Кейси из Альты

Глава 6

Зять Трейса оказался плотным коренастым человечком с густой копной тёмно-русых волос и громким повелительным голосом. Выслушав историю виолки и её желание служить при княжеском дворе, он не выказал никакого удивления или негодования, восприняв как должное, что Кейси, красивая юная девушка, на самом деле грозный умелый воин и профессиональный телохранитель. Он согласился представить чужеземку князю, не обещая, однако, ничего конкретного.

Через несколько дней он отправился в столицу по делам и, выполняя данное обещание, рассказал князю о необычной чужеземке. Князь заинтересовался и попросил привезти девушку во дворец.

Одним прекрасным утром, Гавр привёл Кейси в княжеский дворец. Они прошли прямо к спальне князя, где, в огромной приёмной комнате, уже собрались несколько десятков вельмож и просителей, чтобы приветствовать господина и изложить ему свои просьбы и пожелания. Взгляды всех присутствующих немедленно обратились к вошедшим, так как по дворцу уже распространился слух о девушке-гиззарде, девушке-воине, прекрасной на вид, но грозной по существу.

Вскоре вышел князь. Заметив среди толпы придворных чужеземку, сразу же направился к ней. Гавр объяснил заранее, как Кейси нужно вести себя в присутствии правителя, потому она вежливо поклонилась и почтительно поцеловала милостиво протянутую руку.

– Кейси Селестис из Альты на Оллине, – представил её Гавр. – Просит вашего покровительства и желает служить Вашему Светлейшеству.

Великий Князь Рунинский, Повелитель Севера и Юга, Покровитель Сирых и Обездоленных, Светлейший Витал Непобедимый оказался юнцом – на вид не больше двадцати лет. Почти ровесник Кейси, что девушку очень удивило. Она ожидала увидеть убеленного сединами важного старца, а перед ней стоял красивый стройный юноша, под изысканной одеждой которого угадывалось мускулистое тело бойца. Он окинул девушку с головы до ног и обратно внимательным пристальным взглядом, в котором, в конце осмотра, появилось искреннее восхищение. Ведь, ради встречи с князем, Кейси надела свой самый лучший костюм, сшитый из мягкой кожи ягнёнка, и подчёркивавший все прелести её стройной, подтянутой, сильной фигуры. Жена Гавра, сестра Трейса, помогла ей подобрать причёску, открывавшую лицо и красиво обрамлявшую его в рамку из природных кудрей.

– Слишком много слов для такой прекрасной девушки, – улыбнулся князь. – Я буду звать тебя просто: Кейси из Альты… Ты не против?

– Нет, Светлейший.

– Кейси… – снова задумчиво протянул Витал. – Какое звонкое и прекрасное имя! Словно свист меча, рассекающего воздух… Мне сказали, что ты воин. Так ли это?

– Да, Светлейший князь… Я из касты виолок, женщин-воинов, личной гвардии и телохранительниц Оллинской королевы. Нас с детства готовят к воинской карьере и обучают ремеслу воина.

– Это прекрасно… Не мешало бы и у нас завести такой порядок, потому что наши воины никуда не годятся… Мне сказали, что корабль твоего мужа разбился у наших берегов, и лишь ты одна из всех уцелела.

– Да, боги были благосклонны ко мне.

– Ты даже умудрилась сохранить свой меч.

– Меч для виолки – её душа. Это главное наше оружие, мы ценим его и бережём.

– И ты хочешь поставить его на службу мне и моей стране?

– Да, Светлейший князь. Мне надоело скитаться без дела, и я хотела бы принести пользу вам и вашему народу.

– Что ж, мне нравятся твои мотивы. Но прежде чем я решу, брать ли тебя на службу, я должен лично удостовериться, что твоё воинское искусство стоит той должности, которую я тебе предложу… Гавр, проводи её в фехтовальный зал, я скоро туда приду.

Гавр и Кейси спустились на второй этаж, в большой прямоугольный зал, в котором князь оттачивал своё воинское искусство или проводил отборочные бои с кандидатами в личную гвардию.

Примерно час они ждали, пока князь решит все вопросы наверху и спустится к ним. Кейси тем временем рассматривала коллекцию всевозможного оружия, развешанного на стенах зала.

Наконец, Светлейший появился в сопровождении двух гвардейцев – высоких статных молодцов бравого вида. Князь подошёл к девушке и сказал:

– Я хочу, чтобы ты сразилась с этими гвардейцами. Это мои лучшие бойцы. Если ты победишь или, хотя бы, не проиграешь, я без разговоров приму тебя на службу.

– По очереди с каждым или сразу с обоими? – уточнила Кейси.

Князь чуть улыбнулся и ответил:

– Выбирай сама.

– Бой тренировочный или на смерть?

Витал приподнял бровь.

– Думаю, не стоит их убивать… Они мне ещё пригодятся.

– Тогда, пусть нам выдадут тренировочные мечи… Видите ли, Светлейший, я ещё не так опытна и плохо контролирую себя в бою. Увлёкшись, могу покалечить или убить ваших людей.

Князь нахмурился.

– Мне кажется, ты высокого мнения о своих способностях… Это мои лучшие воины, они не ровня каким-то грязным грейдерам с лесной дороги. Но если ты настаиваешь…

Он приблизился к одной из стен и снял с неё три затупленных тренировочных меча. Кейси взяла в руку оружие, взвесила его и помахала в воздухе, привыкая к весу и проверяя балансировку. Затем вышла на середину зала и поманила к себе гвардейцев. Вперёд вышел один, но девушка приказала:

– Оба.

Гвардейцы начали приближаться, расходясь в разные стороны, чтобы взять девушку в «клещи», но Кейси тоже двигалась, не давая им этого сделать. Она ступала легко и неслышно, мягко и пружинисто, как охотящийся гиззард. Да и во всех её движениях появилась еле уловимая «кошачья» грация, скрытая мощь и угроза.

Девушка шла вполоборота, наблюдая за противниками, но не спешила, давая им приблизиться. Когда гвардейцы подошли достаточно близко, Кейси внезапно резко развернулась и прыгнула в сторону одного. Мечом она отбила выпад и, не останавливаясь, нанесла противнику сильный удар левой ногой в голову, где-то за ухом. Мужчина потерял сознание и рухнул на пол. Кейси мгновенно «вонзила» клинок ему в грудь, как бы добивая. И тут же развернулась и отбила нападение второго гвардейца, поспешившего на помощь товарищу. С ним завязался настоящий фехтовальный бой. Но даже несведущему в военных делах было бы видно, что гвардеец защищается от упорно и умело осаждавшей его девушки. Виолка наступала стремительно и беспощадно, применяя изощрённые приёмы фехтования. В глазах обороняющегося появилось замешательство и растерянность, взгляд же девушки оставался холодным и равнодушным, как блеск её клинка.

Несколько минут она гоняла гвардейца по залу под неодобрительными взглядами князя и кейсара, затем применила какой-то невообразимо хитрый приём, и вдруг оказалась рядом с гвардейцем. Не успел тот опомниться, как девушка обхватила его за шею и воткнула кончик лезвия ножа, непостижимым образом оказавшегося у неё в руке вместо меча, мужчине под подбородок.

– Сдавайся или умри, – жёстко произнесла она.

Гвардеец выронил меч и развёл руки в стороны, показывая, что сдаётся. Девушка отпустила его и сунула нож в ножны. Приблизившись к князю, она поклонилась и спросила:

– Вы довольны, Светлейший?

– Да, Кейси из Альты, я доволен… Ты победила двух лучших моих воинов и по праву можешь занять их место. Думаю, ты стоишь пятерых таких, как они. Я беру тебя на службу личным телохранителем. Произнеси клятву и вступай в должность.

Кейси опустилась на колено и склонила голову.

– Клянусь служить своему господину с честью и по совести, и защищать его до последней капли крови.

– Принимаю твою клятву, Кейси из Альты, – князь вынул меч и опустил клинок на склонённую голову девушки. – Во славу Неба, Князя и Отечества!

Затем сунул меч в ножны и пошутил:

– Надеюсь, ты не обратишь своё мастерство против меня, девушка, и мне не придётся пожалеть о сегодняшнем дне…

Кейси подняла голову и взглянула в тёмные глаза князя.

– Виолка никогда и ни при каких обстоятельствах не поднимет руку на своего господина, – серьёзно ответила она. – Это грех и святотатство!

– Тогда я буду спать спокойно, – улыбнулся Витал.

– Вы всегда можете спать спокойно, когда я рядом, – без тени улыбки ответила виолка.

Кейси поселили в комнате рядом с покоями князя. В её обязанности входило находиться рядом с ним с момента его пробуждения и до отхода ко сну, как только он покидал свои палаты. Исключение составляли только моменты его интимных встреч с наложницами или другими дамами, на которых падало его благосклонное внимание, да приёмы пищи или отдыха в личных апартаментах. Всё остальное время девушка неотлучно находилась при князе.

Так как он был не женат и слыл ещё тем ловеласом, то при дворе быстро распространились слухи о связи князя и телохранителя. Поговаривали, что князь спит с охранницей, совмещая приятное с полезным. Кейси не обращала на эти слухи внимания, а князя они просто забавляли.

Юный князь, в общем, нравился Кейси. Он был в меру нагл, в меру жесток, неплохо фехтовал, любил пошутить, обожал женщин, был умён и честолюбив. Он мечтал завоевать если не весь мир, то своих ближайших соседей обязательно. Несмотря на молодость, Витал вершил государственные дела с ловкостью и лёгкостью опытного правителя. Много времени он проводил на заседаниях с министрами и военачальниками, муштровал солдат, разъезжал по окрестностям, судил, карал и миловал. Развлекался он, устраивая пиршества, приёмы или большую охоту. Кейси, как тень, везде следовала за господином. Если он находился вне дворца, то они даже обедали за одним столом, потому что Витал не желал расставаться с телохранителем ни на миг.

Опасался князь не напрасно, так как и снаружи, и внутри страны, у него были могущественные враги, желавшие его немедленной кончины. Уже при Кейси были две попытки отравления и три подосланных наёмных убийцы. Но, после того, как виолка двоих убила, а третьего скрутила и отправила в подвал к палачам, которые выпытали у него всё, что он знал и о чём только догадывался, враги немного притихли.

После того, как девушка трижды спасла его от смерти, князь начал относиться к ней с глубоким уважением и почтением. Он присвоил ей рыцарское звание и наградил небольшим поместьем из своих личных земель.

Несмотря на загруженность и напряжённость службы, Кейси нравилась новая жизнь. Днём она была слишком занята, чтобы скучать, а ночью спала, отдыхая от дневных забот. В редкие свободные часы, когда князь либо спал, либо развлекался с наложницами, либо принимал любовниц, девушка уходила в город, знакомилась с достопримечательностями или посещала рынок, где тратила заработанные деньги на разные безделушки и приятные всякой женщине вещи.

Глава 7

Однажды Кейси посетила рынок в один из ярмарочных дней. Пробираясь в толпе и присматриваясь к расхваливаемым зазывалами товарам, девушка забрела в угол, где продавались рабы и скот. Здесь, на специальных возвышенностях, стояли скованные и связанные мужчины, женщины и дети с табличками на шеях, на которых указывалась примерная цена каждого, а в загонах мычали, блеяли и ржали различные животные. Покупатели, толпившиеся у подиумов и загонов, шумели и галдели, обсуждая достоинства и недостатки того или иного товара, выкрикивали свою цену, спорили, торговались и возмущались.

Кейси уже хотела покинуть это шумное и неприятное место, как вдруг заметила среди понурых рабов, теснившихся на одном из подиумов, знакомое лицо. Присмотревшись, она узнала Локиса. Кейси, сначала, даже не поверила своим глазам. Пробравшись ближе к помосту и вглядевшись в невольника, она удостоверилась, что это и в самом деле виол. Подозвав продавца, она купила раба, не торгуясь.

Когда Локис увидел свою госпожу, едва не выпрыгнул из штанов от счастья. Он тут же заключил её в объятия и расплакался от радости. Девушка похлопала виола по спине и пробормотала:

– Ну-ну, успокойся, милый… Мы снова вместе… Но ты мне дорого обходишься. Я покупаю тебя уже третий раз… Расскажи лучше, как ты спасся, и что случилось с остальными?

Локис рассказал, что буря выбросила ладью на камни, и она разбилась вдребезги. Его выбросило на сушу, он сильно ушибся и потерял сознание. Очнулся уже в хижине местных жителей, которые подобрали его и вылечили. О других выживших Локис не слышал. Он прожил у селян несколько месяцев, помогая по хозяйству, но потом услышал о чужеземке, убивающей грейдеров, и понял, что его госпожа тоже спаслась. Локис тут же отправился на поиски. Он нашёл Райда и узнал, что Кейси уехала в столицу всего несколько дней назад. Тогда он отправился по её следу. Но в пути он попал в руки грейдеров, которые продали его какому-то вельможе. Его заставили работать на скотном дворе, но при первом же удобном случае Локис убежал. К несчастью, его поймали и наказали. Но, спустя какое-то время, он снова убежал и снова был пойман. Вельможе надоел непоседливый раб и он продал его соседу. Там история повторилась, и новый хозяин продал Локиса перекупщику, который привёл его в столицу и выставил на продажу в ярмарочный день.

– Хвала богам, мы сегодня встретились, моя госпожа! – с чувством произнёс мужчина. – Я молился об этом, я стремился к этому всем сердцем!

– Значит, из всех, находящихся на ладье, спаслись только мы двое? Поистине, намерения богов неисповедимы! – удивлённо воскликнула Кейси.

– Хвала им за это!.. – Локис с надеждой посмотрел на госпожу. – А ты теперь вдова?

– Да. Но не сильно этому радуйся, – Кейси показала левую руку, на которой всё ещё красовался брачный браслет Гранта. Этот браслет Грант надел девушке в день свадьбы, и пока он был жив, она носила его на правой руке. После смерти мужа, Кейси надела браслет на левую руку, что означало, что она вдова и скорбит об умершем. Если бы она захотела снова выйти замуж, то вообще сняла бы браслет, показывая всем, что свободна и открыта для новых отношений.

Это она и объяснила погрустневшему Локису.

Новости во дворце распространялись с быстротой пожара. Не успела Кейси привести Локиса в порядок и поселить в своей комнате, как об этом уже знали все – от прислуги до князя. Когда она явилась на службу, Витал посмотрел на девушку с подозрением:

– Мне доложили, что ты привела из города мужчину… Кто это? Твой любовник?

– Это мой раб, Светлейший.

– Ты купила себе раба? Неужели мои слуги плохо за тобой ухаживают? Скажи мне, кто тебе не угодил, и я накажу этого человека.

– У меня нет жалоб на ваших людей, Светлейший. Но это мой личный раб, которого я считала погибшим во время крушения корабля. Оказывается, боги тоже благоволили к нему и спасли от гибели в пучине. К сожалению, его судьба сложилась не так удачно, как моя, он попал в плен к грейдерам, и в конце концов оказался на рынке. Мне пришлось выкупить его.

– Я рад, что ты встретила своего человека, но он мужчина и не может находиться рядом с тобой… Отправь его к слугам, дворецкий устроит его с удобствами.

Взгляд девушки стал холодным и отчуждённым, каким становился всегда, когда виолка сердилась. Витал побаивался этого взгляда, хотя не признавался в этом даже себе.

– Это мой раб, моя собственность, такая же, как и мой меч… Я могу распоряжаться им, как захочу! – резко ответила она, но тут же взяла себя в руки. – Но если вы настаиваете…

– Да, я настаиваю! – вспылил князь, но внезапно сменил гнев на милость. – Не будем ссориться из-за такого пустяка, Кейси… Я не хочу, чтобы этот мужчина жил в твоих комнатах… Если хочешь, я подарю тебе десять самых красивых и услужливых рабынь, но отправь своего раба вниз.

Кейси посмотрела на князя и с удивлением поняла, что он ревнует!

– Хорошо, – ответила она. – Локис будет жить со слугами. Я даже могу отправить его в поместье, чтобы он не попадался вам на глаза и не вызывал ваш гнев…

– Не буду на этом настаивать, но это хорошая идея.

На следующий день Локис, красиво одетый и восседающий на хорошем коне, но очень грустный, покинул столицу и отправился в поместье Кейси, присматривать за порядком.

Неожиданная немотивированная ревность князя, сначала позабавила виолку, а затем заставила задуматься. Между ней и господином до сих пор не было никаких отношений, кроме служебно-дружеских. Конечно, Кейси симпатична, и много знатных и не очень молодых людей оказывали ей всевозможные знаки внимания. Но, так как девушка занимала довольно приближённую к высокой особе князя должность, Кейси не могла определить, истинные это чувства или обычные придворные интриги, потому держалась со всеми отчуждённо, не заводя ни дружбы, ни более близких отношений ни с кем, что только укрепляло сплетников во мнении, что она любовница князя. Но это было неправдой, хотя юный Витал и нравился девушке. Но не как мужчина, несмотря на красоту, ум и красноречие. Она видела в князе родственную душу: такой же авантюрный характер, целеустремлённость, жёсткость. Он без колебаний мог убить, если это было выгодно или необходимо, но в то же время был нежен, ласков и любвеобилен, о чём говорили его многочисленные любовницы и обожающие своего господина наложницы. Но с Кейси он всегда был сдержан, добродушен и корректен. Он никогда не проявлял к ней никаких чувств, кроме дружеских, откуда же тогда взялась эта непонятная ревность?

Кейси начала наблюдать за господином более пристально. И стала замечать то, на что раньше не обращала внимания: взгляды, бросаемые украдкой, в которых светилось желание; частые прикосновения – к руке, лицу, волосам; мягкие нотки в голосе, когда он обращался к ней; ревнивые взгляды, когда она разговаривала с другими мужчинами. Всё это говорило о тщательно скрываемых чувствах и желаниях. Почему он не хотел ей открыться, Кейси не знала, да и не хотела знать, так как не испытывала к юноше ответных чувств. Все эти вздохи под звёздами были чужды её холодной душе и расчётливому настороженному уму. Ни один мужчина не смог высечь в ней хотя бы искру нежных чувств, не говоря уже о любовном пламени. То ли ещё не пришло её время, то ли она ещё не встретила того, кто смог бы разбудить её спящую душу и растопить лёд в холодном сердце.