Дети Сатаны

Предисловие

Книга написана по мотивам реальных событий. Имена, места, даты изменены, совпадения случайны. Единственный реальный персонаж – Руднев Константин Дмитриевич. Создатель и идейный вдохновитель религиозной, оккультной секты «Ашрам Шамбалы».

Глава 1

Без названия

Ночь не принесла прохлады, рубашка моментально прилипла к телу. Роллет, громыхнув, скрыл нутро уставшего ресторана. Завывая движком на крутых поворотах горного серпантина, вахтенная газель повезла нас туда, откуда назад хода не будет. В надежде на свежий ветерок, я открыл окно, в лицо ударил духота:

– Долбаный день!

– Чего ругаешься? – кто-то коснулся плеча.

Алина – новая официантка на летний сезон.

– Кондиционер дома сломался, – сокрушенно я вздохнул.

– Так пошли на море, чего дома париться, все-равно завтра выходной, – засмеялась она. Голос у нее глубокий, бархатистый, с приятной хрипотцой.

– Вижу я как пиво на пляже мы холодное пьем, – из темноты салона ее поддержала Наташа.

Марина, совсем молоденькая, только в институт поступила, скромно промолчала. Она, как и Алина пришла подзаработать на летний сезон.

– Ну что администратор, банкуй, – кивнула Наташа на тусклую вывеску ночного магазина.

Крупная, с простым сельским лицом и веселым нравом, она уже несколько лет работала в ресторане официанткой, когда я пришел год назад. Сначала встал за бар и вскоре занял должность управляющего. Работа нервная, но прибыльная, ресторан с гостиницей на берегу Черного моря кормил всех.

Песчаный пляж мягко принял разгоряченное тело, и вода остудил нервозность прошедшего дня. В свете одинокого фонаря, за ажурной решеткой беседки, увитой виноградом, девочки накрывали стол и раздевались, это казалось театром кабуки. Штиль, ни души первый час ночи.

– Пиво, – подошла Алина и протянула бутылку.

– В нем будешь купаться? – сделал я глоток и кивнул на кружевной лифчик.

Оглянувшись на беседку, она ловко расстегнула его и скинула под ноги.

– А трусики? – постарался я скрыть удивление.

Подцепив красными ногтями, она легко из них выскользнула.

– Однако Алина, вы девушка с сюрпризом, – я сделал большой глоток, любуясь стройным телом. Розовые соски, задорно смотрели в звездную даль.

Она отхлебнула и подмигнув почти на половину заглотила конусообразную бутылку. Сочные губы растянулись и за ними исчезла надпись «Хамовники». Сделав несколько сосательных движений, она облизнула горлышко длинным языком, и вошла в черное зеркало воды. Я завороженно смотрел на белое тело, размытое темной рябью.

– Андрей, иди выпьем, – вывел из ступора призыв из беседки.

– Хорошенькая Алина, да? – Наташа, протянула бутерброд.

– Да уж, – все еще под впечатлением, я принял угощение.

– Нравишься ты ей, – Наташа подняла рюмку.

– Ее мужу тоже понравлюсь?

– Муж не стенка, подвинется, – хохотнула Наташа.

Мы выпили.

– Свободную любовь никто не отменял, – сочно хрустнула Наташа огурцом.

Жара и водка сделали возле беседки маленький нудистский пляж. Даже Марина скинула лифчик. Под ним обнаружилась недурственных размеров упругая грудь. Стеснительно прикрывая ее рукой, она пошла к воде.

– Вперёд Маруся! – легонько я шлепнул ее по попе, и подтянул бутылку, глядя как три обнаженных женских тела плещутся у берега.

«Голые красавицы купаются, а ты не идешь?», – произнес голос внутри меня.

«Не иду», – подтвердил я и наполнил рюмку.

Алина нежно обняла Марину за плечи.

«И пьешь», – добавил голос.

«И пью», – согласился я.

Грудь Алины коснулась Марины.

«А что, если…», – задумчиво предложил голос.

Я махнул рюмку.

Алина прижалась плотнее, и руки ее скользнули к бедрам Марины.

«На работе нельзя», – выдохнул я, закусив помидоркой.

«Работа, работа перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого», – передразнил голос и добавил, – «Они сейчас целоваться будут».

«Пусть, я посмотрю».

Алина притянула Марину.

«Вот тебе и стеснительная Марина», – крякнул голос, и напряжение слегка возросло.

«Сговорились блядь», – я в сердцах налил водки и крикнул, – идите выпьем.

– Лучше ты к нам, – смеясь, Алина махнула рукой, и упругая девичья грудь сверкнула в лунном свете.

«Давай Андрей, ну же», – голос поднял со скамейки и поставил у кромки воды.

Алина подплыла, коснулась руками ног, перевернулась на спину, и потянулась к плавкам:

– Девочки все рассказали. Тебе надо отвлечься и развеяться.

Я глубоко вдохнул, поднял голову в звездное небо, и беззвучно прошептал:

– Личная драма.

Нахлынули воспоминания.

***

Все случилось среди заводов и дымящих труб промышленного сибирского гиганта.

– Андрюха, я тебе друг? – Рома закурил и уставился на меня.

– Друг, – не раздумывая ответил я и разлил по второй.

– Тогда ты извини, но придется тебя огорчить.

Я поднял рюмку:

– Для этого и нужны друзья. – Ольга тебе изменяет.

Я выпил и закурил:

– Откуда знаешь? – Сам видел.

– Рассказывай. Рома все рассказал. И это за месяц до свадьбы. Но лучше так, чем жить рогатым. Скандал случился сочный. – Платье, ресторан, все оплачено, – трясла золотом мать не состоявшейся невесты.

– Людей серьезных пригласили, – тявкал ее муж.

Ольга терла сухие глаза. – Наплевать, – скрестив руки на груди, повторил я.

Натоптали, нашумели, ушли.

Расстелив карту, я нарисовал красный крестик на Калининграде. Далекий от границ России анклав, хоть и на берегу моря, как мне хотелось, не вызывал доверия. Выпил рюмку водки, налил вторую. Обвел кружочком Санкт – Петербург. Неплохо, но холодно. Выпил, провел фломастером неровную черту от Абхазии до Крыма.

«Сюда и поедем Андрей Геннадьевич», – одним глотком осушил я рюмку.

Два месяца спустя, я на берегу черного моря равнодушно смотрю, как у моих ног извивается прекрасное женское тело. Сердце все так же, с Ольгой. Драма не утихала. И с этим надо что-то делать.

– Слыхал про тантрический секс? – выгнула спину Алина, и вода, стекая, заструилась по груди и плоскому животу.

Наташа и Марина с интересом наблюдали за нами.

– Какой? – отвлекся я от грустных воспоминаний.

– Тантра, – повторила Алина незнакомое слово и, вцепившись в плавки, потянула их на себя.

– Да, блин, ну не здесь же, давайте ко мне, – сдался я. Нимфы засмеялись и поспешили на берег.

Алина глянула на Марину:

– Едешь?

Марина скромно потупила взор:

– Еду.

Наташа, на полпути вышла из такси, ее встретил муж. С заднего сидения сразу послышалась возня, причмокивание и глубокое прерывистое дыхание. Я делал вид что не замечаю. Это едва не довело водителя до беды.

– Красный! – заорал я, вернув пожилого армянина в реальность.

– Вай, вай, – запричитал тот, ударив по тормозам, – чуть не нарушил.

Девочек бросило на спинки передних сидений, они захохотали. Пустой перекресток заморгал зеленым. Таксист нервно дернул первую и заглох.

– Чито праисходит видите!? Какой так можно делат!? – обернулся он к ним. Но без злобы, а восторженно.

– Простите нас, дяденька таксист, – Алина театрально надула губки бантиком.

– Вах, канечно, пращаю, канечно. Таких девачек разве можно злитса.

До дома, к его неудовольствию, они сидели смирно.

Машина остановилась у старой многоэтажки, на окраине города. Дуплом нилого зуба, чернел провал подъезда, лифт, громыхнув дверями, осветил его облезлое, загаженное нутро. Сгоревшие кнопки, вонь, седьмой этаж. Длинный, темный коридор с множеством дверей, из-за которых доносились то звуки драки, то стоны любви. Моя квартира последняя в этом противоречивом аттракционе.

– Фух! – облегченно вздохнула Алина, – ну и местечко, думала описаюсь со страха пока дойду.

Я посмотрел на Марину:

– Как тебе жилище?

– Нормальная однушка, видали и хуже, – скинув босоножки она прошла в комнату.

Бутылка шампанского бахнула пробкой, чайные кружки глухо звякнули, Дитер и Томас запели про сердце в третий раз.

Алина, что-то прошептала Марине на ухо. Та недовольно кивнув:

– Давайте, только не долго, – удалилась в кухню.

– А еще скромницу из себя строила, – засмеялась ей в след Алина.

– Покажу тебе основы тантрического секса, – Алина выскользнула из легкого платья, – захочешь изучить поглубже, – забралась она на диван, – приходи в группу йоги.

Утром, сидя на балконе, мы пили кофе и курили. Теплый ветер трепал занавески.

– Вижу тебя заинтересовало предложение, – Алина вложила листок с телефоном в нагрудный карман рубашки, – позвони.

Я молча кивнул и затушил сигарету в пепельнице.

– Ты тоже приходи, – протянула она Марине такой же.

Не отрывая взгляда от залитых солнцем виноградников, она лениво взяла листок и небрежно сложив сунула за лифчик.

***

Звонил из автомата, вечером. Приятный женский голос представился Жанной, назначил встречу на субботу, сказал взять форму и сменную обувь.

Занятия проходили в спортзале школы недалеко от дома.

Бабка вахтерша оторвалась от вязания и, глянула из-под очков:

– На йогу?

– На нее родимую, – весело потряс я пакетом со сменкой.

– Туда, – кивнула она на лестницу, и вернулась к ниткам.

Светлая тишина и прохлада царили в зале. Я прошел на середину, скользнув взглядом по стройным фигуркам девчат, надеясь увидеть Марину и Алину, и плотоядно облизнулся.

– Здравствуйте, мне нужна Жанна, я звонил, хочу йогой заниматься.

Подошел парень, на вид ровесник, моего роста, темноволосый, с крупными чертами лица.

– Антон, – протянул он руку, – Жанна говорила про вас.

– Андрей, – ответил я на рукопожатие и уставился на идущую к нам девушку в черных лосинах и голубом топике.

– Намасте, – она сложила ладони перед собой и сделала легкий полупоклон.

– Что? – непонимающе оглянулся я на Антона.

– Это приветствие, с индийского переводится – «поклон тебе», – улыбнулась она.

– Намасте, – склонил я голову, – кто занятия проводит?

– Если хотите заниматься йогой, раздевалка там, – властно указала Жанна, на открытую в противоположном конце зала дверь.

Наши глаза встретились. Два зеленых лазера опалили сетчатку, вскипятили сердце, душу и простату. Напор исчез, я смутился и, поняв, что стою в грязной обуви на чистом полу, окунулся в собственную неловкость с головой. Так я оказался в группе йогов, последователей учения «Рулона», «шамбалистов» и, как они сами себя в шутку называли, «сатанистов».

Руководители филиала офиса «сатаны», земные повелители душ, Жанна и Антон с душой и огоньком погрузили меня в новый мир.

В целом, «учение Рулона» представляло из себя микс, из основных религий, и эзотерических течений. Понемногу, надергав из каждого что-то интересное и своеобразное, Рулон слепил собственную веру с блек-джеком и шлюхами, дополнив ее привычным атрибутом верующих – «библией», в роли которой выступала написанная им книга «Путь Дурака».

Тайные знания тибетских мудрецов, суфизм, буддизм, шаманизм, цигун, Дао и христианство, «все смешалось в доме Облонских». Мы могли всей группой прийти как на ночную пасхальную службу в православный храм, так и на посиделки кришнаитов, весело там отплясывать и жрать дармовой рис.

Некоторые занятия проходили в лесу. На утаенной полянке мы предавались безудержному хаосу. Там, я по-настоящему медитировал. И мне понравилось. Но духовный рост, это чертовски трудное и долгое занятие, а я искал острых ощущений, новых отношений и хотел поскорее забыть о черной полосе.

После веселых, будоражащих сознание и плоть практик, жгли костер, и вели откровенные разговоры. Лесные практики, частенько заканчивались веселыми посиделками под вино.

Группа стала родным домом. Общие интересы, новые знания, одинаковый возраст участников. Но самое главное, я встретил людей, с которыми дружу по сей день. Настоящая дружба, это один из столпов на котором зиждется личное благополучие и моральное здоровье человека. А человек, как известно, животное стадное.

Еще один очень важный момент, что нас объединял. Почти у всех, за плечами лежала личная трагедия. На занятиях мы прорабатывали каждого индивидуально. Практики использовались самые разнообразные, от глубокого дыхания до шаманских плясок у костра и выхода в астрал. Да, да, мы учились осознанным сновидениям.

В момент сильных переживаний человек очень уязвим и внушаем. И тут всплывает группа, с такими благими намерениями – просветление, оздоровление, йога на природе в веселой компании. Это самый обычный прием мошенников от псевдорелигий. Человека, в состоянии глубоких переживаний, разрыва отношений, или тем более потери близкого, очень легко посадить на крючок «целительных практик».

Сексуальная энергия на занятиях бурлила. Жанна постоянно подогревала ее атмосферу, заставляя девушек ярко краситься и одевать откровенные наряды.

– Учитель рекомендует такой макияж, чтобы подчеркнуть твою внутреннюю красоту и разжечь огонь страсти в сердцах мужчин, – наставительно говорила она, поправляя тугую грудь.

В группе царила жесткая иерархия. Такое отношение, по мнению Рулона, должно толкать садхаков по пути духовного развития. Чем активнее и злее адепт, тем быстрее он продвигается по эзотерической карьерной лестнице.

Я «просветлялся» и духовно рос весь июнь и июль. Пока на очередном занятии не произошло событие, приоткрывшее дверь в темную комнату, этого светлого доселе дома.

***

– Двадцать пять, двадцать шесть, – склонившись над выдохшимся Васей, Антон перестал считать, и заорал, – давай блядь, разозлись, не будь тюфяком!

Вася, муж моей любовницы Алины, без сил плюхнулся на деревянный пол, и загнанно дышал, раздувая пунцовые щеки. Сделать сил еще одно отжимание не было.

Презрительно бросив:

– Слабак, – Антон пошел вдоль отжимающихся, отбивая счет ладонью о кулак.

– Не могу больше, отдельно посижу, – выдавил Вася, и поднялся.

– Чего? – удивленно обернулся Антон.

– Отдельно, – буркнул Вася и, насупившись, уселся на скамейку.

«Двадцать восемь», – сделал я еще одно отжимание.

Антон было хотел что-то сказать, но передумав, ушел в раздевалку. Мы продолжали выполнять упражнение. Меньше чем через минуту он вернулся.

«Тридцать пять», – я беззвучно шевелил губами, искоса глядя, как Антон, что-то пряча за спиной, подходит к Васе.

«Тридцать шесть», – с трудом я отжался.

Антон подсел к Васе.

– Отдельно говоришь? – пряча за шутливым тоном злость, он неожиданно накинул ему на голову пакет, ловко затянул на шее и рывком поднял пухлую тушу.

Лицо, обтянутое прозрачной пленкой, перекосило, рот раззявился в попытке сделать глоток воздуха, руки плетьми заколыхались, ища опору и я увидел, как по штанам Васи быстро растекается темное пятно.

– Посмотрите, оно теперь отдельно от нас! Как думаете, ему хорошо? Тебе хорошо?! – заорал Антон Васе в ухо.

Алина, поднялась и требовательно крикнула:

– Антон, перестань!

Тот презрительно оттолкнул сучащего ручонками пухляша.

Вася, еле удержавшись на ногах, сорвал пакет, и ловя воздух ртом, неуклюже побежал в раздевалку.

– Продолжаем занятие! – скомандовал Антон, и провожая взглядом ринувшуюся за мужем Алину крикнул, – вразуми мужа.

Придя на следующее занятие, я усмехнулся, увидев у входа джип Васи, – «Вразумила-таки».

Жанна начала занятие с обращения к Василию:

– Сейчас мы проведем практику индивидуального принятия. На ней, ты и все присутствующие изучим четыре заповеди.

– Упор лежа принять! – гаркнул Антон.

Вася опустился на пол.

Антон встал перед ним и скрестив руки за спиной начал:

– Я принимаю великую силу учителя Рулона. Слово учителя – закон. Учитель передает знание через наставников. Спорить с наставником значить спорить с учителем. Повторяй эти заповеди и отжимайся пока не упадешь без сил.

В тишине зала разносились эзотерическии скрижали от Рулона и натужное пыхтение Василия. Через пять минут молебен закончился падением послушника к ногам наставника.

Вася попытался подняться, но Антон остановил его, поставив ногу на спину:

– Повторяй, – «прости меня, учитель за скверну и неверие».

Вася, пунцовый от усилий и злости, в очередной раз надул щеки и натужно выдавил:

– Прости учитель.

– Неправильно, – Антон придавил сильнее.

Раздался голос Алины:

– Вася, пожалуйста, повтори как надо.

Я бы хотел сказать, что она переживает, но глядя на ее спокойное лицо и решительный взгляд, понял – это действительно в ее интересах.

Антон одобрительно глянул на нее и убрал ногу. Вася немного отдышавшись повторил все в точности.

– Поднимайся.

Вася встал, кто-то захлопал, но Антон остановил аплодисменты жестом:

– Напомню, это практика принятия, и она не закончена. Сейчас ты будешь повторять эти же фразы приседая до изнеможения.

Василий сделал несколько глубоких вздохов, повращал выпученными глазами, и ничего не сказав, начал. Не сделав и двадцати приседаний, он выдохся и опустился на пол. Подбежала Алина, обняла. За ней все остальные. Их окружили, аплодировали, улыбались. Добрый и теплый круг сомкнулся. По щекам Васи потекли слезы, он всхлипнул и заплакал. Момент случился трогательный и волнительный. Так люди открываются, становятся ближе и роднее. После такого возникает настоящая дружба и любовь. Так проявляется влияние группы, и оно сильно. Нас держала общность единого увлечения, которая на фоне раскрепощенного молодого задора и познания неизведанного, сплачивала коллектив и подчиняла учителю. Просветление, такая простая, и в то же время сложная, и не достижимая, даже в очень отдаленной перспективе цель, единила группу.

Просветление – не состояние души, или тем более, тела. Это полный отрыв от социума, выход на новые уровни сознания. Воспарение над миром, понимание всего сущего, самого смысла существования человека. Слияние сознания с космической бесконечностью. Проникая в эти глубины, ты становишься их частью. Чувствуешь пульсацию далеких галактик, будто биение сердца. Ощущаешь расширение вселенной как дыхание. Ничего общего с земной жизнью это не имеет. Таково, простым языком, просветление. Понимание недостижимости этого, делало учение Рулона таким привлекательным. Цель, которая оправдает любые средства. Пытаться достичь такого всерьез – безумие. Но как писал классик, – «безумству храбрых пою я песню». Тогда мы все к этому стремились и верили.

Закончив с Васей, Жанна проникновенно начала:

– От учителя пришла очень хорошая новость, – она сделала паузу, и мы, сложив руки на груди, сделали легкий поклон в знак приветствия его имени.

– Одного из нас Сотилиан приглашает в Новосибирский ашрам на личную встречу, – Жанна обвела взглядом притихший круг, – этот человек – Алина. Давайте поздравим ее.

Алина сияла, щечки раскраснелись, только что не прыгала от радости. Все зааплодировали, а Василий громче всех.

После занятий Жанна, о чем-то шепталась с Алиной и Васей. Проходя мимо и услышав, – «задание надо выполнить до отъезда», – я замедлил шаг, но поймав странные взгляды, удалился в раздевалку.

Через несколько минут туда зашли супруги. Вася, помялся, теребя очки и, оглянувшись на Алину, начал:

– Андрей, ты бы хотел к учителю поехать?

– Конечно, – хлопнул я его по плечу, – денег на дорогу дашь?

– Деньги не проблема, было бы желание, – приободрился он.

Алина сняла футболку.

– Оплачиваешь? – хохотнул я, искоса глядя как Алина стягивает лосины. Она совершенно не стесняясь осталась только в трусиках. Поймав мой взгляд, она грациозно выгнулась, открыла дверцу шкафчика и достала черное платье.

Я задумался. С ней все понятно, девочка радуется, что поедет к Учителю, непонятна реакция Васи и почему он обязательно должен ходить в группу. Я не понимал такой настойчивости. Вася – ботаник, в группе над ним откровенно потешались, но беззлобно, будто над несмышленым щенком. Уважения не добавлял ни шикарный джип, ни богатые родители.

– Алина хочет стать жрицей, – будто прочитав мои мысли, выпалил Вася, – ты тоже можешь, если поедешь к учителю.

Сказав это, он в нерешительности замер, и перевел взгляд на жену.

Та, легкими движениями, расправив по упругой попе тонкую ткань обернулась:

– Помоги.

«Объясняет он гладко», – размышлял я, глядя, как Вася застегивает молнию платья, – «Но что-то они не договаривают. Алина станет жрицей и что дальше? Две жрицы в одной группе, это как две хозяйки на одной кухне».

– Пойдем к нам, все обсудим! – засуетился Вася.

Присев на скамейку я тянул время снимая кроссовки. Терзало странное чувство тревоги. Я видел хищный азарт Алины, видел щенячью радость Васи, и это пугало и возбуждало одновременно.

Почувствовав сомнения, Алина опустилась рядом, и коснувшись бедром, томно протянула:

– Тебе точно понравится.

– Может еще кого позовем? – посмотрел я на Васю.

– Втроем посидим, – снял он очки и протер об майку.

Поняв, что расспрашивать бессмысленно, я согласился:

– До пятницы я абсолютно свободен!

Мы уселись в огромный джип Васи и поехали за город.

***

– Петя, да сделай ты уже что-то! – Маша с порога бросилась на шею мужу и зарыдала, – Марина опять сбежала.

– Делаю, делаю, не все так быстро, – вздохнул Петр Николаевич и обнял жену.

С дочерью отношения не ладились. Находясь все время на работе, он в какой-то момент упустил с ней связь. И вот теперь она сбегает из дома на эту свою йогу. И постоянно твердит о просветлении, о социальных якорях. А ведь только в институт поступила.

– Завтра запрос начальству отправлю, – погладил он жену по спине, накроем эту секту.

***

Следующим утром, глядя из окна кабинета на уменьшенную копию памятника железному Феликсу, майор ФСБ Петр Николаевич Куренной диктовал секретарше:

– В связи с тем, что филиалы данной секты организованны в государствах СНГ, действия ее можно квалифицировать как международные, что подпадает под юрисдикцию органов следствия ФСБ. Прошу разрешения произвести вербовку членов секты, а также внедрение агентов под прикрытием в состав секты.

Секретарша еще несколько раз стукнула по клавишам и стоящий до этого тихо принтер загудел.

– Отправляй, и позови Хлеба.

– Слушаюсь, – секретарша, крутанувшись на месте, вышла.

Майор вернулся к окну. Дзержинский все так же укоризненно глядел на север.

«Прости нас Феликс Эдмундович», – мысленно вздохнул майор, подошел к сейфу, лязгнул замком, и достал пистолет Стечкина. Он напоминал штурм Грозного.

***

На подходах к республиканскому комитету КПСС бородатые прижали колонну техники. Его роту послали на выручку. Вернее, то, что от нее осталось.

Двадцать «Витязей», БТР и БРДМ2, выдвинулись по приказу комбата, прооравшего в рацию:

– Куренной, некому больше!

Когда они подошли, все было кончено. Техника полыхала, кроме одного танка. Т – семьдесят два оттянулся с линии обстрела за разбитый дом.

Выставили броню. Взяли сектора под контроль. Танк дымил и похоже ехать не мог. Связались с командиром. Снарядов для пушки нет, только пара коробов для ПКТ и укладка 12,7 НСВТ. Предложили эвакуироваться под нашим прикрытием. Люки открылись и экипаж начал покидать машину. Мехвод выскочил первым и поскакал по кучам битого кирпича. За ним наводчик, следом командир. Раненый он волочил левую руку. В здоровой – пистолет. Снайпер сработал дважды. Пули выбили фонтанчики пыли.

«Неопытный или нервничает», – поймал лейтенант в прицел «Шмеля» окошко с будущим фаршем и нажал «пуск». Термобарический заряд ушел в недолгий полет и полыхнул оранжево-черным пионом над могилой сепаратиста.

Уже ночью, в пункте временно дислокации, перевязанный командир танка подошел к нему, и протянул пистолет Стечкина:

– Держи лейтенант, больше отблагодарить нечем, коробочка наша горит, спишу на боевые.

Командир танка, Роберт Гаспарович Мхоян, после ранения, уволился из армии, подался в бизнес и переехал на берег черного моря. По совершенно случайному стечению обстоятельств, в местное управление ФСБ, получил назначение Петр Николаевич Куренной. Спустя пятнадцать лет, их объединило новое несчастье. В религиозной секте оказалась дочь майора Куренного, Марина и, невестка Мхояна – Алина.

***

Майор в несколько привычных движений разобрал пистолет.

Селектор на столе заговорил:

– Петр Николаевич, пришел Алексей Семенович Хлеб.

Обитая в кожаный ромбик дверь распахнулась:

– Вызывали товарищ майор?

– Да, присаживайся.

Крупный, высокий Алексей аккуратно уселся напротив и, положив на стол папку, замер.

– Вижу, нарыли чего-то.

– Так точно, товарищ майор, – Алексей расплылся в улыбке, – есть хорошая информация и очень хорошая.