Стихи III
- -
- 100%
- +
© Рахиль Ра, 2018
ISBN 978-5-4490-2625-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мои стихи не принимай всерьёз. Они ко мне приходят сами. Я их пишу под наважденьем грез, И открываю путь к себе стихами.
Ольга Борисовна Распопова-Кузнецова 2017 год.
Глава 1
«В воронке ось…»
В воронке ось,Скатываешься по кругам.Взрыв, отдача.Не страшно, летишь к богамВ червячную передачу.***
Моё имя звучало
Ты всегда называл меня по-разному,
«Ольгуньчик» – рюмочками на стол,
Если я начинала нести несуразность,
Говорил: «Оля» – и всё – стоп.
«Ты иди сюда, голубь сизокрылый», – это,
Если надо протереть очки
Краем платьица.
И всё, накрыло. Полетели
Буквы, тире, крючки.
Помогая распутаться – «Чёртушка»,
В наплетённых идеях – мрак.
Когда злишься – нежное «Олюшка»,
Или просто – «Какая балда»,
«Склифосовский» – играя в шахматы,
«Ах ты пьянь» – леденцом во рту.
Материнство отцовством ахало,
Труп коровы в поганом рву.
На ресницы нанизаны звуки,
Небо кружится в тысячи лун,
На земле не становится твёрдо —
Вопросительное «Ольгунь».
* «Только в лесу можешь не стеснятся, что ты дубина»
Дубина стоеросовая, чурка с глазами.
«Меня нет…»
Меня нет,Я отсутствую,Не сижу в углу,Не летаю в воздухе.Где-то в слезеКаплями туманную мглуСобираю. Врагов и друзейУничтожила. Любовь не хочу,С ненавистью не справляюсь.Кто же я? НеприкаянностьВ саранчуКается. Издеваюсь. Я.«С Новым годом!..»
С Новым годом!Снег, погода.Улетают все невзгоды.И сидит улыбка с намиЗа столом.Смех смолкает, кот лакает,Чокнулись и выпивают,Пузырьками заиграетМолоко.«Твоя диета?..»
Твоя диета?Ах, у этой.Все платья ох… ты и не надеты.«Маленькие блохи…»
Маленькие блохиСеменят на ножках.Нет прыжка. Я сам,Помогаю гнидамБелым липким клеемРадостно лелеятьВошек в волосах,Мыслями шурша.«Припадочно-нервно-больной глюк…»
Припадочно-нервно-больной глюк,Ты из сада? «Нет, я из морга».Колючки сосновой прилип крюк,Радугой игл в незаконченность оргий.Утренний красный большой виноградПрозрачно-зелёным разбавлен маленьким,С ногтя на кожу стекает лакВ люминесцентных огнях края.Тряпочки на колючих кустахВетер нежно-безлистно трепещет,В ожиданье разорванности устав,В невозможном умение быть резче.«Пролетая над людьми ветром…»
Пролетая над людьми ветром,Поднимаясь утром росой,Воздух от земли крепкой,Лужа от ноги босойУлетают, сочиняя песни,Струны, дека, волосы, смычок,Оживая, дыханье грезит,В эдельвейс превращая рок.«Лучшее. Луч на шее…»
Лучшее. Луч на шее,Нарисованный одуванчика соком,Отправляя кружки в ризоттоГоречью. Или сладкоВ атмосфере парящей ваты,Духоте. Перебейте окна.На осколки лучами лягутОблака. И опять в бесформуЗастучат. Не убьют – погладят.«Ароматом чужих идей…»
Ароматом чужих идейЧерез мозг в лабиринт ноздрейОбретется смысл могил,Прорастает в глазницах ил.Не иметь своего гнездаКукушонком пустых скорлуп,Потухает в глазах звезда,Жемчуг в раковинах опух,Молотком ушёл в перламутр.Морем плещутся твёрдый грунт,Сто ночей и тысяча утр.(по впечатлениям от Ильи Данишевского «Нежность к мёртвым»)
«Спят подснежники…»
Спят подснежники,Собирая в лепестки искры,Перед носом медведя в берлоге цветы,Ждёт трава весенних ручьёв брызги.Белой нежностью согревая мечты,Делает из лучей блестящие иглы,В иней себя превращая, скрипит вода,Всё перед взрывом желаний в кодах энигмыЗамерло. Тихо шуршит зима: «Навсегда».«Одна Козлова, другая Баранова…»
Одна Козлова, другая Баранова,Мыслимо ли найти такие фамилии.Во всемирной паутине падаюС головой и ногами к овечкам милым.Да и сама я Кузнецоff.Не найдешь никаких концов.«Волком к пустой Луне…»
Волком к пустой Луне,Раскол превратив в прилив,Тенью жука к стене,Глаз очками прикрыв,К птицам умчался крик,Сухость воды сбылась.Что ты молчишь «старик»?Жизнь только началась.Хочешь – раскрась день,Вместо листа – снег.Мокрая акварель.Красно-синий успех.«Красивый дьявол, чуть окаменев…»
Красивый дьявол, чуть окаменев,Грохочет внутренностями своих страстей,Спиралью за хвостом крутился лев,Запутались в каркас своих костей,Отбросив чешую, останки рыб.Как грубо сеткой, клетками изрытМир проницаемых свобод и тел.Вне разума. Закончился предел.«Полетели собачьи головы…»
Полетели собачьи головыВ недолюбленности костей,В переломанности подков,В окровавленности идей.При порыве первом – обнять,Отвернись. Ускоряя бегВ отрицанье чужих побед.Не понять, не знать, не унять.Об расколотости ручьёв,Оживляя кристаллов прах,Праной день вне чужих оковРаспевает на небесах.«Воздух молчит. Тихо…»
Воздух молчит. Тихо.Растут волосы. Новые клетки,Цепляясь путают матрицу,Цепью гремя, меняют цвет полосы,Тяжестью на переносицу катится,Ах, неужели слеза? Соли выжимки,С неба падает трасса. Выжил ты?И улыбается мышью оскаленной,Как хороши, и свежи развалины.Бабочкою в глаза, красными пятнами,В ухо ушла пчела, но не обратно.Выберешься ростком, зеленью,Всё исчезает в своих творениях.«Душила запястья пастью…»
Душила запястья пастью,Не хватило клыков для горла,Оторванной полустрастьюЖелчь каменела гордо,Ухабами по равнинам,В мозг червями. ОтверстийНасверлено много былоВ отброшенных жизнью версиях.Нарцисс выгрыз сердцевинуСебя самого. КрепостьСкрипела, свистели шины,Затормозив ревность.«Нежным утренним шёпотом…»
Нежным утренним шёпотом,Перепутав голос и волосы,Солнце ресницы трогаетЗайчиком на стене,Льётся улыбкой музыка,Речь бежит, но без языка,Облако в танце огненном,Барельефом извнеКрайность окаменелости,День содрогнулся чуткостью,Взглядом открытой смелостиВытащен нивелир,Корни родства в голосеСтрунами-незабудкамиВ вечное путешествиеОт зенита в надир.«Я несу тебе поиграть куклу…»
Я несу тебе поиграть куклу,Ты бросаешь её в угол,Отрывая у куклы ногу,Потому что она из пластмассы,А в другой лечу я уголС оторванною ногою,Потому что она тожеИгрушечная.Как и я.«Я превращу воздух в море…»
Я превращу воздух в море,Я постелю иней жестко,Заткну иголками кожи порыИ перережу дыханье остро,Я плюну в горло огнём-смолою,Безлобьем скальпа обрушу стену.Да, всё в порядке. Что с головою?А если «Что», то какого хрена?Дрожанье зла в чужих подбородках,Скрежет зубов сближает дёсны,Обличье впечатлений, короста,Красные звёзды, зелень, рост. ОнВ землю и в небо,Влево и вправо.Расстрел, размазанная отрава.«Приехал барон. Нашвырял серебра, золота…»
Приехал барон. Нашвырял серебра, золота,Серьги в нос, кольца на каждый зуб.Грохнулось от стаи ворон в обморокСвора собак, танцы цыган, узел морок.Все в тру-ля-ля,Свистом круша, помидорами.Двери отсутствуют, лампочек нет. ГрустьИщет пути странными коридорами,С блёстками цацек в чувства вплывает мутьИ растворяется в поцелуях продажнаяГубы сорвав ненасытностью пены жажда.«Жеребец. Всхрап и на дыбы…»
Жеребец. Всхрап и на дыбы,Ржание. Мягкой земли страх перед копытами,Содрогнулись мускулы звоном орды,Зубы вгрызаются в гриву дикую,Бешенство дирижёром в хвосты,Круп поворотом рушит сбруи плен,Только земля дрожит, испуская сокПлода творения зёрен и плевел.«Я в каждой твоей клетке мембранами…»
Я в каждой твоей клетке мембранамиВибрирую, колоколами ядро трогая,Я прохожу через лёгкие прозрачным воздухом,Сердце застучало и дрогнуло.В горле крик прохрипел, раздавив ком,По лесенкам хрящей позвоночникаКовром извилин мозга в дом, пОрами многоточийДопрыгиваюсь до тарелок таза.Они звучат. Разъярённый гонг.В узких бёдрах разливом экстазаРаспускается дерева сруб тонкий.Ровные бедра не рожавшей женщины или мужчины,Прикрывая одеялом или кисеёй,Кроны, ветви, лист уносит причины,Из тебя сперматозоидом с чешуёйВыплываю рыбой – пиранью,Солнца нет. Утро не раннее.Симметрии нет. Яркость абстракций.Стихо-картины. Новая фракция.«По касательной с приёма на передачу…»
По касательной с приёма на передачу,Под углом острым табаскоОт безумия хриплого басаМрак концерта. Вошью раздачаБелых гнид, муравьёв кислотных,От аккордов притарно-рвотных,Средств не взятия, бархат кресел,Люстра падает, люди, бесы,Крики, хор, мрак, аплодисментыВ скомканность. Перелом тангенты.«От твоего жёлтого живого тела…»
От твоего жёлтого живого телаДо шва по всему туловищу вскрытияЧетыре дня бесконечности и уродстваОт бессознания недожития,Железной закрытой двери упорствоНад миром, над снегом,Над всем, что можно убитьС позиций мерзкого превосходстваПроформалинить, помыть, побрить,Растворить.«Кувшин холодной прозрачной воды…»
Кувшин холодной прозрачной водыБесконечностью капель на шею бусами,Соболь бисером черноты,Змей зелёных ядом, укусамиВсё смывается. В чистотуВновь влетает тело упрёком,Вспоминая грусть на спиртуВ буреломах синих пороков.«Синяя точка – шарик Земля…»
Синяя точка – шарик ЗемляВ конце космического предложения,Запятая – комета с хвостиком,Вылетая через забор караван-сарая,Звёздами многоточий,Обессилив от страданий,Я читаю письма небаСо знаками препинания,Несбыточность снов объемля.«Капельки цветов…»
Капельки цветов.Орать на всю вселенную. Истерика.Женщинами о стену,Удар головы. Гонг.Чистка звуков,Внутриутробная эра.О чём, о ком радуется дракон?Вопли, крики, песни,Нежность мелодии,Дрожь с аккордами дружит,И это давно.Звуки сливаются с чёрными, красными буднями,Жизнь превращая в вино или говно.Капельки цветовБлагоухают экранами,Отраженье зеркальное,В стёклах очковКровь не течёт в засохших коростах.Ранами новымиЛюминесцируетЭшафот светлячков.Глава 2
«Если люди едят траву…»
Если люди едят траву,Почему они не едят землю?Пропуская через себя отраву,Рвут пластмассовые коренья,В целлофан превращая кожу,Обезводив моря и реки,Семена в яйце заморожу,Птиц, зверей превращу в крекет.«Днище им,» – говорит Ницше,Для контраста богатств – нищие,Собаки, коты не чёсаны,В шерсть колтуны, жалами,Пчёлами, шершнями, осами,Порцией яда. МалымиМозга крошками, каверзойКлок бумажки над егозой.В двери записка: «Мама и папа,Ключ под ковриком. Я у соседки».Воры прочтут. Не коверкайте,Открывайте двери, берите сердцеИ сокровища,Которых в квартире нет.«Навяжет геморройные узлы на память…»
Навяжет геморройные узлы на памятьЗапах пищи. Два часа или четыре, или пол века.Системный подход к пищеварениюВ запрограмми́рованности человекаОргазмами от экстаза —На входе – кастрюля, на выходе – унитаз.«Загадка – всмятку…»
Загадка – всмятку.Притяженье земли – напряжение,Нервы сорваны,Мышцы скованы,Мысли скомканы.Чувства новые безысходностиЧепуху нести, вне свобод пасти́.Не отпустит вверх и не тянет вниз,Закружив успех, тихое: «Заткнись».Песней – дни с ней.«Что можно слышать в шуршание?..»
Что можно слышать в шуршание?Звуки треска поверхностейВоздуха и конфет,Фольги золотосеребряной,Чехла на шубе дыхание.Цветок в целлофан – отсутствиеВ букете из сигарет.А что ты ждёшь, дура наивная?Цветочек. Это не тебе, это Танечке,Манечке, Валечке, Зинке – корзиночке.Это шампанское, а это ванна,Булькают в пузырях иллюзии,Разбегаются мысли, которых не было,О любви и о смысле счастья требовать,В которой жить тебе не дано.***Люби дедушку так,
Как будто он
Маленький мальчик,
И никогда в своих сильных угрозах
Не сможет выкинуть телевизор,
Об асфальт раздолбить.
Он будет жить лишь тогда,
Когда твоею жизнью
Будет жить, тебя любя.
«Волк из пальцев на стене тенью…»
Волк из пальцев на стене тенью,Или собака, или растение,Не пугают ночью виденья,В перекрёстках лучей играя,Мыслей странных, утра творенияВ антрацитных блёстках сарая.Растворится плывущая льдина,Ком исчезнет воспоминаний,Расплетётся в потоках длинныхТонко-бледная ламинария.«Кипит вода. Путь к чашкам на столе…»
Кипит вода. Путь к чашкам на столеРука проложит. Чайника заботаВ свистке. Кричит о пузырях извне.А мне прошепчет нежное: «Ну что ты?»«Чайником согретые лопари́…»
Чайником согретые лопари́В Ньютона застывшие пузыриКинули. А яблоку не упасть,Свистом Рая выкипает страсть,Репутацией вне свободыКислород и два водорода.«Я любуюсь тобой и в страхе и в радости…»
Я любуюсь тобой и в страхе и в радости,Принимаю в любых ситуациях,Если ты в любви и в радуге,Я – в счастливых ярких абстракциях.Если в ссорах, обидах – возьму. БедаУничтожена кислым камнем.Свежим яблоком аромат по садамНа фратрическую эндогамию.«Пиши, когда пишется…»
Пиши, когда пишется,Отсутствием муз не мучаясь,Мгновения жизни движутся,Взрываясь беспомощным случаем,Нальют слёз радостью,Пеной кровит шампанское,Защитною нереальностьюБубны звенят шаманские.Крик петуха под утроВедьмою в яде трупном.«Облако заиграло волнами…»
Облако заиграло волнами,А было такое нежное.Молниями наполнило,Страстью грозы безбрежной.Снова удар. Гром. ИзвержениеТел и оков. Радость движения.Вверх к небесам,Треском, разрядами.Выбираешь, звучишь – я сам,Нежным трепетом – рядом я.Больно, остро – ножей кресты,И откуда чувств наскрести?Кровь смешалась.Налей Бордо.Улыбаюсь от счастья иДо…«Кричать, кричать! Безумствуя…»
Кричать, кричать! Безумствуя,Без выстрела,Ножом играть иль дулом пистолета,В желание убить и растоптать,В агонии пикового валета.Приходят дамы, тащат королейЗа кончик ногтя, разведя узоры,Где разум? О косяк дверейДыхание в убийственных обзорах.Не слушай, не смотри. Пусти потокИз звёзд. Протянутые руки в окна,Упала грусть в пустой анабиоз,Я в зеркалах, я растворяюсь в стёклах.«Венами синими по реке…»
Венами синими по рекеЧёрных глаз два чёрных коня,Взмах ресниц, красные пятна,Ночь, следы, сияние днаДо утра, темнота, до театра,Наполняется громом льда опущенность,За разрядом цепей рождается каменьВ откровенность небес,Шея укушена,Не абстракция, сердце прольётся явьюПо реке, длинных волн игра.Чётность делит себя на два.«Сестра моя, всплески странные…»
Сестра моя, всплески странные,Близко и далеко,С детства одной раною,Вышивкой рококо,Полётом с безумным зонтиком,Взрывом метана. Орд.Разговорами длинными, ротикомПосетителем в будущем моргРазверзается, распускается тоЕдинство, что нам дано.Опускается, разлагаетсяПальцем тронутое домино.«Окунись без прикрас…»
Окунись без прикрас,Обернись, грусть моя,Отвернись не коря,За кресты, за моря.Ждать нельзя. БудуарДрожь приняв, не озноб.Увядают цветы. Путешествие в гроб,Не нашествие, осознавНе пророчество. Не Агав.«Жестокостью не помещения…»
Жестокостью не помещенияКвадрата в круг,От боли ржавчины в суфизме абажураЗрачки рассыпались,Экран, пустой паук,Трещала круга квадратура.Не отражаются эмоции стеклаВ прозрачность грязи.Размозжённой битойИграет над желанием весна,Заваривая гной стереотипов.Созрело зацветает почка в пух,На третьем крике падает петух.«Под куриный насест…»
Под куриный насест,Под куриный помёт,Известью в глаза.А она живёт.Плавает в прудуВ образе говна,На х**й не ушла,Так же и в п***ду.«У меня куриные ножки…»
У меня куриные ножки,Я – избушка на курьих ножках,Я в избушке на курьих ножкахПоворачиваюсь к лесу,Пересаживаюсь в свою ступу.Улетаю. Луна и звёзды.Пыль и пепел сожженных веток.«Тёмною мрачностью света в тюрьме…»
Тёмною мрачностью света в тюрьмеРазговоры в подарок через решётку,Сочетанье цветов опустилось в букетПревращеньем ежей в мягкую щётку.Растяженье улыбки до слёз палачаВ розгоколкости счастья зубами в лицо,Возвращение боли от всполоха чар,Превращается в тряпку, что было мацой.Это не моя вина,Ведьму обижать нельзя,Так действует магия.Так расцветает магнолия.***
Анастасия Иноцемцева 10 лет.
Лебедь беленький плывёт
И коробочку несёт
Через море, через речку.
Встретил по пути овечку.
– Лебедь беленький, постой,
Ты коробочку открой!
Лебедь говорит в ответ:
– Мне не нужно этих бед.
Ты на праздник приходи!
Ну, а там и посмотри!
А теперь надо ему и овечку довести.
Тут вот заяц на пути:
– Ты со мной поговори
И коробку отвори!
– Ах ты маленький проказник,
Ты иди с нами на праздник.
Ну а там и посмотри,
Что в коробочке внутри.
Долго шли они на праздник.
Даже заинька проказник.
Вот они у нас в гостях
Спешат сказать о новостях.
А в коробке был подарок,
Весь красив и очень ярок.
«Нет, совсем не надо делать…»
Нет, совсем не надо делать,То, что хочет твоя кошка,Разодрать четыре лапыИ лететь над головой,Лбом уткнутся в чей-то череп,Оцарапать постулаты,Хвост узлом к мягкому ухуИ приветствовать конвой.Всё так жёстко, всё так гладко,Шерсть расчёсана – укладка.«Украсить берёзу женщиной…»
Украсить берёзу женщиной,Проткнуть стволом позвоночник,Сплести руки и ветви,И из сосков – точекНапиться берёзовым соком,Из пары разрезов на телеСлизнуть капельки крови.Ножи, топоры смелели,Зарубки в стволе, на талии,Костёр, шашлыкИ так далее…«По комнатам пустым…»
По комнатам пустым,Красным и разным,Лавиною белой,Попугая антитело,Его повторностьПозы, грани, граций.Обломки мыслейПоменяв на дело,Спешит на рельсы утроРядом с ночью,Цветы в букет —Покорность, робость, кротость.Умеет плакать,Но в тиши хохочетПростая ненависть,А может, беспардонность.Жонглируя монетами устало,День радует и мучает начало.«Телепатией протянутых нитей…»
Телепатией протянутых нитейУспокоит один лоб другого,Вздрогнет мамонта прародитель,Танец вечного огневода.Кали-юга, подсчет стихией,Вод разбрызганность (буккаэ).Замолкают удары эха,В лапах-сумках тиха ехидна.Вверх упавшее чёрное телоНе смогли удержать когти,На сплетённой косе дебелоДева виснет, крутя гостя.Искусали, кровь и бердана.Полнолуние телеэкрана.«Приходит и молчит мой белый человек…»
Приходит и молчит мой белый человек,Закрыв дверной проём, он подойти боится.Я на него смотрю в приспущенности век,Молчание игры без статики искрится.Улыбка иль оскал?Моря и реки, скалы.И конь мой ускакал,Я чувствовать устала.Боится напугать, боится удушить,Я не дышу в желанье раствориться.Мой свет – в глазах Луна,Наполненностью лицНе стон, не крик, не плачь. Не спится.Угрюмостью маня,Приходит сущность дня.«Водоросли, икра, морские волки…»
Водоросли, икра, морские волки.Что это – блюдо обычных будней?Генеративность упругих полок,Книги падают и стуком будят.Головы зажаренные на плечиВвинчены буравчиком. ОхранаПодчиняется, молчит и жгучеперчитРаны, возвращая бумерангом.За проколом вилкой, нож и танец,В закром первозданья стразы брошены,Всё нарушено, не меркнет глянецГлины предков, праха препорошенность.Всё проглочено, как устрица живьём.Край. Улыбка, балансируем, поём.«Женщина, прощание со своей кровью…»
Женщина, прощание со своей кровью,Чью выпьешь сегодня? Серые будниВ повествованье своей свободы.Из ягод выцвет в мягкие клубниБез права дарственной намолоть бы,Ведро на голову – колет обруч.О, где ты – нравственность первоплодья?Взмывают стебли, на зёрнах порча.Устало в землю стекают руки,В растяжке пальцев немеют звуки.«Носит меня по болотам, морям и рекам…»
Носит меня по болотам, морям и рекам,По озёрам, ручьям, родникам и колодцам,Ввысь поднимаясь, каплям в небо,В тучу собравшись дождем и солнцемВоздух колоть, лучами грея,Змеями, ведьмами, доброй феей,Круговоротом в твоём сознанье,Круговоротом воды в природе,И в эйфории непониманьяИсчезновение мироздания.«Выворачиванием наизнанку из земли…»
Выворачиванием наизнанку из землиОживают корни сухого дерева,От весеннего пробужденияРаны высохли и зацвели.Плесень захмелев в разукрашенностиБез бутонной башки, без опасностиБудоражит. А может, гладьНакрывает объятьем гать.«Кукушка с зелёными грибами…»
Кукушка с зелёными грибамиНе созрелых мыслей,Корка хлеба – кусок шоколада. Млада.Решенье отчаянья, кризис.Побег от казённых полатей.Я Кали, в боли,Открой мне покрои,ЗастрялиВихрем, выберем, верь мне.«Протянутой рукой цыганёнка…»
Протянутой рукой цыганёнка,Чёрными сливами глазПопрошайничай,Разрешено клянчить,Пока маленький,Пока мама и папаЗабирают монеты.Ещё не выросИ воровать не умеешьПо крупномуС диким разбоем,С разборками,С клятвами драк,С ножами, с обрезом в клоаке.Смалец и смак.Не изгой.«Не рептилия. Образована…»
Не рептилия. Образована,Грусть светла, кожа новая.День прошёл. Пули и песок.От ногтей вьётся волосок.Провести по периметруКилометры дозиметром,И устав, перепутав ген,Вне конвульсиях перемен.Промелькнувшею теньюУпадают растения.«Aller vous en…»
Aller vous en.Перечёркнуты фраз параграфы,Слов не нужных графика ранена.Чувства, чушь – перечёркнуты.Надоело. Идите к чёрту все.«Удары по щекам. Нашатырь…»
Удары по щекам. Нашатырь.Хлёсткие ладони по лицу,Чтобы ещё житьВздёрнутым на плацу.День приколотых рук,Ночь приколотых тел.Патанатом, хирург.Морг. Мир макротел.«Немой вопрос психолога…»
Немой вопрос психологаК себе самой.Хотите вы об этом говорить?Перед отходом в мир совсем инойНе научилась есть и пить, и жить.Эмоции распущены, фонтан.Отдельно от меня живёт фонтом,Играет гонг, виолончель, торбан,Я паутиной оплела весь дом.В театре жизни роль сменяет роль.Диезом не становится бемоль.«Иконой на стене налет картины…»
Иконой на стене налет картины,Где дама ощипала горностая,Стекло звенит несломленностью дрына,Забор лишился кола. У сараяСобаки, своры, одинокие котыВ желанье драться,В осознанье правоты.«Удивленная капля моргнула и улетела…»
Удивленная капля моргнула и улетела,Глаз вальдшнепаВ лесной маскировке не узнает охотника.Будет богаче охотникНа тушку кулика с дробью.Лиственный лес обеднеетПтицей без дроби.(лат. Scolopax rusticola)«Засыпает в объятьях медведя…»
Засыпает в объятьях медведяТвердость губ, нежность век. Тишь.Пальцы в шерсть, чёрный коготь к горлу,В темноте зрачков задрожишь.Лишь дыханье, ресниц шепот,Поворот и опять стон,Поиск радуги, кожи шёлкаВ непокрытие золотом трона.Дрогнул мускул,Готов продолжитьБой движения, нерва бой,Распростёрто голов кружение,Обладание вечных слов,Закрывающих рот дыханием,Окровавленностью зубовВ невозможности существованияВне раскрученности веков.«В изношенности сапог…»
В изношенности сапог,В не разведенье вшей,Перешагнуть не смогТлен свой среди мощей,Найден и не зарыт.Грубо течёт водаЧерез открытый рот,Тоже глаз не закрыт.Ты убиваешь? Нет.Жить заставляешь? Да.Туловище пополам,Пополам голова.«Убиваешь. Больно…»
Убиваешь. Больно.Кому? Тебе или жертве.Каешься. А зачем?Тлёй исковерканнойНе наедается муравей,Доит в ветвях,Выпасена из днаКруговертьюМгла замученная,Дни в кислоте и уколах,Дни задумчивыеМыслей открытых, голых,Страхом в траве или землеКости и гуси,Птицы ощипаны,Сожраны.Вкусно и гнусно.«За эмоцией взбираешься в горы…»
За эмоцией взбираешься в горы,Разрываешься водопадом в рекиМедленно по течению.Мудрость, омут, покой.Не сияют промокшие бледные рейки,Кто-то спасает тебя под большой водой.И на ладонях вытаскивает на воздух,Вновь дышать заставляет,Закат, рассвет.Сопротивляешься, нет возможности,Выдохни страхи и холод.Запрет.Вкус не умения радости чувств.Грация.Замороженный страхКолется. Прелесть. Бояться.«Нельзя забирать солнце…»