Chronicle of the Vampire

Пролог

Октябрь в всегда был особенным – воздух, пропитанный запахом прелой листвы, словно шептал истории о прошлом. Истории, которые я так отчаянно пыталась зафиксировать на бумаге.Туман стелился над асфальтом, когда я припарковала свою старую «пятерку» у не большого кафе почти на окраине города.

Шесть месяцев творческого кризиса превратили мою жизнь в ад. Издатель ждал рукопись, а я смотрела на пустой экран ноутбука и чувствовала, как тает моя карьера писательницы.

Именно поэтому я вернулась в родной городок. Именно поэтому сидела сейчас с третьей чашкой остывшего кофе и блокнотом, страницы которого оставались девственно чистыми.

Он вошел в бар почти неслышно. Я заметила его не сразу – молодой мужчина с удивительно глубоким взглядом голубых и пронзительных глаз. Его движения были странно выверенными, словно каждый шаг требовал сознательного усилия. Словно он играл роль обычного человека, но забыл некоторые детали.

Наши взгляды встретились на мгновение, и по моей коже пробежал холодок. Он слегка прищурился и направился к барной стойке. Я вернулась к своему блокноту, но теперь мысли путались, а карандаш выводил бессмысленные узоры на полях.

– Вы писательница?

Я вздрогнула. Он стоял рядом с моим столиком, держа стакан с янтарной жидкостью. Я не слышала, как он подошел.

– Что-то вроде того, – ответила я, пытаясь скрыть смущение. – Точнее, была ею. Сейчас я скорее… человек, смотрящий на пустую страницу.

Он улыбнулся – едва заметно, уголками губ.

– Могу я присесть?

Я кивнула, и он опустился на стул напротив меня. Его движения были плавными, но в них чувствовалось что-то нечеловеческое.

– Меня зовут Александр, – произнес он. – Александр Ордынцев.

– Анна Петрова, – представилась я.

– Что вы пишете, Анна?

– Раньше – фэнтези. Сейчас… пытаюсь найти историю, которая стоила бы того, чтобы быть рассказанной.

Его глаза на мгновение вспыхнули странным блеском.

– А что если я расскажу вам историю, которой хватит на целую серию книг?

– Звучит заманчиво, – я невольно улыбнулась. – Но если она о вампирах, боюсь, этот рынок уже перенасыщен.

Он не улыбнулся в ответ. Вместо этого посмотрел мне прямо в глаза с интенсивностью, от которой перехватило дыхание.

– А если я скажу вам, что большинство из того, что написано о вампирах, – ложь? – его голос стал тише. – Что если я скажу, что могу рассказать вам правду?

Я должна была рассмеяться. Должна была вежливо отказаться и уйти. В конце концов, странные люди с безумными историями – не редкость для писателей. Но что-то в его глазах, в тоне его голоса остановило меня.

– Я вас слушаю, – произнесла я, открывая чистую страницу блокнота.

Он сделал глоток из своего стакана и посмотрел в окно, на улицу, где сгущались сумерки.

– Я родился в 1846 году в семье графа Ордынцева, – начал он тихо. – И я умер в 1873, когда мне было 27 лет. Убит собственным отцом, пытавшимся уничтожить чудовище погубившее все поголовье скота и прислугу на нашей ферме.

Мои пальцы замерли над блокнотом. Я посмотрела на него с недоумением.

– Вы предлагаете мне записать вашу… биографию?

Он покачал головой.

– Свои мемуары я напишу сам, если когда-нибудь решусь. Я предлагаю вам основу для художественного произведения. Назовите это фэнтези, основанным на реальных событиях. – Он сделал паузу. – Или считайте меня сумасшедшим с богатым воображением, если вам так удобнее.

– Почему я? – спросила я. – Почему сейчас?

– Потому что я устал держать эту историю в себе, – ответил он просто. – Потому что через две недели исполнится ровно 152 года с того дня, как я стал вампиром, – его голос был тихим, но каждое слово казалось весомым. – Иногда нужно выговориться. Даже таким, как я.

Я должна была уйти. Заплатить за кофе и выйти из этого кафе, подальше от человека с явными психологическими проблемами. Но писатель во мне увидел историю – возможно, не ту, которую он предлагал, но определенно заслуживающую внимания.

– Допустим, я соглашусь записать вашу… историю. Что я получу взамен?

Александр улыбнулся, и его улыбка была неожиданно человечной.

– Бестселлер. И гонорар от него полностью ваш. Мне не нужны деньги.

– А что нужно вам?

– Чтобы правда не умерла вместе со мной, – просто ответил он. – Даже если она будет замаскирована под вымысел.

Я открыла блокнот и достала диктофон из сумки.

– Тогда начнем сначала. Расскажите мне о своей жизни.

Глава 1. С чего все началось

Три недели спустя

Дождь барабанил по крыше моего дома, когда я перечитывала заметки нашей последней встречи. Александр приходил каждый вечер, всегда в одно и то же время, всегда с той же сдержанной манерой. Он рассказывал, я записывала. Никаких вопросов о реальности его истории – таково было наше соглашение.

История его начиналась как классическая южная готика: богатая семья, гражданская война, за исключением одного: прекрасная девушка влюбившая в себя и разрушившая его жизнь… ею оказалась его собственная сестра. Она приняла решение и обратила его.

Но затем повествование погружалось в хаос вампиризма, проклятия, предательства, убийств и бесконечного бегства от самого себя через десятилетия и континенты. Я записывала все: от первой трансформации до его возвращения в родной город спустя полтора века.

Звонок в дверь прервал мои размышления. Я взглянула на часы – 19:00, точно по расписанию. Открыв дверь, я увидела Александра, промокшего под дождем.

– Вы никогда не опаздываете, – заметила я, пропуская его внутрь.

– Когда живешь так долго, как я, пунктуальность становится способом сохранить рассудок, – ответил он, снимая мокрую куртку. – Можно?

Я кивнула, и он прошел в гостиную, где на столе были разложены мои записи и распечатки. Его взгляд скользнул по ним с нечитаемым выражением.

– Как продвигается работа? – спросил он.

– Я закончила первый черновой вариант начальных глав, – ответила ему, протягивая стопку листов. – Хотите прочесть?

Он принял бумаги и сел в кресло. Я наблюдала, как он читает – быстро, но внимательно. Выражение его лица менялось по мере чтения: от нейтрального до слегка напряженного, затем почти болезненного и, наконец, снова спокойного.

– Вы хорошо пишете, – сказал он, возвращая мне листы. – Точно и без излишней сентиментальности.

– Спасибо. Я старалась сохранить атмосферу ваших воспоминаний.

Он кивнул и посмотрел в окно, за которым усиливался дождь.

– Сегодня я хочу рассказать более подробнее о самом начале, – произнес он. – О том как моя сестра сделала меня таким.

Я включила диктофон и приготовилась записывать, но он внезапно остановился и посмотрел прямо на меня.

– Вы до сих пор не спросили, правда ли это все.

Я пожала плечами. – Мы договорились, что это не имеет значения.

– Но вы должны были задаться вопросом. Любой бы задался.

Я отложила ручку. – Конечно, я думала об этом. Но знаете, что самое странное? Ваша история слишком… неудобна для вымысла. В ней нет героизма, которым наделяют вампиров современные писатели. Нет романтизации. Ваша история полна боли, ошибок и раскаяния. Если бы вы сочиняли, вы бы сделали себя лучше.

Он смотрел на меня долгим взглядом, затем медленно кивнул.

– Вы проницательны. – Он наклонился вперед. – А что, если я докажу вам, что говорю правду? Что, если покажу вам, кто я на самом деле?

Что-то в его тоне заставило меня вздрогнуть. Я смотрела, как его глаза медленно меняются – появляются красноватые прожилки, зрачки расширяются, а под глазами проступают темные вены. Это произошло за долю секунды, но я успела заметить трансформацию до того, как он отвернулся.

– Прошу прощения, – произнес он тихо. – Я не должен был этого делать.

Мое сердце колотилось как безумное, но странным образом я не чувствовала страха. Только… благоговение? Шок? Любопытство?

– Вы настоящий, – прошептала я. – Все это… правда.

Александр посмотрел на меня – теперь его глаза снова были обычными – и кивнул.

– Да. Но мне не стоило вас пугать.

– Я не напугана, – ответила я, удивляясь собственному спокойствию. – Я… заинтригована. И у меня теперь гораздо больше вопросов.

Он улыбнулся – на этот раз по-настоящему, открыто. – Тогда, думаю, наши мемуары станут намного интереснее. Начнем с того, как на самом деле работает обращение…

– Расскажите, как это произошло. Ваше… превращение.

Александр откинулся в кресле, его длинные пальцы медленно постукивали по подлокотнику.

– Это было в 1873 году, незадолго до Хивинского похода. Я был молодым аристократом с большими амбициями и сумасбродной сестрой. На которую даже отец никак не мог найти управы. В одну из ночей она как и много разз до этого, сбежала из нашего имения чтобы умчаться за своими мечтами с бродячими артистами и чтобы ее не выдали за муж. Я разумеется поехал ее искать. Она нашлась сама. Но я уже не узнавал ее. Я полагал что сестра заболела и поэтому хотел помочь ей.

– Так она вернулась уже вампиром?

Александр улыбнулся, обнажив безупречные зубы.

– Первое правило нашего разговора: не используйте слово «вампир» так свободно. Это вульгарно. Мы – бессмертные. Мы – существа ночи. Но да, сестра вернулась созданием ночи.

Я сделала пометку в блокноте.

– Как происходит процесс превращения?

– Технические детали? – он усмехнулся. – Это интимнее, чем секс, болезненнее, чем роды, и прекраснее, чем любой религиозный опыт. Ваша кровь покидает тело, и в самый последний момент нужно успеть ввести в организм кровь создателя. Вы умираете и рождаетесь заново в одно мгновение.

– И после этого вам нужно пить человеческую кровь?

Его взгляд стал острее.

– Мы не просто пьем кровь. Мы питаемся жизнью. Ощущаем каждую историю, каждую мысль, каждое чувство наших… доноров.

– Вы убиваете людей?

– Иногда. Не всегда, – он смотрел мне прямо в глаза. – Мораль становится… гибкой, когда живешь веками.

Молчание повисло в воздухе. Дождь на улице усилился.

– Как вы выжили в эпоху суеверий? Охоты на ведьм?

Александр рассмеялся – мелодичный, но холодный звук.

– Лучший способ спрятаться – быть на виду. Я был актером, музыкантом, аристократом, путешественником. Всегда эксцентричным, всегда немного не от мира сего. Люди видят то, что хотят видеть. Бледность можно объяснить болезнью, ночной образ жизни – творческим темпераментом.

– А все эти мифы? Чеснок, распятия, осиновый кол?

– Фольклор всегда смешивает правду с вымыслом. Некоторым из нас действительно… неприятен солнечный свет. Но не до такой степени, как в ваших фильмах. Многое зависит от возраста и силы. Что касается религиозных символов… – он снова улыбнулся. – Скажем так: они имеют власть только над теми, кто верит в их силу.

Я сделала глоток энергетика из открытой банки стоявшей на столе.

– Вы когда-нибудь сожалели о своем бессмертии?

Его лицо на мгновение стало задумчивым.

– Представьте, что вы наблюдаете, как все, кого вы когда-либо любили, стареют и умирают. Представьте себе бремя столетий воспоминаний. Представьте, как меняется мир, а вы остаетесь прежним. Да, были моменты… сожаления. Но что такое сожаление по сравнению с возможностью видеть подъем и падение империй, рождение новых искусств, эволюцию человечества?

– У вас есть… другие? Семья? Компаньоны?

Что-то мелькнуло в его глазах – боль, тоска?

– Были. Когда я… был человеком, у меня была жена и двое детей. Был отец и сестра. Потом, когда я изменился – только сестра. Но, это все в прошлом… покрытым толстым слоем столетней пыли.

– Почему вы согласились на это? – спросила я. – Чтобы я все это записывала?

Александр встал и подошел к окну. Его силуэт четко вырисовывался на фоне ночного неба.

– Мир меняется быстрее, чем когда-либо. Технологии, камеры наблюдения, биометрия – становится все труднее оставаться незамеченным. Возможно, пришло время для нового подхода.

– Вы хотите, чтобы люди узнали о вашем существовании?

Он повернулся ко мне, его глаза сверкнули в полумраке.

– Я хочу, чтобы кто-то рассказал мою историю.

– И вы думаете, что люди поверят?

– Большинство примет это за художественный вымысел. Но некоторые… некоторые увидят правду.

Я откашлялась. – Если честно, я до сих пор не могу до конца поверить в реальность происходящего.

Он медленно вернулся к своему креслу. Его движения были текучими, почти сверхъестественно грациозными.

– Знание – это бремя. Как только вы по-настоящему поверите в мое существование, ваш мир изменится безвозвратно.

– Просто… я думаю что проснусь и пойму что все это было сном…

Он, быстрее чем я могла заметить, оказался позади меня.

– Ваше сердцебиение, – прошептал он мне на ухо, – ускорилось на двадцать два удара в минуту с начала нашего разговора. У вас небольшой шум в левом желудочке – ничего серьезного, но вам стоит проверить это. Ваша группа крови – третья положительная. Редкая.

Мои пальцы сжали блокнот так сильно, что костяшки побелели. Как он мог узнать о шуме в сердце? Я сама узнал об этом только на прошлой неделе от своего кардиолога.

– Но есть более простое доказательство, – продолжил Александр, возвращаясь на свое место с невозможной скоростью. – Проверьте запись вашего диктофона.

Я почувствовал холодок, пробежавший по спине.

– Сколько вас?

– Меньше, чем вы думаете, но больше, чем было бы комфортно знать. Мы не размножаемся бездумно. Это… неэтично.

– Неэтично? – я не смогла скрыть удивления. – У вас есть этика?

Он улыбнулся, и на этот раз я заметила, как на мгновение удлинились его клыки.

– Конечно. Просто она отличается от вашей. Когда живешь столетиями, начинаешь видеть долгосрочные последствия своих действий. Создание нового бессмертного – это не просто дар жизни. Это создание потенциального хищника, который будет питаться людьми веками.

Он сделал паузу, глядя в окно.

– К тому же, мы не хотим привлекать внимание. Чем больше нас, тем больше… инцидентов.

– Инцидентов?

– Не все из нас обладают… самоконтролем, – сказал он тихо. – Особенно молодые.

– Вы когда-нибудь… теряли контроль?

На его лице появилось выражение, которое я не могла расшифровать – возможно, сожаление, возможно, что-то более темное.

– Я был молод и опьянен своей силой.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями.

– Если все это правда… почему я должна верить, что по окончанию нашей работы вы оставите меня в живых?

Александр рассмеялся – искренне, почти по-человечески.

– Если бы я хотел вашей крови, разве мы бы проводили этот занимательный вечер в беседе? Я выбрал вас не случайно. Ваши романы и рассказы показали, что у вас открытый ум, но здоровый скептицизм. – Он наклонился вперед. – Я не прошу вас писать манифест о существовании вампиров. Напишите книгу. Роман. Назовите это художественным произведением. Но расскажите мою историю.

– Почему это так важно для вас?

– Я видел, как история искажается, – ответил он. – Как правда становится мифом, а миф – карикатурой. Я видел, как мое собственное существование превратилось в клише с накладными клыками и черными плащами.

Его голос стал тише. – Возможно, мне просто нужно, чтобы кто-то услышал. Как я уже сказал, бессмертие может быть… одиноким.

За окном гроза начала стихать. Я чувствовала себя странно спокойной, несмотря на все происходящее.

– Итак… с чего мы начнем?

– С начала, конечно, – сказал он, и его глаза засветились странным внутренним светом. – С аристократа, который хотел большего, чем могла предложить его смертная жизнь. С ночи, когда моя сестра появилась на пороге придорожной ночлежки, где я остановился в ее поисках… Та ночь была необычайно тихой. Ни ветра, ни звуков животных – словно сама природа застыла в ожидании того, что должно было произойти. Я стоял возле окна, наблюдая за округлившимся лунным диском. Как только взойдет солнце я планировал продолжить путь и поиски сестры… Наш отец уже наверное в сотый раз нашел для нее потенциального мужа и планировал выдать ее замуж. Но, она не разделяла его планов и удрала вместе с бродячими артистами. Тихий шорох листьев где- то совсем близко, заставил меня обернуться.

А затем распахнулась дверь и невероятно мелодичный голос произнес. – Братец? – это была она. Но звучала совершенно по другому. Как-то резко и натянуто. – Почему ты не оставишь меня в покое?

Я шагнул было к ней, чувствуя смесь облегчения и тревоги. Но она остановила. – Не приближайся.

– Что с тобой произошло? – я заметил что она слишком бледна.

– Со мной все превосходно, дорогой брат, – заверила она. – Возвращайся к своей жене и детям. Отцу передай что не смог найти мня. Или… можешь сказать, что нашел но…

– Нет. Такому не бывать! – заявил я, – ты возвращаешься со мной. Немедленно! – я решительно подступил к не и ухватил за запястье.

Ее кожа была холодна и тверда будто камень. Я одернул руку и оторопело взглянул в лицо сестры. – Что с тобой такое?

– Я изменилась, брат. Не бойся меня. Но и лучше держись на расстоянии… хотя бы первое время.

– Изменилась? Что это еще значит? Твоя кожа… словно лед…

– Ты себе даже не представляешь… – с легким придыханием проворковала она, – будто не я изменилась, а весь мир во круг. Цвета стали ярче. Звуки сильнее. Запахи насыщеннее. Я чувствую что способна на что угодно! Я больше не вернусь с тобой домой. Ты не сможешь увезти меня силой. И, не ищи меня. Просто знай, что я сама выбрала свою судьбу и буду ей следовать. – сказав это, она будто испарилась. оставив лишь легкий порыв прохладного ветра.

Он опомнился на мгновение от воспоминаний и взглянул на меня.

– Кх-м, – слегка прокашлялась я. – Так что,,, если она ушла в ту ночь. Когда же произошло обращение?

– Не много позже, – Александр коснулся кончиками пальцев лежавшей на столе ручки и слегка покручивая ее, устремил взгляд в одну точку куда-то на стене. – Тогда я вернулся к отцу и рассказал ему, что сестра сбежала. Я не стал говорить о том что она изменилась. Просто сбежала и все.

– Но, она вернулась? Верно?

Александр кивнул. – Вернулась. Через три дня. В ночи, когда началась гроза. Пришла не в дом отца а ко мне. Моя жена и дети уже спали. Я еще нет. Я сидел в гостиной с бокалом коньяка и читая детективный роман Эмиля Габорио «Петля на шее». Поглядев в окно я увидел ее. Она будто призрак из самых жутких кошмаров. Я вскочил на ноги, отбросив книгу и бокал упал на пол, разлив алкоголь и разбившись на осколки. Подбежав к входной двери и распахнув ее настежь я выкрикнул в ночь. – Сестра? – побоявшись что мне она просто причудилась.

Но она оказалась реальна. Так как буквально через секунду предстала передо мной. – Прости что так поздно. Но, мне нужна твоя помощь…

– Да, конечно!

– Полагала что справлюсь сама, но у одной меня не выходит.

– О чем речь, – я раскинул руки и сжал ее в объятиях. – Проходи. – И уже в следующий момент ощутил невероятную жгучую боль в области шеи. Она вгрызлась зубами будто какой-то хищник.

Глава 2. Безумие

– Значит в ту ночь она обратила..? – начала было я, когда он на мгновение замолчал.

– Нет. Она испила моей крови. Но прервалась. Ее отвлекло то, что на верху проснулась моя жена. Она услышала шум и решила взглянуть. – продолжил Александр. – Я был обессилен… Хотя, даже если был бы бодр – все равно не смог бы ей противостоять.

– Так ваша сестра, что убила вашу жену… и детей? – обомлела я, даже забыв дышать на пару секунд.

– Я видел гибель жены словно через размытую призму, валясь на полу, – кивнул Александр, говоря отстраненно. – Детей… слышал только крики… Меня нашли под утро. Буквально на последнем издыхании. И потребовалось несколько дней на восстановление. Вот только когда я оправился то узнал что моей семьи нет. И, что никто не стал ждать когда я встану на ноги. Они утроили погребение без меня.

Я поднялась из-за стола и обхватив себя одной рукой, вторую согнув локте держа в ней диктофон, слегка его покусывая, начала расхаживать по комнате взад-вперед.

Александр следил за моими передвижениями, одними лишь глазами. Сам же сидел абсолютно неподвижно.

– Значит, она просто их убила? Не обратила?

– Нет. Она еще не знала как. А моя жизнь превратилась в сущий кошмар. Я вернулся в пустой дом. В нем было только эхо. Я чувствовал боль и опустошение. Целыми днями лежал в постели или напивался вусмерть. Ничего мне было не мило. Часто, ко мне наведывался отец. Он пытался привести меня в чувство. Пытался выяснить видел ли я монстра напавшего на меня и семью. Но что мне было ему сказать? Что монстр, которого все так отчаянно ищут для расправы – это его дочь? – Александр наконец переместился. Он совершенно не заметно поднялся из кресла и вот, уже стоит в углу у окна. – В поместье воздух был тяжелым от запаха опавших листьев роз и прелой, вымоченной дождем листвы. Усталый ветер едва колебал кружевные занавески в окнах некогда величественного особняка, который теперь, как и его владелец, медленно погружался в упадок. Я сидел в кресле у камина, мое лицо было бледным, а глаза – пустыми. После потери семьи я превратился в тень самого себя. Имение приходило в упадок, плантация едва держалась, а сам я каждый вечер топил свое горе в коньяке и вине.

– Какое жалкое зрелище, – голос, прозвучавший из темноты, заставил меня вздрогнуть.

Она появилась словно из ниоткуда, ее фигура материализовалась из теней. Волосы цвета льна, глаза как холодное серебро, и улыбка, в которой не было ничего человеческого. Больше не было.

– Что ты такое? Как могла так поступить со мной? Как могла отнять их? – я неловко поднялся, пытаясь справиться с захмелевшим рассудком.

– Мне жаль что так получилось, правда, – она грациозно прошла по комнате, рассматривая предметы роскоши, постепенно покрывавшиеся пылью. – Думаешь я умышленно пришла в ту ночь чтобы убить твою жену с детьми? Нет. Просто так вышло. Я не смогла себя сдержать как жажда разгулялась.

– А сейчас ты пришла чтобы закончить начатое?

– Считаешь, я пришла чтобы убить тебя? – она остановилась передо мной, а ее глаза горели чем-то похожим на голод. – Я могла бы дать тебе новую жизнь. Вечную жизнь. И в ней не будет боли прошлого. Все сотрется.

Я рассмеялся – горько, безрадостно.

– Вечность в таком состоянии? Стать таким как ты? Какая нелепая идея.

– Нет, – она провел холодным пальцем по моей щеке. – Вечность красоты, силы и истинной свободы. Свободы от угрызений совести, от боли, от человеческих слабостей. Я узнала как это сделать. Я смогла разобраться.

В ту ночь она говорила долго. Описывала мир, который я никогда не видел, – мир, существующий в тени обычного, где правят иные законы. Мир, где смерть – не конец, а лишь преображение. Она смогла все это понять и рассмотреть всего-то за несколько дней.

– Это больно? – спросил я, когда она наконец замолчала.

– Неописуемо, – ответила сестра с улыбкой, обнажившей клыки. – Но лишь мгновение. А затем – освобождение.

В ту ночь я умер как человек. Сестра забрала мою кровь – почти всю, оставив лишь тлеющую искру жизни. А затем предложила свою собственную, темную как сама ночь.

Трансформация была агонией. Каждая клетка моего тела умирала и возрождалась. Я кричал, пока мог, а затем просто беззвучно содрогался в объятиях своего создателя.

Но когда все закончилось, мир вокруг превратился в симфонию звуков, запахов и красок, невидимых человеческому глазу.

– Что ты чувствуешь? – спросила сестра, наблюдая, как ее новорожденное дитя открывает глаза на новую реальность.

– Все, – прошептал я. – Я чувствую все.

И это было правдой. Я слышал, как в миле от дома стучит сердце ночного сторожа. Чувствовал запах каждого цветка в саду. Видел пылинки, танцующие в лунном свете.

Но сильнее всего я чувствовал голод.

– Тебе нужно питаться, – сказала сестра на вторую ночь. – Твое тело требует крови для завершения превращения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.