Веном. Смертоносный защитник

Глава 1

Сан-Франциско, Калифорния

Солнце скрылось за крышами домов больше часа назад, и гранитная облицовка остыла настолько, что он почувствовал боль, прислонившись к ней плечом. Тень высосала все тепло, но она же обеспечивала скрытность, позволяя охотнику затаиться, и поэтому он продолжил стоять не шевелясь. Лишь грудь его расширялась и сжималась в такт прерывистому дыханию – следствие приема запрещенного препарата, помогавшего ему держаться, – да хищные стеклянные глаза бегали из стороны в сторону.

Джимми приметил ее, когда она вышла из-за поворота; юбка ее развевалась, обнажая ноги и привлекая его внимание. Стройная и подтянутая, как пятнадцатисантиметровые шпильки в тон ее темно-фиолетовым топу и юбке, она приближалась со стороны Театрального района. То ли свидание прошло неудачно, то ли она была одной из стайки подружек, которым излишняя экономность не позволила заплатить за хорошую парковку, а потому машину пришлось оставить на не самой благополучной улице.

По сути, не важно.

Он изучал ее взглядом, оценивая добычу с высоты своего криминального опыта, накопленного за прошедшие годы. Оружия у нее наверняка не было: в платье ничего не спрячешь, да и в крошечную дизайнерскую сумочку вряд ли бы что-то поместилось.

А вот деньги у нее могут быть.

Оттолкнувшись от холодной стены, он направился в ее сторону в надежде успеть раньше, чем другой охотник учует ее.

«Уже недалеко».

Стоило Лидии прибавить шагу, как укол боли пронзил ее икру. Она не бежала – это была бы непозволительная роскошь в туфлях якобы от Джузеппе Занотти – но перемещалась довольно быстро. Туфли выглядели вполне похожими на оригинал за полторы тысячи долларов, но на ногах ощущались на двадцать пять, которые она за них и заплатила. В ушах звенели слова сестры, которая вечно ходила в сандалиях и балетках.

«Мужчины придумали высокие каблуки, чтобы женщинам было сложнее убегать».

Если бы она не смотрела под ноги, то из-за этих туфель уже впечаталась бы в щербатый тротуар, который не ремонтировали последние лет десять. Поэтому она не поднимала глаз и упорно не желала ругать себя за найденное место для парковки. Другое она бы не выбрала.

У нее нет таких денег, что зарабатывала Лайла, и ей не повезло получить место, которое выцарапала себе Мария. Лидия работала за крошечную зарплату, платила за слишком дорогую квартиру, которую делила с четырьмя соседями, и носила подделку за двадцать пять долларов.

Чтобы отвлечься, она стала размышлять о районе Тендерлойн, по которому шла, и вспомнила истории отца. Он говорил, что название эта местность получила от бывшего начальника полиции Сан-Франциско, который заявил, что на местные взятки можно прекратить наконец перебиваться обычными стейками и перейти на нежное филе – тендерлойн.

Она вспомнила, как на втором свидании рассказала эту историю полицейскому Брэду, а он снисходительно пояснил, что вообще-то Тендерлойн назвали в честь нежных прелестей проституток, которые работали на улицах после наступления темноты.

Больше Лидия с ним не виделась.

Она подняла взгляд посмотреть, насколько низко уже опустилось солнце. И тут кто-то сзади схватил ее за руки. Она растерялась, а чужие пальцы вонзились в кожу и рванули ее в сторону переулка. Каблук двадцатипятидолларовой подделки хрустнул, Лидия споткнулась, но не упала – лишь благодаря хватке незнакомца.

От страха она не смогла выдавить ни звука.

Нападавший отшвырнул Лидию к стене, а сам схватил ее сумочку. Ремешок зацепился за локоть, и девушка, дернувшись, задела бедром металлический мусорный бак. Тот был настолько завален хламом, что даже не покачнулся, когда Лидию отбросило от него в кирпичную стену.

Замерев, девушка во все глаза смотрела на грабителя. Тот разорвал сумочку и быстро откопал всего несколько купюр минимального достоинства – две по пять долларов и одну десятидолларовую. Вор разозлился, скомкал банкноты и погрозил перепуганной Лидии.

– Дамочка, да это же просто неприличная мелочевка!

Приоткрыв от ужаса рот, она молча смотрела на него из-под упавшего на лицо завитка каштановых волос. Ее глаза были широко распахнуты.

Джимми понравилась эта картина.

– Может, мне как-нибудь по-другому забрать свою плату? – прорычал он, самодовольно наблюдая за испуганным выражением девушки. Устремившись вперед, Джимми крепко прижал руку к ее рту. Он был так близко, что практически чувствовал медные нотки ужаса, который, словно озон, повис между ними, щекотал нос и заставлял активнее работать надпочечные железы.

– Страшно, да? – он наклонился так близко, что его дыхание влажными пятнами прилипло к ее щеке. – Хорошо! Мне всегда нравился страх в глазах жертвы.

И тут Джимми понял, что ее глаза устремлены мимо него – вверх. С ее губ сорвался слабый стон.

– Какое совпадение! – окатило Джимми полушепотом-полурыком.

Голос был как будто не совсем человеческий. Блеснули последние лучи заходящего солнца, и хищник с жертвой остались в темноте, но холод по спине Джимми пробежал отнюдь не от этого.

– Нам тоже!

Он обернулся и увидел черную фигуру, разбавленную белым значком в виде паука, двумя бледными пятнами, как из теста Роршаха, и зубами… частыми, острыми зубами, торчавшими из влажного красного рта.

Фигура напоминала человека, но неестественно большого. Просто огромного. Она прыгнула и оказалась рядом с Джимми, явив разбухшие мышцы, залитые чернильной тьмой. Незнакомец сгорбился, от его рук и ног расходились щупальца черноты. Затем это нечто распрямилось, повернулось к Джимми, и тот вдруг осознал, что белые пятна – это глаза. Пустые белые глаза на гладкой голове существа. А под ними – смертоносная клыкастая пасть.

Вид этих глаз сломил его, подавив звериную храбрость, которой он набрался на улицах. Кишечник будто наполнился водой, ноги обмякли, хотя Джимми все еще сжимал руками свою жертву. Единственное, чего он хотел сейчас, – это бежать.

Он не успел двинуться – рука твари взлетела вверх, и черные когти обхватили его горло, будто ошейником.

– Какой ты мерзкий! – прорычало существо, и Джимми почувствовал, как острые когти вонзаются в шею под челюстью. Острая боль пронзила его – тварь рвала кожу будто шипами. Накатила парализующая паника.

– Ты и тебе подобные…

Когти сжались и вонзились еще глубже. Мышцы на черной руке вздулись, и Джимми перестал ощущать землю под ногами. На краткий миг он застыл в воздухе. На мгновение. Тикнула наносекунда, и неподвижность сменилась движением.

Быстрым.

Джимми с грохотом врезался в кирпичную стену. В голове взорвалась ослепительная белая вспышка. От удара у него перехватило дыхание, но сознание осталось ясным, и он услышал, как существо снова рычит:

– Вы нападаете на беззащитных, приносите одни только страдания!

Прижатый к стене когтистой рукой, со сдавленным горлом, Джимми не видел ничего, кроме иссиня-черной кожи, пустых белых глаз и ряда острых зубов в разинутой пасти твари. Она зарычала и, дернув рукой, в которой болтался Джимми, впечатала его голову в стену.

– Боль! – рычало существо, снова встряхивая своего пленника.

Джимми не мог вздохнуть.

– СМЕРТЬ!

Джимми издал булькающий звук сквозь стиснутые зубы и широко раскрыл глаза: из рук существа снова выстрелили тонкие черные отростки. Они потянулись к лицу и нежно коснулись его кожи – так в детстве бабушка поглаживала его щеку, когда укладывала спать и читала молитву.

– Ты нампротивен, – прошипело существо.

Задыхаясь в острых когтях, Джимми попытался втянуть хоть немного воздуха, но горло саднило, будто оно было устлано толченым стеклом. Он в отчаянии открыл рот.

– Кто ты?.. – еле выговорил он.

Рука сжалась сильнее, и его рот широко раскрылся в отчаянной попытке вздохнуть. Отростки трепыхались перед глазами, будто наслаждаясь его страхом, питаясь его отчаянием. Затем очертания их стали нечеткими – зрение Джимми постепенно угасало, мир погружался во тьму. Наконец отростки сплелись, пролезли глубоко в его рот и протянулись к ноздрям.

Первобытная паника охватила Джимми, он задыхался, а тьма заполняла каждую его полость, ломала пищевод и разрывала легкие, словно переполненные водой шарики.

Джимми умер, так и не сумев закричать.

Лидия изо всех сил старалась не шевелиться.

Чернильные отростки с влажным шлепком оторвались от лица мертвого преступника и втянулись в кожу огромного существа. Когтистая лапа разжалась, и тело грабителя, как мешок, рухнуло на грязный асфальт. Лидия боялась даже вздохнуть, хотя крик рвался наружу.

– Вот и все, – произнесло существо, глядя на труп. – Теперь тебе осталось только гнить и разлагаться. Перемешиваться с грязью в сточной канаве…

Тут существо замолчало. Лидия по-прежнему не двигалась. Все ее мышцы застыли от напряжения, как у кролика, который увидел хищника. Но тварь все же повернулась в ее сторону и…

Улыбнулась.

– Ой. – Казалось, голос стал больше похож на человеческий и в нем послышались… игривые нотки? – Прости нас. Как грубо с нашей стороны. – Существо теперь стояло лицом к Лидии в луче заходящего солнца – на эбеновой коже заиграли синеватые блики.

– Привет! Мы – Веном.

Лидия все еще не могла ничего из себя выдавить, хотя понимала, что именно этого ждет от нее… Веном. Она вжалась в грязную кирпичную стену и широко распахнутыми глазами наблюдала, как странное существо нагибается и поднимает сумочку, валявшуюся рядом с остывающим трупом грабителя. Ремешок зацепился за что-то, Веном распутал его и протянул Лидии.

Лидия автоматически взяла сумочку.

– Держи, – сказал Веном. – Теперь ты в безопасности.

Не отрывая глаз от чудовища, Лидия поковыряла застежку на сумочке, открыла ее и полезла внутрь.

Веном остановил ее когтистой рукой.

Девушка вздрогнула.

Он потрепал ее по голове.

Раз. Другой. Как будто комнатную собачку.

– Нет, пожалуйста, не стоит благодарности.

Лидия вытащила из сумочки телефон. Оказалось, экран треснул. Дрожащими руками она только с третьего раза включила камеру.

Веном отклонился назад, наблюдая, как она поднимает телефон. Белые пятна его глаз стали больше, рот растянулся и обнажил все острые клыки разом. Капавшая с их кончиков слюна стекала по подбородку и расползалась по широкой груди.

Лидия не сразу поняла, что тварь так улыбается.

Девушка нажала на кнопку, щелкнула вспышка.

Веном кивнул.

– Вам – наше симпатичное лицо на фото, а нам – ваша радость. – Он снова кивнул. – Вот мы и поскачем, довольные, своей дорогой! – С этими словами существо присело, напрягло бедра и прыгнуло метров на пять в высоту. Вцепившись когтями в кирпичную стену, окутанную туманом, Веном начал карабкаться вверх и скоро исчез из поля зрения Лидии.

Девушка молча проводила его взглядом, а потом уставилась в телефон. Не задумываясь, она закинула фото в социальные сети. Картинка отправилась бродить по интернету, а взгляд Лидии наткнулся на тело преступника.

Вдруг она закричала и бросилась в сторону улицы, не обращая внимания на сломанный каблук.

Глава 2

Он плавно перескакивал с одного здания на другое, словно чернильное пятно по воде, пока последние лучи закатного солнца над Тихим океаном приятно грели его кожу. Двигаясь вперед, он с наслаждением ощущал натяжение в руке, когда с мягким звуком из тыльной стороны ладони выстреливала частичка, превращаясь в гибкую, симбиотически созданную нить паутины.

Очередная нить приклеилась под крышей здания, слившись с камнем и металлом. Он действовал инстинктивно: его рука сама по себе повернулась, затем плавно выгнулось запястье, выпустившее паутину и остановившее ее на нужной длине. Гравитация тянула его тело вниз, нить все удлинялась; затем он сделал резкий рывок и, описав плавную дугу, полетел дальше по улицам города.

Ему нравилось качаться на паутине.

Потянуться, повернуть, стрельнуть, перехватить, качнуться, подтянуться, отпустить, повторить.

Это было приятно.

Ему было приятно.

– Что ж, я согласен, – громко сказал он Другому. Веном состоял из двух сущностей: человека и чужеродного симбиота. – Защищать невинных действительно очень вдохновляющее занятие.

Вытянуть, повернуть, стрельнуть, перехватить, качнуться.

Подтянуться, отпустить, повторить.

– В конце концов, когда-то имы были невинны. – Он метнулся вправо, плавно огибая водонапорную башню. – А потом этот мерзкий Человек-Паук испортил нам жизнь! – Раскачиваясь над улицей, которая была еще шире остальных из-за трамвайных путей, он оборвал паутину и, падая вниз, продолжил говорить: – Он отверг тебя, мой инопланетный друг, когда ты хотел подружиться, хотел стать ему живым костюмом. – Существо выгнулось, под углом опускаясь на трамвай, который ехал по улице. – А я с благодарностью принял этот дар!

Едва ноги Венома коснулись металлической крыши трамвая, он снова взмыл вверх и выпустил новую нить паутины. На испуганные крики пассажиров монстр не обратил внимания.

– Когда-то я был Эдди Броком, журналистом, и притом хорошим, – сказал он, хмуря брови под искусственной кожей. – Но все это растоптал своей коварной, эгоистичной выходкой Человек-Паук! – Раскачиваясь в вышине, перелетая над крышами, Веном замолчал, прислушиваясь к беззвучному голосу, и осмотрел тянущуюся внизу улицу. – Верно, – сказал он. – Человек-Паук тоже помогает невинным, по-своему. Вот почему мы…усмирили нашу ненависть и приехали сюда, в город, где я родился, чтобы начать новую жизнь.

Отдавшись радостному возбуждению, он прыгал с крыши на крышу, пока наконец не остановился на кровле обветшавшей гостиницы. Сев на парапет, Веном посмотрел вниз. Когда-то здание украшала изысканная лепнина цвета слоновой кости, но теперь она потрескалась и почти вся обвалилась, обнажив голый кирпич. В пожарных лестницах было больше ржавчины, чем железа, кронштейны едва удерживали их на стене. С подоконников длинными полосками сходила краска. Обостренное обоняние симбиота уловило едкий запах асбестовой пыли, вздымающейся по вентиляционным каналам и извергавшейся рядом с ним.

– Что ж, – он встал у самого края крыши, – будет непросто, но пока мы есть друг у друга…

Веном шагнул с парапета в пустоту и камнем рухнул вниз. Черная кожа симбиота шевелилась, меняя очертания и окраску и превращаясь в обычную на вид одежду.

Ноги Эдди Брока мягко опустились на землю. Мгновение он стоял в переулке.

– …все будет отлично.

Эдди огляделся. Убедившись, что никто не видел его приземления, он вышел на улицу.

– А теперь главное, – пробормотал он. – Жилье.

Эдди свернул за угол и двинулся ко входу в ночлежку. Мимо него неслись машины. Одна остановилась позади.

– Саймон! – крикнул офицер Арт Блейки резким тоном, склоняясь над клавиатурой компьютера патрульной машины. – Остановись, надо кое-что проверить.

Офицер Саймон Пауэлл притормозил возле скромной старой гостиницы. Он выключил зажигание и молча ждал. У Блейки была отвратительная привычка раздавать указания без объяснения причин, но Пауэлл к этому уже привык и даже не злился. Его взгляд блуждал по улице, отмечая бездомных, игнорируя обычных прохожих на углах и высматривая туристов, которые могли забрести сюда из более приятных мест города.

Он знал, к чему стоит привлечь внимание начальника.

– Вон. – Блейки указал на экран, где появилось изображение разыскиваемого преступника. Офицер ткнул пальцем в сторону ночлежки, к двери которой тянул руку мускулистый мужчина. На нем была свободная рубашка без рукавов и синие джинсы. Его светло-русые волосы были коротко острижены, только на затылке осталось несколько длинных прядей. – Как считаешь, он похож на Эдварда Брока? – Блейки всматривался в экран. – Волосы другие, но…

– Может, и он. – Когда парень зашел в ночлежку, Пауэлл получше рассмотрел фото. – Так сразу и не скажешь.

– Тут говорится, что он исчез на востоке. Шеф считает, он может вернуться сюда с не самыми лучшими намерениями. – Блейки промотал страницу. – Тут написано, что его отец живет в районе залива. – Быстро постучав по клавиатуре, он вывел на экран фотографии из соцсетей. Веном. – Видно, Эдди соскучился по дому.

Пауэлл кивнул.

– Надо бы проверить, прежде чем сообщать.

Старик краем глаза глянул на Эдди, пока тот заполнял журнал. Как же неприятно это недоверие, настороженность. Этот старик ведь не знает его. У него нет причин не доверять.

В ночлежке стоял кислый запах дешевого вина и немытого человеческого тела. На облупившейся стене красовалось объявление:

Запрещается:

• держать животных,

• устраивать вечеринки,

• громко включать музыку,

• готовить,

• плеваться,

• курить,

• носить цветные майки,

• приглашать малолеток.

Эдди понимал, что выглядит приличнее других постояльцев, имена которых были нацарапаны в журнале. Он не бездомный.

Был когда-то, но сейчас нет.

– У нас спецпредложение на пять дней, – сообщил старик, поправляя очки. – Выгодное.

– Нет, спасибо, – ответил Эдди. – Одна ночь, и мы… – Он запнулся. Сейчас Другой не обтягивал его тело снаружи, и выглядел гость самым обычным образом. Старик нахмурился. Должно быть, решил, что Эдди собирается снять подружку на ночь. – Если мне нужна будет комната еще на один день, я сообщу вам.

За его спиной открылась дверь, и с улицы донесся рев машин. Эдди не повернулся, а продолжал писать в журнале. Его подпись изменилась: симбиот добавил к ней новую линию, которая извивалась и закручивалась. Наверное, это собственная подпись Другого, предположил Эдди.

Сзади раздался лай.

– Держи руки так, чтобы мы их видели, приятель! Нам нужно задать тебе несколько…

Эдди повернул голову и посмотрел через плечо. Два копа загородили дверь и стояли с оружием в руках. Один из них, парень с усами, направил пистолет прямо на него.

Эдди уронил ручку на пол.

– Черт возьми! – воскликнул полицейский. – Это точно он!

– Брок, ты арестован. – Теперь и второй полицейский целился в Эдди. – По подозрению в убийстве.

Другой внутри Эдди расправился и, не проявляясь снаружи, разлился под кожей. Он почуял угрозу, хотел вырваться и разорвать врагов на части – быстро и решительно избавиться от опасности. Но не стал, потому что Эдди этого не хотел.

И все же в нем закипала ярость.

– Даже тут, – пробормотал он, – никакого покоя.

Полицейские сверлили его взглядом, воздух в отеле сгустился, вероятность жестокой разборки повисла над ними, как обещание бури. Пистолет в руке полицейского с усами дрожал; пытаясь держать его ровно, мужчина потихоньку начал давить на спусковой крючок.

Пригибаясь и поворачиваясь, Эдди вывернул плечи и вытянул руки навстречу двум полицейским. Симбиот вырвался наружу, обволакивая кулаки, плечи и ноги чернильным покровом. Из запястий Эдди выстрелила паутина и растянулась по помещению длинными плавными дугами, с влажным хлопком поглотив пистолеты и обмотав руки, которые их держали, плотной липкой пленкой. Выстрелы прозвучать не успели.

– Мы не хотим этого делать, – сказал Эдди, когда симбиот разлился по его груди. – Мы знаем, что это ваша работа, и работа достойная. – Чернильный симбиот растекся по лицу и заменил его человеческие черты на зубастый оскал и белые пятна глаз. Полицейские, руки которых оплела паутина, тянущаяся к Веному, застыли в ужасе.

– Нам плохо от этого, – прорычал Веном, наматывая паутину на когтистые лапы. – Почти так же, как и вам!

Он несильно дернул и, разведя руки, сбил офицеров с ног, – те разлетелись в разные стороны. Усатый служитель порядка ударился о стену и потерял сознание. Его напарник врезался в лестничную клетку, рухнул лицом вниз и застонал.

– О, и пока я не забыл… – Освободив полицейских от паутины, Веном отступил к стойке и наклонился к служащему, свесив неприлично длинный язык из слюнявой пасти. – Я не буду снимать номер.

Старик сглотнул и уставился на Венома таким взглядом, будто обмочил штаны.

– Е-еще бы!

Веном повернулся к полицейским. Ни один из них не двигался, и существо направилось к выходу. В два прыжка он добрался до двери и вылетел на улицу. На тротуаре толпились люди. Прохожие ахали, пока Веном оглядывался, размышляя, в каком направлении идти. Какая-то женщина схватила за руку своего мужа и ткнула пальцем в непонятное чудовище:

– Бастер! Ч-что это?

– Эй, – воскликнул Бастер, доставая телефон. – Я видел его в программе «60 минут»! Это какой-то псих, его прозвали Веном. Он вроде как заодно с Человеком-Пауком, что ли.

«Слишком много людей. – Веном присел и напрягся. – Нужно убираться отсюда». Мышцы на его ногах сжались, как стальные пружины, и он взмыл в воздух. Позади послышался звук вспышки на телефоне.

– Ну что, крошка, – довольно произнес мужчина по имени Бастер, – я только что возместил нам траты на отпуск!

Глава 3

Манхэттен, Нью-Йорк

– Хорошие фотографии, Пит.

Питер Паркер потер чек. Чек. Только Дж. Джона Джеймсон до сих пор выписывает чеки. Питер не понимал, нравится ли Джеймсону подольше не расставаться с деньгами или он просто любит доставлять неудобства всем, кто хочет получить оплату с его счета.

Питер хорошо знал этого злобного старого пня и был уверен, что дело и в том, и в другом.

– Спасибо, Бен. – Питер посмотрел на репортера, который с ним говорил. – Я рад, что Робби купил их. Деньги не лишние.

«На все счета не хватит, но по основным удастся заплатить».

Бен Урих сидел за столом и смотрел на экран, где была открыта страница ежедневной газеты «Дейли Бьюгл», в которой они оба работали. На другой части экрана виднелся сайт «Юнайтед Пресс Интернэшнл». Урих нажал на ссылку.

– Жаль, что Веном не у нас объявился, – сказал Урих, смотря видео через очки с бифокальными линзами. – Его фотографии хорошо идут.

– Да, я… Веном? – Питер резко обернулся, когда наконец осознал, что услышал. – А что с ним? Где он?

Урих развернул видео на весь экран. Камера тряслась, но все же хорошо было видно темную мускулистую фигуру, которая улетала от снимавшего.

Покачиваясь на паутине.

Урих нажал на ссылку, которая вела на страницу популярной социальной сети. Открылась галерея фотографий, зернистых и размытых, – изображений было не разобрать. И все же сомнений в том, что могло быть именно на этих снимках, не оставалось.

Веном.

– Только что появились, – сообщил Урих. – Какой-то турист снял Венома на видео сразу после его стычки с местной полицией. Запись продал «Юнайтед Пресс». И еще одна женщина рассказала, что он спас ее от грабителя. Она сделала фото. – Репортер вгляделся в текст, и его взгляд потемнел. – Грабителя нашли мертвым в переулке, – добавил он. – Думаю, на этот раз Брок – не наша проблема.

– Да, точно, – рассеянно ответил Питер, не сводя глаз с экрана.

Он выпрямился и сунул чек в карман.

– Бен, мне пора бежать. Мэри Джейн ждет.

Урих пробормотал прощальные слова, протянув Питеру руку через плечо.

Питер Паркер шел по коридору семнадцатого этажа здания «Дейли Бьюгл», а в голове у него крутились мысли и воспоминания.

«Веном. А я-то все думал, куда он делся».

Однако вместо того, чтобы уйти из редакции, юноша нырнул в боковой коридор, который вел на «кладбище» газет – обширный зал, полный металлических полок с бумажными копиями всех номеров газеты с ее первого выпуска в 1898 году. В зале никого не было: старые газеты давно оцифровали, и любой мог найти нужные номера на сайте газеты. Но от давних привычек не так легко избавиться, и Питер часто приходил сюда посидеть и подумать в одиночестве. Едва уловимый запах старой бумаги его успокаивал. С тех самых пор, как он начал продавать газете фотографии, его снова и снова тянуло к этому аромату.

Но сегодня ему лучше не становилось. Он был слишком обеспокоен, и привычная ароматерапия прошлого не работала.

«Я наконец знаю, где он, и как же мне теперь поступить? – Питер расхаживал между рядами переплетенных томов. – В конце концов, в некотором смысле существование Венома – это моя вина».

Мысленно он вернулся в те времена, когда Венома еще не было.

Человек-Паук и другие земные супергерои однажды стали участниками невероятной войны на чужой планете. Костюм Человека-Паука оказался изодран в клочья, и его пришлось заменить на черное облачение, которое, казалось, просто читает его мысли.