Харри Ильбред

Харри Ильбред

СИРена

2010 год

Хариесс медленно шла по южной галерее, наслаждаясь лёгким тёплым ветерком, налетавшим с моря. После долгого утомительного дежурства у дверей королевских покоев, внутри сумрачного душного дворца, особенно приятно пройтись на свежем воздухе, вдыхая аромат цветущих атолий, приносимый зефиром из сада. Девушка предвкушала длительный отдых на своей вилле и нежные руки рабынь, разминающих напряжённые мышцы.

Из боковых дверей вышел лейтенант Бейкс. Увидев идущую навстречу девушку, нагло ухмыльнулся и заступил ей дорогу.

– Привет, Хэрри! Сменилась?

– Да, – буркнула виолка. Она недолюбливала Бейкса за самоуверенность и наглость. С тех пор, как он стал любовником вдовствующей королевы, Бейкс ещё больше обнаглел. Он насмехался над виолками – королевскими стражницами, задирался с мужчинами-гвардейцами, издевался над слугами. Бейкс знал, что все проделки сойдут ему с рук, потому что никто не хотел связываться с фаворитом, опасаясь высочайшего гнева. Всем был известен вспыльчивый и жестокий нрав королевы Беарны.

В Корпусе стражи Хариесс Ильбред прозвали Спящей Змеёй за спокойный выдержанный характер и быстроту движений. В поединках ей не было равных; даже старые опытные виолки не рисковали вступать с девушкой в единоборство. Харриес отличалась не только быстротой, но также большой силой и выносливостью. Казалось, в её худощавом жилистом теле таится сила двух мужчин. Хариесс и внешне походила на мужчину: высокая, поджарая, с маленькой, почти не заметной под костюмом грудью, с мускулистыми руками и сильными ногами, широкими плечами и крепким задом. Если бы не длинные светлые волосы, которые она, как и все виолки, закручивала в узел на макушке, её вполне можно было принять за мужчину.

Даже, несмотря на симпатичное лицо с большими удлинёнными ярко-синими глазами, Хариесс не пользовалась популярностью у мужчин, и к своим двадцати трём годам имела небогатый сексуальный опыт, в отличие от более «фигуристых» подруг. Иногда, для утоления редкой страсти, она пользовалась услугами собственных рабов, но, в общем, к мужчинам относилась так же равнодушно, как и они к ней.

Потому, внимание Бейкса, которое тот начал проявлять к девушке с недавних пор, было ей не только безразлично, но и неприятно, так как грозило ревностью королевы.

– И куда сейчас торопишься? – не отставал лейтенант, окидывая стройную фигуру собеседницы насмешливым взглядом. – Не на свидание ли?

– Домой, – вновь кратко ответила Хариесс. Она не любила лишних слов, и во многих случаях предпочитала действовать без долгих разговоров.

– Тебя кто-то ждёт? Мужчина? Мальчик? Любимец?.. Говорят, в последнее время ты спишь только с рабами… Это правда?

Хариесс, молча, смотрела на лейтенанта отсутствующим непроницаемым взглядом, словно речь шла не о ней, а об одной из колонн, поддерживающих крышу галереи.

– Молчание выражает согласие… – усмехнулся Бейкс. – И много у тебя наложников? Думаю, нет… У нас мужеложство не с моде… – съязвил он.

Хариесс вздохнула и перевела скучающий взгляд на город, раскинувшийся у подножия королевского дворца. Со стороны могло показаться, что её не трогают оскорбительные намёки Бейкса, но это было не так. В душе девушки медленно ярость, которая, достигнув предела, выплеснется наружу так называемым «змеиным броском», как называли стремительную атаку девушки её подруги.

– Ещё я слышал, – не унимался лейтенант, – что вы с крошкой Петси любовницы… Хотел бы я посмотреть, как вы лижете друг друга…

Это правда. Хариесс и Петси пару раз развлекались вместе, хотя и не стали постоянной парой. Просто хорошие подруги. Но какое дело этому королевскому лизоблюду до их отношений? И Хариесс произнесла, посмотрев в глаза Бейкса холодным взглядом:

– Чего ты хочешь, королевская подстилка? Ищешь неприятностей?

Бейкс не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, поэтому обиделся и схватил девушку за отворот камзола:

– Придержи язык, паршивая сучка, если не хочешь, чтобы его укоротили!

Этого делать и говорить ему не следовало, так как последовала немедленная реакция. Удар был точным, сильным и умелым: лезвие ножа погрузилось в тело лейтенанта по самую рукоятку, разделив его подлое сердце на две равные половины. Бейкс умер, не успев даже осознать, что произошло. Тело грузно свалилось к ногам девушки. Хариесс аккуратно вытерла окровавленное лезвие и сунула нож в чехол. Равнодушно переступив через мёртвое тело, спокойно продолжила путь.

Вернувшись домой, приказала наполнить ванну и с наслаждением погрузилась в прохладную ароматную воду. Она ещё нежилась в ванне, когда прибежала Петси и с волнением рассказала, что кто-то зарезал лейтенанта Бейкса, и что королева в ярости.

– Она поклялась, что найдёт убийцу и насадит его голову на копьё! – с тревогой закончила девушка.

Петси едва исполнилось семнадцать, она лишь недавно сдала экзамен на зрелость и поступила на службу. Петси была очень впечатлительной девушкой, всё принимала близко к сердцу, чем сильно отличалась от остальных выдержанных и хладнокровных виолок. Она до сих пор со слезами вспоминала мальчишку-раба, которого ей пришлось убить на экзамене.

Хариесс безмятежно выслушала эмоциональный рассказ подруги и спокойно ответила:

– У неё ничего не получится.

– Почему?

– Это я убила Бейкса.

– Ты?! – большие голубые глаза Петси стали ещё больше от удивления. – Чем он тебя достал?

– Много болтал.

– Хесси, я знаю, Бейкс уже всем надоел, но тебе не стоило этого делать… – запричитала она. – Беарна съест тебя живьём!

– Подавится.

Хариесс подозвала рабыню и приказала подать полотенце. Закутавшись в мягкое полотно, направилась в спальню и с удовольствием растянулась на мягкой постели. Петси присела рядом, продолжая причитать.

– Хватит плакаться! – прервала подругу Хариесс. – Беарна не может меня казнить. Я не нарушила клятву, не предала, не дезертировала и не убила члена королевской семьи. Это была ссора двух гвардейцев, за это разве что пожурят… В крайнем случае, заплачу штраф или посижу под домашним арестом.

– Хесси, ты не видела Беарну, когда ей доложили, что Бейкс мёртв! – горячо возразила подруга. – Я думала, что старуху хватит удар! Она едва не билась головой о стены! Разве ты не знаешь, что наша бабушка втюрилась в этого пройдоху по самые уши? Этот сукин сын запудрил ей мозги и крутил старушенцией, как хотел… Да, по закону Беарна не может казнить тебя, но, поверь моему слову, она придумает что-нибудь похуже!

– Ты преувеличиваешь…

– Хесси, тебе нужно на время скрыться, пока Беарна не перебесится.

– Но она ведь не знает, кто убил Бейкса.

– Она поручила расследование тайному советнику Терейсу. Думаю, ты понимаешь, чем это чревато…

– Ой, девочка, не пугай меня… – зевнула Хариесс. – Чему быть, того не миновать. На всё воля Богини-Матери.

– На Оллине на всё воля старухи Беарны, – сердито ответила девушка.

В комнату бесшумно вошла рабыня и доложила, что хозяйку хочет видеть госпожа Ильбред.

– Ну, вот, моя мать примчалась. Наверное, тоже с этой новостью… Веди её сюда.

Хариесс поднялась и набросила на плечи лёгкий халат. Когда госпожа Ильбред вошла в комнату, дочь почтительно опустилась перед ней на колено и поцеловала руку.

– Приветствую, матушка… Что привело вас ко мне?

Госпожа Ильбред, ещё нестарая красивая женщина с тёмно-голубыми блестящими глазами и копной густых волос, холодно взглянула на дочь, затем перевела взгляд на Петси. Та вежливо склонила голову, приветствуя высокопоставленную и уважаемую виолку.

– Оставь нас, девушка, – попросила женщина. – Мне нужно поговорить с дочерью.

Петси снова вежливо склонила голову, бросила на подругу тревожный взгляд, и удалилась.

– Это твоих рук дело? – без предисловий спросила госпожа Ильбред. Она тоже не любила разглагольствовать, в этом мать и дочь были похожи.

– Моих, – не стала отпираться Хариесс.

– Тебе нужно немедленно покинуть страну.

Хариесс несказанно удивилась.

– Неужели всё так плохо?

– Бейкс был не просто любовником, Беарна любила его по-настоящему… Теперь ты понимаешь, что натворила?

– Он перешёл все границы, мама.

– Понимаю и не осуждаю… Поэтому я здесь и хочу помочь. Советник уже вычислил, кто убийца, но лейтенант своими насмешками допёк и его… Потому он пришёл ко мне и сказал, что затянет расследование до завтра. Этого времени хватит, чтобы сесть на корабль и покинуть Оллин.

– Добровольное изгнание?

– На пару лет. Пока Беарна не успокоится и не увлечётся кем-нибудь ещё… Или не отправится на Небеса, вслед за супругом.

– Мама, вы знаете, что, покинув Оллин, я сюда больше не вернусь…

– А ты предпочитаешь позор и смерть из-за какого-то сукина сына? Ты знаешь, что ни я, ни твои тётки, ни другие виолки не позволят Беарне расправиться с тобой… А это уже пахнет бунтом. Не доводи нас до греха, дочь моя…

Хариесс виновато опустила голову. Только сейчас она поняла, каким поспешным и необдуманным был её поступок. Не следовало убивать Бейкса, можно было просто хорошенько надрать ему задницу, в крайнем случае, выбить пару зубов или сломать руку.

– Я уеду… – тихо ответила она.

– Я буду скучать по тебе…

– И я по тебе, мама.

Мать и дочь обнялись. Ни та, ни другая не плакали – виолки не плачут. Но обе страдали от предстоящей разлуки.

– Тебе нужно переодеться. Никто не должен знать, когда и на чём ты покинула остров, чтобы Беарна не выслала погоню.

– Как бы я ни оделась, любой скажет, что я – виолка.

Госпожа Ильбред вздохнула.

– Не думала, что придётся когда-нибудь такое сказать… Не обижайся, Хесси, но ты всегда была похожа на мальчишку. Это, наверное, оттого, что я очень хотела дочь, а твой отец мечтал о сыне. Богиня-Мать не знала, кого послушать, и угодила всем… Я принесла с собой один из костюмов твоего брата Кэна. Думаю, он будет тебе впору.

Госпожа Ильбред всегда отличалась предусмотрительностью, недаром в тридцать лет уже занимала должность капитана Корпуса стражи, а в сорок – советницы королевы.

Позвав раба, пришедшего с ней, она взяла у него узел с одеждой и отослала прочь. Развязав узел, вручила дочери синие шерстяные штаны, кожаный камзол, тонкую голубую сорочку и высокие ботинки на прочной подошве и шнуровке.

Хариесс быстро переоделась и осмотрела себя в зеркало. Если бы не длинные волосы, она была бы настоящим мужчиной.

Мать усадила дочь на стул и взяла в руки ножницы.

– Я часто стригла твоего отца, он любил короткие волосы. Думаю, я ещё не разучилась…

Первые пряди упали на пол, и Хариесс показалось, что с волосами она теряет своё прошлое. Необычное волнение охватило душу. Больше не будет скучных утомительных дежурств, глупых капризов королевы, пустой болтовни подруг и бессмысленных любовных утех… Не будет также уюта маленькой виллы, нежных рук рабынь-массажисток, упругости любимой кровати… Впереди её ждёт неизвестность, трудности, опасности, а может, интересные захватывающие приключения.

Госпожа Ильбред закончила стрижку и улыбнулась отражению в зеркале.

– Приветствую вас, рыцарь Харри Ильбред!

Хариесс улыбнулась в ответ, с удивлением рассматривая своё отражение. Как обыкновенная причёска меняет лицо человека! Несколько минут назад из глубин волшебного стекла смотрела девушка, одетая в мужской костюм, теперь же там отражался молодой человек приятной наружности: короткие светлые волосы торчали вверх густой упругой щёткой, открывая удлинённое чуть скуластое лицо с холодными синими глазами, прямым носом, узкими твёрдыми губами и упрямым подбородком. Просто красавчик, да и только! И хотя некоторым мужланам новое лицо Хариесс могло показаться немного женственным, но многие женщины просто обожали мужчин с такими лицами.

– Собери деньги и ценности, какие у тебя есть, возьми самое лучшее оружие и что-нибудь на память… Не отягощай себя лишними вещами. Оставь всё без жалости и сожаления, я присмотрю за домом на тот случай, если ты захочешь вернуться… Я сейчас выйду и скажу твоим слугам, чтобы тебя не беспокоили. Позже ты выйдешь через чёрный ход и спустишься в порт. С вечерним бризом отплывает несколько торговых кораблей. Взойди на любой из них, и да хранит тебя Богиня-Мать!.. – госпожа Ильбред обняла дочь и прижала к груди. – Пусть боги пошлют тебе удачу и защитят от невзгод. Я буду молить Богиню о твоём благополучии… Если в том мире тебя будут преследовать неудачи – возвращайся. Тебя всегда здесь ждут… А может, боги пошлют тебе счастье в чужом краю.

Мать нежно поцеловала Хариесс в лоб, резко отвернулась и вышла.

Оставшись одна, девушка несколько мгновений боролась с нахлынувшими непривычными чувствами нежности и печали. Затем принялась за дело: убрала и бросила в камин остриженные волосы, надела перевязь с коротким ассветским мечом и портупею с длинным алмостским, который носили за спиной; пояс с ножнами и шлём с плюмажем из перьев синехвоста. Бедный Кэн сегодня лишился многих хороших вещей.

Затем она сложила в обширный баул шкатулку с целебными мазями и лекарствами, которую имела всякая уважающая себя виолка, достала из тайника мешочек с драгоценными камнями, который повесила на шею, спрятав под одеждой. Положила за пазуху и кошель с золотом, а небольшой кошелёк с серебром и небольшим количеством золота повесила на пояс. В баул пошли запас одежды, баночки с любимыми благовониями и портрет матери, нарисованный заезжим художником на деревянной, покрытой лаком пластине. Шкатулка с разными необходимыми в дороге мелочами тоже легла в сумку. Хариесс осмотрела комнату, решая, что взять ещё, но тут скрипнула дверь и в спальню проскользнула одна из личных рабынь. Увидев вооружённого до зубов незнакомца с полусобранной сумкой в руках, она на мгновение замерла, а затем нервно хихикнула:

– Ах, госпожа, я приняла вас за грабителя… Ведь это вы, хозяйка?

Хариесс схватила девушку за руку, притянула к себе и грозно спросила:

– Как ты узнала, что это я?

Шлём Кэна закрывал всё лицо, виднелись только глаза, губы и подбородок.

– Ах, простите госпожа… – пролепетала испуганная рабыня. – Я знала, что это вы… Я подслушивала и подсматривала…

– Ах, ты, мерзавка! – рассердилась Хариесс. – Любопытство будет стоить тебе жизни! – и потянула из ножен меч.

– Нет! Нет, госпожа! Постойте!.. – вцепилась в её руку не на шутку перепуганная рабыня. – Выслушайте меня хоть минутку!.. Я пришла, чтобы вы взяли меня с собой!

Хариесс опустила меч и удивлённо спросила:

– Зачем ты мне?

– Кто будет ухаживать за вами в дороге и в чужом краю? Кто будет прислуживать вам? Стелить вашу постель, подавать еду, штопать одежду? Господам всегда нужны слуги. И одинокий благородный господин вызовет больше подозрений, чем господин с любимой рабыней.

– Возможно… Но тебе какая корысть? Я не знаю, что меня ждёт. На первых порах придётся несладко. Зачем тебе менять уют дома на тяготы пути?

– Когда вы уедете, ваш дом могут конфисковать, а нас продать… Я могу попасть к жестоким хозяевам или в гарем похотливого вельможи… А я не люблю мужчин, их похоть меня пугает. Вы всегда были добры ко мне, госпожа, никогда не били, всегда хорошо одевали и кормили. Я хочу и дальше служить вам, пока боги позволят.

– Лады… Собери свои вещи и сложив эту сумку. И никому ни слова, а то отрежу язык вместе с головой!

– Я никогда не болтала лишнего! – радостно воскликнула девушка и выскользнула за дверь. Вернулась она через несколько минут, неся скудный скарб, прикрыв его тёплым плащом госпожи с вышитым гербом дома Илбредов.

– Я подумала, что плащ в дороге может пригодиться. Вдруг там, куда мы прибудем, холодно? Я слышала, на севере так холодно, что люди даже летом ходят в меховых одеждах!

– Не болтай лишнего… Бери сумку и ступай вперёд. Выйди через чёрный ход и проследи, чтобы никого не было… Затем позовёшь меня.

Ульма с трудом перекинула сумку через плечо и вышла из комнаты. Хариесс двинулась следом. Пройдя коротким тёмным коридором, она оказалась позади кухни. Ульма вышла во двор, огляделась, и поманила госпожу. Незамеченными они пересекли пустой хозяйственный двор, и вышли через заднюю калитку.

Улица, ведущая к порту, была немноголюдна. Встречные прохожие не обращали внимания на высокого господина с рабыней, и Хариесс неузнанной достигла гавани. В порту стояло множество кораблей, и узнать, какой вскоре отплывает, можно было только у начальника порта. Но девушка не стала тревожить чиновника, а, дав мелкую серебряную монету чумазому мальчишке, одному из многих, сновавших по обширному пространству порта, узнала у него всё, что ей требовалось. Мальчишка направил их к большому торговому кораблю из Алмоста, сообщив, что тот направляется к Западному континенту, а куда точно, он не знает.

Хариесс приблизилась к кораблю и вызвала капитана.

– Берёте пассажиров? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно грубее.

– Беру, – кивнул капитан. – А вам куда, сударь?

– В Илларию, – ответила девушка первое, что всплыло на ум.

– Я не иду в Илларию, но могу довезти до Гритланда. Там вы сможете пересесть на корабль, идущий в Илларию.

– Согласен, – кивнула Хариесс.

– Сколько вас?

– Двое.

– Вас устроит одна каюта?

– Ещё бы! Я не привык спать в одиночестве.

Хариесс старательно притворялась мужчиной, и, по-видимому, это у неё неплохо получалось, так как капитан широко улыбнулся, ответив:

– Если бы у меня была такая хорошенькая рабыня, я бы тоже не спал один… Проходите, сударь. Я возьму с вас сто серебряных за каюту и еду, если вы не предпочитаете есть своё.

– Надеюсь, не отравлюсь вашей жрачкой…

– Осмелюсь заметить, сударь, что у меня отличный повар. Не знаю, как готовят здесь, но на мою еду ещё никто не жаловался.

Получив деньги, капитан лично отвёл пассажиров в каюту: тесное квадратное помещение с одной кроватью и маленьким окошком.

– Если боги будут благоприятствовать нам, то через полторы декады вы будете в Гритланде, – сказал на прощание.

Хариесс закрылась в каюте, и не показывалась до самого отплытия.

Оставшись с рабыней наедине, виолка сказала:

– Запомни, Ульма, от этого зависит наше будущее: отныне я не женщина, а мужчина. Называй меня «господин», «хозяин». Если кто-то спросит обо мне, говори, что я странствующий рыцарь и наёмник.

– Слушаюсь, господин, – склонилась рабыня. – Вы так похожи на мужчину, что, глядя на вас, я уже забыла, что вы когда-то были женщиной… Вы такой красивый мужчина, что я даже с удовольствием лягу с вами в постель, если вы позволите, конечно… – и девушка лукаво взглянула на госпожу. Её слова и взгляды были столь откровенны, что Хариесс засмеялась:

– Ты уже спала с девушками?

– Несколько раз… Но они были такие неуклюжие.

– У меня тоже мало опыта в этом деле.

– Нам будет приятно учить друг друга, – проворковала Ульма и приблизилась к хозяйке почти вплотную. – Разрешите вас поцеловать… – Глаза девушки загорелись, на щеках выступил румянец, дыхание участилось. Хариесс только теперь осознала истинную причину необычайной преданности рабыни, и поняла, почему та решила сопровождать её в бегах – крошка Ульма влюблена в неё!

– Остынь, детка, – отстранила маленькую соблазнительницу. – Впереди ночь и ещё полтора десятка дней и ночей. Мы сможем сполна насладиться друг другом.

– Вам нужно научиться обращаться с девушками, раз вы теперь мужчина… Ведь теперь вы не сможете спать с мужчинами, чтобы не открылась ваша тайна.

– В притворстве не будет потребности, как только мы окажемся в чужой стране. Я всегда смогу стать сама собой.

– Кто знает? Может, оставаться мужчиной будет выгодней? – мудро заметила рабыня.

Хариесс задумчиво взглянула на служанку.

– Возможно… Научи меня целоваться, как мужчина.

– Я не знаю, как это делают мужчины, я никогда не была с мужчиной. Вам это должно быть известно лучше – вы ведь спали с ними…

Хариесс обняла рабыню, как когда-то мужчины обнимали её, и склонилась над невысокой девушкой. Руки Ульмы тут же обвили её шею, голова запрокинулась, губы призывно раскрылись навстречу. Рты их сомкнулись, язык Хариесс властно проник в рот Ульмы и начал там хозяйничать. Ульма оказалась такой горячей, что мгновенно возбудилось, и её сильная страсть невольно передалась виолке. Она с трудом оторвалась от жадных губ рабыни и отстранила девушку от себя.

– Нет… Не сейчас… Позже… После ужина.

– Я мечтала об этом мгновении целый год, – сияя от счастья, ответила рабыня. – Я ревновала вас к каждому мужчине, а госпожу Петси просто ненавидела… Но я не смела вам признаться…

– Так ты любишь меня?

– С первого дня, как попала в ваш дом.

– А сколько тебе лет?

– Пятнадцать.

– И ни один мужчина ещё не притрагивался к тебе?

– Только лекарь, который осматривал перед торгами.

– А кто тебя научил любить женщин?

– Никто. Мне всегда нравились девочки, а мальчики вызывали омерзение. Но когда я увидела вас… Вы мне показались такой прекрасной, такой сильной и такой… нежной… Я мечтала, как ваши руки обнимут меня, как ваши губы коснуться моих губ… И вот это случилось! Я так счастлива, что, кажется, сейчас умру!

– Не торопись, – усмехнулась Хариесс. – Если ты умрёшь, кто будет стелить мне постель, прислуживать за столом и штопать одежду? Если тебя не станет, мне придётся покупать другую рабыню, а это лишние расходы.

– О, нет! Я не позволю другой девушке коснуться вас!

– Ревнуешь? Но если я буду мужчиной, мне придётся встречаться с другими девушками, чтобы поддерживать свой статус… Будешь устраивать мне сцены?

– Я буду молча страдать… Конечно, я не могу запретить вам встречаться с другими благородными девушками… Но не позволю другой рабыне занять моё место!

– Отлично. Договорились. Я не поменяю тебя на другую рабыню, если ты будешь вести себя с должным уважением.

Глава 2

Милость богов сопутствовала Хариесс во время путешествия: дул попутный умеренный ветер, стояла прекрасная погода, им не встретились ни корсары, ни пираты, и на двенадцатый день, к вечеру, корабль пришвартовался у причалов Лагдина, столицы княжества Гритландия.

Лагдин – большой и красивый город, намного больше Альты. Правда, Оллин, в сравнении с княжеством, небольшой островок, а Гритланд – это огромный остров в форме бумеранга, протянувшийся в длину более чем на две тысячи кемов. Узкий, но всё равно очень большой и густонаселённый. Города и селения располагались, в основном, на побережье, так как центральную часть занимала горная цепь, протянувшаяся во всю длину острова. Её сплошь покрывали густые леса; местами в небо вздымались голые безжизненные пики и скалы, а несколько вершин сверкали ослепительно-белыми снежными шапками. Природные пейзажи на Гритланде просто потрясали; климат мягкий и приятный. Нравы местного населения отличались свободой и раскованностью, а законы не обременяли. Хариесс так здесь понравилось, что она решила остаться в Гритландии и подыскать службу.

Сначала виолка обратилась в Корпус княжеской гвардии, но ей отказали, сославшись на отсутствие вакантных мест. Однако, капитан одного из отрядов, с которым девушка познакомилась мимоходом, посоветовал «рыцарю» обратиться к принцу Геолайту, который находился в своей резиденции в Орадоне или же в замке на острове Латор. Принц Геолайт содержал большой военный корпус, так как ему часто приходилось воевать с пиратами, горными варварами или с браконьерами, пробиравшимися в Королевские охотничьи угодья, расположенные на островах Анис и Малес. Принц всегда был рад хорошим воинам, и брал на службу всех, кто умел держать в руках меч.

Не откладывая дело в долгий ящик, Хариесс купила лошадь и отправилась в путь. Дорога, связывающая Лагдин и такой же большой, как и столица, город Орадон, расположенный на противоположной стороне острова, была широкой, мощёной и удобной. Она охранялась, поэтому путешественники не опасались ни разбойников, ни горных варваров, с которыми у гритландцев испокон веков шла непримиримая война. На равных расстояниях стояли харчевни и постоялые дворы, где усталый путник мог подкрепиться и отдохнуть. Весь путь до Орадона занимал два дня – если выехать утром, то к вечеру следующего путешественник въезжал в Орадон.

Прибыв в Орадон, девушка поселилась в гостинице, а на другой день, расспросив местных жителей, направилась ко дворцу принца Геолайта.

Дворец располагался за городом, на высоком холме, и выглядел, как укреплённый замок, окружённый высокой крепостной стеной. Позади замка высился крутой склон горы, покрытый зеленью, с которого, несколькими уступами, спадал великолепный шумный водопад. Выстроенный из белого и розового мрамора, на фоне тёмной зелени, дворец смотрелся восхитительно, и Хариесс невольно залюбовалась этой прекрасной картиной.