Дети Сатаны

– Во как, – ну бомби, – Петр Николаевич откинулся на спинку кресла.

– После вербовки руководительницы местной секты, удалось выяснить довольно много интересной и полезной информации, – Алексей протянул несколько фотографий, – Жанна Борисовна Степанова и Антон Михайлович Прядильщиков, – наставники секты сатанистов. Живут в гражданском браке.

Петр Николаевич внимательно рассмотрел снимки. Фотографировали тайно. Миниатюрная женщина, лет тридцати, черные волосы, стрижка каре, скулы широкие, глаза большие. Парень высокий, жилистый, волосы темные, лицо волевое.

– На чем ее поймал? – положил снимки майор.

Алексей вытащил из папки лист:

– Антон Михайлович Прядильщиков, находится в розыске по двести двадцать восьмой статье.

– Наркота, – задумчиво протянул майор.

– Так точно, – подтвердил лейтенант, – данную информацию донесли до Жанны Борисовны и предупредили об уголовной ответственности за укрывательство преступника и недонесении о преступлении. Тот факт, что она не знала об этом не освободит ее от тюремного заключения. Предупредили, что Руднев находится в оперативной разработке ФСБ, после задержания которого, всем активным участникам секты будут предъявлены соответствующие обвинения. Но если она согласиться сотрудничать со следствием на этапе расследования, то будет освобождена от уголовного преследования. Она согласилась. Теперь мы знаем всю информацию из первых рук, почти из первых, – поправился лейтенант, – далее, – продолжил он, переведя дух, – Алина Игоревна Мхоян.

Алексей достал очередной лист и начал было читать, но майор остановил его:

– Давай коротко, сам все изучу.

Кивнув, Алексей продолжил:

– Алина Игоревна Мхоян является родной сестрой Антона Прядильщикова. Родство они тщательно скрывают. Сестра свидетелем по делу брата о наркотиках проходила. Выйдя замуж за Василия Мхоян, она взяла фамилию мужа.

Майор мрачно покачал головой:

– Всегда подозревал что невестка Роберта темная лошадка. За Прядильщиковым установить наблюдение и очень аккуратно, чтобы не спугнуть Руднева. Мы этого волка везде обложим. Новосибирские ребята под него давно копают. Скользкий тип.

– Да уж, – вытащил из папки Алексей несколько фотографий и протянул начальнику, – что бабы в нем находят?

На плохом качестве снимке, полуголый одутловатый коротышка с кривыми зубами корчил рожу. На другом, в окружении девушек в ярком макияже, восседал на импровизированном троне.

– С видеозаписей фотографии сделаны, – пояснил Алексей, – они кассеты со своими шабашами, продают за не малые деньги. В том числе, и порнографического содержания. Ну и самое интересное, – Алексей сделал паузу, – Прядильщиков внешность сменил.

– Как это? – удивился майор и брезгливо кинул на стол снимки с Рудневым.

Алексей протянул фото:

– Похудел в два раза.

С фотографии глядел жирный здоровяк, со свисающими из-под растянутой футболки сальными боками.

– Неплохой результат за год, – что-тот хорошее в секте все же есть, – так же брезгливо отбросил снимок майор, – что еще?

– Алина собирается ехать в Новосибирск к Рудневу. Он проведет с ней ритуальные практики посвящения, – Алексей откашлялся, – и она станет, как они говорят, жрицей. Это может сделать только лично он сам.

Майор пожевал губами:

– И что это дает?

– Скорее всего хочет создать собственную группу. Занятия платные. Братец в нелегале, на работу устроится не может. Группа – хороший уровень дохода. Сейчас тема с просветлением жутко популярная.

– Деньги блядь они зарабатывать собрались, – хлопнул майор ладонью по столу, – это все?

– Нет, – Алексей достал листок, – Руднев собирает в Крыму большой семинар. Выяснили место и дату. Уже через несколько дней начинают, здесь все указано, – подал он генералу бумагу, – возможно будет лично.

– По дочери моей есть информация? – глядя в окно, как-то отстраненно и равнодушно, спросил майор.

– Знаем только, что ей там парень один нравится.

– Что за парень?

Равнодушием он прикрывал, то что сама ситуация дознания через оперативных работников о судьбе и делах дочери, вводила его в ступор. Ну не мог никак он достучаться до нее, не считала она его авторитетом.

Алексей протянул фотографию, – Андрей Геннадьевич Морозов, двадцать два года, не женат, служил в погранвойсках, после третьего курса бросил педагогический университет, переехал в наш город из Новосибирска.

– Хорошая работа, Алексей Семенович, хвалю.

– Спасибо товарищ майор.

– У меня тоже есть новости, – майор улыбнулся, – будем тебя в секту внедрять.

Оперативник открыл рот и следом рассмеялся.

– Запрос начальству отправлен, но неофициально добро дали. Внедрять будем с напарницей.

Алексей вопросительно уставился на майора.

– Приедет сотрудница из Новосибирска. Коллеги ее завербовали больше года назад, именно в целях слежки и сбора информации по секте Руднева. Про семинар в Крыму, кстати, они сообщили. Зовут Ольга, – он подал лейтенанту несколько листов, – тут вся информация. Не строгих моральных правил, – ухмыльнулся майор. Ты, насколько помню в разводе?

– Так точно.

– Вот и славно. Поедете вдвоем через Краснодарскую группу этих самых сатанистов. Вольетесь в ряды, поводите жалом, походите на занятия и изъявите непреодолимое желание ехать на семинар, просветляться. Командировочные выпишу на два месяца. Ключи от оперативной квартиры в Краснодаре дам перед отъездом. Все ясно?

– Так точно, товарищ генерал, – с улыбкой до ушей отчеканил Алексей.

– Да, и еще, Алексей, – постарайся на Морозова компромат собрать.

Лейтенант надел фуражку и козырнул:

– Есть, собрать компромат.

***

Через полчаса джип Васи въехал на территорию коттеджного поселка. Дом супругов Васиных, темнел двухэтажной кирпичной громадой. В тишине безлюдной улицы заскрипел роллет.

– Тут один забор стоит как моя квартира, – присвистнул я, разглядывая кованые ворота, которые Вася открыл из машины.

– Это дом родителей Василия, – вздохнула Алина, – на свой мы еще не заработали.

***

Алина появилась в жизни маменькиного сынка Василия чуть больше года назад.

В первый день весны экстренно привезли пациента с приступом аппендицита. За скорой прикатил Лэнд Краузер. Из него вышла дама в соболях и золоте и невысокий, широкоплечий мужчина, в черном полупальто, поверх спортивного костюма. Родители Василия.

– Где кабинет заведующего? – вежливо поинтересовался мужчина.

– Там, – Алина указала дальше по коридору.

Он ушел, и вскоре, Васю увезли в операционную.

Через некоторое время мужчина в полупальто подошел к Алине и со словами – «это вам, присмотрите пожалуйста за сыном», – вложил в ладонь несколько крупных купюр. От пытливых глаз не ускользнули ни дорогие туфли, ни шикарные часы, ни тем более аккуратный перстень с крупным камнем. Сделав правильные выводы и, увидев в этом знак, она запустила план – «выйди замуж за миллионера» в действие.

Родители Василия поначалу совсем не желали союза сына с медсестрой, пусть даже и старшей, тем более из деревни. Но именно деревенское воспитание, смешанное с городским обучением в медицинском колледже, сделали из нее ту «мамочку», на которую вскоре они с радостью свалили обязанности по присмотру за нежным отпрыском. Вася, в свои двадцать один, совершенно не приспособленный к самостоятельной жизни, будучи рыхлым и податливым материалом, оказался легкой добычей, с которой Алина справилась, охмурив, и привязав к себе, в самые короткие сроки. Ей, не рожавшей сексуальной стройной блондинке, двадцати пяти лет это было не сложно. Она вполне справилась с задачей ограничить Васины алкопосиделки с друзьями, и внимательно следила за тем, чтобы он учился, не пропуская занятия в престижном ВУЗе.

Васиных родителей очень расстраивало отсутствие у нее высшего образования, – «Это вопрос статуса», – сказала мама Васи, – и папа выписал чек за первый год обучения в тот же ВУЗ, но на заочное отделение.

На свадьбе, вместе с ключами от новенького джипа, они торжественно передали права владения сыном, и радостно крича – «горько» – укатили в Балийский закат. Вскоре, пухлая тушка Васи целиком помещалась под высоким, острым каблуком.

***

Алина вышла из джипа, и не оборачиваясь бросила:

– Пойду приготовлюсь.

Вася, заметно нервничая, сначала поспешил за ней, но сделав пару шагов, остановился, и глянул на меня:

– Давай на балконе поговорим, выпьем.

– За любой кипишь кроме голодовки, – рассеянно ответил я, разглядывая огромное помещение светлого гаража.

С балкона открывался вид на море и далекие гребни гор.

– Да шикарно, – выдохнул я сигаретный дым в свежесть майской ночи, любуясь панорамой приморского городка. Портовые огни, длинными нитями протянулись по зеркальной глади бухты, и пароходик, тащившийся сквозь их ряд, создавал причудливый разноцветный узор. Вася протянул бокал:

– Виски.

– Где Алина? – понюхал я коричневую жидкость.

Вася нетерпеливо отхлебнул, и сипло выдохнул от слишком жадного глотка, – душ, дела женские.

– Жрать хочу, – я пригубил бокала. Виски приятно обжег язык и смыл сигаретный вкус.

– Будет все, – сделал Вася глоток меньше первого, – слушай Андрей, у тебя есть девушка?

– Пока нет, но мне Марина нравится.

– Мне кажется это взаимно, – закивал Вася, и уточнил, – но у вас пока ничего нет?

– Нет, – засмеялся я, – но надеюсь, будет.

Вася продолжал мяться, я не понимал к чему он клонит. Мысль, что он мог узнать о нас с Алиной, немного беспокоила. Выяснения отношений совершенно не хотелось.

– Пока не напились надо все обсудить, – неожиданно он заявил.

– Не стесняйся, – приготовился я к разборкам в стиле, – «какого хрена ты спишь с моей женой». Но услышал нечто иное.

– Ты должен заняться с Алиной «Тантрой».

Осушив бокал, я закусил сигаретной тягой, выкинул окурок в темноту, и плюнув ему вслед, – тебе все равно, что жену будет трахать другой?

– Это практика, – восторженно воскликнул Вася, – задание учителя. Он повелел выполнить его прежде, чем Алина приедет. Через нее мы должны раскрепоститься, избавиться от социальных привязанностей и якорей, что держат сознание. Только после этого Алина сможет пройти процесс посвящения в жрицы. Когда мы начали ходить в группу, я будто прозрел. Открылась истина, что через якоря нами управляют. А избавившись от них, я выйду из-под контроля и стану свободен. Свободен понимаешь?! Он с жаром говорил, и поросячьи глазки его, за стеклами круглых очков, часто моргали.

– Учитель открыл нам двери в новый мир, и это мой шанс с ним встретиться. Алина станет жрицей, а потом я пройду этот путь, – он в почти религиозном экстазе вздернул руки вверх.

Помимо того, что все адепты секты приносили Рудневу доход, он использовал таких, как Алина, в качестве наложниц, удовлетворяя сексуальные потребности. Наставница, собирала группу, настраивала отобранных девочек на нужную волну, подготавливая для Тантра-практик. Такую предлагал мне Вася. Только с Алиной дело обстояло не совсем обычно. Она не походила на жертву, которую можно обмануть и обобрать. Она сама любого обдурит.

Я смотрел на ночную красоту черноморской бухты в раздумьях.

– Ты, если согласен, скажи, не молчи, – проблеял Вася.

Меня терзали смутные сомнения и догадки, но точного ответа на вопрос, – «зачем им Тантра втроем и именно со мной, я не находил».

Сейчас нужно принять решение, после которого многое резко изменяться, и обратно отмотать будет невозможно. Вся наша жизнь соткана из таких вот перекрестков. Пытаясь разобраться в их хитросплетениях, мы впадаем в депрессию, пьянство, блуд, и в итоге, само копанием разрушаем себя. И всякий раз, приняв неверное решение, и в очередной раз наступив на грабли, обещаем крепче думать. Кому обещаем? Тому вчерашнему недотепе, или сегодняшнему, сидящему у разбитого корыта? Где брать ответы? А вот у Васи все ответы есть. Вася нашел их в учении Рулона, прочитав «Путь дурака» от корки до корки. Имея мощную финансовую поддержку родителей и защиту в виде Алины, для Васи никаких вопросов нет.

Прочитав себе моральное отпущение, я с легким сердцем согласился:

– Ты рядом будешь или присоединишься?

– Я должен пройти этот путь от начала до конца, – он пафосно поднял голову и глянул на меня сквозь запотевшие стекла очков и понизив голос добавил, – для лучшего раскрепощения учитель рекомендовал использовать «Ананасовый экспресс».

– У тебя есть?

– Да, – он заговорщицки оглянулся, – купил для такого случая, будешь?

– Конечно, – я радостно хлопнул его по плечу, и повлек с балкона, мысленно стягивая с Алины черное, обтягивающее платье.

– Сейчас она все приготовит, у нее там свой Фэн-шуй, – семеня рядом бормотал Вася.

Вечер переставал быть томным. В гостиной царил красный полумрак. Будто маяк подающий сигнал несущемуся на рифы кораблю беззвучно мерцал телевизор. Диван принял в мягкие объятия.

– Порнуха тоже, часть фен Шуя? – указал я на экран размером с лобовое стекло жигулей.

Вася смутился:

– Это Алина, наверное, переключу сейчас, – зашарил он глазами в поисках пульта.

– Не надо, оно в тему, – остановил я его и протянул бокал, – плесни.

Наливая виски, он уверил что, – «сейчас все будет».

И «все» пришло. В виде Алины с подносом. Одета она была мягко говоря не сильно, скорее раздета. Нет, черт, она выглядела как шлюха из хорошего борделя. Черный, полупрозрачный халатик, сквозь который проглядывались трусики, лифчик, и чулки с поясом.

«Комплектик», – машинально отметил я, и залпом осушил бокал. Вася, увидев мою реакцию, засиял.

– Охуенно! – задержав дыхание, обожженное изрядной порцией виски, выдохнул я.

Мы конечно же занимались с ней сексом. Но так она выглядела впервые.

– Спагетти с мидиями – промурлыкала Алина, нагнулась и поставила поднос на низкий столик. Растяжка позволила ей оставить ноги прямыми даже на высоких каблуках, и вырез упругой груди, оказался напротив меня.

Быстро покончив с итальянской кухней, я блаженно развалился на диване, – Вася, второе будет?

Тот непонимающе уставился.

– Зеленая, зеленая трава, – прогундосил я по мультяшному.

Вася заулыбался и убежал, а я нервно отхлебнул виски. Алина протянула дольку лимона. Принимая угощение, я коснулся губами красных, ногтей. На пороге появился сияющий Вася, демонстрируя пакетик и пачку Беломорканала.

Проглотив лимон, я шумно выдохнул:

– Народ к разврату готов.

Они вполне искренне рассмеялись и лед настороженности окончательно растаял.

Вытянув стройные ножки, Алина точными и привычными движениями забила беломорину. Ловко взяв «ананасик» горячим концом в рот, она встала на колени, и начала «задувать». Глаза наши встретились, и сизая струя поползла, все ускоряясь. Легкие заполнились горько-сладким туманом до отказа. Два хлопка по плечу остановили эротический обмен газами. Алина затянулась сама и передала «ананасик» Васе. Я выдохнул, закрыл глаза и разжав колени, отпустил талию Алины. Тонкое кружево лифчика коснулось груди, я ощутил твердые соски и следом почувствовал горячий язык на губах.

– Плесни, – махнул я рукой Василию, и достав трубку кальяна протянул Алине.

– Какая она большая и толстая, – восхищенно обернулась она на мужа.

Обхватив ее обеими руками, она затянулась и подняла на меня взгляд, – слыхал про кальянную Тантру?

– Нет, – хмыкнул я, рассматривая как она, увлеченно обхватив трубку сочными губами жадно втягивает дым.

– Сейчас втроем попрактикуем, – провела она языком по рельефной поверхности трубки.

– Затянись поглубже, – отхлебнул я виски.

–Такую еще поискать, – глубоко вдохнула она дым, и я увидел, как от стараний на глазах навернулись слезы. Она закашлялась, – ох какой крепкий.

– Кури, кури, – сделал я жест бокалом, – но смотри, если слишком часто будешь затягиваться, угли могут вспыхнуть, и ты захлебнешься густым дымом.

– А что за табак там? – повернулась Алина к мужу.

– Ананасовый, – протянул он одноразовый мундштук.

– Значит должен быть сладкий, – облизнулась она, надорвала упаковку и достав из нее желтоватый колпачок, ловка натянула губами его на трубку.

– Хочу покурить на ковре, убери стол, – кивнула она мужу.

Вася неуклюже потащил по густому ворсу ковра столик, освобождая для нее место. Алина встала спиной ко мне на четвереньки и выгнула спину. Узкая талия, обтянута пояском, призывно манила обнять. Черные туфли уставились каблуками. Ленты подвязок натянулись на загорелых бедрах.

– Шикарно, – шлепнул я по упругой попе и аккуратно приставил к ней снаряженную мундштуком трубку. Алина охнула, почти целиком приняв в себя ее, и с наслаждением начала затягиваться, все ускоряясь. Вася, облизнув пересохшие губы, сглотнул, встал перед женой на колени и протянул ей свою, короткую и толстую трубку, без мундштука. Алина с легкостью затянулась двумя и курила синхронно. Очень скоро кальян мужа забурлил, и выпустив капли белесого дыма, потух. Алина быстро втянула их. Василий устало опустился на ковер.

Облизываясь она обернулась:

– Нравится кальянная Тантра?

– Очень, – поправил я угли.

Вскоре они от глубоких ее вдохов раскалились, и густой дым, скопившийся в колбе, не в силах более сдерживаться, вырвался наружу. Давление снизилось до нуля, я плюхнулся на диван, и блаженно закрыл глаза. Алина аккуратно сняла с трубки мундштук, Вася помог ей подняться, она сочно поцеловала его и ушла в ванную.

Я пил виски и смотрел на экран. «Ред Хот Чили Пеперс» протяжно тянули «Калифорникейшн».

Вернувшись, Алина уселась в кресло, и подтянула чулки. Вася встал сзади, и торжественно опустив ладони ей на плечи, заговорил:

– Андрей, это практика. Мы договорились. Будем относиться к этому как к заданию от учителя чтобы перебороть социальные якоря.

Я затянулся и кивнул:

– Алина вижу переборола.

Она поправила грудь и взяла бутылку, – просветление, выше социальных якорей и личных привязанностей, я давно избавилась от иллюзий, – она разлила виски по бокалам и подняв свой, подмигнула, – оставайся ночевать, завтра поедем в лес на занятия, будет очень интересная практика.

– Пожалуй, останусь, – оглянулся я в поисках одежды.

Разбудил меня звон посуды.

– Доброе утро, – в дверях появился Вася.

– Привет, – потянулся я за джинсами.

– Тебе может домой надо, взять что-то? – поправил он очки.

– Все с собой, – затянул я ремень, и похлопал по медной пряжке.

Из-за спины мужа, с ложкой во рту, выглянула Алина, медленно вытащила ее сквозь плотно сжатые губы, и облизнулась:

– Блины с вареньем будешь?

***

Черноморское лето прекрасно. Все нормальные едут на природу жарить шашлык, наша неугомонная банда «сатанистов» – медитировать.

Алина уверенно держала джип, скрипящий колесами, на крутых поворотах серпантина. Каменистые склоны мелькали зеленью можжевельника и сосен. Цветущие вишня и абрикос, пьянящим ароматом наполняли салон. Солнце, отражаясь в морской глади, слепило глаза и я, порывшись в бардачке нашел темные очки:

– Можно? – показал я находку Васе.

– Конечно, – ответила за него Алина, – это мои.

Я водрузил рейбаны на сломанную переносицу, откинул солнечный козырек, и покрутил головой рассматривая себя в зеркало.

– Красавец, – смачно цокнула Алина языком, и похлопала меня по коленке.

На заднем сиденье раздалось сопение.

– Медитируешь? – обернулась Алина к мужу.

Тот отвернувшись молчал.

– Василий, мы это обсуждали, – строго начала она, глядя на него в зеркало, – моральные терзания неизбежны. Возьми себя в руки, соберись. Это трудный путь. Но в конце тебя ждет, – она поправилась, – нас ждет, встреча с учителем и посвящение в жрецы, – или хочешь в рейсе здоровье оставить? – повысила она голос.

– Ты знаешь, чего я хочу, – Вася, открыл подлокотник и достал пиво.

Алина повернулась ко мне и улыбнувшись подмигнула. Вася нервно ковырял банку. Я смотрел на открывшийся взору морской простор.

Припарковав машину у придорожного кафе, мы направились в условленное место. Тропинка повела в тенистую прохладу леса и через десять минут некрутого подъема мы оказались у двух раскидистых дубов. Нас ждали, приехавшие раньше на электричке, коллеги по эзотерической секте. Пятнадцать человек, посчитал я их, и мысленно пропел песенку из Острова сокровищ.