Фаворит
- -
- 100%
- +
И она тут же привела угрозу в исполнение. Льяса кричала и извивалась, ветви свисса оставляли на её теле багровые полосы, жгущие огнём, рабыня рыдала и умоляла, но не признавалась, кто виновник её греха.
Внезапно руку Ильясы перехватила чья-то сильная рука и вырвала свисс. В ярости обернувшись, девушка увидела Лайэма. Глаза уданца горели ледяным огнём.
– Что?! – Ильяса даже задохнулась от возмущения. – Как ты посмел войти без разрешения? Что ты делаешь в доме? А ну, пошёл вон!
– Не мучайте Льясу… – спокойно произнёс мужчина. – Это моя вина.
– Ты?! – изумилась алмостка. – Как ты… Разве ты не знаешь, что прелюбодеяния в этом доме запрещены?
– Знаю. Вы… как та собака на сене – сам не съем и другим не дам. – На губах раба появилась слабая насмешливая улыбка.
– Тебе смешно? – Ильясу охватили гнев и обида. – Веселишься, ублюдок?!
В ней вспыхнула такая ненависть, как в своё время к барону Ротроксу. Ей захотелось всадить в это лицо нож по самую рукоятку, как она всадила его в ненавистного супруга. Рука невольно потянулась к поясу, но, к счастью, девушка была в домашнем костюме, без пояса с ножнами – а то лежать бы Лайэму бездыханным. Тогда она выхватила у него свисс и стегнула мужчину по лицу. Тот даже не попытался уклониться, только глаза прикрыл.
– На колени, мерзавец! – приказала девушка. Но тот не шелохнулся.
– Я знаю, почему вы беситесь… – внезапно произнёс он. – Вы хотите меня. Вам нравятся мужчины. Но я предпочёл женщину…
– Ты… – не нашлась, что ответить девушка, смутно осознавая его правоту. Затем взяла свежую ветку свисса и приказала Лайэму снять тунику. Когда тот повиновался, она начала методично его хлестать, пока не устала рука и не закончился свисс. В конце экзекуции Лайэм уже лежал на полу – не выдержав ужасной боли, он потерял сознание.
Когда рука девушки устала и ярость отступила, она перевела дух и огляделась. Льяса, тихонько скуля, забилась в угол, а Лайэм неподвижно распластался на полу, весь покрытый багровыми вспухшими полосами.
– Ступай к себе, негодница, – приказала Ильяса. – Тебе запрещено покидать комнату без моего разрешения…
Девочка подползла к госпоже и обхватила её за колени.
– Не убивайте его… – проскулила она. – Он не хотел… Я сама приставала к нему… Соблазняла… Я… Я захотела познать… какая она… мужская любовь…
Ильяса раздражённо отпихнула рабыню.
– И какая она? Тебе понравилось?
– Нет… Больно… Неприятно…
– Сколько раз ты отдавалась ему?
– Один… Это было лишь раз.
– Пошла вон… Я не хочу тебя видеть, – устало произнесла Ильяса.
Плача, Льяса удалилась. Алмостка опустилась в кресло и задумчиво уставилась на неподвижное тело Лайэма, решая, что с ним делать.
Она сидела долго, с грустью размышляя о человеческом непостоянстве и предательстве. Ну, Лайэм – понятно… Он молодой здоровый мужчина, не чуждающийся легкодоступных удовольствий. Но Льяса, Льяса… Маленькая предательница… Вероломная изменщица… Коварная обольстительница…
От грустных раздумий девушку отвлёк слабый стон. Это пришёл в себя Лайэм. Он судорожно вздохнул и открыл глаза. Затуманенный болью взгляд встретился с мрачным взглядом хозяина. Бледные губы скривились – то ли мужчина пытался улыбнуться, то ли это была судорога боли.
Девушка наклонилась над избитым и с плохо скрытой болью произнесла:
– Ты нравился мне Лайэм, не буду отрицать… Но не в том смысле, который ты подразумевал. Всё гораздо глубже и запутанней… Но ты меня разочаровал. Что с тобой сделать? Убить, продать? Отослать на рудники?
Мужчина тяжело дышал, сдерживая стоны, и молчал.
– Ты хоть любишь Льясу? – неожиданно спросила Ильяса.
– Она хорошая девочка… – с трудом прошептал Лайэм.
– Она несдержанная дурочка! Как она могла допустить беременность? Её учили, как избегать последствий!
– Она слишком горяча… Когда попала в руки настоящего мужчины – забыла обо всём! – с вызовом глядя на хозяина, ответил мужчина.
– Настоящий мужчина! – презрительно произнесла девушка. – Ты просто обычный похотливый, грубый и вонючий кобель, как все вы! – внезапно вспыхнула она, но тут же взяла себя в руки. – Тебе нужен этот ребёнок? – резко сменила тему.
Глаза мужчины потемнели, и взгляд стал мрачен.
– Это мой ребёнок… – процедил он.
– Конечно, твой! Твой и Льясы. Дитя двух рабов. Когда он родится, я выгодно его продам, так как уверен, что малыш будет прехорошенький. Если это будет девочка, её возьмут в Школу Наслаждений, по окончании которой, она будет ублажать старых пресыщенных пердунов. А если мальчик – вполне возможно, его ждёт та же участь… – засмеялась девушка. – Слушай, а это неплохая идея… Наверное, позже, я позволю вам сделать ещё одного малыша… Вы будете у меня парой племенных производителей!
– Ну, ты… – Лайэм даже приподнялся, словно собирался наброситься на ненавистного хозяина, но тут же со стоном рухнул обратно.
Ильяса засмеялась, поднимаясь.
– А ты о чём думал, когда совал свой мерзкий отросток в лоно чужой женщины? Что просто пошалишь немножко и отвалишь? За каждый грех бывает расплата!
Вызвав эконома, она приказала заковать Лайэма в кандалы и посадить на хлеб и воду до особого её распоряжения.
Остыв и одумавшись, маленькая блудница приползла к госпоже, как побитая собака, и попросила избавить её от позорного бремени. Ильяса не стала противиться и расщедрилась на опытного городского лекаря, который при помощи хитроумных снадобий и несложных манипуляций изгнал из чрева девушки незаконный плод. Льяса перенесла операцию нелегко, долго болела. Одно время Ильяса думала, что маленькая шалунья отправится к своим дикарским праотцам. Но молодость и крепкое здоровье, правильное лечение и хороший уход помогли девочке побороть болезнь, и она встала на ноги.
Борьба за жизнь Льясы длилась больше месяца, и всё это время Лайэм сидел в стриксе. Некоторое время Ильяса склонялась к мысли продать раба, но потом передумала. Нехотя, женщина призналась себе, что уданец ей нравится, что она даже немного влюблена в него. Поэтому её так задела его связь с Льясой.
Рабыню Ильяса тоже простила, ведь она была просто маленькой страстной дикаркой, жаждущей удовольствий и любви. Когда та поправилась, она вновь приблизила её к себе, словно между ними не было никаких размолвок. Вначале льежка прятала виновато глаза в присутствии госпожи, но потом вновь стала весёлой и беззаботной. Она больше не переживала за Лайэма, узнав, что госпожа оставила его в живых. Правда, пару раз, украдкой, пробиралась к стриксу и передавала узнику еду и вино, подкупив охрану, о чём стало немедленно известно Ильясе. Но она не стала наказывать ослушницу.
А, спустя некоторое время, когда женщина совсем остыла и успокоилась, она велела выпустить Лайэма из узилища и вернула к прежним обязанностям.
Глава 14
У королевы была ещё одна фаворитка – дочь родной тётушки баронесса Витнисская – красивая, слегка легкомысленная девушка шестнадцати лет. Она умела тонко, почти незаметно, льстить, и при королеве всегда вела себя прилично и скромно, невинно и беззащитно. Но ходили слухи, что дома она содержала десяток красивых наложников, которых меняла, как только пресыщалась их любовью.
Баронесса давно строила д'Ассо глазки за спиной королевы. Ей нравился стройный и привлекательный фаворит, и она не раз делала ему весьма прозрачные намёки на сближение. Но Ильяса в ответ вежливо улыбалась и делала вид, что совершенно не понимает, чего от неё хотят. Сдержанность фаворита лишь сильнее распаляла похоть любвеобильной красотки. Она возжелала, во что бы то ни стало, уложить неприступного красавца в свою победную постель. Девушка даже пошла на то, что намекнула королеве о своём неравнодушии к Ильясу д'Ассо и страстном желании, выйти за него замуж. Полная благих намерений, Эулианна сделала Ильясу предложение от имени племянницы. Д'Ассо ответил, что ещё слишком молод, чтобы жениться, что баронесса ему нравится, но он не уверен в своих чувствах, и вообще, женитьба дело серьёзное и ему надо хорошенько подумать. Королева согласилась с доводами фаворита и не стала настаивать.
Видя, что дело не выгорело и с этой стороны, баронесса придумала коварный план.
Однажды вечером, когда Ильяса уже собиралась покинуть дворец и отправиться домой, к ней подошла приближённая служанка баронессы и сообщила, что её госпожа желает видеть господина д'Ассо немедленно, и ждёт его в саду для личной беседы. Ильяса не могла проигнорировать это приглашение, так как баронесса стояла выше по положению, к тому же являлась родственницей королевы, хотя и догадывалась, зачем её зовут. Уж явно не для обсуждения последних дворцовых сплетен. Но она и представить не могла, чем закончится столь позднее приглашение.
Опустевший сад уже скрывала ночная тьма, и только несколько тусклых фонарей на развилках дорожек освещали лениво прохаживавшихся по ним стражников. Служанка проводила Ильясу до альтанки, поклонилась и ушла. Ильяса вошла внутрь и, при неярком свете цветного фонарика, разглядела возлежавшую на мягком диванчике Лорин. Пышные юбки её платья были задраны, оголяя соблазнительные ножки едва ли не до того места, откуда начинался их рост, два полушария полных грудей вывалились из разорванного корсета, причёска рассыпалась, как при борьбе… Увидев баронессу в таком неприглядном виде, Ильяса искренне удивилась и озабоченно спросила:
– Что случилось, сударыня?
– Ах… Это моя любовь к вам так сильно рвалась наружу, что я не смогла ей противостоять… – томно ответила красавица.
– Кхм… – кашлянула Ильяса, не зная, что ответить. – Вы хотели меня видеть?
– О, да… – Лорин встала и приблизилась к фавориту. – Ильяс… Вы знаете, что я давно и безнадёжно вас люблю… Я вся пылаю от страсти! Удовлетворите же её, наконец!
С этими словами девушка заключила фаворита в объятия и припала к губам восхитительным умелым поцелуем. Ильяса равнодушно ответила, а затем решительно освободилась из объятий.
– Лорин, ваше поведение недостойно… – строго произнесла она.
– Да расслабьтесь вы! – насмешливо воскликнула бесстыдница. – Мы не в королевских покоях, нас здесь никто не видит… Что вы, в самом деле, ведёте себя, как неискушённый мальчик? Или я вам нисколько не нравлюсь?.. – с подозрением прищурилась она.
Эти домогания так уже надоели Ильясе, что она, не подумав о последствиях, сердито воскликнула:
– Да, не нравитесь! У меня есть женщина, которая меня вполне удовлетворяет, а ваша навязчивая доступность мне противна!
Баронесса побледнела и отшатнулась, как от удара. Глаза её недобро сощурились, и в них зажёгся зелёный огонёк, как у готовящегося к нападению гиззарда.
– Эта ваша маленькая рыжая шлюшка! – прошипела она. – Нашли чем хвастаться! Любовью рабыни!
– Да, она рабыня, но, в отличие от некоторых светских дам, знает, что такое любовь и преданность… А насчёт шлюшки… Здесь я вижу только одну шлюшку… Во всяком случае, я уверен, что у своей рабыни я один-единственный, а не один из многих, – с неприкрытым презрением и откровенной издевкой произнесла Ильяса.
Баронесса оскалилась и бросилась на фаворита, целясь ему в лицо отточенными накрашенными ноготками.
Играя роль мужчины, Ильяса на миг забыла, что сама женщина, и забыла главное женское правило: не прощать мужчинам оскорблений. Поэтому расплата последовала незамедлительно: Лорин вцепилась в лицо фаворита ногтями, визжа и царапаясь, как кошка, рыдая и проклиная одновременно. Потеряв от боли и ярости контроль, Ильяса ответила чисто по-женски – дала сдачи. Оторвав баронессу от себя, она влепила ей несколько звонких смачных пощёчин и швырнула на диванчик. Та упала на спину, ударившись головой о подлокотник, и громко закричала.
– Ты, сука!.. – яростно воскликнула Ильяса, размазывая по лицу кровь, бегущую из глубокой царапины на щеке. – Да я прибью тебя, тварь похотливая!
Возможно, так бы и случилось, но тут в альтанку ворвались стражники, услышавшие шум борьбы и вопли баронессы. Увидев двух королевских фаворитов, они нерешительно замерли.
– Что здесь происходит? – требовательно спросил старший.
Заливаясь слезами, коварная обольстительница рассказала, что д'Ассо напал на неё и лишил чести непотребным образом. Возмущённая Ильяса обозвала девушку лживой шлюхой, но затем вспомнила, что она «мужчина», и гордо замолчала.
Смущённые стражники не знали, что делать, так как оба участника происшествия были любимцами королевы. Поэтому послали за капитаном.
Капитан дворцовой стражи недолюбливал д'Ассо, как впрочем, любых пришлых выскочек, переходящих дорогу честным труженикам меча и копья. Потому приказал взять фаворита под стражу и отправить в тюрьму, до особого распоряжения Её Величества. У Ильясы отобрали оружие и отвели в глубокие подвалы, где заперли в крохотной каменной келье без окон и с решёткой вместо двери.
Сначала Ильяса кипела от негодования, затем успокоилась и стала ждать скорого освобождения, надеясь, что королева во всём разберётся и прикажет освободить любимца. Она кое-как умостилась на голом каменном полу, подложив под голову куртку вместо подушки, и постаралась уснуть.
Пребывание в тёмном мрачном подземелье показалось девушке вечностью. Она не знала, сколько прошло времени – несколько часов или несколько дней – когда за ней, наконец, пришли. Ильяса проголодалась и промёрзла до костей, всё тело болело от неудобного лежания на твёрдом камне, а рана на щеке воспалилась и сильно болела.
Девушку отвели во дворец, но не к королеве, как она надеялась, а в Малый суд – специальное помещение, где разбирались неблаговидные поступки придворных, которые Её Величество не желала выносить на всеобщее рассмотрение.
Когда Ильясу ввели в помещение, она увидела восседающую на Пьедестале королеву и двух судей у стены. Здесь же находилась и баронесса Витнисская, скромно сидевшая под другой стеной. Весь её вид излучал печаль и оскорблённую невинность. Она грустно посмотрела на грязного больного фаворита и тяжко вздохнула, словно сожалея.
Взгляд королевы, направленный на бывшего любимца, не выражал ничего, кроме разочарования и сдерживаемого гнева. Она подала знак, и один из судей, встав, заговорил:
– Ильяс д'Ассо, вы обвиняетесь в тяжком преступлении, совершённом в отношении благородной девицы Лорины Витнисской. Вечером такого-то числа, вы обманом завлекли вышеозначенную девицу в садовую альтанку, где нанесли ущерб её чести и достоинству, оскорбили словами и действием… Что вы можете сказать в своё оправдание?
– Ничего, ваша честь, – спокойно ответила Ильяса. – Ничего, ибо это всё неправда от начала, до конца.
– Было проведено тщательное расследование и опрошены свидетели данного происшествия, так что отпираться бесполезно, – сердито ответил судья.
– А кто свидетель, разрешите поинтересоваться? Пока что я слышу факты, изложенные, скорее всего, самой баронессой.
– Служанка баронессы и стражники подтвердили её слова.
– Ну да… Служанка, которая сказала то, что велела ей госпожа, и стражники, которые ничего не видели и прибыли только к концу происшествия… Хороши свидетели!
– Тогда расскажи нам свою версию событий, а мы её послушаем, – подала голос до сих пор молчавшая королева.
– Хорошо, Ваше Величество, – с поклоном ответила Ильяса. – Слушайте и помните, что я обещал говорить вам правду, не опасаясь за последствия…
И Ильяса рассказала о преследованиях баронессы, о её постоянных домоганиях и непристойных предложениях, об инциденте в альтанке, не став отрицать того факта, что она оскорбила и избила Лорин.
Баронесса пыталась перебить и остановить рассказ фаворита, но под грозным взглядом королевы сникла, однако продолжала играть роль обиженной девочки. Под конец она уже горько рыдала, а когда Ильяса умолкла, воскликнула:
– Вы бессовестный лжец, д'Ассо! Как вам не стыдно поносить моё доброе имя после того, что вы со мной сделали?!
– А что я с вами сделал? – парировала Ильяса.
– Вы… Вы сами знаете, что!
– Не стесняйтесь, сударыня, и расскажите высокому суду, что и как я с вами сделал? Мне и самому это интересно послушать.
– Вы… Вы изнасиловали меня!
– Каким способом? И, главное, чем?
– Что значит, чем? – удивилась баронесса. – Тем же, чем все мужчины делают это.
Ильяса расхохоталась. Все с удивлением посмотрели на фаворита, не понимая, что его так развеселило.
– Моя госпожа, – торжественно произнесла Ильяса, отсмеявшись. – Думаю, настало время открыть вам мою тайну…
С этими словами она начала раздеваться. Все в молчании и с любопытством смотрели на манипуляции фаворита, не понимая, что происходит. Сбросив куртку и штаны, Ильяса осталась в одной длинной сорочке, которую стянула через голову, и осталась в одной узкой плотной маечке, придавливавшей её не такую и большую, но всё же женскую грудь, и узких панталонах. Стянув майку и решительно спустив панталоны, Ильяса выставила на всеобщее обозрение худощавое мускулистое, но, несомненно, женское тело. Все с изумлением уставились на неё, поражённые внезапной метаморфозой, произошедшей на их глазах.
– А теперь скажите, уважаемые судьи, чем я могла изнасиловать баронессу Витнисскую?.. Простите меня, моя королева, за столь долгий обман… Простите, что побоялась открыть вам свою сущность в самом начале… Я так хотела свободы и независимости, что не придумала другого способа, как выдать себя за мужчину…
– Кто же вы на самом деле? – нарушила изумлённую тишину королева. В её голосе не было гнева, только любопытство.
– Меня зовут Ильяса де Ротрокс, я баронесса Ротрокс, вдова… д'Ассо просто имя, которое я взяла, покидая родину, опасаясь преследования со стороны родственников покойного супруга.
Королева перевела хмурый взгляд на Лорин.
– Что скажешь, моя девочка? Так ли всё было, как ты нам поведала, или ты оклеветала господина… д'Ассо, преследуя свои, непостижимые для нас, цели? – Лорин лишь растеряно хлопала глазами, не зная, что сказать в своё оправдание. – Ступай к себе и жди моего высочайшего решения… А до тех пор тебе запрещено покидать свой дом под страхом наказания и опалы.
– Слушаюсь, Ваше Величество… – пробормотала баронесса и, потупив взор, прошмыгнула мимо Ильясы и покинула комнату. Ильяса тем временем оделась под любопытными взорами присутствующих и вновь превратилась в Ильяса д'Ассо.
– А теперь скажите мне… д'Ассо… Или вас лучше называть де Ротрокс? – обратилась королева к Ильясе.
– Мне ненавистно это имя. Я привыкла к д'Ассо, в ваших устах оно звучит, как музыка…
Королева едва заметно усмехнулась и продолжила:
– Скажите мне, д'Ассо, теперь, когда ваша тайна открылась, что вы думаете делать дальше? Покинете нас и отправитесь в другую страну, вернётесь домой, или?..
– Если это будет мне позволено, я бы хотела остаться у вас на службе, моя королева.
Эулианна усмехнулась более открыто.
– До сих пор у меня не было претензий к вашей службе… Надеюсь, не будет и впредь. – Ильяса облегчённо вздохнула. – Скажите ещё, д'Ассо, вы предпочитаете остаться… мужчиной или сбросите личину и станете Ильясой д'Ассо?
– Боюсь, моя тайна раскрыта окончательно и бесповоротно…
– Если я прикажу, она останется в этой комнате навсегда.
– Увы, она покинула её вместе с ушедшей баронессой Витнисской. Пока Лорин доедет до дома, полгорода узнает, кто есть на самом деле Ильяс д'Ассо, фаворит королевы.
– Тут вы правы, – засмеялась Эулианна.
– Мне надоело притворяться и обманывать, моя госпожа. Пусть будет, как будет. Я стану Ильясой д'Ассо, вашей любимицей и преданной служанкой. И если это возможно, я бы хотела остаться на прежней должности…
– Нет, милая Ильяса, это невозможно… Не бывает женщин-гвардейцев… Но я подберу вам лучшую должность, чем прежде, и награжу титулом баронессы, что соответствует вашему титулу в Алмосте. Это будет небольшой компенсацией за унижения и страдания, которые причинила вам моя глупая родственница.
– Благодарю, моя королева! – радостно воскликнула Ильяса. – Ваша доброта и щедрость не имеют границ!
Эпилог
Метаморфоза, произошедшая с Ильясом д'Ассо, поразила не только судей и королеву, придворных и знакомых бывшего фаворита, а ныне баронессу и Первую Фрейлину Её Величества, но и домочадцев Ильясы.
По возвращении домой, Ильяса, уже не скрываясь ни от кого, приняла ванну и позвала лекаря для восстановления пошатнувшегося здоровья. Тот, конечно же, не преминул поделиться открытием с ближайшими друзьями, и через пару часов все слуги в доме обсуждали удивительную новость: их строгий господин и бравый офицер – женщина!
Когда девушка, по настоятельному совету лекаря, возлежа на ложе, отдыхала после перенесённых в темнице страданий, в дверь спальни кто-то негромко постучал. Льяса, хлопотавшая возле госпожи, по молчаливому кивку хозяйки, впустила просителя. К её удивлению, им оказался Лайэм. Мужчина нерешительно остановился у порога, смущённо переминаясь с ноги на ногу.
– Что ты хотел? – Ильяса была немного удивленна неожиданным приходом слуги, которого не звала.
– Я пришёл… – Лайэм бросил на Льясу сконфуженный взгляд и девочка слегка покраснела. – Я хотел…
Ильяса велела рабыне выйти и взглянула на Лайэма:
– Ну?..
– Я пришёл, чтобы попросить у вас прощения, госпожа… – невнятно пробормотал мужчина.
– За что? – ещё больше удивилась женщина.
– Моё поведение было недостойное… Я посмел оскорбить вас… Думал о вас… низкие вещи…
– Ты думал плохо об Ильясе д'Ассо, мужчине, поведение которого казалось тебе странным… Это простительно, – усмехнулась Ильяса.
– Ещё я прошу простить меня за… Льясу… Теперь я понимаю, что у вас были… особые отношения… в которые я так грубо вмешался…
Ильяса помолчала, глядя на раба задумчивым взглядом. Что это: искреннее раскаяние или какая-то тонкая игра?
– Ладно… Я прощаю тебя и за это.
Лайэм поднял на хозяйку глаза и впервые после памятных событий посмотрел на неё прямо и открыто. Этот ясно-синий взгляд внезапно ожёг душу девушки ледяным пламенем, и её сердце вздрогнуло и сладко заныло. К щекам прилила кровь невольного румянца. Робкие ростки тщательно сдерживаемой любви, словно политые щедрой порцией живой воды, выпрямились и распустились буйным цветом. Она взглянула на мужчину затуманенным розовой пеленой взглядом и увидела лишь прекрасное лицо, широкие сильные плечи, чудесные белокурые волосы и два бездонных синих озера, в которые она стремительно погружалась.
С большим трудом сбросив наваждение, Ильяса встала и приблизилась к мужчине.
– На колени, – тихо приказала она.
Лайэм опустил глаза и послушно стал на колени. Девушка расстегнула замок ошейника и сняла металлическую полоску.
– Ты свободен, – так же тихо сказала она, отворачиваясь. – Уходи…
– Вы… прогоняете меня?
– Я отпускаю тебя… Ступай.
Мужчина встал, но не тронулся с места.
– Госпожа… Сударыня…
– Что ещё? – почти раздражённо спросила Ильяса, поворачиваясь. – Ты свободен! Разве ты не этого хотел?
– Да… Я вам признателен… Но… – уданец вздохнул и вдруг сердито нахмурился. – Сударыня! Я очень признателен вам за ваш бескорыстный поступок, но… я бы не хотел от вас… уходить.
Ильяса искренне удивилась.
– Почему?
– Потому что вы… мне нравитесь. Я бы хотел продолжить служить вам.
– Нет!
Лайэм слегка побледнел и нахмурился.
– Извините… Да, вы, наверное, правы… Как я могу надеяться на что-то после всего, что сделал?.. – Лайэм отвернулся и взялся за ручку двери. – Прощайте… госпожа…
Сердце девушки болезненно сжалось. Что же это она?! Ей нравится этот уданец, её тянет к нему, а она, из-за укоренившегося страха и непонятного упрямства, отталкивает его, прогоняет, лишает себя, возможно, единственной возможности познать настоящую мужскую любовь… Выпадет ли в её жизни ещё подобный шанс, или она так и состарится, не познав сладости мужских ласк и прелестей нежной любви?
– Стой! – приказала Ильяса и посмотрела на мужчину смело и требовательно. – Иди сюда.
И когда Лайэм приблизился, обняла его за шею и жадно поцеловала. Руки мужчины тут же обвились вокруг её талии и сжали в сильных объятиях.
Конец первой части
Соединились сердца два, любовь забрала души в плен,
Сдалась упрямая вдова, расшив желанья гобелен.
На этом можно ставить точку, дать вырасти любви росточку…
О, мой свидетель слов сложенья, скажи, ты хочешь продолженья?
Часть вторая: «Фаворит принца»
Глава 1
Ильяса стояла у борта, любуясь водной гладью, простиравшейся вокруг скользящего по волнам корабля. Рядом напряжённо застыл капитан, разглядывая в обзорную трубку какое-то тёмное пятнышко на горизонте. Судя по его недовольному сопению, безобидное пятно ему не нравилось.