Вон, одну «Корону Дерби» продали в шестьдесят третьем году…

– В тысяча восемьсот шестьдесят третьем году, – строго поправила миссис Фокс. – Учитесь точно выражать свои мысли.

– Ну да, – не стал спорить Дюк. – В общем, там были какие-то бешеные день…

За дверью послышались шаги и через секунду раздался стук.

Миссис Фокс отставила мельницу в сторону и кивком головы указала под диван.

Из укрытия было слышно, как открылась дверь, проводник поинтересовался, не нужен ли мадам бумажный пакет, чтобы оберечь шляпу от пыли. Пакет оказался нужен.

– Благодарю вас, голубчик, – рассеянно отозвалась дама, и искатели приключений услышали звук закрывающейся двери.

Миссис Фокс отложила пакет в сторону, сунула мельницу в руки выбравшемуся первым Джейку, и полезла в буфет за чашками.

– Ну, юноша, а чем занимается ваш отец? – поинтересовалась она и поправилась: – Если это, конечно, не тайна.

– Да какие там тайны, – вздохнул искатель приключений, берясь за нагревшуюся ручку кофейной мельницы. – Он похоронный церемониймейстер и предводитель миссии баптистов.

Пассажирка, расставлявшая чашки, провела тонкими пальцами по губам.

– Тогда, – весело сказала она, – рассказывайте! Вода закипит еще не скоро, а по вашему виду я могу предположить, что вам есть, что рассказать, верно?

– Верно, – подтвердили компаньоны.

– … и что рассказ будет долгим, так?

– Так.

– В таком случае, – миссис Фокс уселась за стол и подставила сложенные ладони под подбородок, – приступайте!

– С чего бы начать…. – пробормотал Джейк и провел пятерней по спутанным волосам, тщетно пытаясь привести их в более приличный вид.

Миссис Фокс дернула перчаткой, показывая, что это лишнее и он может приступать прямо к делу.

– Я полагаю, – в ее голосе звучала ирония, – с начала? Хотя иногда бывает удобнее разматывать клубок с конца. Не правда ли, джентльмены?

– Правда, – подтвердил Джейк.

– Угу, – ответил Дюк, примолкший под мерный стук колес.

– Ладно, – сказал сын похоронного церемониймейстера. – Пускай будет с конца. Мы, видите ли, немного сбились с дороги.

Дама улыбнулась.

– Судя по тому, как решительно вы швырнули саквояж, вам было крайне необходимо уехать именно этим поездом. Следовательно, вы спешите.

– Я думал, вы будете удивлены, – пробормотал Джейк смущенно. – И рассердитесь.

– Удивлена? – переспросила миссис Фокс, широко распахнув глаза. – Но, мой милый, все это довольно легко представить. Вам необходимо куда-то попасть, и при этом обойтись без билетов. Следовательно, вы испытываете затруднения финансового характера. Ничего поэтому удивительного, что вы решили путешествовать таким способом. Что касается того, сержусь ли я – вы рисковали сорваться под колеса поезда. В целом: вы заставили меня волноваться.

– Ну да, – вынужден был согласиться Джейк. – Простите.

Миссис Фокс кивнула.

– Пожалуйста.

– Послушайте, – набрался смелости искатель приключений, – но как вам удалось нас так ловко подхватить?

– Видите ли, мальчик, принято считать, что женщины не обладают физической силой и ловкостью. Но это не всегда так. В нас силен материнский инстинкт, а это очень сильный инстинкт. Вы ребенок, и вы были в опасности. Что же мне оставалось?

– Я не ребенок! – возмутились оба компаньона.

– А кроме того, в юности я очень много ездила верхом, если вам так интересно.

Двое джентльменов попробовали представить ее на лошади.

– Рассказывайте дальше, – велела миссис Фокс. – Что было до того, как вы швырнули саквояж?

– До того мы ночевали в лесу, – не очень решительно сказал Джейк.

– Вижу, – кивнула дама. – Ваша одежда более чем выразительно сообщает об этом факте.

– Зато она не сообщает, что мы съели змею, – не удержался Дюк.

– Чего?! – потеряв всякий фасон, спросила миссис Фокс.

– Ну просто, убили, отрезали голову и сунули в костер, – пояснил Джейк скромно.

– Да, – подтвердил Дюк. – Точно, так и было.

Джейк посмотрел на даму и прибавил:

– У нас не было выхода.

– Понимаю, – пробормотала та. – И на что же это было похоже по вкусу?

– Пожалуй, – задумался Джейк, – на курицу.

Его компаньон согласно кивнул, зевая с закрытым ртом, прикрываясь рукой и пытаясь поудобнее устроить голову на спинке дивана. Уставший молоть кофе Джейк всучил ему мельницу.

– Так, – сказала миссис Фокс. – Значит, положение было отчаянным.

– Что-то в этом роде. Мы здорово заблудились. Полдня добирались до станции.

– Учитывая ваши пустые карманы, и в этом нет ничего удивительного, – миссис Фокс адресовалась более к себе. – Ну, а что вы сделали с вашими рукавами?

Она несколько брезгливо взяла руку Джейка, сложившего на стол локти, и согнула: правый рукав был черен почти весь.

– Их нельзя так испачкать сажей, если просто печь в костре картофель… или змею, если вам так угодно.

– Не верите? – прищурился Джейк.

– Почему, верю, – голос дамы был до обидного спокойным, даже равнодушным. – Так что же вы делали?

– Мы, собственно, попробовали построить пирогу… Но на это ушла бы неделя, если не две.

Их собеседница прокашлялась.

– Mais povre ehfant, на то, чтобы сделать пирогу, у индейцев уходило несколько лет!

Она окинула компаньонов строгим взглядом.

– Похоже, джентльмены, вы не слишком хорошо успевали в школе?

– Ну, – замялся Джейк, – бывало, в общем, по-всякому. Только я что-то не слышал, чтобы в нашей школе рассказывали такие вещи.

– О, – миссис Фокс махнула рукой, – я имею довольно смутное представление о школьном образовании. У меня, знаете, нет детей.

– Меня тоже учили дома, – вступился Дюк. – А вы, мадам, похоже, много читали, да?

– Довольно-таки, mon cher, довольно таки, – согласилась дама. – В доме моих родителей была очень неплохая библиотека, я любила проводить там время. Так вы говорите, пирогу? Ну что же, все ясно. Можете не продолжать.

– Что, интересно, вам ясно? – возмутился Джейк, которому было обидно, что его эффектный рассказ так бесцеремонно прервали.

Дама вздохнула и посмотрела усталым взглядом сначала на одного, потом на второго.

– Дорогие, что же, по-вашему, здесь неясного? Двое молодчиков, судя по виду и поведению – без денег, судя по поступкам – без…

Она задумалась.

– …назовем это «без заранее обдуманного плана», да? Начитавшись романов, в которых, позволю себе заметить, обычно правда все, кроме вранья, сбежали из дома в поисках…

Улыбка дамы содержала изрядную долю насмешки. Она развела руками.

– … в поисках приключений. Вот и вся история. Мне продолжать?

– Сделайте одолжение, – с иронией попросил Джейк.

– Интересно мне, – поддержал его Дюк, – как вы это сделаете?

– Легко, – не задумываясь, ответила дама. – В пути вы не дольше двух дней.

– А может, трех? – улыбнулся Джейк.

– Нет, – отрезала дама. – Вы оба надели свежие рубашки, – кстати, они обе из магазина «Шафнер и Маркс», но куплены довольно давно, – не далее, как два дня назад. Вас, конечно, мочил ливень…

Компаньоны снисходительно улыбнулись.

– Учитывая тот факт, что вы тоже недавно сели в поезд, вон даже кофе сварить не успели, – Джейк кивнул на кофейную машину, – в пути вы, я думаю, не дольше двадцати минут. Сели где-нибудь в Берлингтоне, вот и знаете о вчерашнем дожде.

– Ехидный мальчик, – хмыкнула дама. – Пусть так. Но вот ваш товарищ, к примеру, провел некоторое время в болоте. Чего нельзя сказать о вас.

И правда, Дюку так и не удалось полностью отчистить штаны и полы пиджака от присохшей ряски. Дама забрала у него кофейную мельницу и принялась молоть сама.

– Потом, конечно, костер, – сказала она. – Но это мы уже выяснили, мои прокопченые дымом друзья. Так вот, если вы перестанете меня перебивать, я скажу вам: ливень не имеет никакого значения, поскольку он просто намочил вашу одежду. Ночь у костра тоже не имеет большого значения. Особенно, если вы спали, положив голову на саквояж. Болото… ну, чтобы запачкать воротник рубашки, нужно окунуться значительно выше пояса.

Дама высыпала намолотый кофе в кувшин, отодвинула спиртовку в сторону, и, взяв колбу за латунные лапки, осторожно лила в кувшин кипяток.

– Так что некоторые фрагменты верха ваших рубашек остались относительно свежими. Я определяю эту степень чистоты как два дня. Возражайте, прошу вас.

Дама помешала ложечкой в кувшине, оставшийся кипяток оставила в колбе, горлышко ее заткнула пробкой, которую продолжала длинная изогнутая трубка, и подставила горящую спиртовку под колбу. Компаньоны, и не думавшие возражать, завороженно наблюдали за процессом.

– Юноша, острый на язык, – продолжала их собеседница, – уроженец здешних мест, а его товарищ прожил какое-то время на юге Франции. Но это, джентльмены, известно вам и без меня.

Она наклонила колбу так, чтобы трубка доставала дно кувшина с кофе и подождала.

– Что еще? На первой же станции, где вы изволили выйти… ах нет? Не изволили выйти? Что, билеты и деньги сперли прямо в вагоне?

– Мы не успели ни выйти, ни даже доехать до первой станции, – буркнул Джейк. – А откуда вы…

Миссис Фокс погасила спиртовку. Кофейная вода из кувшина с бульканьем и хлюпаньем втянулась в колбу. Дама вытащила пробку и наполнила чашки ароматным напитком.

– Это вы про бумажник? – улыбка была несколько отстраненной. – Ну, молодые люди, до чего же вы еще зеленые, ай-ай-ай. Кто же кладет билеты в бумажник? Их следует держать в нагрудном кармане! А деньги? Разве можно держать все деньги в одном месте? И наконец, сложить то и другое в бумажник, и сунуть этот бумажник в саквояж – самый верный способ расстаться с ними возможно более быстро!

Компаньоны только вздохнули.

– Если бы я промышляла кражей бумажников, – продолжала дама, аккуратно укладывая в саквояж мельницу и спиртовку, – я бы делала это или на станции, или в вагоне, пока все рассаживаются. В такой сутолоке никто и не заметит, что его кто-то там толкнул.