Тело в долине

– Да.

– А есть ли другие способы проникнуть в пещеры? – с задумчивым видом спросил Олдройд.

– Только один. В системе Уэзер-Ридж есть ответвление, по которому можно выйти в Джинглин-Пот неподалеку от Отстойника. Но вам это не поможет. Тот путь ничуть не короче и займет столько же времени.

– Других маршрутов нет?

– Нет. Джинглин-Пот – хорошо известная система пещер, за последние пятьдесят лет ее тщательно исследовали. Если б существовали другие способы проникнуть туда, мы бы знали.

– Может, вы заметили сегодня в Отстойнике нечто необычное? То, чего не было в пятницу? Ну, кроме тела, конечно.

– Разве что небольшой обвал… Хотя это нормальное явление.

– Значит, сегодня в проходе появились камни, которых вы не заметили в пятницу?

– Да, но ничего сверхъестественного.

Олдройд задумался на пару минут, затем вновь обратился к Уильямсу:

– Может, подскажете какого-нибудь местного эксперта в истории спелеологии? Того, кто разбирается в этих пещерах и знает об исследованиях, ведущихся на протяжении многих лет?

Уильямсу вопрос инспектора явно не понравился.

– Попробуйте связаться с Саймоном Хардиманом, вы найдете его в Холле. Он довольно хорошо подкован в этом вопросе. Но уверяю вас, инспектор, других способов проникнуть в пещеру не существует. Саймон скажет то же самое.

– Не сомневаюсь, что вы правы. Однако нужно проверить все возможности. Вы сказали, Холл? Гартвейт-холл?

– Верно. Они с женой управляют центром активного отдыха.

– Наслышан. И знаю еще одного человека, который, возможно, сумеет помочь. – Он повернулся к Картеру. – Пойдем, больше нам здесь делать нечего. Придется подождать отчета судмедов, чтобы развеять кое-какие сомнения. Давай прокатимся в Бернтуэйт, я угощу тебя ланчем в «Красной лошади».

Спускаясь в Бернтуэйт по крутому склону холма, они почти всю дорогу молчали. Старший инспектор утратил живость, стал рассеянным, а Картер не спешил заводить разговор.

Въехав в деревню, Олдройд припарковался чуть в стороне от ровно подстриженной лужайки, окруженной старыми коттеджами из известняка. Картер вышел из машины и окинул взглядом вздымающиеся за поселением крутые холмы.

– Пойдем-ка взглянем на реку, – вдруг предложил пришедший в себя Олдройд.

И зашагал по узкой тропинке к древнему каменному мосту, по которому когда-то водили вьючных лошадей. Треугольными укрытиями, выступавшими по бокам моста, в старину пользовались пешеходы, пропускавшие груженых животных; теперь же они превратились в удобный наблюдательный пункт для двух детективов.

– Река Уорф, – почтительно проговорил Олдройд.

Коричневатая вода плескалась об опору моста. По ее поверхности плыли ветки и куски древесины, увлекаемые быстрым течением.

– Сейчас после дождей река сильно поднялась, а жаль. В обычное время здесь можно наблюдать, как под мостом вверх по течению медленно плывет форель. Хотя ее бывает непросто различить, она сливается по цвету с камнями на дне.

– Вода кажется не очень чистой.

– Всего лишь торф, намытый дождями с вересковых пустошей. Обычно вода кристально чистая и свежая.

Картер взглянул на Олдройда.

– Вам очень нравится это место, сэр?

– Можно и так сказать. В детстве я часто приезжал сюда с семьей на пикники. Мы с сестрой ловили раков и бычьи головы, пускали «блинчики» на том берегу…

– Что такое бычья голова, сэр?

Олдройд вернулся к обычному поддразниванию. Склонив голову набок, он окинул взглядом Картера.

– Похоже, у несчастного мальца было скучное детство… Полагаю, твой опыт общения с реками ограничивается старой грязной Темзой?

– В Оксфорде Темза довольно приличная. Отец как-то возил нас туда на плоскодонке.

– Наверняка куда-нибудь близ Черуэлла.

– Вы знаете Оксфорд?

– Учился там в университете, но с тех пор прошло много лет. Бычья голова, Картер, – это маленькая жирная ленивая рыбка, которую, если быть порасторопней, вполне можно поймать голыми руками. Пойдем, я покажу, как мы пускали «блинчики». – Перейдя через мост, Олдройд направился вниз, к кромке воды. – Сегодня почти нет камней. Обычно здесь что-то вроде галечного пляжа и легко найти плоский голыш. Ну что ж, посмотрим… – Он поднял несколько камешков, до которых еще не добралась вода. – Сойдет. Поглядим, не растерял ли я сноровку.

Олдройд зажал камень между большим и указательным пальцами и бросил его в сторону реки. Плоской поверхностью камень ударился о воду, отскочил, снова ударился, вновь отскочил. В общей сложности камень подпрыгнул пять раз и упал на другой берег, едва не задев утку. Птица крякнула и поспешила убраться прочь.

– Фантастика! – довольно возвестил Олдройд. – Я все еще в форме. Довольно неплохо с учетом обстоятельств. Теперь твоя очередь.

С некоторой неохотой Картер подобрал с земли вроде бы подходящий камень, расправил плечи и быстро зашагал к кромке воды. Он с силой швырнул камень, но тот лишь с плеском шлепнулся в воду и сразу ушел на дно.

– Простите.

– Неверная траектория, парень. Опусти руку и бросай вот так, горизонтально. – Олдройд запустил еще один камешек – с тем же результатом. – Попробуй еще раз.

Картер снова выбрал камень и последовал совету начальства. На этот раз голыш, прежде чем затонуть, совершил три почетных прыжка по поверхности воды.

– Очень хорошо! – воскликнул Олдройд и отвернулся от реки. – Пойдем в паб, угощу тебя выпивкой. Сам-то я за рулем, но тебе ничто не мешает попробовать северного пива.

Картер недоверчиво покачал головой и пошагал к пабу. Меньше всего он ожидал, что в первый рабочий день они вместе с новым начальником станут бросать камешки в воду, уподобляясь паре ребятишек.

Вскоре полицейские уже сидели в отделанном каменными плитами зале «Красной лошади». Перед Картером стояла пинта горького пива с кремовой пенкой; вкус оказался насыщенный.

– Отхлебни, Энди, как мы здесь говорим. Обычно мы не пьем на дежурстве, но сегодня особый день, ты вливаешься в нашу команду. Так что твое здоровье.

Судя по всему, пинта пива в разгар рабочего дня была здесь вполне обычным явлением.

Олдройд поднял стакан с содовой и апельсиновым соком.

– Ваше здоровье. – Картер отсалютовал пинтой.

– Твое здоровье. Мы так быстро уехали из участка, что я не успел ничего узнать. Расскажи о себе.

– Что именно, сэр?

– О прошлом, о семье, где ты рос и тому подобное. Мне нравятся истории жизни, из них можно многое понять о самих людях.

Картер погрузился в факты своей биографии. Он хотел просто вкратце рассказать про себя, но Олдройд постоянно задавал новые вопросы. Кажется, он собирался выведать все подробности. Поэтому Картер поведал о детстве, проведенном в Кройдоне, о том, что в десятилетнем возрасте лишился отца…

– Он тоже был полицейским, сэр. Его застрелил наркоторговец в Сохо.

– Он работал в отделе по борьбе с наркотиками?

– Нет, просто патрулировал улицы. Торговец припарковал машину в неположенном месте, а завидев отца, выскочил на тротуар, выстрелил и убежал. – Картер немного помолчал и, опустив взгляд в стол, продолжил: – Машина оказалась напичкана героином, но стрелявшего так и не поймали. Он бесследно исчез.

– Наверняка за пару часов слинял из страны. Вряд ли вернется.

– Вероятно.

– Вы были близки?

– Да, отец водил меня на матчи между «Вест-Хэмом» и «Аптон-Парком». Сам он вырос в Ист-Энде и был настоящим кокни[2]. А вы любите футбол, сэр?

– Немного. Смотрю по ящику время от времени, но на стадионы больше не выбираюсь. В семидесятых я следил за игрой великой команды Лидса – ну, Билли Бремнер, Джонни Джайлс, Джек Чарльтон и так далее… Однако вернемся к твоему отцу. Ты из-за него решил пойти в полицию?

– Я всегда хотел стать полицейским. Наверняка многие решили, что подобное желание – лишь способ стать ближе к отцу, или полагали, что я задумал сам поймать его убийцу. Детские мечты и все такое. Но я никогда не колебался. Правда, хотел быть детективом, а не сидеть, как он, в полицейском участке.

– Почему?

– Его убийцу так и не нашли. Мама до сих пор не смирилась с этим. Я осознал, насколько важно раскрывать преступления и привлекать виновных к ответственности, пусть даже и не удастся смягчить причиненную боль.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Олдройд и заметил мрачное лицо Картера. – Прости, парень. Не думай, я вовсе не насмехаюсь. Говорят, со мной поначалу трудно – прямолинейный, непредсказуемый и все такое… Ну да ладно, привыкнешь, когда узнаешь получше.

Подошедшая официантка принесла два больших сэндвича с мясом и огромную миску чипсов.

– Да, первый день у тебя – как по заказу! – продолжил Олдройд, вновь переключаясь на тему работы. – Есть соображения по этому делу?

Пытаясь собраться с мыслями, Картер надкусил сэндвич и сделал большой глоток пива.

– Ну… – протянул он. – Кстати, пиво и вправду хорошее, спасибо.

– Всегда пожалуйста. Из местной пивоварни в Китли. – Олдройд погладил свой стакан и с тоской посмотрел на пинту коллеги.

Картер тем временем продолжил:

– Мы еще многого не знаем, и существует целый ряд возможных вариантов. Как тело попало в пещеры? В магию я не верю; стало быть, этому есть разумное объяснение.

– Значит, теперь ты исключаешь вариант, что его убили там, внизу?

– Не совсем, но признаю, что это маловероятно.

– Осторожность и благоразумие, – с улыбкой проговорил Олдройд.

– Мы знаем, что он был спелеологом и не стал бы соваться в пещеры без снаряжения. Известно, что в деревне его не любили, поэтому под подозрением может оказаться почти каждый. И все же с трудом верится, что тело мог спустить в пещеру человек, не сведущий в этом вопросе. Логично предположить, что по голове его ударил один из коллег-спелеологов. Вот только не могу понять, как и зачем Аткинса утащили в глубь пещеры и бросили на самом виду посреди коридора. А еще как-то подозрительно, что спелеологи, проходящие по тем пещерам, не видели тело.

– Подозрительно?

– Может, они сами замешаны в этом деле и просто попытались сбить нас с толку? Вы же сказали, что тело пролежало под землей несколько дней.

– Я могу ошибаться. Нужно дождаться результатов экспертизы.

– Но если вы правы, то их слова лишены смысла.

– Так-то оно так, только если они связаны с убийством, к чему рассказывать столь нелепую историю? Которую к тому же подтвердили все четверо. Думаешь, они замешаны в этом деле?

– Возможно; ведь у жертвы, кажется, было множество врагов…

– Допустим, – протянул Олдройд, явно не убежденный. – Вполне вероятно, что здесь действовал не один человек. Но четверо – уже перебор.

– Четыре человека вполне могли спустить туда тело. Вдруг они действовали по очереди?

– Да, так было бы проще. Остается еще один вопрос: зачем?

– Кто-то явно хотел спрятать тело. Однако избрал самый дурацкий способ из всех возможных.

– Согласен, и это наводит на мысль: что-то пошло не по плану.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Думаю, тело вообще не должны были обнаружить, тем более при таких обстоятельствах.

– Полагаете, кто-то спустился вниз и переместил его? Звучит еще более странно.

– Это просто предположение, но я не стал бы сбрасывать его со счетов. Вдруг кто-то хотел изобличить убийцу?

– Почему бы просто не заявить в полицию? На теле нет зацепок, способных указать на преступника.

– Верно, но ты кое-что забыл. – Олдройд достал пакет со странным крючком.

– Я не знаю, что с этим делать, сэр, – признался Картер.

Олдройд снова взглянул на ржавый кусок металла.

– Для чего он нужен и откуда взялся там, внизу? Думаю, эта вещица содержит ключ к разгадке.

Когда они доели сэндвичи, Олдройд проговорил:

– Допивай спокойно, Энди. Пока останешься здесь, в Бернтуэйте, позже я тебя заберу. Разузнай побольше об Аткинсе, выясни, кто был с ним близко знаком и когда его видели в последний раз. Также побеседуй с человеком, который нашел тело. Кажется, его зовут Джефф Уитакер. Крейвен тебе поможет.

– А вы, сэр?

– Буду изучать спелеологию.

– Пещеры?

– В точку. Нужно выяснить как можно больше об этих системах пещер. Пожалуй, начну с визита в Гартвейт-холл к Саймону Хардиману.

– Где это?

– Здесь же, в долине, немного выше по склону. Здание построили в девятнадцатом веке, и сейчас в нем открыли центр активного отдыха. Ну, место, куда на несколько дней привозят группы школьников, а потом водят их на прогулки и показывают пещеры.

– Однажды мы с классом ездили в Уэльс. Я помню только, что без конца шел дождь, каждый день мы блуждали по грязным тропинкам и возвращались в общежитие насквозь промокшие. Но вечерами отлично отрывались, распивая пронесенное контрабандой баночное пиво.

– Неужели ты был сорвиголовой?

– Да нет, сэр, – рассмеялся Картер. – Просто обычным мальчишкой.

Он не осмелился поведать Олдройду, как слетел с катушек после смерти отца. Кое-кто насмехался, узнав, что Картер решил податься в полицию, и парнишке пришлось несладко; он часто слышал замечания вроде «рыбак рыбака» и «браконьер, ставший егерем».

– Ну что ж, за дело. – Олдройд поднялся на ноги. – И не слишком задавайся, когда вернется Стеф.

– Кто, сэр?

– Сержант Стефани Джонсон, твоя коллега, которая обычно работает в моей команде. Уезжала в отпуск, но завтра вновь будет на службе. Характер тот еще, так что следи за словами. Впрочем, думаю, вы хорошо поладите. Тебе неплохо бы поближе познакомиться с коллегами в участке. Конечно, если отыщешь время, пока мы расследуем это убийство… Кстати, поручаю тебе приятную обязанность ввести Стеф в курс дела. – Глаза Олдройда на миг озорно блеснули.

Они зашагали по узкому коридору к входной двери. Старший инспектор по пути давал указания:

– Нужно проверить заявления спелеологов, утверждающих, что они проходили по пещерам и не видели тело. Пусть этим займутся люди Крейвена, выяснят, кто входил в состав команды, сверят показания. Если вдруг найдут несостыковки, придется побеседовать с каждым по отдельности…

Он вдруг замолчал; прямо перед ними распахнулась дверь и в проеме возникла крепкая фигура.

– Дык это вы полицейские? – сходу заявил здоровяк. – Слыхал, кто-то порешил Аткинса… Так и думал, что вы тута.

– А вы кто?

Не обращая внимания на враждебность, Олдройд держался уверенно и смотрел собеседнику прямо в глаза. Он отметил прищуренные глаза, оскаленные зубы на грязном лице, придающие мужчине сходство с рычащим псом. Большие грубые руки потемнели от какого-то масла или сала, кажется намертво въевшегося в кожу. На посетителе были рваные джинсы и дырявый свитер, явно видавший лучшие времена.

– Этот ублюдок задолжал мне деньжат, кругленькую сумму. Умей ваша братия как следует делать свое дело, я б их уже получил. – Он поднял руку и, ткнув указательным пальцем в Олдройда, сделал шаг вперед.

За время службы в полиции Картер имел дело с сотнями головорезов и теперь чувствовал себя в своей стихии. Мгновенно среагировав, он встал между Олдройдом и новоприбывшим.

– Успокойтесь, сэр. Не забывайте – мы офицеры полиции.

– И чё, молокосос? По Аткинсу давно тюрьма плакала, вот и сажали бы его в кутузку. А я-то чё?

– Да-да. – Картер потянулся за наручниками, уже готовый вступить в схватку.

К удивлению сержанта, Олдройд положил руку ему на плечо.

– Постой, Картер, не кипятись, – проговорил он и снова повернулся к здоровяку. – Понимаю, вы расстроены, но не нужно делать глупостей. Пойдемте в бар, и вы нам спокойно все расскажете. Я угощу вас пинтой.

Услышав эти слова, мужчина тут же сделал шаг назад. Как по волшебству, лицо его разгладилось, хотя он продолжать бросать на Картера сердитые взгляды.

– Лады, тогда я выпью пинту горького.

Все трое направились в бар. Картер шел позади, по-прежнему сжимая лежащие в кармане наручники.

Они выбрали столик в самом углу. Олдройд подошел к барной стойке и заказал пинту пива.

– Надеюсь, проблем не будет? – спросил у него владелец бара, явно слышавший шум в коридоре.

– Не волнуйтесь, мы с ним разберемся.

Вернувшись, Олдройд поставил кружку с пивом на стол перед мужчиной, который до сих пор хранил мрачное молчание.

– Пасиб, – буркнул он и одним глотком осушил половину содержимого.

– Теперь, – проговорил Олдройд, – я хочу услышать ваше имя.

– Картрайт. Сэм Картрайт. – Грязным рукавом свитера он вытер оставшуюся на губах пену. – У меня мастерская прямо за деревней.

– Откуда вы знаете Дэйва Аткинса?

– Чинил его старый «Моррис Кантримен».

– Вы имеете в виду модель с деревянной рамой сзади?

– Ага. Заменил гнилую деревяшку, починил движок и все прочее, вставил новый приводной вал.

– Он не заплатил?

Картрайт сжал руку в кулак.

– Не-а, не раскошелился. Я горбатился несколько недель, даже заказал новые детали. И так не стал драть втридорога, но мерзавец уперся рогом и заявил, что я, дескать, слишком долго провозился. – Картрайт стукнул кулаком по столу.

– Успокойтесь, – проговорил Олдройд. – Чуть раньше вы упомянули, что Аткинса порешили. Откуда вы знаете, что это убийство?

– Потрепался чуток с Аланом Уильямсом. Он был среди тех, кто с утра доставал тело.

– Это вы его прикончили? – прямо в лоб спросил Олдройд.

Картрайт и бровью не повел; он по-прежнему сидел с невозмутимым видом, как будто полицейский просто предложил ему еще пинту пива.

– Не, но вам придется попотеть, чтобы выяснить, кто пришил гада. Не удивлюсь, если вечером в деревне закатят пирушку по этому поводу.

– Его настолько сильно не любили?

– Точно. Я так понял, не видать мне моих деньжат. А ведь вы могли бы и пособить… Ему-то уже без разницы, он скопытился. А живым – хоть какая подмога…

– Для вас мы ничего не сможем сделать. Найдите адвоката.

– Ха! – презрительно хмыкнул Картрайт. – Да любой из этих хапуг обдерет меня как липку.

– Боюсь, у вас нет другого выхода. Наша задача – поймать того, кто убил жертву, – дружелюбно, но твердо произнес Олдройд.

И, судя по всему, сумел приручить зверя.

Тот хмыкнул, допил остатки пива и застенчиво погладил стакан, словно надеясь, что Олдройд купит ему еще порцию. Однако полицейский намеревался как можно скорее завершить разговор.

– Сожалею, что с вами такое случилось, – проговорил он, – но, боюсь, нам пора. Поскольку вы знали мистера Аткинса, с вами свяжется кто-нибудь из детективов, чтобы задать несколько вопросов. Так вот, хочу посоветовать: не грубите полицейским. Мы всего лишь делаем свою работу.

Снова хмыкнув, Картрайт тяжело поднялся на ноги.

– Спасибо за пиво. Без обид, но удачи не желаю. Без этой мрази всем будет только лучше. – С этими словами он прошагал по коридору и вышел из паба.

Картер покачал головой.

– Я думал, он создаст нам кучу проблем…

– Здесь многое можно решить, просто предложив человеку выпить. По мере возможности лучше избегать конфликтов и не настраивать жителей против себя. В любой момент кто-то из них может оказаться полезным. Держу пари, этот тип постоянно торчит в пабе. Видел я его мастерскую: куча потрепанных старых автомобилей в стиле ретро, двор перед домом почернел от смазки и машинного масла… Та еще достопримечательность. Но он много знает о местных жителях.

– Да я во время разговора половину слов не понял.

Олдройд рассмеялся.

– Ничего удивительного. Если будешь допрашивать кого-нибудь из коренных йоркширцев, пошлю с тобой переводчика. Сейчас-то их понять попроще, не то что раньше. Вот если б ты общался с моим дедом, сомневаюсь, что разобрал бы хоть слово; порой даже мне приходилось напрягаться. Впрочем, мы уже засиделись. Пойдем.

Детективы снова направились к выходу.

– Можно вас на пару слов? – окликнул их на полпути владелец бара; краснолицый, с солидным брюшком, мужчина явно выглядел обеспокоенным.

– Конечно, – отозвался Олдройд и направился вслед за хозяином в крошечную комнатенку, в которой сейчас никого не было.

– Я Тревор Бут, – представился трактирщик. – Думаю, я уже видел вас раньше, старший инспектор.

– Да, я бывал в большинстве здешних пабов. Меня многие знают.

Несмотря на приветливость Олдройда, мужчина все еще чувствовал себя неловко.

– Все мы слышали, что Дэйва Аткинса нашли в Джинглин-Пот…

– Верно. Полагаю, вы его знали. Вы были с ним как-то связаны?

– Нет-нет, но он частенько наведывался в бар, хотя его здесь не очень-то жаловали. Вообще-то я хотел спросить о Джеффе.

– О ком?

– О Джеффе Уитакере. Это ведь он нашел тело?

– Да.

– Джефф работает здесь, на кухне. Шеф-поваром.

– Ясно. Ну, вряд ли он сегодня выйдет на работу после пережитого потрясения.

– Сегодня у него вечерняя смена, хотя я особо не надеюсь, что он появится. Вот только… – Бут немного помедлил, потом продолжил: – Неприятно говорить об этом, но в последнее время с Джеффом творилось что-то неладное. Подозреваю, что это как-то связано с Аткинсом.

– А поточнее?

– В последние несколько недель Джеффу, кажется, не хватало денег. Для него это необычно. Раньше я никогда не слышал, чтобы у него были проблемы с финансами. Они с женой вроде бы справлялись.

– Ладно. И когда все изменилось?

– Как я уже сказал, недели две-три назад Джефф начал приходить на работу с озабоченным видом, спрашивал, есть ли возможность поработать сверхурочно. Потом однажды вечером я заметил, что он с кем-то ссорился на заднем дворе. Через окно я разглядел Аткинса. Вскоре тот убрался, а Джефф, весь покрасневший и явно злой, вернулся в кухню. Вряд ли это что-то значило. Джефф не пошел бы на крайние меры. Как бы то ни было, он нашел тело, значит…

– Спасибо, мистер Бут, – перебил Олдройд. – Позвольте полиции разобраться, что случилось и кто в этом виноват. Вы правильно сделали, что рассказали.

Хозяин, казалось, испытал облегчение.

– Ага, ладно. Тогда все.

Он направился обратно к бару, но Олдройд его окликнул:

– Мистер Бут, пока вы не ушли…

– Да?

– Судя по тому, что я слышал, мистера Аткинса здесь не сильно любили. Вы, как владелец деревенского бара, вероятно, лучше всех знаете, кто с кем ладит. Кто, по-вашему, больше всего его недолюбливал? У кого могли быть причины его убить?

Бут явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ну… я бы не хотел отвечать, инспектор. Иначе могу навлечь на людей неприятности. – Он умоляюще взглянул на Олдройда, но не заметил и тени сочувствия на бесстрастном лице детектива. – Сэма Картрайта вы уже знаете. В остальном по большей части те, с чьими женами он крутил шашни. Таких было немало, однако в последнее время все чаще ходили слухи про Энн Уотсон, жену Билла Уотсона. Они владельцы «Сувенирной лавки Уорфдейла». – Картер пометил имена в блокноте. – Также поговаривали, что он был замешан в сомнительных сделках с деньгами. Но я ничего не знаю. Возможно, это просто сплетни…

– Что ж, спасибо, мистер Бут, – проговорил Олдройд. – Когда вы в последний раз видели Дэвида Аткинса живым?

Бут на мгновение задумался.

– Примерно с неделю назад. Он был здесь с несколькими приятелями, горластый и хвастливый, как обычно. И что женщины находят в таких самодовольных мерзавцах? – Владелец бара криво усмехнулся. – Я всегда считал их более разборчивыми.

Олдройд взглянул на Картера.

– А что ты об этом думаешь, Энди? Поделись опытом. Держу пари, он не такой уж маленький.

– Сэр, вы заставляете меня краснеть… Ну, полагаю, некоторым женщинам нравятся мужчины, заставляющие их смеяться, те, с которыми можно хорошо провести время. Понимаете, о чем я? Таким неинтересны скучные, уравновешенные парни, им подавай толику азарта.

– Понимаю, – задумчиво проговорил Олдройд. – Наверняка Аткинс обладал неким обаянием, но это не уберегло его от неприятностей… – Он снова повернулся к хозяину. – Похоже, парень умер вскоре после того вечера. Возможно, тогда его видели в последний раз. Вы помните, во сколько он ушел? Один или в компании?

– Вообще-то да. Он что-то говорил о новой женщине и, вопреки обыкновению, ушел один, вроде как на встречу с ней. Приятели еще кричали ему вслед всякие пошлости. Ну, типа «Засади ей за меня тоже» и все в том же духе.

– Вы помните, во сколько это было?

– По-моему, довольно поздно, около одиннадцати.

– Кто еще сидел здесь в тот вечер?

– Многие, инспектор. Бар был полон, сезон отпусков и все такое. В деревню приехало много туристов. Однако я точно помню Сэма и Алана Уильямса, который работает спасателем в пещерах.

– Да, мы уже виделись с ним утром. Джефф Уитакер весь вечер работал на кухне?

– Не поручусь на сто процентов, но скорее всего. По понедельникам у него как раз вечерние смены. Обычно он здесь примерно до полуночи и вряд ли ушел раньше в тот вечер. Как я уже сказал, Джефф тут вовсе ни при чем.

Олдройд никак не отреагировал на последнее замечание.