Враг моего врага. «Райская молния»

Кто-то высветил на беду

Эти звезды над головой…

Я корабль свой проведу

По кривой, по кривой.

Алькор

Невысокий худощавый мужчина, расположившийся в кресле напротив за круглым столиком с закусками, поднял рюмку абсента.

– Ваше здоровье, Салима.

Чрезмерная лопоухость делала его забавным, этакий выросший и похудевший чебурашка. Чебурашка, повзрослевший и сделавшийся официальным лицом. Гость был одет в темно-серый деловой костюм и белую рубашку с дорогими запонками, шею охватывал светло-серый галстук. На фоне этих тонов кофейно-стальной оттенок его кожи казался почти теплым.

Салима улыбнулась и отпила из бокала свежевыжатый мандариновый сок. Алкоголь она не употребляла, но не видела смысла пытать трезвостью уважаемых гостей и держала для них бар с разнообразными напитками.

– Спасибо, Веранну, и вам не болеть. Что вы хотели мне сказать?

– Ну, – тсетианин ловко подцепил вилкой маслину; вилку он держал непривычным образом, тремя пальцами из шести, – прежде всего я хотел бы сказать, что у вас великолепный абсент. Вы меня балуете, Салима; этак я не захочу уходить с должности, когда придет срок.

Тсетианин говорил по-английски. Голос у него был приятным, даже цокающий акцент его не портил. Господин Веранну являлся полномочным послом Содружества Планет на Земле более пятнадцати лет. Еще Фернандо Лопес, будучи координатором, познакомил его с Салимой. Смешной, на взгляд землянина, человечек, слегка неуклюжий, немолодой, довольно милый, но воспринимать его следовало всерьез. В лопоухой голове прятался исключительный ум, а голос его принадлежал не одному лишь конкретному мужчине с Тсеты, но пятидесяти восьми мирам, которые он представлял здесь.

Формально все миры Созвездия состоят в союзе, но от определенных симпатий и антипатий никуда не деться. На Земле терпеть не могут Шшерский Рай, с подозрением относятся к уроженцам Эас, прожженным торгашам, недолюбливают самодовольных хантов, хоть и улыбаются напоказ представителям древнейшей расы. А вот тсетиане, у многих вызывающие предубеждение своим занудством и дотошной логичностью, пришлись Земле по нутру. Разумеется, над ними посмеиваются. Сумасшедшие программисты с Тсеты – популярные герои анекдотов, однако анекдоты эти кардинально отличны по стилю от тех, в которых фигурируют шитанн. На деле Тсета – надежный партнер. Да, чтобы успешно вести дела с тсетианами, надо уметь представить, будто разговариваешь с компьютером. Но у компьютера есть несомненное преимущество: он не обманет, ведь это противоречит логике.

Земляне по сути своей противоречивы, но все же Земля – в большой мере компьютерная цивилизация, вот с тсетианами и нашелся общий язык. Так что нет ничего удивительного в том, что именно уроженец Тсеты возглавлял посольство Созвездия на Земле. Тсетиане традиционно не считаются хорошими дипломатами, ибо дипломатия требует доли обмана. Но в данном случае плюсы перевесили минусы.

Господин Веранну нравился Салиме, а она – ему. Злые языки судачили об их любовной связи; впрочем, это было неправдой. Если бы жизнь тсетиан была больше подвластна чувствам и меньше регулировалась умом… Нет, в глупости посол замечен не был ни разу за все время пребывания на своей должности.

– Надеюсь, вы уйдете на покой нескоро, – ответила Салима и выжидательно посмотрела на него, намекая, что неплохо бы назвать наконец истинную причину визита.

Он аккуратно переложил на свою тарелку ломтик холодного мяса. Салима подумала было, что тсетианин не замечает ее взгляда, но, капнув на ломтик соус, он произнес:

– Координатор Шшерского Рая Криййхан Винт просит о переговорах.

Салима улыбнулась. Она хорошо владела собой, и улыбка вышла ничуть не более торжествующей, чем следовало.

– Просит? Он мог бы их уже начать. Разве он не умеет пользоваться ква-девайсом?

– Конечно же, умеет. Ведь он направил сообщение в посольство именно с помощью квантовой связи, – обстоятельно заметил Веранну. – Но он не хочет вести разговор по ква-девайсу. Он просит принять посланника.

– Вот как? – промолвила она. – И что же это за посланник?

– Надо полагать, не кетреййи и не ба. Господин Криййхан пришлет шитанн, и это меня удивляет, Салима. Мне казалось, что шитанн избегают являться за Землю.

Тсетиане не разделяли ненависти землян к шитанн. Принцип «Враг моего друга – мой враг» не всегда работает в межпланетных отношениях. Тсета дальше от Шшерского Рая, чем Земля, а тсетианская кровь, хоть и несет много гемоглобина, сильно отличается по составу и невкусна для шитанн. У Тсеты с Раем не было кровавого прошлого. Никаких конфликтов, никаких обид. Враждовать без причины нелогично. Поэтому Веранну был предельно корректен и мягок в формулировках, чтобы не задеть ни Рай, ни Землю.

– Мне казалось, что шитанн избегают обращаться к землянам даже по ква-девайсу, – добавил он после паузы.

– Избегать чего-то можно лишь до определенного предела, – заметила Салима.

– Да, но почему этот предел оказался достигнут? – задался вопросом Веранну, значительно подняв вилку.

Салима предпочла счесть этот вопрос риторическим. Симпатия к господину Веранну сама собой, вот только он – посол Созвездия, и сказать ему о чем-то – это предоставить информацию всем мирам Созвездия. Веранну умен и многое додумает сам, но его личные предположения – одно, а внятное заявление координатора Земли – совсем иное.

– Господин Криййхан не доверяет квантовой связи, – пришел к выводу тсетианин. – Это огорчительно. Я непременно исполнил бы свой долг и обеспечил бы должную конфиденциальность.

Значит, конфиденциальность требуется не просто должная, а абсолютная. Шшерский Рай делает последнюю ставку в игре. Ва-банк.

– Вы вправду не понимаете, Веранну, – сказала она вслух. – По ква-девайсу Криййхану Винту пришлось бы самому общаться со мной, чтобы не оскорбить пренебрежением. Сюда же он направит посланника, ему не по чину ездить с просьбами лично.

– Вы хотите сказать, что господин Криййхан не желает общаться с вами? – уточнил посол. – Почему?

– Он – сумеречник, – помедлив, объяснила она.

Веранну подождал продолжения. Откусил кусок мяса, прожевал. Опрокинул рюмочку. Кашлянул.

– Салима, я знаю, что у Земли натянутые отношения с Шшерским Раем. Точнее, вовсе никакие, – поправился он. – Вы словно и не находитесь в отношениях, хотя между вашими мирами всего четыре с третью световых года, можно в гости летать. Я знаю, что давным-давно у вас был конфликт, после которого вы намеренно отгородились сосед от соседа. Но я плохо представляю себе, в чем он состоял. Почему, Салима? Почему вы так друг друга ненавидите?

Настала очередь Салимы ковыряться в тарелке. Как рассказать ему эту историю, чтобы не соврать? С точки зрения шитанн и землян она выглядит совершенно по-разному, а истина, как обычно, лежит где-то посредине.

– Вы должны понять, Веранну, что это случилось более тысячи лет назад, – как бы извиняясь, проговорила Салима. – Для вас это, возможно, не срок, ваш мир уже тогда имел компьютеры, в которых сохранились данные о той эпохе. А в нашем царило средневековье. Ни летательных аппаратов, ни автомобилей, ни простеньких счетных машин. Грунтовые дороги, ручной труд и повальная неграмотность. У нас практически не осталось источников информации о тех событиях, только легенды. Хотите знать точнее – спросите у шитанн. В их экспедиции, несомненно, велись бортовые журналы.

Посол покачал головой.

– Я когда-то спрашивал, Салима. Они не скажут. Похоже, они жалеют о том, что в ту пору имели письменность. Они хотели бы вычеркнуть эти строки из своей истории.

– Ну и вычеркнули бы, – она пожала плечами. – Бумага прекрасно горит, диски размагничиваются, кристаллы памяти ломаются. А легенды… Что стоит объявить их плодом нездорового вымысла мракобесов? У нас так не раз делали. Они помнят, Веранну, потому что хотят помнить. И правильно, – неожиданно заключила она. – Кое-что о Земле всем бы помнить не мешало. Наше древнее кредо: кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет.

– Они прилетели к вам с мечами? – удивился он.

– Нет, Веранну, – снисходительно улыбнулась она. – Конечно же, нет. Это образное выражение. Мечи были тогда в ходу на Земле. Не у всех, лишь у элиты. Простой народ обходился кольями. Шитанн сочли нас легкой добычей. Совершенно зря!

Она усмехнулась и сделала поправку:

– Не подлежит сомнению, что у шитанн были для вторжения убедительные причины. Но мне они неизвестны, Веранну. Известны лишь факты, почти до неузнаваемости искаженные призмой времени. Вторжение организовали два сумеречных клана. Они высадились с нескольких транспортных кораблей и захватили некоторую территорию. Остановись они на этом, их приняли бы. В то время это было у нас нормой: сильные захватывали земли слабых. Народ поволновался бы, а после потеснился, привык, начал торговать – все, как всегда. Но они стали пить кровь землян.

– Это, наверное, не очень приятно, – согласился Веранну. – Однако не смертельно. Кетреййи же разрешают шитанн пить свою кровь.

– Кетреййи обязаны шитанн всем, что имеют, – заметила Салима. – Они бы не состоялись, как раса, их истребили бы хищники и стихия, если бы шитанн не взяли их под крыло. А мы добились всего сами. Отвоевали земли у зверей, пустынь и чащоб, распахали, засеяли. Построили цивилизацию, уж какую ни есть на тот момент. Кетреййи много чего разрешают шитанн. Но мы-то не разрешали, понимаете? Мы бы не разрешили, даже если бы они вообще спросили разрешения.

Тсетианин удрученно кивнул.

– Больше всего вампиров – так мы стали называть шитанн, по имени одного из тех кланов – высадилось в Европе. Другой клан, дэвы – в Азии и Африке. Он был малочисленнее, но сладить с ним удалось гораздо позже. Европейцы же сравнительно быстро одолели вампиров.

– Расторопные правители? – понимающе предположил посол.

Салима покачала головой.

– Правители тогда мало что могли. Государства находились в раздробленном состоянии. Но в Европе была объединяющая сила – христианская церковь.

– Церковь? – переспросил Веранну.

– Религиозный институт. Организация, провозглашающая своей целью облегчить людям определенной веры общение с высшими силами. Вспомните, Веранну, вы видели христианские храмы, наверняка и внутрь заходили. Молитвы, поклоны, ладан. Это – внешнее. Внутри церковь, как и любая организация, не может обойтись без интриг за власть и за распределение финансовых потоков. Но обязательства свои перед верующими выполняет. В частности, обязательство бороться с порождениями дьявола.

– Кто такой дьявол? – спросил тсетианин. – Я много раз слышал это слово, но так и не сумел понять, это реальное существо или мифическое.

Она сложила губы в улыбку.

– Веранну, я не христианка. Вряд ли я смогу объяснить вам как следует сущность иной веры. Только в общих чертах. Дьявол – это олицетворение мирового зла, темного начала. Антипод Бога, который олицетворяет добро и к которому обращены сердца верующих.

Дождавшись кивка посла, Салима вернулась к рассказу.

– Церковь объявила шитанн порождениями дьявола и подняла народ на священную войну. Судя по легендам и редким сохранившимся свидетельствам, она была довольно жестокой. Шанса отступить вампирам не дали. С тварями дьявола невозможны ни договоры, ни компромиссы. Клан вампиров был уничтожен полностью, до последнего младенца. А спустя век добили и дэвов. Спастись могли разве что кетреййи, растворившиеся среди местного населения.

– Как? – непонимающе спросил тсетианин. – У шитанн были космические корабли. Должно быть, и воздушные летательные аппараты, и огнестрельное оружие. И сами шитанн, насколько я в курсе, кое-чего стоят в священном безумии. Как вы их убивали? Кольями? – он издал недоверчивый смешок.

– И кольями тоже, – подтвердила она совершенно серьезно. – И мечами, не без этого. Сжигали на кострах, прибивали к доскам и оставляли на солнце… Извините, если я вас шокировала, но для борьбы с порождениями дьявола любые средства хороши.

Он покачал головой.

– Я все равно не понимаю, как.

– Силой веры. Силой воли. Сознанием собственной правоты.

Она залпом допила сок. Тсетианин подлил еще из кувшина, она благодарно наклонила голову.

– Не спрашивайте больше, Веранну: меня тогда еще не было на свете. Знаю одно: победа далась тяжело. Какие мы понесли потери, сейчас остается только гадать. Но, как вы понимаете, шитанн наплевать на наши потери. Они скорбят только о своих. Для них ведь все наоборот, Веранну. Это мы – олицетворение зла, а они белые и пушистые.

– Почему пушистые? – не понял он. – У шитанн нет шерсти.

Она невесело засмеялась.

– Не берите в голову, Веранну. Это просто поговорка.

Посол наполнил себе еще одну рюмку. Ему вдруг пришло в голову: не зря ли он начал ворошить прошлое? Не помешает ли недобрая память принять разумное решение?

– Салима, что мне ответить Криййхану Винту? – осторожно спросил он. – Вы примете его посланника?

Она пожала плечами.

– Приму, почему не принять? Но, надеюсь, у него хватит ума вести себя здесь так, как подобает гостю, причем не слишком желанному.

Служба на «Райской молнии» оказалась проще и приятней, чем ожидала перепуганная Эйзза. Главный повар Эрчхетт Кенцца, единственный шитанн в пищеблоке, отнесся к ней благосклонно и определил обслуживать дежурные посты. Что толку от девушки на камбузе, где ее никто не видит? А вот если навигатору приносит реттихи с тостами не дюжий молодец, а милая блондиночка – это доставляет удовольствие. Хирра Эрчхетт оставался по-прежнему добродушен, как и тогда, когда она была на «Молнии» всего лишь пассажиром, и вовсе не торопился стегать ее ремнем за промахи. Разве что шлепал по попе увесистой ладонью, но не в наказание, а от избытка нежных чувств, которые он из уважения к капитану не пытался выразить другим образом.

На «Молнии» она опять встретилась со знакомцами по «Звезде». Анцелл и Асст Селдхреди теперь были здесь рабочими, Стейрр Фййк записался в десант. Странно: на «Райской Звезде» они не дружили – так, знали друг друга, и всё, но теперь, в этом мире, постаревшем на шестнадцать лет, среди незнакомых людей они казались Эйззе почти родными.

В последний вечер в Генхсхе она встретила Стейрра в кафе. Он танцевал с красивой черноволосой женщиной из своего клана, их косички колыхались туда-сюда в такт музыке. Потягивая сок, она засмотрелась на них, и он, должно быть, почувствовал взгляд. Отвел свою даму за столик, трогательно поцеловал в щеку и подошел к Эйззе.

– Привет. Потанцуем?

– С ума сошел? – Эйзза вытаращила глаза. – Тебя шитанн ждет, а ты со мной танцевать будешь?

– Ей надо мужу позвонить, чтоб не волновался. У нас вся ночь впереди. Пошли, она не обидится.

– Ну, ладно, – поколебавшись, она отставила сок.

– Ух ты! – Стейрр обратил внимание. – Ничего себе, железный сок!

– Хочешь немножко? – она протянула ему стакан.

– Ну-у, конечно, хочу. Откуда у тебя столько денег, чтобы покупать железный сок?

– У меня нету, – мотнула головой Эйзза. – Мне хирра Мрланк покупает.

Мрланк в последние дни баловал ее. Ни денег не жалел, ни ласки. Эйзза после того случая боялась, что он теперь будет с ней жесток, а он, наоборот, стал таким милым. Зря только напугал.

– Клёво, – Стейрр с наслаждением сделал пару глотков и вернул стакан. – Жаль, я не девушка Селдхреди. Ты с ним сейчас?

– Он ушел, у него дела в космопорту. Завтра ведь старт. Ты что-то про танцы говорил?

Стейрр взял ее за руку, и они закружились. Музыка была совсем не похожа на ту, что звучала в кафе шестнадцать лет назад. А та, в свою очередь – на мелодии, которые провожали Эйззу в прошлый рейс «Звезды» к Симелину. Она привыкла к тому, что все меняется. Вот придет «Молния» обратно с Земли, и она снова не узнает Рай…

А ведь узнает. До Эйззы вдруг дошло, что время теперь будет течь для нее не быстрее, чем для остающихся в Раю. «Молния» не скользит по пространству, она прокалывает его. Когда Эйзза вернется, то девушка за стойкой улыбнется узнавающе и спросит: «То же, что в прошлый раз?» И у красавицы Фййк, заботливо предупреждающей мужа, что останется на ночь у любовника кетреййи, эта ночь, возможно, будет не последней. И может, она, Эйзза, приедет еще в родные края в форме космического флота, всем на зависть, и отыщет Ттеирру Ихстл, чтобы отблагодарить.

Она не думала о том, что со службы в космическом флоте можно и не вернуться. Мысли, неотступно терзающие Мрланка, не тревожили кетреййи. Им не за что было зацепиться.

Готовность номер два.

Корабль на стартовой площадке, топливохранилища полны, команда на борту. Взлет рассчитан, траектория выхода на позицию для прокола подтверждена, прокол рассчитан. Идут последние проверки систем и последние уточнения.

Мрланка слегка знобило.

Координатор не пожелал разъяснять ему, для чего отправляет посланника на Землю. Его капитанское дело – вести корабль, куда скажут, а не лезть в политику. Но Мрланк не первый год на свете жил и даже не двадцатый, кое в чем разбирался. Разгром эскадры адмирала Ррхлу, встреча с «Ийоном Тихим», доклад перед Кругом кланов и приказ координатора – звенья одной цепи, не иначе. Гржельчик показал, что с землянами можно иметь дело. Любить их не обязательно, старые враги вряд ли станут друзьями, но слово они сдержат. Криййхан Винт решил договориться. О чем? И гадать нечего. Разумеется, о военной помощи. Что именно попросит посланник у землян: корабли, солдат, военных советников – это второй вопрос. Чем заплатит за это Рай – вопрос третий.

Что будет с Раем, если переговоры сложатся неудачно – вот в чем главная проблема.

Расчет курса на Землю всегда хранился на кристаллах памяти райских военных кораблей. Так, на всякий случай. И вот пригодилось. Впервые за тысячу лет линкор Рая направляется к Земле. И не с войной – координатор заставил Мрланка повторить это несколько раз, словно непонятливого кетреййи. С дипломатической миссией.

Вообще-то такой корабль для дипломатической миссии – позор. Мрланку не дали закончить ремонт. Выжженный дефлектор, раскромсанный лазер, отсутствующий ускоритель. Корабль-инвалид. Мрланка передернуло.

Эйзза поставила поднос на стол и, подойдя сзади, принялась массировать ему плечи. Замечательная девочка. Капитан думал о ней с теплом, на которое был по жизни скуп. Мало ли чью кровь он пил, мало ли с кем предавался плотским утехам, всех кетреййи помнить – в голове места не хватит. А Эйззу он запомнит. Если выживет, даже проследит за ее судьбой, позаботится о том, чтоб устроилась как следует, найдет подходящего мужа. Не вечно же ей на боевом корабле по Галактике мотаться.

Он начал задумываться о том, чтобы выжить, с тех пор как услышал через стенку комнаты ее дрожащий голос: «Хирра Мрланк хороший». Внутри тогда разлилось нежданное тепло. Может, и впрямь не совсем плохой. Может, и не стоит умирать.

Теплые пальчики разгоняли напряжение в плечах, и нервная дрожь проходила. Но, сказать по правде, дела Мрланка были не слишком хороши. Накануне он посетил врача. Полное обследование и весьма неутешительный прогноз. Таблетки, настойки, дыхательная гимнастика. Чтобы улучшить самочувствие, сказал доктор. Выжить они не помогут. Человек выживает сам. Или – нет.

– На борт прибыл пассажир, – доложил один из помощников. – Хирра Ртхинн Фййк.

– Пригласите его сюда, – кивнул капитан, с сожалением отстраняя руки Эйззы. Демонстрировать доверенному лицу координатора свою зависимость от женщины неуместно.

Помощник посторонился, и в проем меж раздвинутых дверей отсека шагнул темнокожий мужчина с ворохом тонких косичек на голове. Под распахнутым меховым плащом виднелся официальный темный сайртак. В руках – папка на молнии, похожая на ту, в которой сам Мрланк держал важные бумаги, документы, кристаллы памяти. Багажа при посланнике не было. Не того уровня человек, чтобы самому таскать свои вещи. Наверняка какой-нибудь кетреййи уже отнес сумки хирра Ртхинна в предназначенную ему каюту.

Капитан поднялся и отрекомендовался:

– Мрланк Селдхреди, капитан ГС-линкора…

– Не надо, капитан, – Ртхинн Фййк вальяжно махнул рукой. – Я вас помню. Вы меня – надеюсь, тоже. Или желаете, чтобы я предъявил личный идентификатор и предписание главы Круга?

По правилам, так и следовало поступить, потребовать документы. Посланник не станет возражать, но запомнит. Мрланку не хотелось портить отношения с важной шишкой. Ясно, как Розовая Луна в безоблачном небе, что он именно тот, кем себя называет.

– Не стоит, хирра Ртхинн, – он не удержался от невольной гримасы. – Мне следовало бы сказать: я рад, что вы выбрали для путешествия именно мой корабль. Но…

Он не договорил. И так все понятно. Если бы Ртхинн мог выбирать между кораблями, скорее всего, ему вообще незачем было бы лететь на Землю.

– Когда мы стартуем? – осведомился посланник.

– Старт назначен на 11.10, хирра Ртхинн. В точку прокола мы должны выйти к 15.50. Когда ускорение закончится, вы сможете присоединиться ко мне в рубке управления. Если пожелаете, – вежливо уточнил Мрланк.

Посланник благосклонно кивнул.

– До старта еще есть время, капитан, и я, пожалуй, проведу его в своей каюте. Распорядитесь, чтобы мне прислали реттихи и каких-нибудь закусок, – его взгляд лениво скользнул по фигурке Эйззы. – И девушку.

Несмотря на таблетки, под ложечкой мучительно заныло. Такого поворота Мрланк не ожидал. Он был тут главным, и никто не смел претендовать на его девушку. Но вряд ли влиятельный пассажир намерен с ним считаться. Он – важная персона, а капитан Мрланк – лишь средство достижения им своей цели, перевозчик, шофер.

Ртхинн Фййк повелительно махнул рукой:

– Малышка, пойдем со мной.

Ртхинн был уверен в себе. Высокий, хорошо сложенный, одетый с иголочки, богатый и щедрый. И безумно обаятельный. Никто из кетреййи еще ни разу ему не отказывал, напротив, стоило ему где-либо показаться, и блондинки начинали поглядывать на него заинтересованно. И вот теперь этот раз наступил.

– Хирра Ртхинн, я не хочу, – пролепетала девушка, застывшая возле капитанского кресла, прижав для храбрости кулачки к животу.

Ртхинн испытал легкое изумление и недоумение.

– Что значит «не хочу», девочка? Ты вообще соображаешь, от чего отказываешься? Или совсем дурочка?

Она сглотнула.

– Извините, хирра Ртхинн. Я дурочка.

Он раздраженно поворотился к Мрланку. К такого рода препятствиям он не привык.

– Капитан, это ведь военный корабль, я правильно понимаю? У ваших людей должно быть какое-то понятие о дисциплине. Прикажите девке выбросить дурь из головы и делать, что говорят.

Мрланк стиснул зубы. Если он прикажет, Эйзза послушается. Может, и сквозь слезы, но перечить не станет, пойдет с посланником и покорно сделает все, чего он захочет. А он на ней еще и отыграется.

– Простите, хирра Ртхинн, – ответил Мрланк предельно вежливо, – но то, чего вы требуете, не входит в ее обязанности, определяемые служебной инструкцией. Я не могу приказывать.

Эйзза чуть приободрилась.

– Буквоедствуете, Мрланк? – настроение Ртхинна стало совсем нехорошим.

– Девушка не из вашего клана, хирра Ртхинн, – проговорил он, старательно имитируя спокойствие, – и она вас не хочет. Чего вам еще надо? Поищите тех, кто хочет. На корабле есть Фййк, и они-то вам не откажут.

Мрланк не стал уточнять, что все они – мужчины. Как бы то ни было, своему они не откажут ни в чем. Вопрос, обрадуется ли этому Ртхинн.

Посланник недовольно фыркнул, схватил свою папку и повернулся к двери. Если бы Мрланк сдержался, все бы, может, еще нормализовалось. Он не хамил, он отказал в рамках обычая. Ртхинн посердился бы и остыл, осознав разумность аргументов Мрланка. Но он не смог спрятать победную ухмылку. Эйзза останется с ним, а хирра Ртхинн, коли так уж томится воздержанием, пусть ищет удовольствие в гомосексуальных связях!

И посланник краем глаза эту ухмылку приметил. Виду не подал, но Мрланк тут же понял, что засветился. И все его надежды на сохранение неиспорченных отношений с влиятельной шишкой рухнули в пропасть.

– Эйзза, ну ты и дурочка! – прошептал он, прижимая ее к груди.

– Да, хирра Мрланк, – счастливо согласилась она, не ведая, какие противоречивые чувства его обуревают.

– Сиди в кресле второго и наблюдай, – велел Фархаду капитан Гржельчик. – Сам ничего не трогай.

– Я умею проводить ГС-переход, – возразил молодой человек.

– Верю, – поколебать его решение юноше не удалось. – Но ты сиди и ничего не трогай. И приучайся воспринимать приказы капитана с первого раза.

Фархад вздохнул. Он закончил Академию с отличием, имел наилучшие отзывы от преподавателей. Но к управлению его допустили всего единожды, когда он вел шаттл к «Ийону Тихому». ГС-крейсер ему не доверяли. На «Ийоне» была целая бригада пилотов, куда еще стажеру. Разгон – сиди рядом и смотри. Маневры – сиди и смотри. Прокол – опять сиди и смотри.