Флаер в Рай. Сценарий Люцифера

© Le Ra, 2020

ISBN 978-5-4496-4918-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

пробник демона

Престранные вещи творятся в Петербурге.

Демьян шёл по Невскому проспекту, непривычно безлюдному. Середина апреля, чудесная тёплая погода, вечер, народу почти нет. Относительная пустота даже даёт ощущение свободы: ничто не держит, ничто не тяготит. Голубое небо окрашивается вечерними сумерками, и медленно подкрадываются завтрашние облака. Не скучно, вовсе нет, только отчётливо чувствуется желание, и даже необходимость завязать хоть какое-нибудь приключение, сделать доброе дело случайному человеку.

Вот девушка яростно что-то доказывает в телефон. Определённо, из тех, кто шлёт пустое смс, если хочет сообщить партнёру, что не разговаривает с ним. Вот идёт пара. Нет, они счастливы – здесь его вмешательство не требуется. Пожилая женщина хочет перейти дорогу. Конечно, добрые дела не имеют размера, но ей уже помогает жутковатого вида неформал. Куда ни плюнь – добро.

Желание искать проблемы – свои, чужие, важные, и не очень – и окунаться в решение каждой, как в игру, стало основной деятельностью в последние годы. Новая схема Лохелла работала как часы. Упразднение Нижнего Хадеса – места для очищения душ людей от нажитой лжи и грехов, дало возможность быстрее получать пользу от их энергий. В конце концов, время, потраченное душой на осознание своей истинной ценности, ничего не меняло. Антихрист создал постоянную комиссию для принятия решений о дальнейшей судьбе каждого, оказавшегося на стадии перехода. После смерти по-прежнему три пути: стать демоном (редко), ангелом (крайне редко) или принести пользу планете, передав свою энергию на восстановление и пополнение природных ресурсов. Решение об уничтожении Лохелла, имело свою вескую причину, во всяком случае, для антихриста – Демьян был готов оградить потерянную сестру от зла любыми путями, пусть даже стерев с лица земли труды отца и Михаила. Благодаря новой концепции, теперь он в курсе, кого берут к себе ангелы, но самое главное – он узнает о смерти сестры одним из первых. Это не лучший вариант, но это самая мелкая сеть, которую он смог сплести, чтобы точно не упустить ангела.

Прошло почти десять лет с тех пор, как услуга, о которой его попросил отец, имела непредсказуемые последствия, лишившие его двух дорогих существ. И, хотя взамен он получил уважение отца и фактически управление Пандемониумом, сердце снова тянуло его в город сфинксов.

Антихрист зашёл в полупустой бар, чутье хищника, как радар, указало ему на одинокого молодого человека. Смуглый парень, облокотившись на стол, с улыбкой наблюдал в окно за улицей. Хадесский филантроп сделал жест официанту принести меню и подошёл к столу.

– Присяду? – спросил он.

Парень удивлённо посмотрел на странного человека: логично, если мужчина к девушке за стол подсаживается, или наоборот, но так, – ситуация выглядела несколько нелепо. Стоит упомянуть, человек, сидевший в одиночестве, в наше время умудрился остаться оптимистом и романтиком, поэтому в ответ он пожал плечами и кивнул.

– Спасибо. Не хочется сидеть одному. Я – Демьян, – антихрист протянул руку для знакомства, парень привстал и ответил на приветствие.

– Иван, – представился он.

– Рад знакомству, – Демьян улыбнулся, рухнув на диван, – Хорошее имя! Сейчас нечасто встретишь. Как дела, Ваня?

– Дела? Прекрасно дела.

– А у меня не очень.

– А что так? – вежливо поинтересовался молодой человек.

– Не возражаешь, если душу изолью? – спросил Демьян с улыбкой, по которой Иван бы не сказал, что новый знакомый будет повествовать печальную историю. – Скажи, почему люди такие подлые? – прозвучал риторический вопрос, хотя от нового знакомого не пахло алкоголем, да и вид он имел вполне приличный.

Собеседник пожал плечами.

– Не знаю, – ответил он, – Только знаю, что не все, – и задумался. – Или не ко всем…

– Вот именно! В чём фишка? Почему вы так избирательно делаете добро? Причём до тупости у вас доходит! – парня заинтересовало, что Демьян говорит о людях во втором лице, будто Ваня за всех людей отвечает, правда по тону чувствовалось, что личного ничего нет, – Пример бескорыстия едва ли можно найти среди родственников. Ни среди коллег, ни среди знакомых. Даже дружба какой-то странный оттенок у вас приобрела… Оттенок взаимовыгоды.

Иван слушал и находил речь вполне соответствующей действительности.

– Что у тебя случилось, что ты так людей возненавидел? – спросил он, с интересом оглядывая нового знакомого.

Демьян облокотился о стол:

– Просто, смотрю и… как-то не нахожу великую задумку Бога, – протянул он.

– Ты религиозен?

– А ты нет?

Иван никогда не задумывался над этим вопросом. Распятие носит, как и большинство, кому надели в детстве, но чтоб ходить в церковь, специально молиться, рассчитывать на Бога или кого-то ещё…

– Нет, – продолжал Демьян, – я не то, чтобы ненавижу людей, я их порой не понимаю, – он заказал пиво и большую пиццу.

– Разве можно понять человека, – улыбнулся Иван. Беседа с новым знакомым напоминала философский диспут.

– Ты не оптимист! – то ли спросил, то ли возразил Демьян.

– Насчёт этого не знаю, но, сам подумай, если, к примеру, я смотрю в кинотеатре фильм, и мне интересно и нравится, я не могу сказать, что тому, кто сидит рядом также хорошо, как и мне. Может он пришёл сюда с совсем другими целями. Я его не знаю, да и, даже если знаю, или это мой друг, я не ручаюсь, что он приобрёл от просмотра то же, что и я. Небо голубое не для всех, – смеясь, пояснил Ваня, – Есть дальтоники и англичане.

Демьян рассмеялся, в это время официант принёс высокий бокал пива.

– И ещё один.

– Я за рулем, – сказал Ваня и добавил, обращаясь к официанту, – Кофе, пожалуйста.

– Клёво! Но, если б я заказал тебе, то спросил бы, какое пьёшь, – ответил Демьян, жестом дав понять официанту, что заказ в силе. – Пока они приготовят эту пиццу, а я всё-таки верю в людей и надеюсь, что они её именно приготовят, а не разморозят, этот стакан я уже приговорю. – Иван улыбнулся. – А вот пиццу я один не съем, так что будет брудершафт за знакомство, – усмехнулся Демьян и уточнил, – только без лобзаний. – он приложился к напитку, а затем продолжил разговор, – Понял к чему ты. Но скажи тогда, друг мой, на что вам язык? Разве сложно объяснить?

– А ты всегда можешь объяснить, что творится у тебя на душе? – незамедлительно ответил парень.

– Согласен, но не пытаться тоже не вариант.

– А когда пытаешься, но человек понимает совсем не то, что ты хотел до него донести?

– Как говорит один мой знакомый, люди все по-разному тупые… Может, поэтому и исключается всемирное добро? – спросил Демьян и пристально посмотрел на молодого человека. Тот снова смотрел в окно – мысли копошились в голове, как клубок ужей, а загадочная улыбка, ни на секунду не покидавшая губ, сводила на нет всю возможную серьёзность разговора. Для него это было как логические задачки, упражнения для мозга.

– Люди не то, чтобы тупые, просто ограниченные – каждая лягушка в своём колодце. Добро не исключается, просто делать его часто…

– Невыгодно, – продолжил Демьян.

На короткий миг парень помрачнел, но вскоре улыбка вернулась на его лицо, и он внимательно поглядел на собеседника.

– Вот что ты злой такой? Что у тебя случилось?

– Ничего. В том-то и дело. Просто, куда ни посмотрю – я прав, люди – крысы и сволочи.

Молодой человек слушал его и удивлялся, как у его почти ровесника такая мировая скорбь по поводу несправедливости среди людей. Причём странная скорбь – с юмором.

– Чем занимаешься? – неожиданно спросил Ваня.

– Изучаю людей.

– Социолог?

– Типа того, – ответил он. – Изучаю человеческое поведение.

– И пришёл к таким неутешительным выводам?

Демьян кивнул, улыбнулся и продолжил.

– Да. Люди меня расстраивают: им дано столько возможностей делать добро, помогать другим, а они… в лучшем случае, не пользуются этими возможностями. Предательства и подставы на каждом шагу, и, ладно, женщины – баба – змея испокон веков, но мужчины! Эти дураки, думая, что всё игра, решили посмотреть на то, как женщина карабкается на их место. Досмотрелись! Эмансипация, феминизм и показушный гомосексуализм. Впрочем, последнее было всегда, но теперь это выносят на общее обозрение. – Демьян скривился, – Что самое страшное, женщина всё это затеяла из игры: она просто хотела поиграть! И скоро наиграется, но мужчины к тому времени, уже порядком расслабятся. И та, что была объектом их насмешек, а затем претензий и страхов, будет страдать ещё горше, чем сейчас.

Иван выслушал тираду, соглашаясь со всем: сосед говорил так, что сомневаться в его словах при всем желании было сложно. Принесли пиццу, пиво и кофе. Демьян взял кусок, кивком головы предложив отведать итальянку и новому знакомому.

– За знакомство, – он с улыбкой поднял бокал пива, чокнувшись с чашкой Вани. Тот улыбнулся.

– Так значит, тебя обидела женщина? – спросил Ваня.

– С чего ты взял, что меня обязательно, кто-то обидел?

– Ты хотел излить душу.

– Что я и делаю! Просто люди раздражают!

– Теперь понял. Я давно не встречал, тех, кого заботят мировые проблемы, – объяснил Ваня. – Большинство волнует только то, что их касается.

– Вот! – воскликнул Демьян, сделав жест пальцем «В точку!». – Абсолютная истина! Всех! Абсолютно всех волнует только их голова, руки, ноги, дом, машина, работа, семья! Но их! И ничья больше!

– Но погоди, давай так, есть люди, которых волнует не только то, что непосредственно относится к ним.

– Пример?

– МЧС, педагоги, поли… – Ваня замолчал и уже сам улыбнулся.

– Хотел сказать политики! – протянул, мерзко указывая на ошибку, Демьян. – Нет, друг, это всё их работа. Политиков, к слову, заботит не столько их работа, сколько доходное тёплое место.

Иван, соглашаясь, кивнул.

– Так, но первые два выбирали свой путь.

– Девять из десяти от безысходности, по примеру или потому что так надо, но не потому, что душа к этому делу лежит. И не забывай про бонусы у государственной кормушки.

– Блин, с тобой не поспоришь… – сказал Ваня. – Я, наверное, туповат для таких бесед…

– Нет. И никогда не говори так. Когда хочешь признать ошибку, должно лишь молча кивнуть, мол, «Я ошибся», а вот эти все расшаркивания и самоуничижения выглядят, будто человек хочет комплимент.

В некотором изумлении Иван молча кивнул. Странный знакомый ему повстречался: скорбит о бренности бытия, смеясь. И не поймёшь, действительно его так печалит поведение людей или просто подобрал такую тему для разговора. «В самом деле, не о погоде же нам говорить» подумал Иван. Постепенно подозрительность парня рассеялась, и Демьян перешёл в круг хороших знакомых. Не от пиццы на брудершафт, нет конечно, просто молодой мужчина непонятным образом располагал к себе. Типаж – этакий мафиози, и, если бы не его юмор и вечная улыбка, то играть бы ему Майкла в Крестном отце. Иван, кстати, тоже имел достаточно запоминающуюся внешность: брюнет, с аккуратными чертами лица и лукавой улыбкой, по-доброму хитрые глаза долго изучают Вас, пока Вы что-то рассказываете, а потом с красивых губ слетает колкая острота в ваш же адрес. Не с целью обидеть – с целью шутки ради веселья. Поэтому-то Демьян, войдя в кафе, и почуял в парне родное.

Уже стемнело, а они всё не могли прийти к единому знаменателю. Вроде и не яро спорили, и каждый соглашался с другим, но как-то не решалась загадка поведения человека. Демьян порядком выпил, и Ваня удивлялся, что он ещё не начал буянить, что обычно характерно для людей после такой дозы алкоголя – ведь за пивом последовал виски. Демьян не стал соблазнять собеседника выпивать с ним, в конце концов, это дело каждого. Зато за пиццей пошёл шашлык, за ним ещё какие-то восточные блюда. В общем, от физических и духовных яств стол ломился, барьер ломался.

– Хороша девчушка, – сказал Демьян, провожая взглядом официантку, битый час строившую глазки Ивану.

– В смысле?

– Она всё ждёт, когда ты решишься взять у неё номерок, – усмехнулся он.

До этого момента Иван не замечал настойчивых взглядов юной девушки – всё его внимание поглотили логические задачки.

– Да ну?

– Да час уже тебя глазками откусывает. Вот бабёнки! Есть же кто-то, а всё туда же – пококетничать. Ну, скажи, куда полигамным бабам людьми управлять?

– С чего ты взял, что у неё кто-то есть? – спросил Ваня, уловив половину из того, что сказал собеседник. Он внимательно изучил симпатичную куколку: невысокая, аккуратно сложенная, светлые волосы в замысловатой причёске и кукольно-милое личико, с наивными выразительно подведёнными глазами. Идеальная мормышка.

– Помилуй! Вряд ли официантке по наследству досталось два кольца с бриллиантами и подвеска с сапфиром.

– Может, бижутерия…

– Обидеть меня хочешь? – Демьян наиграно оскорбился. – Я с полувзгляда в сумерках драгоценный камень от стекляшки отличу. Но если тебе мало, то она уже третий раз раздражённо отвечает на телефон, который, кстати, на зарплату официантки тоже, только в кредит купишь, и, судя по всему, ухажёру. Ссорится с ним.

– Ты внимательный.

– В четвёртый, – добавил ненавистник женщин, глядя на девушку. Она выругалась и, с хлопком положив блокнот на стойку, глядя на дисплей телефона, быстрым шагом направилась к выходу. Ваня улыбнулся, причём разочарованно. – Вероятнее всего, с миру по нитке, – продолжил Демьян, – разводит на дорогие цацки, а потом кидает. А выбирает, поблагородней – тех, кто не опустится до того, чтобы забирать подарки.

– Ты и девушек хорошо знаешь?

Демьян вздохнул, но улыбка никуда не пропала, просто на мгновение стала печальной. Он отпил из стакана и закурил.

– Да. К сожалению. Женщины перестали быть честными. Но винить их нельзя: общество установило им дополнительные параметры выбора мужчин. Общество убивает задумку Бога. Общество убивает любовь.

– То есть, они нам естественный отбор устраивают с оценкой кошелька?

– Примерно так. Но я, кстати, много девушек знаю, которые действительно могут любить мужчину, ни за что, ни ради чего, а просто любить.

Ваня недоверчиво посмотрел на него.

– А она милая, – проговорил он, словно оценивая, стоит ли знакомиться. Демьян фыркнул.

– Поверь, это не так. Но любить женщины могут. Например, меня как-то удивила одна моя родственница, – продолжил Демьян. – Ну, такого урода подцепила… не в плане характер сволочной, хотя, характер там тоже, дай-то бог… и полюбила.

– Ну, так это здорово.

– Знаю. – он махнул рукой. – Кстати! Телефон свой оставишь? Беру пример у той козочки, – Демьян ткнул большим пальцем на возвращающуюся официантку.

Иван усмехнулся и продиктовал номер.

– Значит, ты знаешь много таких девушек? – уцепился за идею Ваня.

– Ну, не точно таких, как моя родственница, но верных и стоящих.

– Дорого стоящих? – спросил он.

Демьян рассмеялся – в наличии чувства юмора парню отказать нельзя.

– Душу продай и твоя!

– Да на раз! Я – атеист.

Тут смех антихриста стушевался, и он пристально посмотрел на Ивана. Не похоже, что тот был атеистом. Хотя, какое это имеет значение, если они уже общаются. По рекомендациям свыше, услышав такое заявление, представитель Хадеса должен углубить его, поддержать мнение, что Бога нет, и что жизнь редкостная гадость. Но, во-первых, Иван, даже если думал, что жизнь человека действительно нелепая случайность, это не бросалось в глаза, а во-вторых, Демьян не имел привычки слепо подчиняться рекомендациям свыше. Он бегло оглянул зал кафе.

– Будь ты хоть десять раз атеистом, душой не разбрасывайся, – с улыбкой сказал Демьян.

– Нет, правда, я не думаю, что там – Иван ткнул пальцем в небо, – старик нашими судьбами управляет…

– Он не управляет.

– Тем более, на фиг он и всё это… своих мозгов, что ли не хватает…

– А давай, я тебе приведу три довода, в пользу того, что он есть, – задорно предложил Демьян.

Снова логические задачки. Конечно, Иван согласился. Антихрист, выпрямившись, вытянул руки, хрустнув сцепленными в замок пальцами, и начал перечислять.

– Значит, первое: религия есть у всех народов, значит, была точка отсчёта – история, более или менее похожая на библейские рассказы.

– Но некоторые религии проповедуют многобожие. – возразил молодой человек.

– Но и в многобожии есть главный, а альтернатива – Бог и ангелы.

Ваня растянул губы – «Не убедил, но в принципе логично».

– Второе: ты действительно думаешь, что такое сложное образование, как язык, речь, а тем более славянская речь могло возникнуть случайно?

– Если дать обезьяне пистолет, она научится стрелять, – сказал Ваня.

– Да, но кто-то должен дать ей пистолет. Она не изобретёт его сама.

Ване ничего не осталось, кроме как снова кивнуть и согласиться.

– И третье: чудо. – Демьян откинулся на диване, небрежно махнув рукой в пространстве перед собой.

Парень усмехнулся нелепости причины:

– Что?

– Чудо! Любое чудо. Не те громкие фокусы, о которых пишут в газетах и говорят по телевизору, а простые чудеса, доступные каждому человеку.

– Не понимаю тебя.

– Ну, на самом деле, девка бы меня сейчас поняла бы лучше. – Демьян почесал затылок, думая, что бы привести в пример. В средние века, до резкого прогресса было как-то проще. – Ну, к примеру, радость. Ты, когда радуешься, чувствуешь себя по-другому. Появляется что-то здесь, – он несколько брезгливо указал на грудь. Когда влюбляешься, то же самое. В общем, когда душа берет верх над телом, тогда и понимаешь, что такое чудо. И я не про состояния аффекта, не про болезные припадки. – Демьян заметил выражение лица собеседника. – Не понимаешь?..

– Вот последним вообще не доказал.

– Я не пытался доказать, я приводил доводы. Может так, ты скажешь, почему перестал верить в существование Бога, а я опровергну? – предложил Демьян.

– Ты социолог или философ? – спросил Ваня. – Но, в принципе, не сложно, пожалуйста. Если он такой всемогущий и желает нам добра, то почему в мире столько зла, и мы только страдаем?

Демьян смерил его оценивающим взглядом, на мгновение, разочаровавшись детскостью высказанной мысли.

– Представь отца с детьми. И один из его возлюбленных чад совершает явную ошибку, из-за которой он будет страдать потом. У отца два выхода: попытаться уберечь его или дать получить опыт. В первом случае, ему придётся постоянно повторять трюк и спасать ребёнка от каждой возможной опасности, потому что ошибки будут.

– То есть Бог выбрал второй вариант? – спросил Ваня. – Он не боится, что дети его возненавидят за это?

– Чего ему бояться! – рассмеялся Демьян. – Он всемогущий, он печалится лишь о том, что вы страдать будете. Это печалит любого родителя.

– Тогда, что он делает?

Демьян опустил голову, шкодно улыбаясь, затем снова посмотрел на Ивана.

– Я не знаю! Но разве мало того, что он нам это всё подарил: этот мир и жизни?

Ваня согласился.

– Но ты всё равно не доказал.

– Докажу ещё. А если хочешь, можешь просто поверить, что Он есть.

– Если он есть, то есть и остальные? – недоверчиво спросил Иван, – Дьявол, Люцифер, демоны…

– Есть, – без сомнения ответил Демьян.

– И ангелы?

– Есть, – подтвердил Демьян, – Все есть. Выпьем за то, чтобы все они и впредь оставались на своих местах, – он поднял бокал. Отпив, антихрист снова закурил, в этот момент подошла официантка. Иван заметил покрасневшие глаза и свежий макияж, и отметил, что в естественных тонах она выглядит куда привлекательнее.

– Что-нибудь ещё? – спросила она, держа наготове блокнот и карандаш.

Демьян с хамской улыбкой обхватил её за талию и усадил рядом с собой.

– Да, – и он, склонившись к её шее, что-то сказал.

Иван не расслышал, но взгляд, брошенный девушкой на него, быстро снизил репутацию нового знакомого. Такой взгляд он видел впервые: испуганные глаза беззащитной косули, с немым вопросом «Неужели Вы мне не поможете?» Она мягко, с некоторой дрожью, отстранившись от нахального посетителя, поднялась и вернулась к барной стойке.

– Что ты делаешь? – сурово с долей презрения спросил Ваня.

– Доказываю тебе, что она не такая уж и милая, – улыбнулся Демьян левым краем губ.

– Тем, что заочно отбиваешь мою поклонницу? – усмехнулся парень и снова серьёзно спросил, – Что ты ей сказал?

– Дословно? – спросил он. – Через комплименты попросил принести счёт и вызвать такси.

Ваня криво улыбнулся. Девушка вернулась и положила счёт возле обидчика. Демьян мягко схватил её ладонь и вежливо поцеловал, поблагодарив. Послав очередной красноречивый взгляд Ивану, она ушла, а антихрист, смеясь, показал ему вложенную в счёт записку с номером телефона, которую Демьян, разумеется, не просил. Ваня рассмеялся.

– Да… Ей бы в страховой компании работать. Хорошо подстраховывается, – сказал он, убедившись в очередной правоте знакомого. Он достал кошелёк, но Демьян остановил его жестом, вложил деньги в кожаный переплёт и снова подозвал девушку.

– Оставь себе, – сказал он, отдавая ей счёт и отпуская очаровательнейшей улыбкой.

– Ладно. Что-то поздновато уже, – сказал Ваня, глядя на часы. – Раз ты платил, я тебя везу домой. Такси ночью из центра тебе будет стоить не меньше штуки.

Демьян рассмеялся.

– Не откажусь! – сказал он, и друзья вышли из бара. – Хотя, я тебя на бензин разорю – мне в Колпино.

– Сегодня мне туда же, – сказал он, садясь в машину, – Залезай.

Демьян рухнул на сидение, и они поехали.

– Будешь ей звонить? – спросил Ваня, глядя, как Демьян достал из кармана содержимое и среди купюр, визиток и пары бумажек нашёл телефон официантки.

– Зачем? Я её не исправлю. А тратить себя на неё не хочу, – он приоткрыл окно и отпустил по ветру записку.

– Эгоист, – проговорил водитель.

– Согласен. Но зато она не разобьёт мне сердце.

– Тебе его часто били?

– Единственная женщина, разбившая мне сердце, уже дано не топчет эту землю, – понизив голос, сказал Демьян.

– Сочувствую.

– Нечему. Это была моя мать, я её не знал.

Иван удивлённо посмотрел на пассажира. Открывались новые грани этого неординарного ума – чёрствость и цинизм. Однако изумление быстро прошло, в конце концов, за плечами каждой интересной личности лежит нелёгкое прошлое.

– С женщинами надо быть аккуратнее, – рассуждал Демьян, – Нет единственно-правильной политики в их отношении, к каждой нужно найти особый подход. Они сложные создания, и они не могут отвечать за себя, что самое страшное, а отвечаем за них мы. Если женщина делает глупость, виноват в этом, прежде всего, мужчина.

– Ты ещё и консерватор, – с упрёком протянул Иван.

– Ты за матриархат? – усмехнулся Демьян, – Пусть думают, своё любимое «мужчина голова, а женщина шея, – куда захочет шея, туда голова и повернётся». Есть женщины, которые понимают, что мозг в голове, и диктует всему телу, что делать, даже шее. Бог первым создал мужчину. И это не было ошибкой, или подготовкой мира к появлению женщины. Он создал его по своему подобию, как и ангелов своих. А потом дал ему игрушку по имени женщина. Типа приложения, – рассмеялся он. – И мужчина рад был. До поры до времени, пока не решил, что может сам поиграть в режиме бога, и посмотреть, что она будет делать.

– Так что же? Не влюбляться?

– Почему? Любить надо.

– Но раз они такие коварные твари. Волков бояться…

– Человек чтобы избежать болезней придумал прививки. Чтобы избежать негативных последствий от бедствия под названием женщина, нужно эволюционировать и быть умнее её. Поверь, счастлив тот, кому эта симпатичная кукла поддакивает, с кем соглашается, поддерживает и вовремя играет роли матери, любовницы и дорогой девушки из эскорт услуг.

Иван вздохнул. Спорить было не с чем, Демьян выразил мнение зрелого человека, не утописта и не романтика. Они ехали по небольшим улочкам, пытаясь выехать на Витебский проспект. Неожиданно подвыпивший спутник, каким-то радостным криком приказал остановиться.

– Что? – взволнованно спросил Иван, замедляясь.

– Тихо, тихо! Ещё медленней, держи, – он открыл окно и высунулся, – Девушка, Вас подвезти? – спросил он у стройной прохожей, с которой поравнялась машина.

Незнакомка на ходу смерила его безразличным взглядом, ничуть не испугавшись предложения среди ночи.

– Благодарю, мне в другую сторону, – вежливо отказалась она, несмотря на то, что шла по пути.

– А мы не торопимся! – ответил он, уговаривая, и резко шепнул Ване, – Не останавливайся, держи рядом, – он выскочил из машины и подбежал к девушке. Машина продолжила ехать. В свете фонарей Иван только заметил, что девушка была одета в чёрное пальто и ботильоны, в левой руке она держала того же цвета сумочку; безупречная осанка, длинные тёмные волосы распущены и, насколько он расслышал, приятнейший голос. Демьян быстро уговорил её. Иван остановился, и в окне показались красивые черты.