Салли Трикстер: Да ты ИЗДЕВАЕШЬСЯ!

Леди, Террористка, Стажёр

– Да блин! Это издевательство какое-то! – возмущённо воскликнула Салли, сидя на каменных ступенях перед административным корпусом правительства Малари.

Очередной, чуть ли не ежедневный допрос костюмов закончился и до конца дня она была предоставлена сама себе. В этот раз ей хотя бы вернули её вещи, что не могло не радовать. Её интерком с треснувшим экраном хоть и был стареньким, но в сравнении с тем, что ей выдали временно на замену, оказался суперкомпьютером. Устройство костюмов можно было использовать лишь как часы, для приёма звонков и очень медленную читальню сайтов. Об играх и просмотре видео не могло быть и речи. За эти три недели девочка чуть не сошла с ума от скуки в этом захолустье на окраине известной человечеству галактики.

Трикстер также вернули и её костюм, в котором она пробегала все свои приключения на PG13—D1/597. Это немало удивило девочку, ведь он принадлежал корпорации, но, видимо, его решили списать в утиль, как б/у. Салли хотела оставить пакет с ним в ближайшей урне по началу, но передумала. Поставит, как ностальгический экспонат в своём замке, когда корпораты выплатят ей наконец-таки деньги за найденный корабль. Аванс, что ей пока выдали был мизерным, но хотя бы её проживание здесь корпорация Гелион1 взяла полностью на себя.

Девочка скривилась, видя на экране интеркома письмо с очередным отказом в регистрации названия «Блинчик» для найденной планеты. В этот раз ей прислали требование предоставить огромный список документов, удостоверяющих её личность, запросы на десяток космических лицензий и краткую биографию не менее пятнадцати тысяч знаков с пробелами. До этого Регистрационная Палата Коалиции запросила списки флоры и фауны, но тут Салли справилась благодаря своей фантазии, куче свободного времени, подобным спискам с других планет и умению компилировать информацию из межпланетной сети.

– Привет, Джейн, – послышался знакомый голос и Трикстер подняла взгляд.

Яркий свет отражённый от зеркальных поверхностей солнечных батарей ослепил на некоторое время, но всё же ей удалось разглядеть Мойру Шунт – медработницу с Солнечного копья. Экипаж, который вытащил её с PG13—D1/597 после заварушки с древним военным ИИ. Мойра же вытащила девочку с того света. Женщина всегда была добра и улыбчива с ней. К Салли ещё никто и никогда не проявлял такой заботы. Жаль только, что нагрянувшие следом на Малари военные с костюмами запретили всем фигурантам дела любые контакты между друг другом.

– Привет, Мойра, тоже на ежедневный и бессмысленный допрос идёшь? – кивнув розовой головой, спросила у неё девочка.

– Типа того, только у меня они не ежедневные, всего два было, вот третий, – расплылась врач в улыбке. – Это на тебя они насели с кучей однотипных и, казалось бы, бесполезных вопросов, ждут, когда ты ошибёшься.

– Везуха тебе… стой, что? – не поняв, переспросила Салли. – В смысле? В чём ошибусь?

– В показаниях, – ответила Шунт и присела рядом с собеседницей, чтобы не смотреть на неё с высока. – Не знаю, что там уж произошло на планете, но за это явно на кого-то нужно повесить вину. Поэтому осторожнее со словами Джейн.

– Меня виноватой?! – задохнулась от негодования Трикстер. – Да я вообще галактику… а, блин… да, – осеклась она вовремя. – Мне нельзя об этом говорить, но я ни в чём не виновата!

– Я и не сомневаюсь, – всё с той же тёплой улыбкой потрепала Мойра девочку по розовым волосам. – Как бы то ни было скоро всё закончится.

– Уверена?

– Ага, Элсбет сказал, что вылетаем через три дня уже, – осведомила Салли собеседница. – Не хочешь с нами в неизведанные регионы? Мне кажется, у тебя талант к исследованию.

– О нет! Спасибо, мне одной необитаемой планеты хватило. На две жизни вперёд хватит, – сразу же выговорила она. – Да и к тому же, я очень сомневаюсь, что меня отпустят, как и вас.

– Ну если передумаешь, Солнечное копьё в космопорте, ждёт, – кивнула Шунт. – Ну, а так решила, что будешь делать дальше?

– Примерные планы есть, но как минимум надо дождаться денег от ваших, – ответила Салли, наблюдая за проезжей частью. – А там уж… вперёд в сладкую мечту и туманность Элегия.

– Тоже принцессой хочешь стать? – усмехнулась женщина. – Ну наберись терпения, военные явно тормозят процесс оценки «Нового рассвета», а так получишь свои выплаты. Скорее всего не все разом, но значительными частями.

– Хорошо бы побыстрее, а то я тут свихнусь от скуки, – недовольно проворчала девочка.

– О, времени-то уже, – проговорила Шунт, глядя на часы. – Всё пойду, а то опаздывать к ним не очень здравая идея.

– Это точно, я раз проспала, так меня полиция из кровати вытащила и в наручниках привезла, даже одеться толком не дали, – кивнула Трикстер.

– Ужас какой, – помрачнела женщина, вставая со ступенек. – Слушай, нам вроде бы уже разрешили общаться, не хочешь сегодня вечером в кафе посидеть?

– Блин… я бы с удовольствием, но сегодня не могу, – разочарованно проговорила Салли. – Дела и всё такое.

Ей действительно хотелось бы ещё пообщаться с Мойрой, очень уж приятна была её компания, но не сегодня. Этот вечер был у неё отведён под одно не самое приятное, но вроде как необходимое дело.

– Ого, да ты у нас занятая юная леди, – улыбнулась Шунт. – А мальчик случаем в этих делах не фигурирует?

– Что?! Нет! Фу, ты чего? – поспешила откреститься девочка от подозрений. – Я бы правда хотела бы встретится, но не сегодня.

– Ну ладно-ладно, в другой раз, – Мойра вновь потрепала собеседницу по волосам и шагнула на ступеньку выше. – Увидимся тогда.

– Ага, увидимся, – кивнула Салли, поправляя растрёпанные волосы.

Загрузив в интерком карту города, она нашла на его окраине нужный крематорий и направилась к автобусной остановке.

– Это, что за монстр из дизельного века? – спросила сама у себя Трикстер, когда подъехал нужный ей транспорт.

Металлическая кибитка, тарахтя и изрыгая клубы дыма, остановилась перед ней, и водитель вручную открыл дверь. Девочка, конечно, и ранее тут видела несколько машин с двигателем внутреннего сгорания, но преимущественно здесь был транспорт на магнитных подушках или солнечной энергии.

– Куда? – спросил у неё водитель, когда она зашла внутрь.

– Крематорий, – ответила Салли.

– Пятьдесят кредитов, – озвучил он цену, пощёлкав по экрану ручного считывателя.

– А не дороговато ли? – возник у неё сразу вопрос.

– Хочешь, иди пешком 230 километров за город – туда больше ничего не ходит, или такси себе вызови, ну или с центра монорельс, только там ещё дороже.

– А к пяти вечера успеем? – решила уточнить она на всякий случай, поскольку не была уверенна в скорости такого автобуса.

– Если не заглохнем, то ещё и покурить успеешь, – усмехнулся мужчина.

– Я не курю, – выдохнула Салли и просто провела интеркомом по считывателю, оплачивая проезд.

– Ну дело твоё, а я курю, так что садись подальше.

Трикстер ушла в самый конец и стала ждать, в автобус вошло ещё несколько человек, после чего дверь закрылась, и дорога в ад началась. Почти три часа она тряслась в этом металлоломе на колёсах, что так и грозился развалиться под ней. Её начало укачивать, а от запаха бензина кружилась голова. После первого часа в салоне стало настолько жарко, что пот лился с неё ручьём. Маленькие окошки совсем не хотели проветривать духоту. А когда на окраине города в автобус вошёл старичок с двумя козами, ей захотелось повеситься.

Когда же она наконец вышла из этого кошмара, то добрый десяток минут ушёл на то, чтобы справиться с головокружением и порывами тошноты. Всё тело так и изнывало от долгой поездки на неудобном пружинчатом сидении, что заставляло подпрыгнуть на каждой кочке.

– Ладно, Салли, – проговорила девочка себе, поборов тошноту. – Опыт был «увлекательный», но обратно на монорельсе.

Посмотрев в зеркало на остановке, Трикстер заколола непослушные волосы несколькими невидимками и накинула капюшон балахона на голову. Манёвр не слишком то помог, ярко-розовые пряди всё равно выбивались на всеобщее обозрение. Дальше она уже надела широкие тёмные очки и оценила себя вновь.

– Ну прям супершпионка, – кисло улыбнулась Салли, оценивая свою маскировку. – Как попугай из древнего мема.

Несколько минут ходьбы на ватных ногах до здания. За это время девочка сто раз передумала идти и сто один раз переубедила себя, что надо.

Крематорий, несмотря на то, что находился на отшибе и далеко за городом, оказался приличным, со всем современным благоустройством. Салли прошлась по широкому мраморному коридору, словно по музейной галерее и подошла к стойке администратора. К концу своего шествия, она поняла насколько нелепа её маскировка. Светлые джинсы и небесно-голубой балахон с блёстками сразу же приковывали к себе внимание в этой траурной массе людей. В какой-то момент Трикстер даже стало стыдно за свой внешний вид.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – радушно произнёс молодой человек в строгом костюме, за стойкой.

– Здрасте, а не подскажете, в каком зале проходит прощание с Урием Гагарой? – спросила она, глядя на него снизу-вверх.

– Одну секунду, – работник крематория застучал пальцами по своему сенсорному экрану. – Прощальный зал номер 12.04. Прямо до конца, на лево и четвёртая дверь, не ошибётесь, – указал он ей направление. – Вы родственник или друг семьи, вас внести в список для прощального ужина?

– Нет, не надо, – быстро ответила девочка. – Я… я так мимо проходила, никто в общем.

Не дожидаясь развития ситуации, Трикстер быстрым шагом направилась в указанную сторону. Пока Салли шла, то подумала, что в крематории слишком много людей и слишком много залов для прощания с ними. Неужели так много людей умирает, что понадобилось всё это? Учитывая, что таких заведений на окраине три штуки. Население планеты-то очень маленькое, в некоторых городах бывает больше.

Дойдя до нужной двери Салли взялась за дверную ручку и застыла. То, что тело Урия привезли с PG13 – D1/597, она узнала из колонки местных новостей, пару дней назад, когда его передали семье. Там же она узнала о времени и месте прощания. Видимо, костюмы с корпоратами и военными заглянули под каждый камень на планете, раз его нашли, или Боб не особо старался, избавляясь от тела. Девочка тряхнула головой, о чём она только думает. За всё это время Трикстер пыталась отгородиться от мыслей, старалась не думать о том, что произошло на той планете, но всё же чувство вины съедало её изнутри. Она просто чувствовала, что обязана прийти сюда.

Набравшись смелости, девочка всё же вошла в небольшой зал. На деревянных скамьях сидело не более двадцати человек: в основном старики и взрослые люди, пяток детей. Естественно все обернулись и посмотрели на неё, поскольку Салли опоздала и прервала речь говорившего за небольшой трибуной.

– Извините, – тихо пискнула она и скользнула на ближайшую лавочку, вооружившись буклетом с биографией покойного, что там лежал.

Морщинистый мужчина продолжил свою речь, и все потеряли к ней интерес. Потом он закончил и, постояв немного у закрытого гроба, вернулся на место, и поднялся следующий человек. Каждый прощающийся говорил тёплые слова о погибшем, неважно насколько они были знакомы, но, видимо, все уважали Урия, раз даже спустя почти два десятилетия пришли проститься с ним. У Салли чуть не разорвалось сердце, когда говорила убитая горем мать Гагары. Она особенно благодарила какого-то небесного бога за то, что вернул ей хотя бы тело сына и больше не нужно мучиться от неизвестности.

– Ты же Джейн Доу? – спросила у неё девушка, что подсела к ней незаметно.

Салли посмотрела на неё и внутри всё похолодело, хоть та и повзрослела уже, но отчётливо прослеживались черты маленькой девчушки с голографии Гагары.

– Я Илена, дочь Урия, – представилась она. – Это же ты нашла «Новый рассвет» и папу, да? Я в новостях тебя видела.

– Э… да… привет… я, – совсем растерялась девочка, поскольку не предполагала, что ей придётся с кем-то разговаривать на прощании.

– Раз ты здесь, могу я предположить, что ты знала отца? Ты видела же его там, на той планете?

– Ну… не то что бы знала… – замялась Салли, судорожно думая, как ответить.

– Ты можешь рассказать, как он погиб? – с надеждой спросила Илена у неё. – А то военные лишь медальку вручили и ничего не рассказали, сказали, что секретно. Гелион так же отделался письмом и выплатами, а нам это не нужно. Нам хотелось бы знать правду.

– Не могу… – дрожащим голосом ответила девочка собеседнице и, ухватившись за спасительную соломинку, добавила. – Секретная информация, я правда не могу…

Правда – это то, что Трикстер не могла ей дать. Как можно было сказать, что это она застрелила Урия, перепугавшись его в темноте? Как она могла сказать ей, что её отец был молодец и выживал все эти годы, боролся, но тут пришла она и всё. Салли не оставалось ничего, кроме как врать и ссылаться на секретность, о которой девочка даже толком и не предполагала.

– Прошу, хоть немного приоткрой небеса на его гибель? – вновь попросила собеседницу дочь погибшего, беря ту за руку.

– Извини… мне… правда нельзя… это секретно, да… – выдавила из себя Трикстер, дрожа всем телом и чувствуя, как внутри нарастает паника.

– Я понимаю, но бабушка и мать всё равно будут убиваться горем и этим вопросом без ответа, хоть чуть-чуть?

Девушка в своём желании неосознанно больно сжала руки собеседницы. Покрасневшие глаза Илены вновь наполнились слезами. Салли же почувствовала, как земля уходит из-под ног и начинает кружиться голова.

– Зря я пришла, – только и смогла выдавить розововолосая девочка из себя и встала, чтобы уйти.

Но дочь Гагары не отпустила её. Вместо этого она чуть ли не силком потащила её к микрофону на трибуне. Трикстер хотела вырваться и убежать, но в то же время, не хотела устраивать сцену на прощании.

– Мам, Ба, друзья, это Джейн Доу. Она нашла корабль и отца, – проговорила Илена в микрофон. – Хотя ей многое нельзя говорить, Джейн всё равно хотела бы поделиться с нами парой слов, – девушка подтолкнула девочку к микрофону и уже на ухо шепнула ей. – Пожалуйста, хоть что-то для успокоения.

Салли окинула взглядом всех собравшихся, надежда теплилась в них. Все ждали её слов. Илена просто поставила её в положение, что теперь она не может молчать и отпираться тоже.

– Какая хорошая девочка, – услышала Трикстер слова матери Урия.

«Если бы она только знала», – подумала Салли.

– Здрасте… кхм… – выдавила она из себя для начала и вцепилась дрожащими руками в стойку с микрофоном. – Я… я… да, я многое не могу сказать, к сожалению, точнее ничего конкретного, нельзя… – девочка нервно улыбнулась и сразу же почувствовала вину за эту улыбку. – Хочу лишь сказать, что Урий… – нервно сглотнув, Салли прикрыла глаза и собралась с силами, чтобы лгать дальше. – Урий был героем. Все эти годы он боролся и выживал на дикой планете, чтобы вернуться к вам. Он ни на миг не забывал о своей семье.

Проговорила Трикстер кое-как, и ноги чуть не подкосились. Её глаза наполнились слезами, как и у всех окружающих её. Она сняла очки с капюшоном, чтобы прекратить этот дешёвый маскарад. Салли хотела бы быть искренней перед ними, перед этими людьми, но не могла. Девочка сомневалась, что вообще у кого-либо нашлось бы достаточно смелости, чтобы вот так сказать собравшимся правду.

– Смелее, мы все на твоей стороне, – приободрила её стоящая рядом Илена.

«Вряд ли бы так говорила, знай правду», – подумала вновь Салли и продолжила уже вслух. – Урий спас меня, только благодаря ему… его плану, его… самопожертвенности я здесь.

Трикстер почувствовала, как начинает задыхаться, но отступать уже было некуда, нужно дать этим людям хоть что-то хорошее, чтобы они могли гордиться сыном, мужем, отцом, другом или коллегой. Это меньшее, что она могла, это самое большее на что хватало совести и смелости.

– Он… он не раздумывая бросился на мою защиту. Хотя мог не рисковать и тогда сейчас уже был бы с вами, – выдавила Салли из себя очередную ложь. – Но он был хорошим человеком и не смог стоять в стороне. Поэтому здесь я, а не он. За что я ему безмерно благодарна.

Зал наполнился плачем матери погибшего и причитаниями, лиц некоторых коснулась улыбка. Возможно, её слова и не так далеки от правды.

– Он был хорошим человеком, я благодарна… – уже разрыдавшись, сама повторила девочка. – Извините…

Не в силах более находится за трибуной, Трикстер стремглав выбежала из зала. В коридоре она согнулась от боли, от того, как разрывалось у неё сердце. Содрогаясь в паническом приступе, девочка дрожащими руками выдавила из блистера две таблетки и положила их под язык. Мойра выдала ей их ещё на корабле и лекарство прекрасно помогало справиться с паническими атаками. Хотя в последнее время их практически не случалось. Кислый вкус быстро заполнил рот, и она почувствовала облегчение.

– Джейн, спасибо, – послышался голос дочери Гагары позади. – Я вижу, что тебе это далось не просто, но спасибо тебе от всего сердца и да нашлют небеса благодать на твой дом.

– Угу… – кивнула Салли и выпрямилась.

– У нас прощальный ужин будет, не хочешь присоединиться? – спросила Илена у неё.

– Спасибо за приглашение, но боюсь, что я не выдержу, – ответила она ей. – О, подожди, кое-что есть.

Трикстер задрала рукав балахона и отвязала браслет, который взяла в жилом модуле Урия.

– Вот держи, его твой отец сделал, он много таких прикольных штук делал, – девочка протянула украшение дочери погибшего. – Я взяла его уже после смерти твоего отца. Думаю, более правильно если его будешь носить ты.

– Спасибо, – вновь расплакалась Илена, принимая подарок. – Джейн Доу, спасибо тебе большое, ты словно маленькое чудо, словно небесная благодать, которая свалилась на нас божественным провидением.

Едва наползшая на лицо улыбка Салли тут же померкла.

– Я не чудо и уж точно не благодать, – хмуро проговорила Трикстер и, развернувшись, пошла вон из крематория.

Всю обратную дорогу у неё было отвратительное и гнетущее чувство. Порой её тошнило от себя самой. Ещё и монорельс, как назло, ехал зигзагом через все посёлки, что увеличило время терзаний. Тяжёлые мысли так и атаковали со всех сторон.

Правильно ли она поступила? Имела ли она вообще моральное право там появляться? И уж тем более так нагло врать прямо в лицо тем людям, которым был дорог убитый ею человек? Все слова благодарности от дочери Урия у неё встали костью в горле. Всё это вкупе с усталостью всё же сморили Салли, и та уснула на середине пути.

Сон резко пропал, когда она почувствовала к себе неприятное и чужое прикосновение. Встрепенувшись с перепугу, Трикстер извернулась, чтобы ударить незнакомца ногой, но ту поймала металлическая клешня, на подобие тех, что были в автоматах с игрушками. Над ней склонился мужчина в дырявом, прожжённом, тёмном плаще, небритую рожу которого располосовали шрамы. Вместо руки у него был неровный механический протез с клешнёй, с тремя плоскими пальцами.

– Отстань от меня педофил проклятый! – вскрикнула девочка и оглянулась на вагон.

Тот был пуст, что сразу же напугало и заставило покрыться мурашками. Помощи со стороны ей ждать не придётся, а сможет ли она сама с ним совладать?

– Остынь, Мелочь. Приехали, всё конечная, – проговорил мужчина, отпуская её ногу. – Если, конечно, не хочешь на дезинфекцию в тупик с вагоном уехать.

– А…оу, спасибо… – растерялась немного Салли, но её злость сразу же вновь вылилась на незнакомца. – Но за грудь трогать вот вообще не обязательно было, извращенец.

– Если у тебя грудь вместо ключицы, то обратись к врачу по случайным мутациям, – засмеялся он и, фыркнув, направился на выход из вагона. – Понарожают пустоголовых…

Ещё с минуту Салли сидела в полном отупении, пытаясь переварить произошедшее, но женский голос оповестил о закрытии дверей, и она поспешила выскочить из состава. На перроне уже никого не было, кроме того самого сомнительного мужика с клешнёй вместо руки. Он сидел на скамье и смолил сигарету, смотря на неё. Ёжась от отвращения и страха, девочка прошла мимо.

«Не, ну точно маньячина какой-то», – подумала девочка и ускорилась.

Через некоторое время Трикстер услышала тяжёлые шаги незнакомца позади себя, обернулась и увидела, что тот шёл за ней.

«Спокойно, Салли», – мысленно говорила она себе. – «Тут просто выход один. Мужик… да стрёмный, но мож шахтёр какой. Да точно работяга, простой работяга. Просто стрёмный до усрачки. Ты и так уже обвинила его почём зря. Поэтому спокойно, Салли, спокойно. Если бы он чего хотел с тобой сделать, то уже сделал бы, ведь так?»

Различные мысли роились в розовой голове, нагоняя на неё ещё больше страха. Трикстер очень старалась успокоиться, но выходило плохо. Когда идущий сзади, как ей показалось, ускорил шаг и стал ещё и насвистывать, нервы у девочки сдали.

– Ну нафиг, – проговорила она себе под нос и сорвалась с места вниз по лестнице.

За спиной лишь послышался громкий смех, но перепуганной девочке было совершенно всё равно, почему этот урод рассмеялся. Пулей спустившись по переходу, Салли заметила в пустом зале вокзала полицейского. Тот стоял возле одной из каменных лавочек и за ногу пытался вытащить кого-то из-под неё.

– Дион, мать твою, как же ты достал, вылазь давай! – ругался страж порядка.

– Хрен тебе на рыло! Крыса погонная, вам не скрыть мои сокровища! – послышался ему хриплый ответ от обладателя ноги.

– Как же ты достал уже со своей шизой, – продолжал громко высказываться полицейский. – Вылазь давай, травокур поганый! Делать мне вот больше нечего, как с тобой опять тут возиться.

– Вам не скрыть, нет, не скрыть. Я разгадал ваш корпоративный заговор, – верещал Дион из-под лавки. – Тута они, туточки мои сокровища …

– Да ну вот, что ты за урод такой, – отпустил его ногу слуга закона и, присев, посветил фонариком в ухмыляющуюся рожу. – Каждую пятницу обдолбаешься и лезешь, хоть бы раз другую лавочку выбрал, мёдом тебе тут, что ли, намазано?

– Простите, помогите! Меня стрёмный тип какой-то преследует, маньячина явно, – чуть ли не прокричала девочка, подбегая к стражу порядка.

Полицейский тут же потерял интерес к подлавочному обитателю и резко обернулся, осматривая пустой холл вокзала. После уже обратился к запыхавшейся девочке:

– Ну и где же твой стрёмный маньяк?

– Он шёл прямо за мной по перрону, правда, – ответила Салли, оборачиваясь на тоннель перехода.

– Тебе точно не почудилось? – нарушил тишину мужчина в форме спустя минуту, когда никто так и не появился на лестнице.

– Точно, – подтвердила Трикстер с нотками обиды в голосе. – Мерзкий такой тип, в плаще и шрамах весь. С механической клешнёй вместо руки.

Постаралась она подробно описать незнакомца, видя, что собеседник не верит её словам.

– Ну, как видишь, никого нет, – пожал тот плечами. – Видимо, меня увидел и испугался твой крабовый маньяк. Иди-ка лучше домой.

Полицейский вновь присел и посветил в довольную рожу с затуманенными глазами. Пока он отвлёкся, Дион успел залезть под лавку полностью и основательно там закрепиться.

– Да, ну чтоб тебя черти побрали… – проворчал страж порядка, понимая, что вытащить теперь его оттуда будет не просто.

– Извините ещё раз, – тронула Салли мужчину в форме за плечо. – Я очень боюсь теперь, не могли бы вы меня до остановки проводить?

Полицейский недовольно нахмурился, посмотрел на наркомана, на девочку и снова на наркомана, после тяжело выдохнул, приняв решение.

– Слышь, шизик, не обделайся там, – проговорил он ему и выпрямился. – Конечно, провожу, что ж я за полицейский такой буду, если брошу юную особу в беде.

Трикстер сначала расплылась в улыбке, но напряглась, когда мужчина протянул ей руку. Она обратилась к нему из необходимости, из-за страха. Сейчас, когда первобытное чувство отступило, ею всецело вновь завладело недоверие к представителям власти.

– Нет, ну ничего, понимаю, – радушно улыбнулся страж порядка и убрал проигнорированную руку. – Пойдём, на твою остановку уж, а то Дион нас сейчас своим мелодичным храпом оглушит.

– Спасибо, – поблагодарила его девочка, хихикнув с шутки.

– А ты чего одна-то так поздно ходишь тут и боишься? – спросил он по пути.

– Я с крематория на монорельсе ехала, думала так быстрее будет, но что-то пошло не так.

– Хах… да монорельс по всем шахтёрским посёлкам идёт, для рабочих всё же транспорт, – понимающе кивнул собеседник. – Хотя по мне лучше тучу времени потратить, чем трястись в бензиновом чудовище.

– Это уж точно, – согласно усмехнулась Салли и задалась новым вопросом: – А чего он такой дорогой, если для рабочих?

– У них бесплатный проезд, остальным уже, увы, раскошеливайся, – пояснил собеседник и задал уже свой вопрос сопровождаемой: – А родители твои хоть знают, где ты?