Призрачные кошмары

Призрак

РАЗНОЦВЕТНЫЕ ЗНАМЁНА НА СТЕНАХ ЗАМКА хлопали на ветру. Где-то звучала флейта. Воздух был наполнен восхитительным ароматом жареного миндаля и немецких колбасок.

Я неторопливо проезжал верхом мимо палаток бродячих торговцев и мастерских ремесленников, в которых оружейники ковали и подтачивали искривлённые доспехи.

От лошади исходило тепло. Я чувствовал, как попеременно сокращаются и расслабляются её мышцы. Мой блестящий вороной конь шёл сдержанным аллюром, копыта мерно цокали, а за моей спиной развевалась накидка из грубой алой саржи. Уверенный темп и моя статная осанка добавляли мне веса в глазах рыночной толпы, покорно уступающей дорогу моему коню.

Я удивился, когда внезапно у меня на пути возникла фигура. Это был невысокого роста шут, который паясничал и строил гримасы, тем самым привлекая всеобщее внимание. Как только он остановился передо мной, звон колокольчиков и погремушек на его костюме тут же стих.

– Кто это у нас тут? Рыцарь! Ну привет! – хрипло взвизгнул шут.

У него был шипящий голос, который казался нереальным и несколько отталкивающим. На его лице был нарисован череп, а глаза густо обведены чёрным. На нём был не обычный костюм шута, а нечто странное с чёрными перьями и кожаными лоскутами.

Шут уставился на меня оценивающим, даже немного угрожающим взглядом, одновременно почёсывая затылок деревянным мечом. К его капюшону были пришиты свисающие до земли уши, которые, по идее, раньше принадлежали некоему сверхъестественному существу.

– Великое колесо Фортуны повернётся, и ты умрёшь сегодня, — зловеще прошипел скоморох и начал напевать: – Ты тот, кто умрёт сегодня. Сегодня ты умрёшь…

Я состроил хулигану гримасу и отвернулся. Он этого не увидел, спасибо моему шлему.

– Смотри-ка, вот так ты умрёшь, рыцарь, – не унимался шут, подпрыгивая рядом со мной.

Он сунул деревянный меч между ног, будто оседлав воображаемую лошадь, и стал изображать выступление на рыцарском турнире. Затем, якобы получив удар копьём в сердце, он сделал кульбит назад и снова встал на ноги, как настоящий акробат. Проходящие мимо зеваки восторженно заулюлюкали, но у меня от этой пародии по спине пробежал холодок.

Ты тот, кто умрёт сегодня.

Это была всего лишь шутка, но слова эхом звучали у меня в голове.

Я тот, кто умрёт сегодня.

Я встряхнулся и, раздражённо вздохнув, продолжил путь. Не показывая виду, что волнуюсь, я миновал улочку, сплошь заставленную палатками с различными флагами, вымпелами и гербами. Повсюду, куда ни посмотри, оруженосцы помогали рыцарям облачиться в кольчуги и набедренники, усиленные стальными пластинами.

– Не сердись, благородный рыцарь! – послышался за спиной крик безумного шута. Он никак не оставлял меня в покое, словно тень смерти следуя за мной к деревянным воротам турнирной арены.

Облачённые в красивую форму оруженосцы, придворные слуги и лучники уже ожидали по краям арены. Мой конь заржал и кивнул головой в знак приветствия, когда я появился перед собравшимися.

Шут протолкнулся ко мне, схватил жезл, предназначенный для распорядителя турнира, и ударил им о землю так, что поднялась пыль.

– Что это за сброд в отрепьях здесь собрался! – громко воскликнул он.

Народ рассмеялся и воодушевлённо захлопал.

Всё больше зрителей устремлялось к возвышающейся трибуне летнего театра. Но вместо баронов, придворных, дворянок, священников и представителей низшего сословия ряды были полны весело переговаривающимися туристами. Прославленный средневековый фестиваль Расеборга снова собрал рекордную аудиторию.

Я осмотрелся и задумался, соответствует ли воссозданная нами атмосфера подлинному Средневековью хоть немного. По крайней мере, мы старались изо всех сил. Наша группа организовывала максимально аутентичные турнирные шоу, насколько это было возможно в 2020-х годах. По этой причине реконструкторский клуб «Колесо Фортуны», в который входил и я, был очень популярен на подобных фестивалях.

– По древним обычаям принято бросать рыцарям монеты… – продолжал развлекать публику шут. Он несколько раз высоко подпрыгнул и надел себе на голову медный суповой котёл, который должен был исполнять роль шлема. – Однако кажется, что вы бедны, как церковные крысы, поэтому можете вместо монет «бросить» достойные аплодисменты!

Публика послушно зааплодировала.

– Взгляните! Сэр Ланселот несёт на копье шёлковый платок леди Гвиневры, – так шут своим скрипучим голосом представил моего соперника, указав на него деревянным мечом.

Публика рассмеялась.

Затем шут направил меч в мою сторону, и я столкнулся взглядом с его чёрными затуманенными глазами предсказателя.

– А вот и наш таинственный рыцарь. Мы зовём его Рыцарем, Лишённым Наследства!

Никто не засмеялся. Публика явно не помнила «Айвенго», исторический роман Вальтера Скотта, так хорошо, как того требовала шутка скомороха. Судя по всему, никто не знал, что Рыцарь, Лишённый Наследства – это и есть Айвенго, главный герой романа. Но шут был профессиональным актёром, и это его нисколько не смутило.

– Найдётся ли в зале госпожа, которая могла бы одолжить Лишённому Наследства свой платок? – жалобно спросил он.

Блондинка в первом ряду уже снимала платок с шеи.

– У красотки Ребекки теперь есть фаворит, – ухмыльнулся шут. – Лишённый Наследства будет сражаться сегодня во имя вас, милая леди!

Я направил своего коня испанским шагом к женщине лет сорока. Она явно не была ни ролевиком, ни косплейщиком, а, напротив, одета совершенно обычно, в рваные джинсы и футболку с изображением группы «Нирвана». Под аплодисменты зрителей женщина наклонилась, чтобы повязать платок на моё копьё.

– Пришло время подвигов! – торжественно объявил шут. – Некие обстоятельства посеяли вражду между сэром Ланселотом и Лишённым Наследства. И да поможет бог одержать победу тому из них, кто стоит за правое дело! В награду победителю достанется дикий кабан, а также доспехи, оружие и конь поверженного рыцаря!

Великое колесо Фортуны повернётся…

Я не мог выбросить слова шута из головы.

Я тот, кто умрёт сегодня.

Мы с моим противником разошлись в разные концы песчаной арены. В доспехах было невыносимо жарко и ужасно чесался лоб. Знойное солнце неумолимо палило. Наконец болтовня на трибунах постепенно сменилась напряжённой тишиной.

Трубач издал сигнал о начале турнира. Я сжал ногами бока лошади и яростным галопом поскакал в сторону сэра Ланселота. Сухой песок хрустел и взметался в воздух, копыта били по земле, а лица зрителей превратились в однородную размытую массу.

Копья с треском стукнулись о щиты, что произвело на толпу внушительное впечатление. Остальные участники шоу одобрительно загудели. Мы репетировали нашу схватку миллион раз, а потому делали свою работу правдоподобно и очень эффектно.

Добравшись до конца дорожек, мы развернули наших фыркающих коней. Я вздохнул от облегчения. Первый заезд прошёл хорошо. Я похлопал жеребца по шее и задумчиво погладил его заплетённую гриву. Мрачное предсказание шута снова пришло мне в голову.

Я сегодня умру. Умру.

Напряжение усилилось. На очереди была кульминация шоу. Прозвучал сигнальный рог, и публика восторженно зааплодировала. В первом ряду подпрыгивали от нетерпения несколько мальчишек. Я глубоко вздохнул и перевёл взгляд на моего соперника сэра Ланселота. Он тоже был готов, поэтому по нашей команде кони сорвались в быстрый галоп.

И вдруг с прохладным ветром откуда-то намахнуло отвратительным запахом водорослей, и я отчётливо ощутил привкус ила во рту. Вместе с этим время, казалось, замедлилось, меня начало знобить, и кожа покрылась мурашками, как при лихорадке.

До ушей донёсся звук, похожий на рокот подводного мира, низкий гул, от которого меня бросило в дрожь. Я огляделся, пытаясь отыскать источник звука, но всё вокруг казалось странно размытым, будто я смотрел на негатив. И вдруг мир перевернулся с ног на голову. Вместо тепла я ощущал холод, а день стал ночью. А вместо солнца на небе сияла чёрная дыра.

Было ощущение, что я провалился куда-то под землю или же оказался в царстве смерти, потому что вместо зрителей на трибунах сидели мертвецы – с опухшими лицами, стеклянными глазами и волосами, колыхавшимися словно водоросли в воде. Они открывали рты в беззвучном крике, подобно хору, молящему о спасении в глубинах ада.

Я потрясённо уставился перед собой, когда из этой странной, подобной негативу, картины начала вырисовываться призрачная тень. От этого зрелища в моей голове вспыхнула страшная боль. Сердце бешено билось, и я застыл от ужаса.

Призрак, покачиваясь, приближался ко мне. Его мантия в зеленоватых водорослях и длинные чёрные волосы развевались по воздуху. Он протянул ко мне тощие руки, пытаясь коснуться моего лица крючковатыми пальцами.

Затем раздался сверхъестественно громкий рокот, и в мгновение ока существо оказалось прямо передо мной. Теперь я отчётливо мог его рассмотреть. Черепообразное бледное лицо не было человеческим. Омерзительная чёрная слюна капала с острых зубов разинутой пасти на подбородок, а из глубин горла доносился стонущий приглушённый хрип.

Призрак уставился на меня мёртвыми рыбьими глазами. Я ощущал себя беспомощной марионеткой. Его взгляд заставлял меня задыхаться. Мои лёгкие как будто сжались, пальцы онемели, и постепенно это ощущение сковало всё моё тело. Я не мог ничего, только беспомощно дрожать. Я чувствовал, что тону.

От сильного толчка у меня перехватило дыхание. Копьё сэра Ланселота неожиданно вонзилось мне в грудь. Я изогнулся назад, моё копьё упало на землю, поводья ослабли.

Я с грохотом упал на землю так, что воздух вырвался из лёгких, а мой конь поскакал дальше. Шлем не защитил голову от сильного удара. Перед глазами летали искры. Я не видел ничего, кроме одного порхающего чёрного пёрышка.

Я тот, кто умрёт сегодня…

Великое колесо Фортуны повернулось, и всё кругом объял мрак.

Зрение возвращалось взрывающимися вспышками. Я смутно увидел, как распорядитель турнира схватил мою перепуганную лошадь и отвёл её в сторону, чтобы меня не затоптали до смерти. Конь сэра Ланселота встал на дыбы.