Александр Овечкин. Полет к рекорду

Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

© Алексей Агарышев, Алексей Алексеев, Алексей Куденко, Алексей Филиппов, Антон Денисов, Владимир Федоренко, Григорий Соколов, Григорий Сысоев, Сергей Гунеев, Сергей Мамонтов, Улозявичюс Аудрюс / РИА Новости

© ARCHIE CARPENTER, MIKE THEILER, ALEX EDELMAN / Legion-media;

© George Bridges / MCT / Sipa USA / Legion-media;

© Белоусов Виталий / ИТАР-ТАСС;

© Kostas Lymperopoulos / Zuma / TASS / ИТАР-ТАСС;

© Nick Wass / AP / TASS / ИТАР-ТАСС

Во внутреннем оформлении использован личный архив Овечкина А. М.

© Фото на обложке: © Sarah Stier / GettyImages.ru

© Рабинер И. Я., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предисловие. «Приз Мориса Ришара пора уже переименовывать в “Овечкин трофи”!»

«У гениев, конечно, есть соседи, как и у всех прочих, но готовы ли вы признать, что ваш сосед – гений?»

Меткое наблюдение 70-х годов прошлого века, сделанное писателем Сергеем Довлатовым, точно характеризует восприятие многими современными болельщиками Александра Овечкина. Это относится не к поклонникам «Вашингтон Кэпиталз», уже двадцать лет как (а после выигрыша Кубка Стэнли-2018 – и подавно) готовых носить своего капитана на руках, в чем я убедился во время поездок в столицу США, но ко многим другим, в том числе в России.

Да, люди аплодируют его голам, замечают достижения, и Кубок Стэнли, выигранный «Столичными», стал более чем заметным явлением, после которого и отношение к Ови посерьезнело. Но назвать великим хоккеиста, который играет здесь и сейчас, а не превратился в часть большого хоккейного прошлого, многие все равно еще не готовы.

Именно по той причине, о которой говорил Довлатов. Не все способны признать в соседе – гения. Пока.

Но вот попросил я Игоря Ларионова еще лет шесть назад назвать лучшего, на его взгляд, российского энхаэловца в истории. Выбор, как вы понимаете, за тридцать пять лет велик. И Профессор, задумавшись, ответил:

– За стабильность – скорее всего, Овечкин.

– После Кубка Стэнли и «Конн Смайт Трофи» его можно назвать великим игроком без всяких оговорок?

– Абсолютно, – моментально отреагировал Ларионов.

«Стабильность – признак мастерства», – любят говорить спортсмены. И разве они не правы? Как, например, мама Овечкина, двукратная олимпийская чемпионка по баскетболу Татьяна Николаевна:

– Многие игроки разок стрельнут, выиграют гонку снайперов, а Саша делает это из года в год. И я этим горжусь. Каждый сезон доказывает, что это не случайность. А каким спортсменом он себя показывает! С «Питтсбургом» ему однажды разрезали ногу. Зашили в раздевалке наживую – и все равно он пошел играть. С «Монреалем» как-то Саше сломали нос, а он ответил четырьмя голами. За тринадцать с лишним сезонов всего двадцать девять матчей пропустил, и то многие из-за дисквалификации после сумасшедших силовых приемов. Он – великий спортсмен! И очень добрый человек. Помогает семи или восьми московским детдомам, целыми баулами привозит одежду, спортивную экипировку. Вообще, очень много занимается благотворительностью и очень мало об этом говорит. Так и надо.

Это здорово и очень важно, но вернемся все же к спорту. И к оценке того, что сделал Овечкин для хоккея.

Одно то, что он трижды выиграл «Харт Трофи», приз самому ценному игроку сезона в Лиге, сражает наповал. Даже один «Харт» возводит игрока в ранг суперзвезды – что уж тут говорить о трех. А как вам девять (!) «Морис Ришар Трофи» – титулов лучшего снайпера чемпионата НХЛ?!

– «Приз Мориса Ришара» пора уже переименовывать в «Овечкин Трофи»! – восклицала в нашем разговоре его мама. – Серьезно вам говорю – НХЛ нужно с этим что-то делать.

А ведь и правда. У Ови девять «Ришаров», у ближайшего преследователя, Остона Мэттьюса, которого называют наследником Овечкина, пока три. Трофей-то появился только в 1999 году. Да и сам Ришар, первым в истории преодолевший отметку в 500 шайб в НХЛ, становился лучшим снайпером Лиги лишь пять раз.

– Предложим через «Спорт-Экспресс», – обещаю я ей. Мама, воспитавшая великого хоккеиста, удовлетворенно кивает:

– Ну конечно!

Саша, узнав от меня об этом высказывании Татьяны Николаевны, улыбнулся:

– Ну, это мама! У нее всегда будут свои идеи!

Главной ее идеей, воплотившейся в жизнь, стало воспитание такого сына.

Как же я люблю эти диалоги об Овечкине! К какому планетарному хоккейному человеку ни подойдешь, произнесение этой фамилии вызывает только улыбку, восклицание вроде: «О, Ови!» – и желание говорить, вспоминать, предполагать.

Весна 2019 года. Тампа. Капитан «Вашингтона» забивает в большинстве и сравнивается с легендарнейшим Филом Эспозито, королем Суперсерии-72, по количеству голов в численном преимуществе – по 246. В перерыве Большой Фил выходит из своей комментаторской кабины на Amalie Arena, где ведет радиорепортажи матчей «Тампа-Бэй Лайтнинг», и я перехватываю его для небольшого интервью.

О том, что Овечкин сравнялся с ним по голам в большинстве, Эспозито не знал – но за форварда «Кэпиталз» порадовался:

– Он дьявольски хорош! Полон энтузиазма, страсти, эмоций. Когда он прыгает на стекло после каждого забитого гола, я обожаю это! Сколько у него сейчас голов?

– Шестьсот пятьдесят четыре.

– Значит, однажды он обгонит меня. И это отлично. Когда я заканчивал карьеру, мой показатель был вторым. Всегда говорил, что любые достижения созданы для того, чтобы их когда-нибудь превосходили.

– А рекорд Уэйна Гретцки по голам создан для того, чтобы Овечкин его побил? – в то время это уже была слишком обсуждаемая тема, чтобы об этом не спросить.

– Нет, – категорично ответил Эспозито. – Игра сейчас другая.

Но когда я спросил, доберется ли Александр Великий до показателя Горди Хоу (801), заинтересовавшийся вопросом Фил начал высчитывать, и пришел к неожиданному заключению:

– Этот парень держит себя в такой великолепной форме, что забивать сможет еще долго. Допустим, он сможет играть до сорока, то есть еще семь сезонов. Не удивлюсь, если в каждом из них он сможет забивать от тридцати до сорока шайб. Если Ови сейчас почти всегда забивает около пятидесяти, то это – реалистичный показатель. Сорок и даже тридцать голов за сезон еще семь лет – это больше двухсот шайб. Плюс шестьсот пятьдесят четыре… Сколько там у Уэйна?

– Восемьсот девяносто четыре.

– Так что же, это получается, что Овечкин может его обогнать, что ли? Черт возьми!

Голос Эспозито, и без того звучный, прогрохотал так, что на него обернулись многие, кто отошел в перерыве со своих рабочих мест в ложе прессы попить кофейку или перекусить…

Евгений Малкин, с которым мы общались месяцем раньше, говорил: «Единственное, в чем я уверен, – рекорд Гретцки по очкам[1] никто никогда не побьет. А любые другие могут не устоять. Так, например, Овечкин может побить рекорд того же Гретцки по голам».

– Если будет держать себя в порядке – почему бы и нет? – согласился с ним великий центрфорвард Ларионов. – Судя по всему, сейчас он стал относиться к себе правильно. У него растет ребенок[2], который наверняка захочет увидеть, как папа играет. И это точно для него станет мотивацией, чтобы на глазах у сына сделать в хоккее что-то важное. А обогнать Гретцки – это было бы не просто важно, а феноменально.

Или год спустя Матч звезд НХЛ 2020-го в Сент-Луисе. Считаные недели остаются до того, как мир накроет пандемия коронавируса и НХЛ досрочно завершит регулярный чемпионат, но об этом еще никто не знает. В подтрибунном помещении вижу Бретта Халла, на счету которого 741 гол, и в этот момент он еще впереди Ови. Понимаю, что один из легендарных снайперов НХЛ изрядно располнел – но это тот случай, когда, что называется, полнота человеку идет. Кругленький, румяный, он явно получает от жизни удовольствие. И отвечает мне громко, часто смеется – в общем, он таков, каким я его себе и представлял.

– Среди снайперов мы с Овечкиным наиболее похожи. Мы оба – поклонники бросков в одно касание. Но Ови – крупнее, быстрее и мощнее, чем я когда-либо был, – охотно развил тему сын Бобби Халла, на котором природа никак не отдохнула. – А самая великая вещь, связанная с ним, заключается в том, что он делает это каждый сезон! Без единого исключения! Вот это изумительно. Овечкин – по-настоящему великий. И я совершенно не печалюсь о том, что он меня обгонит. Как это говорят – рекорды создаются для того, чтобы их бить? Рекорда у меня нет, но просто больших достижений это тоже касается. Знаете, когда великий игрок делает великие вещи и ты испытываешь к нему такое уважение, как я к Алексу, – это здорово! А если он захочет продолжать играть и обойдется без травм – верю, что и Гретцки обойдет. И Уэйн скажет то же самое.

Когда такие люди, как Эспозито и Халл, говорят подобное, это ценишь даже выше, чем слова российских хоккеистов, что Овечкин точно обгонит Гретцки. У россиян свой, чуть-чуть пристрастный, национальный угол зрения. Конечно, любое слово большого хоккеиста дорогого стоит – как, например, высказывание двукратного победителя Кубка Стэнли, обладателя «Конн Смайт Трофи», приза лучшему игроку плей-офф, и «Везина Трофи», лучшему вратарю НХЛ, великолепного голкипера Андрея Василевского, не раз страдавшего от бросков Овечкина, в том же 2019-м:

– Более чем уверен, что он побьет рекорд Гретцки.

Но если в случае с россиянином неожиданностью было бы услышать обратное (как учат на журфаках: «Новость – это не когда собака укусила человека, а когда человек укусил собаку»), то североамериканец может сказать что угодно. А что они говорили – вы читали выше.

15 марта 2016 года в «Спорт-Экспрессе» вышло в свет мое интервью с Овечкиным под заголовком «За 500-й гол пришлось проставиться», взятое накануне в Сан-Хосе.

– Гретцки сказал, что вы способны обогнать его, и тогда он первым пожмет вам руку, – сказал я форварду. В ответ услышал:

– Думаю, сделать это будет нереально.

– Хотели бы играть в НХЛ в 80-е годы, в звездные времена Гретцки, когда результативность была намного выше?

– Не жалуюсь на свою судьбу и на время, которое провожу в НХЛ. Тогда я не играл в Лиге и не могу судить, как было в те времена.

– Считаете Гретцки лучшим хоккеистом всех времен и народов?

– Конечно. То, что он сделал в свое время, уму непостижимо. Думаю, никто в жизни не побьет его рекордов ни по голам, ни по очкам.

В феврале 2019-го, когда на счету Александра было уже около шестисот пятидесяти, я спросил его, достали ли его уже вопросы про рекорд Гретцки. Или, наоборот, приятно, что люди по крайней мере допускают возможность покорения им такого рекорда.

– Допускать все можно. Но сделать это очень тяжело. Хоккей меняется, не стоит на месте. Еще очень долго нужно играть, чтобы приблизиться к этому рекорду. А так поживем – увидим, – завершил он тему своей любимой фразой о том, чего еще не добился, а потому не хочет рассыпаться в обещаниях.

Пожили. Увидели.

А тогда, в 2019-м, я обратил внимание на то, что, в отличие от 2016 года, Саша уже не исключал возможности превзойти по голам The Great One – Великого, как называют Гретцки в Северной Америке. Как-то он пошутил, что для этого ему надо будет играть в Лиге до шестидесяти лет. И сначала интересно, а потом уже просто захватывающе было наблюдать, как с каждым годом абстракция становилась все ближе к превращению в реальность.

– А если, допустим, к тому времени, когда тебе исполнится сорок, этот рекорд будет единственной мотивацией, – продолжал я пытать Александра в 2019-м, – ты останешься в Лиге?

Он ответил более долгой тирадой, чем обычно:

– На самом деле я такой человек, что, если буду чувствовать себя этаким якорем – уйду. Не хочу обманывать хоккей и играть до 42 лет только ради того, чтобы побить рекорд. Хочу играть со своими детьми, когда они подрастут.

Но ведь дети, как верно заметил Ларионов, когда-то занимавшийся с четырнадцатилетним Овечкиным, могут и просить папу поиграть подольше. Чтобы сделать в хоккее нечто важное.

Или феноменальное. Например, в 39 лет забить 44 гола в регулярном чемпионате, а затем добавить к ним еще пять в плей-офф.

Когда зимой 2006 года двадцатилетний Овечкин забросил в ворота сборной Канады победную шайбу в четвертьфинале Олимпиады в Турине, генерального менеджера «Кленовых листьев» Уэйна Гретцки спросили:

– К двадцати годам вы были лучшим игроком мира. Вам не кажется, что история движется по спирали и сейчас лучший игрок в мире – уже другой двадцатилетний паренек?

Великий реагировал так:

– Вы имеете в виду Овечкина? Сейчас он, вне всяких сомнений, самый зрелищный игрок мирового хоккея. Но давайте все-таки подождем, пока он выиграет четыре Кубка Стэнли[3], и тогда вернемся к вашему вопросу.

Реакцией стал хохоток в зале.

Время все расставляет на свои места. Четырех Кубков Ови пока не выиграл, ограничившись одним, но пройдут годы – и семьи Гретцки и Овечкина будут наслаждаться обществом друг друга. И Уэйн скажет, что станет первым, кто поздравит Алекса, если тот побьет-таки его рекорд по голам.

А главное – сдержит обещание.

Из этой книги вы узнаете о долгом пути Александра Овечкина к тому, чтобы стать легендой. И поймете, что величие, в котором уже нет сомнений, не свалилось на него с небес. Его родители (отцу Михаилу Викторовичу, которого уже не стало, – светлая память), жена Настасия, партнеры по разным командам и тренеры – все расскажут шаг за шагом о том, как это происходило.

Интервью с родителями Овечкина в 2018-м я добивался полгода. Сначала – до Кубка, потом – после. Ничего не получалось. Всегда буду благодарен коллеге Павлу Лысенкову, самому близкому к семье Овечкиных журналисту, который в какой-то момент позвонил его маме, двукратной олимпийской чемпионке по баскетболу Татьяне Николаевне, и меня всячески отрекомендовал. В тот момент лед подтаял, и в начале декабря, когда на улице, наоборот, все начало замерзать, мы все-таки побеседовали.

Но даже перед самым началом разговора она предприняла еще одну попытку от него уклониться:

– Послушайте, это вам очень надо? Столько ведь написано про Сашу! Это уже неприлично, честное слово!

Я в ответ выдал страстную речь о том, что ее сын стал кумиром и образцом для стольких людей, и в частности детей, и добился в спорте такого, что писать о нем в любых объемах – абсолютно прилично. Тем более в конце года, когда Александр впервые в жизни выиграл Кубок Стэнли.

– Да, это, конечно, один из самых счастливых годов в жизни, – согласилась она. – Саша добился того, о чем мечтал с самого начала карьеры.

– Даже странно, что до сих пор не появилась его автобиография, – заметил я. – Ею бы зачитывались и по всей России, и в Вашингтоне.

– Господи, ну хватит вам! – воскликнула Татьяна Николаевна. – Какая автобиография?! И так про Сашу пишут столько, что даже стыдно перед другими ребятами. Я сама очень редко даю интервью, и одно время Саше тоже запрещала. Говорила журналистам: «Вам что, зарплату не выплатят, если про него не напишете?! Ну хватит, дайте парню играть!» Книгу еще придумали… Придет время – может, и напишет автобиографию. Всему свое время. Пока играть надо. Победами и голами все говорить.

«Стыдно перед ребятами». Эти слова дают представление о том, какое у Овечкина было воспитание. Тем не менее разговор Татьяне Николаевне, видимо, понравился, и в конце она сказала:

– Завтра можете звонить Михаилу Викторовичу.

И еще больше часа мы проговорили с отцом форварда.

Беседа с родителями Овечкина была напечатана в «Спорт-Экспрессе» перед Новым годом в виде очерка, приуроченного к его признанию лучшим спортсменом года в России.

На следующий день после публикации мне позвонил член Зала хоккейной славы в Торонто, лучший бомбардир сборной СССР в легендарной Суперсерии 1972 года Александр Якушев. И сказал, что из разговора с Овечкиными-старшими нужно делать отдельную брошюру, которую должны прочитать все дети и родители, которые водят ребят в хоккейные секции. Потому что не может быть более выразительного рассказа о том, сколько сил и самоотречения нужно вложить в ребенка, чтобы из него вырос большой спортсмен.

С тех слов, можно сказать, и началась эта книга.

Автобиографию Овечкин пока так и не написал. Видимо, к ней он придет только после того, как закончит играть. Значит, напишу пока о нем я.

«Книгу еще придумали…» – говорила мне в 2018-м Татьяна Николаевна. Шесть лет спустя – придумал.

Читайте.

Глава I. Гол № 895

Прямо перед тем большинством «Вашингтона» на нью-йоркской UBS Arena словно нарочно, для нарастания ажиотажа и натяжения эмоциональной струны, объявили рекламную паузу – одну из трех обязательных за период. Добрая треть трибун, населенная болельщиками «Кэпиталз» (они совершили чуть ли не самый массовый выезд в истории клуба), тут же запела:

– Ови! Ови!

Так же, как скандировала перед началом игры, когда Александр Овечкин около половины первого дня 6 апреля 2025 года выскочил на лед в синеве подсветки вторым в своей команде после вратаря Чарли Линдгрена.

А я в те секунды вспомнил предматчевый разговор с одной замечательной американской семьей, когда вылавливал «Овечкиных» разного возраста, пола, нации, чтобы расспросить их о чувствах и ожиданиях. Мама и два сына из Нью-Джерси, начавшие болеть за «Столичных» из-за дедушки и бабушки из Вашингтона, держали каждый по плакату с числом – конечно же, «895». Ну как к таким не подойти?

Двое мальчишек, одиннадцати и тринадцати лет от роду, бойко рассказали, что были на семисотом и восьмисотом овечкинских голах и, хотя на ближайшие игры не попадут, считают себя «фартовыми» и надеются сегодня увидеть рекордный гол. А их мама добавила, что старшего сына в 2006 году назвала Александром в честь Ови, и есть их фотография с Овечкиным, когда малышу было три месяца, причем форвард держал его на руках. Но сейчас этот малыш – уже студент, учится в Бостоне и вырваться на матч, увы, не смог, так что младшие будут отрабатывать на трибунах за него.

– Уверен, что это будет момент для истории! – авторитетно заявил одиннадцатилетка.

После флешбэка об этой семье и разговоре с ней у меня вдруг мелькнуло предощущение Гола. Сказал же я этим пацанам, чтобы поддержать:

– Вы – ребята, при которых Овечкин забивает «рубежные» голы, значит, сделает это и сегодня!

Они с этим охотно согласились.

И вот после быстрого входа в зону и диагонального паса назад Тома Уилсона, когда на табло было 7:16 второго периода, тридцатидевятилетний № 8 «Вашингтона» на въезде в свой «офис», то есть левый круг вбрасывания – но все-таки чуть из-за его пределов, метнул шайбу так, что ее, как обычно, все увидели уже только в воротах. В воротах никогда прежде не пропускавшего от него соотечественника Ильи Сорокина (а вот это уже было необычно).

Сразу после игры кто-то спросил меня:

– А Ови все-таки в ближний угол попал или в дальний?

И, тогда еще не зная, что в ближний, я растерялся. Поскольку осознал, что не видел ни одного замедленного повтора, а иначе это было не понять. Не видел же потому, что сразу начал снимать смартфоном празднование команды, поздравления семьи, легенд во главе с Уэйном Гретцки и соперников, ролик на кубе, церемонию награждения… Да и телекомпании не успели сразу прокрутить ни одного повтора, поскольку занялись тем же. Детали гола в первый момент оказались стерты. Важен был сам факт.

– Было ли для тебя принципиально, что ты прежде никогда не забивал Сорокину? – спросил я Овечкина во время небольшого разговора с российской прессой после матча.

– Мы против него мало играли, – ответил он. – Но хорошо, что получилось.

И, улыбнувшись, резюмировал:

– Русский русскому позволил забить!

Это, понятно, было шуткой. В действительности дело обстояло так: русский не дал русскому шанса отразить. На родине обоих, забившего и пропустившего, в это время были комфортные без десяти девять вечера. И в прямом эфире гол смогли увидеть гораздо больше людей, чем если бы это произошло ночью по Москве, как обычно.

Тема корней автора рекорда получила развитие во время речи Овечкина на льду в Нью-Йорке. Он сказал: «Русские, мы сделали это!» Позже он пояснил, что имел в виду:

– Я вырос в Москве, в России. Всем тренерам, болельщикам этим хотел сказать спасибо за помощь.

А журналистам он помог сам. Аккредитации на предыдущий и этот матчи корреспонденты российских СМИ получили, как говорят, только благодаря Овечкину: он узнал, что в апрельских играх НХЛ наложила полный запрет на прессу с его родины, и лично попросил, а то и потребовал у Лиги отменить запрет.

Уточнил, так ли это, я уже в июле 2025-го. На углу Онежской и Флотской улиц на севере Москвы, близ дома, где Саша рос, заново открывали красиво реконструированную коробку, на которой он гонял мальцом («Мы здесь играли в футбол, – пояснил Ови. – Я жил на Флотской, дом 50. Все мои знакомые ребята приходили сюда побегать, и очень приятно, что сделали такую площадку для детей».) Там-то мне и удалось поинтересоваться, как он помог российским журналистам получить аккредитации на рекордный матч и правда ли, что он говорил лично с Беттмэном.

– Нет, – общение с главным человеком Лиги на эту тему Овечкин опроверг. Но в целом свое участие в решении проблемы подтвердил: – Я просто сказал, что нужно пустить российскую прессу, потому что это освещается по всему миру. Очень много моих друзей и других людей смотрели этот матч в прямом эфире.

Это и позволило нам оказаться в исторической раздевалке и на пресс-конференции – за что лично от меня Александру большое человеческое спасибо. И не только с верхотуры арены, но и из самого эпицентра событий получить впечатления, которых не забыть никогда. Как забудешь разговор в раздевалке с мамой рекордсмена Татьяной Николаевной, которая сияет и говорит:

– Я так счастлива! И Саша счастлив!

Как забудешь, что во время интервью Уилсона на своем месте в раздевалке за его спиной появился сам Овечкин, и ты, несмотря на всеобщую суету, успел поздравить его и пожать руку?

…После Гола № 895 к вашингтонской трети нью-йоркской арены в скандировании «Ови! Ови!» присоединятся все остальные.

И тогда уже, по его собственному признанию, едва не прослезится на трибуне прославленный советский защитник Алексей Касатонов. Заплачет, только перед телеэкраном в Вашингтоне, дочь культового телекомментатора Сергея Гимаева Анастасия – подумав о том, как счастливы были бы в эту минуту ее папа и Михаил Викторович Овечкин, которого не стало за два года и два месяца до рекорда. И когда на экране в видеоролике будут звучать слова Татьяны Николаевны о том, что ее муж сверху все это видит, единственный раз за вечер слезы мелькнут в глазах и у самого Александра, который больше всего на свете мечтал бы разделить эту радость с отцом, который столько сделал для того, чтобы эта радость случилась.

Мама, жена, дети, тесть Овечкина прилетели в Нью-Йорк на личном самолете владельца «Вашингтона» Теда Леонсиса вместе с ним и его семьей, а также де-факто завершившими карьеры из-за травм, но формально еще действующими нападающими Никласом Бэкстремом и Ти Джеем Оши. Тогда как Ови, естественно, прилетел с командой – он сам такого отделения себя от коллектива никогда бы не допустил. Накануне главный тренер Спенсер Карбери отменил запланированную тренировку «Кэпиталз» и дал хоккеистам отдохнуть. Тем более что предстоял еще перелет, а игра в воскресенье начиналась в половине первого дня.

Не похоже, что этот день отдыха сработал для всей команды, поскольку гол Овечкина стал для нее единственным, и предельно мотивированные «Островитяне», еще не потерявшие тогда шансов на место в плей-офф, уверенно обыграли «Столичных» – 4:1. Но редчайший случай: вместо обычного признания тройки лучших игроков матча таковым был назван только один. И из числа проигравших.

Интересно, была ли хоть одна игра в истории НХЛ, когда в ее топ-3 ни один из победителей не попал и совершенно этому не удивился?..

Теперь ясно, ради чего в 2021 году на ближайшей Нью-Йоркщине, в одноэтажном городке Элмонт у самой восточной границы знаменитого района Квинс (где жил, например, уже упомянутый мной писатель Сергей Довлатов), построили за фантасмагорический миллиард долларов новую хоккейную арену на восемнадцать с половиной тысяч зрителей. Аншлагов на UBS Arena почти не бывает, по посещаемости «Айлендерс» занимали на тот момент четвертое место снизу в НХЛ, да и вообще «Островитяне» – самая бесхозная команда главного мегаполиса мира, кочующая с места на место, из Лонг-Айленда в Бруклин и обратно, только уже в другой дворец. Этакие анти-«Рейнджерс», которые с незапамятных времен выступают в «Мэдисон Сквер Гарден».