Салли Трикстер: Больше не ребёнок

Серые будни костюма

Тьма космоса рядом с маленьким планетоидом, где располагались большие заводские мощности тяжёлого машиностроения Коалиции, озарялась вспышками от выстрелов и взрывов. Боевой крейсер «Буцефал» в сопровождении нескольких десятков других судов вели ожесточённый бой с механизированной ордой под управлением Айдена. Сотни дронов постоянно прибывали прямо с конвейера, вились вокруг автоматизированных патрульных кораблей, что были угнаны из разных мест известной человечеству галактики. Планетарные орудия без устали палили в тяжёлый крейсер, но пока его щиты выдерживали.

Как только целостность логистических цепочек в оружейной системе «Буцефала» восстановилась, крейсер немедля сдал залп по стационарным мишеням на поверхности планеты. Дать вторичный залп не удалось, поскольку электромагнитная импульсная пушка планетарной обороны сразу же вывела систему из строя сразу же. Десятки специалистов снова в поте лица принялись восстанавливать её целостность.

На поверхности в окрестностях главного цеха завода и его территории шли не менее горячие стычки. Основная группа космической пехоты под прикрытием лёгкой бронетехники и

челноков пыталась прорваться внутрь и соединиться с авангардным отрядом. Центральные ворота Айден перекрыл тремя массивными танками под прикрытием охранных турелей самого завода. Перекрёстным огнём они не давали продвинуться войскам ни на сантиметр. Второстепенные группы армии пытались прорваться в других местах обширной территории, но казалось, что ИИ предусмотрел все варианты, чтобы не пустить их внутрь.

В чреве завода же в зале центрального управления отряд авангарда встретился с массированным противостоянием, и вылазка превратилась в бойню. Пол устилали обломки робототехники и тела павших солдат, машинное масло текло рекой, горело, смешивалось с кровью людей, чей поток местами был не меньше.

Пехотинцы вопили в безумии и боли, ругались и выкрикивали приказы, но сражались. Даже оторванные конечности и другие тяжёлые ранения не давали им повода расслабиться, поскольку их враг пленных не брал, а его натиск только усиливался.

Пройдя ожесточённым маршем, отряд авангарда закрепился здесь и оказался в ловушке – передовые группы подкрепления были отрезаны от них. Быстро возведя баррикады из баллистических щитов и подручных материалов, бойцы стойко держались, но численность состава таяла на глазах. Изредка Айден сбавлял натиск, чтобы перегруппировать свои единицы или применить новую тактику. В такие мгновенья послабления солдаты успевали укрепить разрушенные баррикады обломками поверженных врагов и телами павших товарищей. Все эти люди сражались, защищая лишь одну цель, вернее одного агента – девочку, чьи растрёпанные розовые волосы выбивались из-под шлема. Поскольку только от неё зависело, выживут ли они в этой мясорубке.

Салли сидела на полу, рядом с выпотрошенной центральной консолью. Её окружала спутанная борода проводов, подсоединённых через различные переходники к нескольким

планшетам. Дрожащие пальцы Трикстер стучали по сенсорным экранам, а глаза метались с одного на другой. Боевые действия за спиной нервировали, отвлекали, постоянно сбивали её, что только позволяло Айдену ускользнуть и выстроить стену защитных протоколов вновь.

– КАМИКАДЗЕ! – заорал кто-то из солдат за спиной, и комната содрогнулась от взрыва.

– ПРИГНИСЬ! – рявкнула Корано.

Тяжёлая рука наставницы надавила на неё и согнула чуть ли не пополам. Сама же женщина, навалившись, закрыла её своим телом. Пущенная вслед за дроном-камикадзе ракета ударилась о баллистический щит, что держала Кара. Генерируемое им поле сдержало ударную волну, но вот люди, находившиеся по ту сторону, пострадали. От звука же девочку приглушило, и в голове стоял шум.

– Встали… дети… баррик… БЕГОМ! – орала где-то над ней агент Корано.

Салли попыталась обернуться, посмотреть, что происходит, но женщина положила ей руку на голову и резко развернула, почти как котёнка, уткнула обратно в планшет.

– НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ! – прогремел её голос.

Жена Сатаны подняла свой щит и с разбегу врезалась в механизированного паука, что пытался пролезть сквозь баррикаду. Подняв магнитный пулемёт, массивной очередью распотрошила единицу Айдена и принялась поливать узкий проход, в котором мельтешили дроны.

– ОНИ ЗАСТРЯЛИ, – прокричала женщина. – УКРЕПЛЯЕМСЯ, ПОЛМИНУТЫ ЕСТЬ!

Костюм вколол своей носительнице порцию новых микроинъекций успокаивающего, но они уже не работали – зашкаливающий адреналин выжигал их сразу. Салли отвлеклась на третий планшет, который сообщил ей, что написанная в спешке программа прошла модуляцию и готова к запуску. Впустив свой вирус в систему завода со второго планшета, она вернулась к первому, где и шла у неё основная война с Айденом.

Почти за год они с Корано в составе целой роты космических пехотинцев успешно удалили ИИ с десятка объектов. В этот раз же Айден подготовился к их прибытию. До этого он захватывал не такие стратегически важные объекты, как этот завод, здесь он уже устроил им ловушку. Пропустив их авангардный отряд с малым сопротивлением, запер здесь и ударил по силам Коалиции из всех орудий. Помимо всего этого искусственный враг ещё и резко улучшил все свои протоколы, выстроив ранее невиданную защиту. Не просто укрепил и обновил старую систему как надстройку, а прописал новые алгоритмы. Теперь Трикстер работала вслепую, изобретая новые виды дешифровки, её противник успешно и молниеносно на них реагировал.

Девочка потеряла время, чтобы протереть экран от капающей из носа крови, почему она у неё пошла, не было времени думать. Прописанная новая программа на основе вируса вторглась в систему и вступила в сражение с Айденом. Теперь Салли было проще сосредоточиться на поиске уязвимостей. Какую бы он защиту ни выстраивал, он всегда оставлял одну маленькую лазейку для победы над собой. Возможно, ИИ боялся, что когда-нибудь его копии станут слишком независимыми, и оставлял это место для себя, а может, просто повторял из раза в раз одну и ту же ошибку. Девочку этот вопрос не сильно волновал, главное, что она могла обнаружить это место под массивом отвлекающей информации и разрушить само ядро программы, чтобы отключить его или ограничить во всех возможных разрешениях и допусках.

Трикстер быстро сжала больные пальцы, и те щёлкнули, но всё же выбили последние переменные, после чего Айден был отключён.

– Четырнадцать один! – победно подняла она руки. – Сопля вновь впереди.

Нападение боевых единиц прекратилось, и стрельба утихла. Уставшие солдаты попадали, и наступила тишина, прерываемая стонами боли.

– Молодец, – прохрипела Корано, положив ей руку на плечо.

Тяжёлая броня перевесила, и женщина, поддавшись вперёд, рухнула на колени, уперевшись руками в пол. Салли посмотрела на свою наставницу, из отверстий в бронежилете начала сочиться кровь, а вид у неё был крайне нездоровый. Хоть девочка уже не раз видела её раны в бою, но такие тяжёлые впервые. Кара попыталась нажать на ухо, но не смогла удержать себя и свалилась на пол.

– Свяжись с центром, – отдала она приказ и отключилась.

– Центр! Центр! Агент Сопля. Айден деактиворован. Нужны медики срочно! – прокричала Трикстер, нажав на свой передатчик в ухе.

– Центр Сопле, принято. Бригада в пути. Держитесь, – ответил ей связист с «Буцефала».

Салли подползла к Каре и сняла с неё аптечку, но всё её содержимое превратилось в кашу. Даже бинты теперь были полны мелкого крошева осколков от ампул для инъекций. Ощупав свой пояс, поняла, что её медпак в рюкзаке, а где он сейчас в этом хаосе, агент не знала.

– Кара, держись. Сейчас, – воскликнула она и, встав на ноги, спросила у отряда. – Есть у кого аптечка?

Сделав полтора шага, девочка споткнулась и упала на тела мёртвых товарищей. На тех, с кем ещё несколько часов назад смеялась над шутками, с кем обменивалась вкусностями из пайков. На тех, кто постоянно по-доброму задирал её из-за возраста и роста. Трикстер осмотрелась и ужаснулась: почти весь авангард был уничтожен. Из семидесяти двух человек на ногах осталось только четверо, включая её, несколько солдат ещё подавали признаки жизни в лежачем состоянии. Панический ужас начал сковывать тело, покрывая его гусиной кожей…

Салли поёжилась от холода и укуталась в одеяло ещё сильнее, но оно уже не справлялось с упавшей в квартире температурой.

– Долбаный термостат, – недовольно проворчала девочка, разгоняя остатки кошмара. – Свет приглушённо.

«Умный» дом исполнил просьбу буквально, ослепив её ярким светом из всех светильников, и уже после притушил его яркость. Завернувшись в тяжёлое одеяло, Салли некоторое время высматривала тапочки, но так и не нашла их. Прыгая по холодному полу, она добралась до термостата. Потыкав пальцем в погасший экран, недовольно проворчала и взяла уже дежурную рядом с ним отвёртку. Четыре удара слева и один в лоб. Сенсор засветился, но программа сбоила. Просунув металлическую часть инструмента между прибором и стеной, Трикстер аккуратно понажимала на провода, и он заработал. Пол быстро стал нагреваться до оптимальной температуры, а вентиляционные отверстия нагонять тёплый воздух.

Салли вернулась в кровать и вымученно простонала, на интеркоме было 5:52, а вставать ей в 6:11, ложиться спать дальше было уже бессмысленно. Избавившись от брони в виде тяжёлого одеяла, она пошла греться под горячий душ.

Вот уже четыре месяца девочка живёт здесь под подставным именем и работает в местной ячейке Планетарного Управления Коалиции.

После той бойни, что устроил им Айден, Манс, а точнее его вышестоящее руководство, было в бешенстве. Итогом стало: «Буцефал» на год встал в доки на ремонт; одиннадцать кораблей сбито; ещё девятнадцать, включая «Озорницу Кошмара», тоже в доки на ремонт и модернизацию; потери в другой технике пошли за сотню; а потери личного состава исчислялись четырёхзначной цифрой; но больше всего, конечно, толстосумов возмутил ущерб, нанесённый заводу, и размеры суммы денег на исправление всего этого. Зампред ПУПКа воспользовался шансом, чтобы свернуть всю эту инициативу Лин – «привлечь Салли к работе» – она не нравилась ему с самого начала.

Под предлогом того, что Кара в госпитале, а «Озорница» в ремонте, Салли сослали работать сюда, в айти-отдел, чтобы опыта набиралась и своим поделилась. По мнению Трикстер же, этот однорукий урод просто в отместку нашёл предлог и запихнул её на самую промозглую и неприятную для неё планету, чтобы девочка страдала. У неё даже название подходящее – «Глинозём» – единственная населённая планета в системе Фомальгаут, лучше бы её не заселяли и вовсе. Корано вряд ли пролежала в больнице больше месяца, а, судя по выпискам, «Озорница» вышла из доков уже два месяца назад в эксплуатацию.

Выйдя из душа, девочка поставила в микроволновку разогреваться порцию блинчиков и, взяв банку Планет Колы, отошла к окну. В мутной стене дождя со снегом мигали огни промзоны и снующих туда-сюда рабочих дронов. Такое соседство поначалу очень нервировало Трикстер, привыкшей к опасности от механизированных единиц, но ничего, время шло, она свыклась. Как и привыкла к тому, что здесь только одна погода – дождь. Зато разновидностей этого дождя просто десятки: лёгкий, проливной, стеной, косой, ураган, ледяной, дождь со снегом, снег с дождём и град. Град, что это вообще за бред? Салли была очень неприятно удивлена, когда эта мелкая крошка льда избила её впервые, а бывало, он достигал размеров и с куриное яйцо, такой вообще убить мог.

Микроволновка звякнула, и, достав ароматные блинчики, Салли добротно залила их сгущёнкой, попутно уткнувшись в интерком. Новостей интересных особо не было, как и шуток с приколюхами, складывалось такое ощущение, что вся сеть разом деградировала в интеллекте пунктов так на тридцать. Нарезка смешных ситуаций с животными тоже не сработала, и девочка, нахмурившись, отложила интерком. Казалось, что сама атмосфера Глинозёма была пропитана унынием, которое отравляло тебя с каждым вздохом.

Закончив с завтраком, Трикстер принялась лазить по квартире и искать одежду, что она разбросала. Когда всё было найдено, то половина отправилась в кучу грязного белья. Одевшись наконец в рабочую военную форму, девочка вновь хмуро посмотрела на себя в зеркало. Ну не шла она ей совсем. Да ещё и оказалось, что розовые волосы не по уставу, и пришлось вновь вернуться к естественному мышиному цвету. Ей больше нравилось быть более свободным полевым агентом без всех этих дурных правил.

– Здравствуйте, я Салли Трикстер, мне шестнадцать, и я серая биомасса, офисный планктон, блин, – грустно сказала девочка своему отражению и натянула тёплую шинель.

Сняв с крючка ключи, вышла из квартиры и, спустившись вниз, пошлёпала по каше из мокрого снега до метро. Очередной нудный день только начинался.

*****

– Вы принимали что-то с утра? – послышался голос охранника из-за толстого стекла, и сканирующая комната проходной залилась запрещающим красным светом. – У вас пульс повышенный.

– Чего? – удивилась Трикстер, вырванная из собственных мыслей.

Добравшись, наконец, до места работы, она была рада окунуться в тепло. Обычно по стандартной процедуре надо было пройти через сканер для снятия показаний и выявления запрещённых предметов, стерпеть дурную, но добродушную шутку на грани фола от лысеющего Роберта, и ты в офисе. Сегодня шутника на месте не было, вместо него сидел высокий, обтянутый сморщенной кожей мужчина с колючими глазами.

– Ты чего, новенький, что ли? Ты чего несёшь? – недовольно спросила Салли.

– У вас сердцебиение выше нормы, я не могу вас пропустить.

– Бэп… ну, может, из-за кофеина… – задумчиво предположила девочка. – Я понятия не имею, открывай давай уже, тут сквозит вообще-то.

– Нормы действия кофеина я знаю. У вас выше, – монотонным голосом ответил охранник. – Сдайте кровь на анализ и покиньте территорию здания.

Салли посмотрела на этот высохший полутруп, его с лёгкостью можно было заменить на картонную коробку с синтезатором речи, никаких эмоций. Словно робот.

– Ты чё, дурак? – с раздражением воскликнула она. – Где Роберт? Несёшь какую-то хрень!

– Вахта Боба закончилась, я его сменил… – осведомил её собеседник за стеклом.

Трикстер заметно вздрогнула от имени. Когда-нибудь девочка уже привыкнет к нему и перестанет ассоциировать его с дроном смотрителем, что лихо изменил всю её жизнь.

– Блин, понаберут по объявлению дебилов всяких… – начала было ругаться Салли, но её приглушил звук тревоги.

– Повышенное сердцебиение, раздражительное и агрессивное поведение – вы явно под чем-то. Дождитесь группы быстрого реагирования и не усугубляйте ситуацию, – в роботизированной манере проговорил собеседник из-за стекла.

– Да ну ты урод, что ли? – Зайтись более нецензурной речью ей вновь не дал сигнал тревоги, которым охранник нещадно оглушил её несколько раз.

– Оскорблениями вы ничего не добьётесь и сделаете только хуже себе, – вновь прозвучал монотонный голос мужчины.

– Ой, да иди ты… дебила кусок… – злобно огрызнулась Трикстер и застыла в ожидании безопасников, бубня себе под нос.

Девочка стояла с минуту в томительном ожидании и лишь надеялась, что ГБР не сменилось вслед за Робертом. Ей повезло, когда двери открылись, офицер группы узнал её и дал отбой своим товарищам, после чего подошёл к ней.

– Прайер, ты чего тут дебоширишь? – спросил он у неё.

Имени этого крупного бородача Салли не знала, но знала наверняка, что руки тот заламывать может очень хорошо и множеством способов. В первый раз, когда она пришла на работу с зетником, не получив на него лицензию, этот офицер всего двумя пальцами взял её за запястье и уложил на пол. Не веря больше в его радушие, девочка отшагнула от него на всякий случай, а то не хотелось полировать грязный пол лицом вновь.

– Ничего я не дебоширю, – с нотками обиды ответила она. – Этот хмырь меня пускать не хочет.

– Что не так-то? – обратился бородач к коллеге за стеклом.

– Девушка явно злоупотребила веществами, – всё тем же скучающим голосом ответил новенький и вывел на стекло её профайл. – Показания завышены и дивиантное поведение.

Салли кисло посмотрела на свои данные. Она здесь работала по документам на имя «Мадалин Прайер». По её мнению, к такому имени должно было прилагаться пенсионное удостоверение, либо аккаунт престарелой актрисы с сайта для взрослых.

– Да не, это норма, она из айти отдела, они там все нарколыги кофеиновые, – усмехнулся офицер ГБР. – А дивиантность – это характер у шмакозявки такой.

Громко рассмеявшись с собственного остроумия, мужчина взъерошил ей волосы. В отличие от него новенький и бровью не повёл.

– Это не кофеин, её показатели выше на два пункта, по регламенту… – начал было охранник, но бородач его перебил.

– Выше, это потому что пьют всякую синтетическую дрянь вместо нормального кофе.

Офицер внутренней безопасности ловким движением подцепил запястье Салли и отнял у неё банку энергетика, которую она безуспешно прятала за спиной. Мужчина поднял её повыше, чтобы показать коллеге за стеклом.

– Прайер, вот мы знаем, что ты несовершеннолетняя, хватит пользоваться своими липовыми документами, чтобы дрянь всякую пить, – нравоучительно проговорил он ей. – Совсем здоровье своё не бережёшь.

– Подумаешь, не алкоголь же, а кофе невкусный, бэ… – изобразила девочка тошноту и уже более недовольно ответила на укор: – Да и моё тело – моё дело, как хочу, так и занимаюсь саморазрушением.

– Говорю ж, шмакозявка наглая, – широко улыбнулся офицер. – Пропускай.

– Не могу, не положено, – прозвучал монотонный ответ из-за стекла.

– Ну и отлично! Всё! Меня не пустили, ты свидетель, – с наигранной радостью воскликнула Салли. – Я домой.

– Слушай, дружище, их двадцать семь рыл в айти отделе, ты зае… – осёкшись на полуслове, офицер придумал допустимое для системы цензуры слово. – Задолбаешься по каждому объяснительную писать, почему ты их не пустил, а я на каждого бегать не собираюсь, – его тон принял более жёсткие ноты. – Ты там себе пометочку где-нибудь сделай по подобным показателям, а то твоя вахта год длится, а мы тут на постоянке.

Мужчина за стеклом немного подумал и всё так же, не проявив какой-либо заинтересованности, просто дал зелёный свет на проход в здание.

– Спасибо, – поблагодарила девочка офицера, когда они вошли в холл Управления. – Хотя лучше бы я домой поехала. А баночку можно вернуть?

– Ой, уронил, – с широкой улыбкой мужчина отправил энергетик в урну.

– Ну блин… – надулась Трикстер. – Я вообще-то денег за него заплатила.

– Прайер, потеряйся, а то когда-нибудь моя лояльность к тебе упадёт, как эта гадость в урну, – сурово ответил он ей и направился в комнату внутренней безопасности.

– Потеряйся… – кривляясь, передразнила девочка собеседника и с недовольным видом направилась к лифтам.

Первая половина дня прошла уныло и за строками кода. Обед мог бы и порадовать, но случилась большая неприятность. Салли растеклась на столе от болевого спазма. Месячные вновь настигли её весьма внезапно. На этой чёртовой планете цикл у неё нещадно сбился и не хотел приходить в норму никоим образом. Таблеток унять боль у неё, естественно, не оказалось, и оставалось лишь рожать ежа. Поскольку весь коллектив у них был сугубо мужской, то и помощи попросить было не у кого. Всё, что ей сейчас хотелось, – это оказаться дома под тёплым одеяльцем, свернувшись в позе эмбриона, а в идеале ещё и с тёплой грелкой на животе. Девочка лишь надеялась, что её неприятность не растечётся большим пятном на этой дурацкой юбке.

– Сдавайся, Прайер! – воскликнул Скотт, влетев в её рабочую коробку и наставив игрушечный пистолет.

Они периодически перестреливались или устраивали целую войну в отделе, но сейчас у неё был совсем не тот настрой.

– Добей меня, прекрати эти страдания, – простонала она, держась за живот.

– У-у-у, ты чего это? Отравилась? – сразу посерьёзнел парень.

– Нет, гости с красной звезды прилетели, – ответила Салли.

– А… – протянул он и, смутившись, почесал голову в задумчивости. – Может, тебе тогда домой, раз всё так серьёзно?

– Ага, чтоб Винс ещё сильнее возненавидел.

Винсент Филд-Дюти был не только главой айти-отдела, но и самым старым в нём. Если средний возраст всех работников колебался в 25-30 лет, то Винс был умудрённым годами седым специалистом с почти семидесятилетним стажем. Вечно помятый этой жизнью старик постоянно ворчал и бубнил себе под нос: всё ему было не так, и все, кто его окружал, были олухами с дополнительной хромосомой. Трикстер он невзлюбил прямо сразу же, ещё до их встречи. Во-первых, потому что её ему навязали приказом, а не он сам подбирал кадры. Во-вторых, он был убеждённым сексистом, и «женщина в программировании, как обезьяна со сломанной гранатой. Всё равно ухитрится взорваться». Он был строгим, последовательным, любителем списков и жёстких рамок, педантичным, поэтому хаотичная неряха в виде маленькой девочки грозилась потрепать его нервную систему ещё больше. Даже если Салли выполняла свою работу не просто отлично, а даже лучше ожидаемого, глава отдела всё равно находил повод побрюзжать. Поэтому она старалась не попадаться ему лишний раз на глаза.

– Да ладно, просто уходи и всё, я тебя прикрою, – пожал плечами Скотт.

– Ага, как же? Посадишь за мой стол швабру в платьишке? – огрызнулась Трикстер.

– Вариант, – улыбнулся парень. – Уверен, он не заметит разницы.

– Я бы тебя ударила, но мне больнее от этого будет, – протирая стол собой, выговорила собеседница.

– Да ладно, Прайер, не горячись, – примирительно развёл руки коллега. – Да, Винс закостенелый сексист, и ничего с этим не поделаешь. Зато можно использовать.

– Как?

– Ну, расскажу ему твою ситуацию, отпущу пару сальных шуточек, и вот он уже не такой недовольный.

– Хорошо, сейчас пять минуточек ещё поумираю и пойду, – кивнула девочка.

– А, ну да, я чего заходил-то, – опомнился в дверях Скотт. – Старик наконец-то снизошёл до твоей программы-вируса, чтобы отнимать у Айдена вычислительные мощности при противостоянии, – говоривший задумался на немного. – Ему явно понравилось, но он ни в жизнь этого не признает. Накидал кучу комментариев и правок.

– Естественно, – нахмурилась Трикстер. – Нельзя же просто так сказать, что я молодец.

– Ты, конечно, молодец, но там есть где поковыряться, сама ж говорила, что в спешке писала код, – спокойно ответил он ей на высказывание. – Я тебе на почту скинул, дома посмотри, советы действительно дельные.

– Угу, – кивнула Салли и окликнула уходящего коллегу.

Парень развернулся, и к рубашке в районе сердца прилипла липучка, которой девочка выстрелила в него из своего игрушечного пистолета.

– Ах ты ж зараза, – с наигранной досадой произнёс он.

– Агент должен быть всегда начеку, – нравоучительным тоном проговорила Трикстер.

– Хорошо, что я гражданский сотрудник, – с улыбкой напомнил ей Скотт и ушёл.

Салли же, пострадав ещё немного, рассудила, что последствия её ухода будут менее катастрофическими, нежели она останется, собралась и ушла.

– Агент Сопля, вы покинули предписанную вам рабочую зону раньше времени, – послышался из передатчика в ухе голос дежурного инспектора, что следил за ней. – Объяснитесь?

Об этой слежке девочка узнала, естественно, внезапно. Как-то раз по дороге с работы Салли уснула в метро и уехала на другой конец города. Вопросов инспектора она при этом не слышала, естественно, чтобы ответить, и тот принял меры, решив, что агент с позывным хочет сбежать. На конечной уже мордовороты в полицейской форме её скрутили и выволокли из вагона в наручниках, после чего отвезли в Управление на допрос. Словно преступницу какую-то. Хотя ею-то как раз она и являлась, просто лишь единицы знали, что их новая коллега террористка планетарного масштаба под домашним арестом, так сказать. Все остальные считали её просто нелюдимой задроткой-домоседом.

Войдя в метро, чтобы не мёрзнуть, Трикстер отошла в сторонку и приложила к уху интерком, дабы никто не подумал, что она сумасшедшая. Девочка быстро объяснила инспектору сложившуюся ситуацию, благо сегодня дежурила женщина и быстро вникла в её проблему. У неё был только один вопрос: почему та не зашла в аптеку, которых было около пяти штук по пути в метро? Низ живота скрутило в болезненном спазме от осознания своей тупости, но возвращаться было уже поздно.

Час страданий – поездки до дома – начался. Чтобы хоть как-то отвлечься, она рассматривала других подростков и детей, что бесились в поезде. Сегодня шёл третий день «ГикКона» – планетарной конференции любителей гиковской индустрии. Салли тоже хотела бы там побывать, но шаг влево-вправо – и расстрел. Её сверстники, старше и младше – все были в ярких костюмах косплеющих разных персонажей многие держали прикольный мерч и стаф в руках. Трикстер к своему недовольству поняла, что больше половины персонажей она узнать не может. С одной стороны, конечно, невозможно знать всю индустрию, исчисляющую триллионами тайтлов, наверное, большинство просто из местных произведений, но всё равно… С этой чёртовой работой у неё почти не остаётся времени на простые радости детства. Ведь даже дома ей приходилось заниматься работой и Айденом. Те же, кто её окружал, просто смеялись, обсуждали, играли роли, наслаждались этой жизнью. Салли даже почувствовала ком в горле от большой досады и зависти, она тоже так хотела. Только вместо всего этого у неё борьба с безумным ИИ, бюрократия и смерти.