Далия

1

Боль привела её в чувство. Сильный, грубый удар пришёлся по лицу, разбив губу до крови. Рот наполнился солёной, тёплой влагой. Далия сглотнула, с трудом разлепив веки. Сквозь мутную пелену проступило лицо воина в тёмном шлеме с крылышками по бокам.

Кровь потекла по подбородку, щекоча кожу. Далия дёрнулась, чтобы стереть её, и похолодела: запястья туго стянуты верёвкой. Голова гудела, кружилась, перед глазами всё плыло. Она прикрыла веки, пытаясь поймать ускользающее равновесие, но новый удар – хлёсткая пощёчина – обжёг другую щёку. Голова мотнулась, и в виски плеснуло обжигающей болью. Далия застонала сквозь стиснутые зубы, распахнула глаза и впилась взглядом в мучителя.

Верзила стоял напротив, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Он насмешливо ухмылялся, разглядывая полубесчувственную жертву.

«Проклятый арконит, – всколыхнулась в больной голове слабая, злая мысль. – Будь у меня свободны руки, я бы тебе показала, сучье отродье…»

Арконитами прозвали гвардейцев Аркона Завоевателя – грозного герцога, возникшего словно из ниоткуда и одного за другим подчинявшего разрозненные острова Звёздного архипелага.

Этим утром его банда напала на Сорн – большой цветущий остров, владение лорда Сорнского. Отморозки в чёрном всего за несколько часов смяли небольшую дружину лорда и ворвались в замок – вероятно, не без помощи предателя.

Далия служила личным телохранителем лорда. Она дралась отчаянно, до последнего прикрывая дверь в подвал – единственный путь к спасению. Там, за ней, начинался потайной ход в укромную бухту, где ждала быстроходная яхта, на которой лорд надеялся увезти семью.

Виолка держалась, сколько могла. Больше десятка арконитов пали от её меча, пока не появился сам Аркон Завоеватель. Тогда Далия впервые увидела его, и, надо сказать, он произвёл на неё впечатление. Высокий, даже огромный мужчина мощного телосложения, в чёрном одеянии и длинном алом плаще, пристёгнутом к плечам золотыми брошами. Но не рост и не сложение поразили девушку. И даже не огромный меч и не великолепное искусство фехтования – всего несколькими выпадами он обезоружил её и нанёс такой удар по голове плоской частью клинка, что Далия мгновенно потеряла сознание. Поразило лицо Тёмного Воина. Бледное, несмотря на жгучие лучи южного солнца, обрамлённое чёрными как смоль волосами, заключавшими его в траурную рамку. На нём особо выделялись большие тёмные глаза, чей мрачный взгляд вызывал невольный трепет. Он пугал и парализовывал волю людей, менее стойких, чем виолка, но и она почувствовала страх, когда Грозный Герцог возник перед ней, с клинком, обагрённым кровью, и вперил в девушку мрачно-убийственный взгляд.

– Эй ты, сука, уже очнулась?! – пробился сквозь шум в ушах голос склонившегося над ней воина.

– Сам ты сын шакала, – выплюнула Далия. То, что она связана и в руках врагов, не испугало виолку, а лишь вызвало ярость.

Арконит замахнулся для нового удара, но девушка, осознав, что ноги свободны, тут же врезала сапогом ему в пах. Мучитель зашипел, как масло на раскалённой сковороде, схватившись за ушибленное место. Обитым металлом носком Далия ударила его в челюсть, выбив несколько зубов.

Послышались насмешливые возгласы и грубый хохот. Повернув голову, девушка увидела стоявших чуть поодаль арконитов. Она поняла: она всё ещё в зале, где шёл последний бой. Её усадили на один из изящных резных стульев, обитых тиснёной кожей и покрытых позолотой, вывернули руки назад и связали за спинкой.

Взбешённый воин выхватил нож и в ярости хотел пырнуть пленницу, но тут послышался негромкий властный голос, произнёсший всего одно короткое слово – и воин мгновенно сник. Он спрятал нож и отступил. Тогда Далия увидела герцога Аркона: он восседал напротив, в одном из кресел лорда Мозиса, откинувшись на спинку и подперев голову левой рукой. Правая, ещё недавно с непревзойдённым искусством и невероятной силой крушившая врагов, расслабленно лежала на подлокотнике. Взгляд девушки невольно задержался на длинных сильных пальцах. Руки герцога удивляли ухоженностью: кожа гладкая и упругая, ногти отполированы и покрыты красной краской, отчего казалось, что кончики пальцев обмакнуты в кровь. Ноги – длинные, стройные, сильные, затянутые в узкие бархатные штаны – вытянуты и скрещены в лодыжках. Вся поза герцога говорила об усталости, но глаза смотрели в упор, с холодной требовательностью, выдавая жёсткий характер их владельца, привыкшего добиваться своего любой ценой.

При виде герцога в душе виолки снова вспыхнула ярость. Завоеватель, победитель! Расселся, как хозяин!

– Назови своё имя, женщина, – произнёс герцог всё тем же негромким властным голосом. Человек с таким голосом не терпел неисполненных просьб и молчания в ответ на вопросы.

Далия не собиралась скрывать имя – она им гордилась. Пусть эти негодяи узнают, кто проредил их ряды!

– Далия Катрол.

– Должность?

– Телохранитель.

Герцог некоторое время молча рассматривал пленницу, и от его взгляда в душу виолки заполз холодок страха.

– Где прячется лорд Мозис? – вновь спросил Грозный Герцог.

– Не знаю, – почти честно ответила Далия. Она и вправду не знала, где сейчас бывший господин, – могла только догадываться.

Взгляд тёмных глаз медленно переместился с лица пленницы на грудь и остановился где-то на талии. Далия проследила за ним и увидела свой пояс с пустыми ножнами и сиротливо висящий шёлковый шнурок-удавку.

– Свяжите ей ноги, – обронил герцог, и воины тут же бросились выполнять приказ. Ноги девушки крепко прикрутили к ножкам стула. Теперь Далия была полностью обездвижена – как туго спеленатый младенец.

Герцог медленно встал. Но медлительность не была следствием усталости или болезни. Движения скупы – но не от недостатка силы. Это неторопливость хищника, знающего: жертва поймана и обездвижена, осталось только съесть.

Наклонившись над девушкой, герцог сорвал с пояса шнурок и поднёс к её лицу.

– Хорошая вещь… Мне всегда нравилась экипировка «меченых». Этой штукой можно обездвижить противника, а можно быстро лишить жизни… Сейчас ты на себе испытаешь силу собственного оружия.

Он бросил шнурок кому-то, стоявшему позади Далии, и вернулся в кресло, заняв прежнюю позу. Мрачные глаза вновь безжалостно вперились в пленницу.

– Так где прячется лорд Мозис?

– Я не знаю, – ответила Далия, предчувствуя недоброе. Где-то внизу живота, помимо воли, зародился страх и начал медленно подниматься вверх, к сердцу.

Герцог шевельнул ухоженным пальцем – и тут же на её шею упал шнурок. Петля сдавила горло. Далия захрипела, тело инстинктивно рванулось, пытаясь освободиться, но верёвки накрепко примотали её к стулу. Далия задыхалась. На глазах выступили слёзы, рот судорожно хватал воздух в тщетной попытке сделать хоть глоток, лёгкие пылали огнём, судорожно расширяясь и сжимаясь… Ещё чуть-чуть – и она потеряет сознание…

Палец вновь шевельнулся – петля тут же ослабла. Несколько минут девушка хрипло дышала, кашляя и сипя. Ужас от близости мучительной смерти затопил разум паникой, и лишь огромным усилием воли Далия сумела подавить его и не дать вырваться крику наружу. Но всё же страх, по-видимому, отразился в глазах, потому что уголки губ мучителя чуть дрогнули в подобии улыбки.

– Теперь вспомнила, где прячется лорд Мозис?

– Я не знаю… – прошептала девушка и тут же в отчаянии вскрикнула, когда почувствовала, как петля начала затягиваться:

– Нет! Нет!..

Крик оборвался хрипом. Тело вновь судорожно забилось, глаза закатились. На этот раз экзекуция продолжалась до потемнения в глазах и полуобморочного состояния. Лишь когда тело перестало дёргаться в конвульсиях, петля ослабла – и в горящие лёгкие просочился живительный воздух. Девушка со стоном вздохнула. Воздух проходил через сдавленную гортань с болью, будто наполненный острыми песчинками. По щекам текли слёзы. Но на этот раз вместо страха её охватила ярость. Она с ненавистью посмотрела на развалившегося напротив мучителя и прохрипела:

– Чтоб ты сдох, Аркон! Можешь убить меня, но я всё равно не скажу тебе, где лорд Мозис! Потому что я не знаю этого!.. Надеюсь только, что он уже далеко в море и тебе никогда не отыскать его в лабиринте островов!

– Так он на корабле? – спокойно спросил герцог. Казалось, ярость пленницы совсем его не тронула.

– Да! Пока твои люди, как телята, топтались у дверей, не в силах справиться с одной охранницей, лорд ушёл к яхте и покинул остров вместе с семьёй!

– Да? – в голосе герцога послышалась насмешка. – А почему он не взял с собой тебя? Такого верного, преданного и глупого телохранителя.

– Я выполняла свой долг… Но ты, наверное, не знаешь, что означает это слово!

– Долг… – задумчиво протянул герцог. – И какова цена твоего долга?

– Не всё измеряется деньгами, а преданность купить нельзя, – с презрением прохрипела виолка.

– Да, – кивнул герцог, – преданность купить нельзя. Тут ты права, Далия Катрол. Но преданность можно получить обманом… Пока ты закрывала грудью заветную дверцу, помогая лорду сбежать, его близкие – и ты в том числе – остались в замке. Я взял в плен мать лорда, его сестёр, его наложниц… Но сам лорд и его сокровища исчезли, хотя ни один корабль не покидал остров. Думаешь, я не предвидел такого? Мои корабли патрулируют прибрежные воды – мимо них не проскользнёт даже рыбачья лодка. Лорд где-то здесь, на Сорне, и я хочу знать, где он прячется.

– Ты лжёшь! – не поверила девушка словам врага.

Аркон кому-то кивнул, и один из воинов поспешно покинул зал. Вернулся он через пару минут, таща за руку упирающуюся и рыдающую растрёпанную девочку – самую младшую сестру лорда Мозиса, юную леди Валенту.

Далия была так поражена, что лишь молча смотрела на герцога. Значит, пока она истекала кровью, отбивая атаки арконитов, Мозис таскал в убежище сундуки с золотом, бросив на произвол судьбы мать и малолетних сестёр?! Негодяй! Лицемер! И этого человека она любила, за этого труса и подлеца была готова умереть! Да если бы она знала, где сейчас прячется этот слизняк, она сама бы, собственными руками его придушила его!

Горечь открывшегося обмана, усталость, слабость от потери крови, травма головы, кислородное голодание от удушения, пережитый шок и осознание близкой бесславной смерти – всё разом навалилось на девушку. Внутренний стержень, поддерживавший силу духа, сломался – и она вдруг ощутила смертельную усталость и опустошённость. Голова закружилась и бессильно поникла, в глазах померк свет – и она потеряла сознание.

«Великая Бесконечная Тьма была, есть и будет всегда. Но раньше она была Абсолютной Тьмой, пока однажды не понесла от Каменного Странника и не породила Богиню. Богиня родилась сразу взрослой, разумной и совершенной. Она открыла глаза и увидела вокруг непроницаемую Тьму. Тогда она испугалась, ибо не знала, где находится. С тех пор люди знают, что такое СТРАХ. Испугавшись, Богиня заплакала, ведь она только родилась и ещё не научилась управлять своими чувствами. С тех пор все люди, едва родившись, плачут. Из слёз Богини образовались звёзды, которые засияли, как яркие огоньки. И тогда Абсолютная Тьма стала просто Великой Бесконечной Тьмой. Богиня преодолела свой страх и осмотрелась. Звёзды ей очень понравились, и тогда она начала играть ими, выкладывая в замысловатые узоры. Так появились созвездия. Но вскоре ей наскучило это занятие, ведь боги непостоянны, и она решила создать что-то новое и необычное. Она начала ловить крошечные частицы, которые бесцельно летали во Тьме, и слепила из них Аквию и всё сущее на ней: воду, твердь, воздух, растения и животных. Всё это было прекрасно и совершенно, но слабого света звёзд было недостаточно, чтобы рассмотреть и оценить проделанную работу. И тогда Богиня высекла искру гнева и создала Солнце. Пылающим огненным шаром оно повисло во Тьме, осветив созданную Богиней планету. Тьма рассердилась, ведь она не любила света. Она дохнула на Солнце, стараясь его загасить, но лишь вдохнула в него жизнь, и оно ожило. Солнце увидело Богиню и полюбило её, как мужчина любит женщину. От этого пламенного союза у Богини родилась дочь, и с тех пор её стали называть Богиня-Мать. Богиня, дочь Тьмы, была смуглой, черноволосой и темноглазой. Дочь Богини-Матери, которую она назвала Зарёй, была похожа на отца: волосы её сияли золотом, глаза – небесной синевой, а кожа – нежным перламутром. Так как Заря была единственным ребёнком, а людей ещё не существовало, она росла как вольный ветер: бегала по полям, гуляла в лесах, лазила по деревьям, плавала в реках и морях, играла с дикими животными, охотилась и забавлялась. Играя, Заря создала много полезных вещей: дом и очаг, нож и меч, лук и стрелы, одежду и посуду; научилась готовить еду и ткать холсты, копать землю и выращивать овощи – и многое-многое другое. Но когда Заря выросла, ей стало скучно одной, и она попросила Богиню-Мать создать для неё супруга. Богиня-Мать взяла горсть земли, смешала её с морской водой и слепила первого человека – мужчину, которого назвала Нептос. Так как мужчина был замешан на морской воде, он полюбил море, и как только освоился на суше, построил первую лодку, сплёл сети и вышел в море ловить рыбу. С тех пор Нептос считается покровителем всех моряков и рыбаков. Нептос понравился Заре, юная богиня полюбила первого человека и взяла его в мужья. От их союза пошли все люди Аквии: и золотоволосые ассветы, и черноволосые смуглые варвары, и светлокожие люди севера, и золотокожие люди юга; земледельцы и скотоводы, торговцы и воины, мореплаватели и жители гор, все мужчины и все женщины, а также благородные виолки».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.