Харри Ильбред
- -
- 100%
- +
– Ну, как ты там? Задницу не отбил?
– Не беспокойся… Сегодня ты выглядишь лучше. Хорошо отдохнула в столице?
– Обо мне позаботилась подружка… Я спал в доме на мягкой перине, а не в казарме на тюфяке.
– У тебя есть девушка? – удивился Андросс.
– Одна из фрейлин княгини. Она вознамерилась стать моей невестой. У нас состоялся серьезный разговор… Боюсь, она на меня обиделась.
– Да… Наверное, женское внимание – самое неудобное в твоём положении.
– В общем-то, нет. В Орадоне меня ждёт хорошенькая рабыня, так что я не выделяюсь из массы…
– Рабыня знает твою тайну?
– Конечно. Она увязалась за мной из дома, потому что влюблена по уши. Это известно всему Корпусу. Ульма девушка красивая и умелая во всех отношениях…
Андросс не стал уточнять умения рабыни и разговор затих. До места ночлега добрались в полном молчании, если не считать кратких указаний охотника, куда повернуть и где проехать.
Место ночлега оказалось весьма укромным – ограждённая со всех сторон обломками скал и густым кустарником поляна, посреди которой разлившийся ручей образовал небольшое мелкое озерцо. Пока Андросс готовил костёр и ложе для ночлега, Хариесс расседлала и стреножила коня, отпустив его на пашу. Затем разделась донага и вошла в нагретую солнечными лучами воду. Она совершила вечернее омовение, не обращая внимания на мужчину, бросающего на неё вожделенные взгляды. Хариесс давно вышла из того возраста, когда мужские взгляды смущают. К тому же Андросс уже видел её обнажённое тело, когда спасал от лихорадки в горной пещере.
Смыв пот, пыль и дневную усталость, девушка вышла на берег и направилась к охотнику.
– Не хочешь искупаться? Вода отличная. Лучше, чем в ванной.
Андросс взглянул на намокшую повязку:
– Как рана?
– Закрылась.
– Набрось плащ, скоро похолодает.
– Разве ты меня не согреешь? – будничным тоном спросила девушка и встряхнула мокрыми волосами. Несколько капель упали на лицо мужчины. Андросс вытер их ладонью и спросил:
– А ты этого хочешь?
– Спрашиваешь… – улыбнулась девушка.
Набросив на плечи плащ, она закуталась в него и присела у живительного огня. Через несколько минут послышался плеск и, взглянув через плечо, она увидела купающегося Андросса.
Он подошёл к костру голый и мокрый, похожий на молодого лесного бога. По бронзовой коже стекали сияющие в отблесках костра капли, а длинные волосы потемнели и блестели, словно покрытые лаком. Он стал поближе к огню, чтобы согреться и побыстрее осушить тело. Хариесс окинула мускулистую фигуру оценивающим взглядом. Андросс перехватил его, и слегка улыбнулся. Повернувшись к девушке, опустился на колени. Его лицо оказалось напротив её лица. Положив руки на плечи, наклонился, и легонько коснулся губами губ.
– Харри, я… – прошептал он.
Девушка положила ему на губы ладонь.
– Тихо… Не говори ничего… Давай просто сделаем это… – и сбросила плащ.
Андросс начал медленно и легко касаться губами её щёк, губ, подбородка, шеи… Затем губы скользнули ниже, лаская плечи и грудь. Они захватили острый твёрдый сосок и начали мягко его посасывать. Ладонь легла на другую грудь девушки, слегка сжала её и стала массировать. Охваченная желанием, Хариесс откинулась назад, облокотившись на руки, и подалась навстречу мужчине. Колени раздвинулись, открыв гладкое лоно, приглашая мужчину войти. Андросс внял её молчаливому приглашению и тут же погрузился в него.
Ещё ни с одним мужчиной Хариесс не испытывала такого сильного наслаждения. Даже многоопытная Ульма не доставляла ей столько радости и не исторгала из неё столь сладостного стона. Хариесс не относилась к тем страстным женщинам, которые ни дня не могут прожить без плотских утех. Она любила мужские ласки, но нуждалась в них не часто и в ограниченном количестве. Обилие любовных наслаждений её утомляло и даже раздражало, поэтому на Оллине у неё не было постоянного любовника. Но с Андроссом ей хотелось ещё и ещё. То ли он оказался таким умелым, что сумел завести даже её холоднокровную натуру, то ли сказались другие обстоятельства, но девушке было настолько хорошо, что она даже сама удивилась.
Когда, удовлетворённые, они лежали на земле возле догорающего костра, Андросс неожиданно прошептал:
– Я люблю тебя, Харри…
– Не говори глупостей… Мы знакомы лишь несколько дней…
– Мой отец увидел мать у ручья, когда она брала воду. Он смотрел на неё всего несколько минут и влюбился на всю жизнь… Он похитил её и привёз домой. Они живут вместе почти тридцать лет и до сих пор любят друг друга.
– Ну, меня бы он не похитил… К тому же, в ближайшие несколько лет я не собираюсь замуж.
– Я знаю… Но всё равно люблю тебя.
– Почему? Что такого ты во мне нашёл? Посмотри на моё тело: кости и кожа, и ещё мускулы; всё покрыто шрамами, груди нет, а ягодицы меньше, чем у тебя…
– При чём здесь тело? Я люблю тебя не за тело, а за характер… Разве можно тебя сравнить даже с самыми красивыми девушками моего селения? Они глупы, слабы и трусливы – всё равно, что овцы. При любой опасности визжат и рыдают. Варварки и то намного смелее. Моя мать расцарапала отцу всё лицо и прокусила руку, пока он её связывал. Но затем она покорилась, и теперь ни в чём отцу не возражает. Думаю, покорить тебя, всё равно, что приручить дикого гиззарда. Даже если на первый взгляд ты будешь тиха и послушна, это не значит, что ты покорна. Сегодня ты будешь нежно мурлыкать, а завтра перегрызёшь горло неосторожному укротителю.
Хариесс засмеялась.
– Это точно! Но не стоит так порицать своих односельчанок. Всё зависит от среды обитания и воспитания. Мои предки с древних времён были воинами, и меня растили, как воина. А из ваших девушек делали домашних рабынь – тихих, послушных, покорных… Каждому своё.
– Вот поэтому они мне не нравятся. Возможно, во мне говорит кровь варваров, но я всегда презирал рабов… Я всегда мечтал встретить сильную и смелую женщину, которая не ахала и не визжала бы при виде Ленни. Не побоялась бы взять топор и раскроить череп врагу, вламывающемуся в наш дом, и могла бы сказать мне: «Андросс, ты не прав, я с тобой не согласна!» Даже ударить меня, если я того заслужил.
Хариесс приподнялась на локте и взглянула в лицо мужчины.
– Тебе нравится, когда тебя бьют женщины?
– Ты не поняла… – смутился Андросс. – Я имел в виду, что хочу иметь жену, равную мне, не боящуюся меня, любящую, а не смирившуюся…
– Ты никогда не найдёшь такую женщину, – покачала головой виолка.
– Я уже нашёл её.
– Меня?
– Да. Ты сильная, смелая, уверенная и самостоятельная…
– Ошибаешься… Я не просто сильная – я сильнее тебя, не просто умная – умнее и не просто уверенная – увереннее… Тебя это не смущает?
Андросс задумчиво посмотрел на девушку.
– Пожалуй, нет… Не думай, что рядом с тобой я чувствую себя слабым и беспомощным. У каждого из нас есть достоинства и недостатки… Ты хороший воин и отличный боец, а я смогу выследить и убить куорда. Ты считаешь себя некрасивой, а я полукровка… Ты гордишься своим воинским умением, но в горах без меня пропадёшь.
– А знаешь ли ты, что виолки считают мужчин людьми второго сорта? Виольские обычаи велят использовать мужчин в своих интересах и никогда не любить их больше, чем требуется для приятного общения.
– И ты поддерживаешь эти обычаи?
– Я виолка. И мать моя виолка. И бабушка бабушки виолка. Как я могу не поддерживать эти обычаи, когда с раннего детства только и слышала: «Фи, это же мальчик! Как ты можешь с ним играть?» Или: «Что с него взять, он же мужчина!» И все это произносилось крайне презрительным тоном.
Андросс закрыл глаза и притих, как будто уснул. Хариесс, сбитая с толку, молча легла рядом. В ночной тишине слышалось негромкое потрескивание сучьев в костре и пение ночных цикад. Вдруг Андросс заговорил:
– Что ж, я сам этого желал… Я просил у Богини Любви сильную женщину, и я получил, что хотел… Но у каждой палки два конца, каждая монета имеет две стороны. Я должен был подумать раньше, что сильной женщине нужен сильный мужчина… Или послушный раб. Я не стал первым, значит согласен быть вторым… Если я тебе нравлюсь и если я тебе нужен – бери меня таким, каков я есть. А если то, что между нами сегодня случилось, просто твоя мимолётная прихоть, тогда скажи сразу, чтобы я не питал надежд.
Хариесс приподнялась на локте и посмотрела на лежащего рядом мужчину. Молод, хорошо сложен, красив и нежен… Он отдавался на её условиях, осознанно и добровольно. Почему бы не принять его жертву? Он ей нравится, с ним приятно… Всё по правилам, всё по закону и как требуют обычаи. Она возьмёт его, как предки брали мужчин, и будет любить ровно столько, сколько будет нужно. Она родит от него детей, если пожелает, или поменяет на другого, когда он ей надоест…
Хариесс наклонилась над мужчиной и требовательно спросила:
– Согласен ли ты стать моим супругом, любить, уважать и почитать, как свою госпожу и повелительницу?
– Да…
– Я беру тебя в мужья, Андросс Эйлер, и лишь смерть или моя воля разлучат нас, – произнесла она традиционную фразу, и виольский обряд бракосочетания был завершён. Для него не требовались ни жрецы, ни храмы, ни свидетели, ни судьи. Виолка брала мужа, когда хотела и сколько хотела раз. – Теперь ты мой супруг, Андросс, и не можешь иметь других женщин, кроме меня… Я же могу иметь других мужчин, но детей обязана зачать только от тебя. Впрочем, о детях думать ещё рано… Да и другие мужчины мне не нужны. Таковы мои правила и мои законы, и ты обязан подчиняться им и соблюдать их. За нарушение я могу тебя убить. В лучшем случае, прогнать.
– Но это же рабство…
– Я не принуждала тебя к браку. Но если впрягся в телегу – тяни.
– Слушаюсь, моя госпожа, – улыбнулся мужчина. – Разрешите вас поцеловать?
Глава 8
Когда Хариесс прибыла во дворец, принц растроганно обнял письмоносца.
– Я знал, что вы вернётесь, капитан… Когда уцелевшие из отряда сопровождения вернулись и рассказали, что вы исчезли, я верил, что вы сумеете выполнить поручение и вернуться домой… Но я вижу, вам досталось. Что с ногой?
– Дротик.
– Вы обращались к доктору?
– В этом уже нет необходимости… Мой принц, у меня небольшая просьба…
– Говорите, мой герой, вы заслужили награду.
– Прошу не для себя. Выполнить эту миссию мне помог местный охотник. Провёл через горы, спас от неминуемой смерти, залечил рану. По моей просьбе этот преданный короне человек терпеливо ждал в селении Драксин, несмотря на недоброжелательность местных жителей, и проводил обратно горными и лесными тропами, чтобы ищейки барона Баффта не смогли перехватить послание князя… За свои услуги честный охотник не взял награды, попросив в подарок лишь старый нож. Но я не могу оставить его поступок без внимания и прошу как-то вознаградить этого человека, чтобы ваши подданные знали, что их господин не только строго наказывает за творимое зло, но и помнит добро.
– С удовольствием выполню вашу просьбу… Назовите мне имя этого благородного человека.
– Андросс Эйлер из селения Потна.
Принц записал имя на листе бумаги и сказал:
– Я подумаю, как наградить этого человека… А вас, капитан, благодарю особо. Идите и отдыхайте, залечивайте рану. Предоставляю вам отпуск на две декады.
– Ваша милость безгранична, мой принц. Но я вполне здоров и могу выполнять свои обязанности.
– Нет-нет, капитан… Больше вы не будете возить депеши… Я перевожу вас на другую должность.
– Что же я буду делать?
– Отныне вы будете моим офицером по особым поручениям… Сейчас у меня нет для вас задания, но когда вы мне понадобитесь, я вас вызову.
Хариесс обрадовалась. Её карьера стремительно продвигалась вверх. Если боги и дальше будут покровительствовать, то скоро она сможет достичь больших высот и занять при дворе важное положение. Возможно, удастся получить титул и стать местным аристократом.
Неожиданный отпуск Хариесс решила провести с Андроссом. Заехав к мужу в селение, она рассказала о повышении и свободном времени, и оба решили отправиться в горы, в тихое уединённое место, где им никто не помешает, и провести там свой медовый месяц. Хариесс быстро собралась в дорогу, отказав в просьбе Ульме, умолявшей взять её с собой. Впервые она строго прикрикнула на рабыню, когда та начала настаивать, и девушка, обидевшись, ушла и не провожала её до ворот, как обычно. Хариесс не волновалась по этому поводу, зная отходчивый характер Ульмы.
Они забрались глубоко в горы, в небольшую труднодоступную долину, со всех сторон окружённую скалами. Посредине голубело крошечное озерцо с хрустально-прозрачной водой, кишащее рыбой, в которое впадал ручей, стекавший со скал сказочно-красивым водопадом. У подножия утёсов, окружавших долину, темнело множество отверстий пещер. Леса, раскинувшиеся вверху, наполняла непуганая дичь.
Время, проведённое в долине, запомнилось Хариесс, как самое беззаботное и самое счастливое в её жизни. Они купались в озере, ловили рыбу просто руками, охотились, загорали и предавались долгой и нежной любви. Андросс учил супругу навыкам охотника и следопыта, ходить бесшумно, не оставляя следов, незаметно подкрадываться и терпеливо сидеть в засаде, подманивать и обманывать дичь, распознавать съедобные растения и ядовитые грибы. Многое из выученного впоследствии пригодилось девушке на новой работе. Она же учила супруга приёмам самообороны и нападения, показав, как можно быстро и бесшумно снять стражника, как безболезненно убить человека или нанести тяжёлую и мучительную рану, которая надолго прикуёт его к постели.
Но всему приходит конец. Время летит очень быстро, когда ты счастлив и не следишь за его бегом. Ясные, безоблачные и беззаботные дни промелькнули, словно тень летящего по небу облака в ветреный день, и наступило время возвращения к заботам и рутине повседневной жизни.
Когда Хариесс вернулась в Орадон, надутая Ульма сообщила, что посыльный от принца приходил уже несколько раз. Девушка тот час отправилась во дворец. Принц не сердился на её отсутствие, спросил лишь, где пропадал его бравый капитан.
– Поскольку вы сами дали мне отпуск, я решил провести его с пользой. Отправился на охоту в горы, в компании Андросса. Почерпнул много полезных знаний: научился ориентироваться в горах и лесу, находить пищу в незнакомой местности и укрываться от врагов. Надеюсь, пригодиться на новой службе.
– Ну что ж, похвально. Как раз по поводу этого благородного охотника я вас и вызывал… Вам придётся в последний раз побыть письмоносцем и отвезти в селение Потна указ… Вручите его старшине и передайте, чтобы зачитал его на общем собрании всех жителей селения.
Хариесс вернулась домой, переоделась в старую форму и тут же отправилась в путь.
Потна располагалась на расстоянии примерно пятидесяти кемов от Орадона, и туда не вела хорошая дорога. Но Хариесс, благодаря Андроссу, знала быстрый и прямой путь к селению, поэтому, спустя три часа скачки по пересечённой местности, прибыла в посёлок. Андросс, который расстался с девушкой этим утром, очень удивился и встревожился повторному её появлению, к тому же в форме письмоносца.
– Что случилось, почему ты вернулся? – поинтересовался.
При родителях и посторонних они вели себя как два друга, как двое мужчин.
– Привёз указ Его Высочества. Проводи меня к вашему старшине.
– А что в указе? – поинтересовался отец Андросса. – Надеюсь, не новые налоги?
– Я не знаю содержания посланий. Я письмоносец, а не писарь.
Старшина тоже встревожился, увидев на пороге княжеского письмоносца. А когда Хариесс передала пожелание принца зачитать указ на общем собрании, перепугался совсем. Пока Хариесс наслаждалась лёгким игристым вином в прохладе дома старшины, специальные глашатаи сзывали людей на собрание. Узнав о приезде письмоносца, люди сами торопились на маленькую площадь в центре селения. Обычно, прибытие княжеских чиновников не приносило жителям бедного охотничьего селения ничего хорошего.
Когда на площади собрались все взрослые жители селения, старшина вышел на высокое крыльцо своего дома и громко произнёс:
– Сограждане! Наш милостивый господин принц Геолайт, да пошлют боги ему здоровье и долголетие, прислал нам свой высочайший указ, который я сейчас вам зачту… Слушайте же и повинуйтесь слову нашего господина!
Старшина сломал печать, развернул свиток и начал громко читать:
– Я, наследный принц Геолайт, наместник северных земель от Андорса до Черса, герцог Орадонский, граф Латорский, барон Анорский и Лепский, ваш господин и повелитель, приказываю: в благодарность за помощь, оказанную жителем селения Потна Андроссом Эйлером княжескому письмоносцу при исполнении им важных служебных обязанностей, наградить вышеозначенного охотника пожизненными льготами и освободить всех жителей вышеозначенного селения от уплаты княжеского налога ровно на год, начиная с сего дня. Божией милостью наследный принц Геолайт.
Первую минуту после прочтения указа на площади царила тишина. Люди переваривали услышанное. Затем послышались радостные возгласы и восхваления в адрес принца. Хариесс тоже удивила невиданная щедрость принца.
Жители селения начали подходить к Эйлерам и поздравлять их. Некоторые смотрели на Андросса благожелательно, другие с завистью. Старшина первый оправился от изумления и громко объявил:
– По такому поводу предлагаю организовать общий праздник! Устроим на площади пир и танцы! Я жертвую трёх баранов из своего стада и годовалого бычка, а виновник торжества пусть принесёт оленя. Успеешь, Андросс?
Андросс молча кивнул, выбрался из толпы и направился к дому. Хариесс поспешно простилась со старшиной и поехала вслед за супругом.
– Что-то ты не рад… – произнесла, поравнявшись.
– Я не просил о награде.
– Я сам не ожидал такой щедрости от принца… Я всего лишь рассказал о твоём благородном поступке.
Андросс искоса взглянул на супругу.
– По-видимому, принц тебя ценит…
– Стараюсь… – улыбнулась девушка.
– Он знает твою тайну?
– Нет, конечно!
– Может, догадывается?
– Не думаю.
– Он любит… мужчин?
– Нет. У него много женщин.
– Тогда, что же привлекает его в тебе?
– Профессионализм… Ревнуешь?
– Не хочу делить тебя с другими мужчинами! Ты моя женщина.
– Не перегибай палку, Андросс… Это ты мой мужчина. А я виолка! – Хариесс повернула коня и поехала прочь. – До свидания, друг мой! Желаю хорошо повеселиться сегодня вечером!
Глава 9
Должность офицера по особым поручениям оказалась легче работы письмоносца, хотя, иногда, тоже приходилось много времени проводить в седле, передавая устные или письменные приказы принца близким и далёким подданным. Став почти правой рукой Геолайта, Хариесс приобрела в обществе ощутимый вес. Многие высокопоставленные аристократы и вельможи, чиновники и военачальники старались завести с ней дружеские отношения, а знатные дамы и девицы пробовали соблазнить или вскружить голову своими женскими чарами. И хотя Хариесс никогда не занималась политическими или придворными интригами, но не была лишена проницательности и разумной логики. Она со всеми поддерживала хорошие отношения, но провела между собой и остальными незримую черту, через которую не позволяла переступать никому, даже принцу. Из-за этого многие придворные начали считать Харри Ильбреда высокомерным выскочкой. Но все без исключения уважали его честность, твёрдость и воинское искусство, которое никто не рисковал оспаривать.
Хариесс часто сопровождала Геолайта в поездках по провинции, или на остров Латор, где жили супруга и дети принца, или в охотничьи угодья, куда Его Высочество приглашал только очень близких друзей. Поездка с принцем на охоту говорила об очень высоком статусе придворного, а Хариесс побывала на княжеской охоте уже четыре раза. Здесь она на практике применила почерпнутые у Андросса знания, ещё раз доказав господину, что она не только хороший воин, но и прекрасный помощник.
Когда принц в очередной раз пригласил Хариесс поохотиться на остров Малес, где водились необычные олени с большими развесистыми рогами и великолепной узорчатой шкурой, девушка с энтузиазмом начала собираться в дорогу. Ульма всегда расстраивалась, когда госпожа покидала её надолго, но в этот раз вела себя совсем несносно. Она уговаривала Хариесс не ехать, твердя, что ей приснился дурной сон, просила взять с собой, чтобы она была рядом и смогла позаботиться о ней, когда с госпожой случится несчастье. Слёзы, нытьё и причитания рабыни достали Хариесс, и она, не выдержав, грубо накричала на неё, пригрозив, что если та не заткнётся, то отведёт её на рынок и продаст первому встречному. Угроза подействовала и Ульма умолкла. Спрятавшись в уголок, она продолжала тихонько стенать, теперь уже от обиды. Сердясь, и на рабыню, и на себя, Хариесс хлопнула дверью и уехала во дворец. На другой день, вместе с принцем и несколькими его друзьями, она взошла на корабль, и они отплыли к островам. Стоя на палубе и бросая прощальные взгляды на удаляющийся берег, Хариесс заметила знакомую фигурку, закутанную в яркое покрывало, сиротливо стоявшую у края пирса. Запоздалое раскаяние укололо сердце виолки, и она, подняв руку, послала рабыне прощальный жест.
Анис и Малес – два больших лесистых острова, на которых, охраняемые княжескими егерями, расплодились бесчисленные стада всевозможных диких животных, частично или полностью уже истреблённых на Гритланде. Острова объявили княжескими охотничьими угодьями, и использовали как заповедники и места для охоты княжеской семьи и приближённых.
Остров Малес – самый большой из двух, походил на лежащего на боку дракона с вытянутой на восток шеей. Хорошо оборудованный охотничий лагерь – один из нескольких, раскиданных по острову – назывался «Стоянка у Столба», по имени высокой колоннообразной скалы, высившейся рядом. Он располагался на берегу удобной бухты, пригодной для стоянки небольших лёгких кораблей. Места вокруг простирались живописные: берег бухты, усеянный серыми округлыми валунами, круто поднимался вверх, и его каменистые обрывистые склоны застилала короткая, мягкая, но цепкая изумрудная трава с мелкими листочками и яркими жёлтыми крошечными цветочками. Наверху берег переходил в ровное плоскогорье, поросшее густыми травами и лиственными лесами, сплошным зелёным пологом покрывавшими остров. Над зеленовато-аквамариновым морем на самом горизонте голубело несколько конусовидных вершин, покрытых снежными шапками. Вода в бухте и небо над островом были спокойными, чистыми и нежно-голубыми.
Лагерь скрывался за невысокой стеной, сложенной из дикого камня, издали напоминая примитивную крепость. Посредине высилась наблюдательная вышка для осмотра территории. Дома для гостей были весьма просты и сложены из цельных брёвен. В лагере постоянно находились небольшой отряд стражи, охранявший угодья от браконьеров, и несколько слуг, следившие за порядком в домах и прислуживавшие гостям.
На дорогу от Орадона до острова уходил целый день. Покинув город утром, в бухту корабль вошёл поздним вечером. Переночевав в лагере, утром, принц и сопровождающие, отправились на север, в отдалённую долину, так как рядом с лагерем животных давно распугали и частично истребили.
Отправились пешком, так как лошади могли отпугнуть желаемую дичь. До долины было пару часов ходьбы. Люди шли гуськом по узкой тропе, протоптанной лесными быками. Благодаря широким копытам и массивным тушам, они прокладывали в зарослях целые дороги.
Под густым плотным лиственным пологом царили полумрак и прохлада, витали запахи влажной земли, прелых листьев и аромат каких-то цветущих растений. Воздух наполняли шелест листьев, щебет и трели птиц, шорох мелких грызунов в траве или подлеске.
Люди не опасались нападения хищников, так как на острове не водились такие крупные и опасные звери как гиззард или йол, а более мелкие старались держаться от людей подальше. Шли, как на прогулке: с шумом, разговорами, смехом, даже песнями. Шестеро охотников, считая принца, плюс егерь, идущий впереди. Все вооружены охотничьими луками или арбалетами. Только егерь нёс на плече копьё, чтобы добивать раненых животных, да Хариесс, как всегда, была при полном вооружении: оба меча, пояс с метательными и боевыми ножами, шиповатые браслеты на руках и, в дополнение, небольшой охотничий арбалет. Вид офицера вызывал много шуток, хотя присутствующие знали, что рыцарь Ильбред живёт по правилам своей родины: никогда не оставаться безоружным, даже в собственной спальне.
Продвигаться в зарослях при полном вооружении, да ещё в поддетой под камзол кольчуге, тяжело, неудобно и жарко, но Хариесс терпела. Ей и в голову не пришло, оставить экипировку в лагере. Без мечей и кольчуги она чувствовала себя голой и беззащитной. Хотя, вроде бы, какая опасность может подстерегать на уединённом, защищённом законом и стражей, острове?
Так думали все, включая и принца. И как они потом благодарили богов за странные обычаи рыцаря!