- -
- 100%
- +
Семь стен
Философская сказка-роман (12+)
Сейчас мы отправимся в сказку, путь нам в неё давно проложен. Мы пройдём сквозь времена, никогда и никем не прожитые из ныне или когда-либо живущих, напрямик, через миры, в самые что ни на есть параллельные пространства. И будут они меняться, взрослеть и жить новой, интересной и наполненной жизнью вместе с главными героями.
И многое в этой истории может показаться непонятным: это загадки, разгадав которые, мы также, как и герои этой сказки, сможем изменить свою жизнь.
Глава 1
Чужестранка
Эта история случилась давным-давно, задолго до наших дней, и след её уж так давно простыл, что мало кто и помнит истоки тех событий, что развивались словно сами по себе, независимо от остального мира. Всё было утеряно в веках, и их истинная суть и глубина были доступны лишь немногим избранным, благодаря которым весь мир и узнал о невероятных, порой необъяснимых приключениях наших героев.
Итак, в одном, казалось бы, самом обычном Королевстве, в сердце принадлежащих ему земель, стоял огромный дворец, окружённый такой высокой и неприступной каменной стеной, что была она выше даже самых высоких деревьев в той местности.
Вокруг того дворца располагались небольшие аккуратные деревеньки; дружно жили в них люди добрые, трудолюбивые, мастеровые, и всё они друг про друга знали.
В одной такой ничем не примечательной тихой деревне жила со своим сыном не совсем обычная женщина.
Никто из местных не знал их имена и откуда они родом, но все давно к этому привыкли и не удивлялись, будто бы так и должно быть.
Женщина та слыла известной в округе целительницей, и её красивый, звучный, мелодичный, почти девичий смех исцелял, наполняя всех радостью. Она была настолько добра к людям, что при встрече с ней улыбка поселялась на лице каждого и не покидала целый день; а уж если какая серьёзная хворь вдруг на кого нападала, то мчались к целительнице со всех ног.
Этой женщине достаточно было всего лишь мимоходом взглянуть на человека, чтобы понять, чем тот болен, или, возможно, захворает в скором времени.
От лёгкого тёплого касания её рук вмиг таяли, как и не бывало, все обиды, страхи и подозрения, и словно по волшебству, исцелялись все – и взрослые и дети – от самых разных недугов.
Но зачастую лечение происходило иначе: пациента неожиданно охватывал громкий и безудержный смех, а потом долго ещё ходил он по деревне и хохотал беспрерывно, не в силах остановиться.
И тогда жители деревни понимали, что их целительница только что излечила особо гневливого, обидчивого, или просто злого человека: растворялись в нём, как и не бывало, все его тяжёлые думы; а если кто и пытался вернуться к старому, так сразу же вновь заливался смехом.
А злиться и смеяться одновременно не получалось никогда и ни у кого.
Загадочная целительница для каждого находила главные важные слова – те, что нужны были человеку в данный момент, и сразу, словно по волшебству, находилось у того решение давно тяготившей его проблемы, да и события вдруг начинали складываться уже совсем по-другому, всё налаживалось само собой.
Добрая молва о ней шла далеко за пределами деревни.
Только одного человека не могла эта женщина исцелить – своего любимого сына. Он был абсолютно слеп.
Время от времени соседи замечали еле заметную тень лёгкой грусти, набегавшую на её лицо, когда сидя на крыльце дома и тесно прижавшись к сыну, она в задумчивости гладила его по голове и всё время будто прислушивалась, словно пытаясь уловить какой-то звук.
В эти моменты светлая улыбка целительницы вдруг куда-то исчезала: казалось, она пытается что-то вспомнить.
Люди чувствовали, что не нужно лезть к ней с лишними расспросами – они уважали её тайну.
Так уж повелось, что местные звали целительницу просто «мать слепого мальчика», или «женщина из дома на окраине», а иногда и вовсе «чужестранка».
И вот однажды случилась в той деревне таинственная история: куда-то исчезла эта чудесная женщина, как растворилась.
Она пропала неожиданно, оставив своего слепого сына совсем одного.
Глава 2
Сын чужестранки
Как часто бывает не только в сказках, но и в жизни, сын той самой необычной женщины обладал редкой способностью – он мог слышать и понимать суть всех вещей.
Мальчик знал о своей слепоте, но попросту её не ощущал и к своим двенадцати годам мало чем отличался от сверстников: был весёлым, активным, подвижным, играл с друзьями, лазил по деревьям, строил шалаши из веток в лесу.
Однажды он отговорил мальчишек строить дом на приглянувшемся им дереве. Лишь коснувшись ствола и прошептав тому что-то, мальчик вдруг произнёс: «Ребята, оно вам не подойдёт! Нужно выбрать другое!».
Затем он потрогал соседние деревья и, указав на старый крепкий дуб, авторитетно заявил: «Вот это годится!». Мальчишки послушались его совета, выстроили на дубе надёжный дом для своих игр, а то, первое дерево, вскоре упало после грозы, обнажив своё напрочь прогнившее, трухлявое нутро.
С тех самых пор ребята зауважали своего слепого друга, и стал он для всех своим.
Складывалось ощущение, что мальчик всё видит, только каким-то внутренним зрением: стоило ему ощупать предмет и мысленно задать вопрос, как он тут же подробно описывал все тонкости формы и внутреннюю его суть.
Мальчишки часто подсмеивались над другом, когда тот вдруг начинал здороваться с птицами, лесным зверьём и деревьями или вести неспешные беседы с огромным придорожным камнем, болтать с травинками, шутить с ручейком.
Тогда мальчик уверенно и совершенно невозмутимо объяснял, что всё в природе имеет своё имя и умеет разговаривать, и потому легко находил он воду под землёй и с точностью мог указать место, где следует рыть колодец.
А ещё он разыскивал потерянные вещи. Взрослые им восхищались! И конечно же обращались за помощью.
Часто, убегая с друзьями в лес, он легко, играючи, мог привести всех на никем не обнаруженную ранее грибную поляну, найти заросли кустарников со сладкой дикой малиной, дерево с самыми крупными орехами, места с ценным трюфелем. Мальчишки набирали целые корзины грибов и ягод, объедались сами, приносили домой, что-то сушили на зиму, а излишки продавали на рынке.
Их слепой друг мог остановить лесной пожар, договорившись с огнём; мог вызвать дождь, и поэтому его любимый лесок и деревня никогда не подвергались нападению смертоносной стихии.
А если у соседей в доме ломалась какая-то вещь, то сразу звали мальчика, и он точно указывал, что именно нужно сделать, чтобы починить её. Ему достаточно было мысленно задать вопрос предмету, как он тут же получал ответ о месте поломки.
– Я точно знаю, что и где у любой вещи болит! – настаивал парень.
Он буквально горел сильным желанием вникнуть во всё неизвестное, познать, изучить.
Среди сверстников слепой мальчик сильно выделялся каким-то непривычным для тех мест свободомыслием, бесстрашием, граничащим порой с дерзостью. Несмотря на то, что рос он без отца, мать на него не то чтобы руки ни разу не подняла – даже подзатыльником не одарила. А вот деревенским мальчишкам часто перепадало от отцов розгами за непослушание.
Сын «чужестранки» настолько обожал свою мать, что выполнял любую её просьбу сразу же, беспрекословно, поэтому не было между ними никогда распрей и ссор. Но по имени мать его не назвала ни разу, всегда только «сынок, сыночек». Деревенские со временем привыкли, и это не казалось им уже чем-то странным.
Слепой мальчик был знаком со всеми близлежащими лесами и рощицами, тропинками, реками и ручейками, и те всегда, будто добрые друзья, помогали ему найти обратную дорогу домой, когда он забредал слишком далеко.
Только в одном месте никогда не бывал он – в королевском дворце; ходили слухи, мол, странные дела там творятся! Да только мальчика эти сплетни особо не интересовали ровно до тех пор, пока однажды друзья не заговорили о том, как было бы здорово залезть в королевский сад.
Как-то на рынке, в обмен на корзину сладкой дикой земляники, толстый мальчишка, сын садовника, разболтал им «самый главный секретный секрет»:
– Только поклянитесь, что никому не расскажете! – быстрым шёпотом предупредил он друзей, жадно закидывая в рот сочные ягоды, – слыхал я, как батя, выпив молодого вина, рассказывал матери, что в королевском саду растут громаднющие деревья, и на них круглый год висят такие вкусные и сочные плоды, что раз попробуешь, а потом ни за что не забудешь!
А какие там цветы невиданной красоты! А ещё там гуляют по дорожкам диковинные, говорящие человеческим языком птицы, а в пруду плавают поющие разноцветные рыбки, исполняющие принцессе серенады.
«Как интересно было бы подружиться и поболтать с обитателями этого сада и послушать их истории!» – подумал мальчик. Он никогда не слышал про говорящих человеческим языком птиц и поющих рыб, поэтому на следующий же день решительно отправился к королевскому дворцу. Однако, не дойдя до главных ворот совсем немного, он вдруг ощутил смутное беспокойство.
Мальчик остановился и прислушался к себе, но ничего не почувствовав, двинулся дальше, что-то беспечно насвистывая. И чем ближе подходил он к дворцу, тем сильнее в голове раздавался громкий, напевный зов, заглушая все остальные звуки.
Он точно знал, что никогда ранее, никто и ничто: ни человек, ни какое-либо живое существо, ни тем более вещь, не имели такого голоса. Это было нечто совершенно новое, манящее, властно зовущее к себе, заглушающее все остальные звуки в голове и в тоже время такое знакомое.
Сопротивляться не было сил: ноги сами несли его во дворец, незнакомый голос подчинял себе его волю. И вот тут мальчик испугался. Он резко остановился, развернулся и побежал в обратную сторону. И чем дальше он удалялся от дворца, тем слабее становился этот новый звук, теперь более походящий на шёпот, будто говорили одновременно все голоса мира.
С того самого дня мальчик потерял покой – этот загадочный голос мерещился ему повсюду, куда бы он ни направлялся. Его перестали интересовать игры с мальчишками, теперь ему было скучно слушать, о чём разговаривают между собой лесные звери, что за новую песню сочинил ручеёк, на что жалуется сегодня ворчливый камень.
Он перестал ходить в свой любимый лес и часами сидел дома, в глубокой задумчивости уставившись в окно.
Как-то утром, только солнце поднялось над деревней, но ещё не успело прогреть землю, и прохлада не сменилась жарой, друзья всё-таки уговорили друга пойти с ними в лес за малиной, и только войдя туда, мальчик с удивлением понял, что лес молчит: никто из обитателей лесных с ним не поздоровался, как обычно, а когда он обратился по привычке сначала к белке, а затем к сове, то ответа не последовало.
Это было так неожиданно, что он даже остановился.
Лес был угрюм и неприветлив, высокие дубы и сосны шелестели верхушками, но не пытались заговорить с мальчиком.
– Ну его, этот занудный лес, этих бестолковых зверей и птиц! Талдычат одно и то же каждый день, никакого от них толку, что здесь делать-то! А вот за стенами дворца меня явно ждёт что-то новое, очень интересное и нужное мне.
Всё сложилось удачно – мальчишки нашли лазейку в каменной кладке стены хорошо охраняемого королевского сада, красота которого поразила деревенских ребят. Они просто-напросто остолбенели от увиденного: ничего более прекрасного мальчишки не встречали в своей жизни. В саду росли самые редкие и экзотические сорта деревьев, привезённые королём из путешествий по дальним странам.
Ребята увидели необычные растения, приносящие круглый год вкусные сладкие плоды, сорвать и попробовать которые они так и не решились: боязно, всё-таки королевский дворец. Яркие цветы, не присущие этому краю, названия которых вряд ли знали даже самые ближайшие соседи короля, бросались в глаза и поражали своим разнообразием. Запахи растений пьянили: было ощущение, что они попали в другой мир.
Откуда детям было знать, что король открывал ворота своего дивного сада только лишь самым ближайшим высокопоставленным друзьям.
Мальчишки робко сделали несколько шагов и чуть не припустили обратно, услыхав из густых кустов:
– Кошки! Кошки! Вижу берег! – это был хриплый низкий мужской голос.
Лязгнул затвор ружья.
– Благодарствую! По какому праву! И где же кружка?! – второй голос был явно помоложе.
Окрик сопровождался звуком взведённого курка, чем ещё сильнее напугал ребят. Они замерли, готовые в ту же секунду рвануть в сторону ограды сада, но из кустов так никто и не появился.
Через мгновение ветки деревьев наверху зашевелились и вновь послышалось:
– А вот и ваш компот! Тысяча гвоздей! – голос раздался совсем близко, будто бы целый отряд охраны короля спрятался, рассевшись по веткам деревьев, ожидая приказа, и готовый вот-вот спрыгнуть вниз и схватить нарушителей.
И, конечно же, напуганные парни вмиг развернулись, готовые умчаться и пытаясь утянуть за рукав своего слепого друга. Только вот тот не сдвинулся с места; так и остался стоять, изучая звуки сада.
– Клювом в компас, чьи тут перья?
– Поднимем, братцы! Чтоб тебе невкусно было!
Диалог королевской охраны подозрительно походил на перебранку двух старинных врагов. Мальчик услышал взмах крыльев, а затем быстрое цоканье когтистых лапок по дорожке сада.
«Судя по их странным фразам, это, наверное, и есть те самые диковинные птицы, о которых болтал сын садовника!», – подумал он, и оказался прав.
Всё выглядело так, будто эти двое старых морячков-попугаев, привезённых с разных пиратских кораблей, поругивались друг с другом, перебрасываясь колкими шуточками. Вот только оба совсем не понимали смысла произносимых слов, да и давно позабыли половину, но старались изо всех сил:
– А ну! Морскую свинку тебе под кильку!
– Веник мачты, ветер дует!
– И не брамсель, нате вам! Какой кальмар-р-р! Кар-р-р-ету, мне, кар-р-р-ету!
Накал словесной баталии постепенно сходил на нет.
Голоса птиц постепенно стихали, издалека еле слышно доносилось: «опоздавший» … «парус» … «протёкший» … «таракан» … «на приз». Похоже, птицы настолько были заняты собой, что полностью потеряли интерес к нежданному гостю и улетели ругаться прочь.
Мальчик хотел, было, последовать за своими друзьями и удрать из королевского сада, он даже направился в их сторону, но вдруг вновь ощутил сильнейшее желание идти вперёд; его снова будто кто-то звал…
Прислушиваясь, не раздадутся ли шаги настоящей охраны, он шёл на призывный звук громкого неразборчивого шёпота, звучащего в голове. Этот звук словно играл с ним: порой он становился едва слышимым шёпотом, а иногда превращался в грохочущую лавину сотен голосов, сливающуюся в единый оглушительный рёв. Но вот сквозь этот хаос пробились чётко различимые слова: «Спроси меня! И я открою тебе все имена!».
Мальчик конечно же не подозревал, что в этот миг сама Книга говорила на весь мир! Он вдруг осознал, что слыша этот голос, перестаёт слышать все остальные.
Первый раз в жизни мальчик шёл, не обращаясь за помощью ни к людям, ни к животным, ни к природе. И совершенно новое осознание пришло к нему: «Я же слеп! Сейчас кто-то ведёт меня к себе, но сам-то я ничего не вижу!».
Так, никем не замеченный, подчиняясь этой новой силе, он тайком проник во дворец.
Ему повезло – именно в этот день король отпустил всех слуг, оставив только пару человек охраны.
Мальчик приблизился к высоким дверям королевских покоев и, аккуратно нащупав ручку, немного, на самую щёлочку, приоткрыл дверь.
Пахло воском от горящих свечей.
Зов усилился, и множественные голоса, будто пчёлы, ещё громче зашумели в голове. Сквозь гул он услышал шелест перелистываемых страниц и бормотание:
Отныне и навсегда!
Заклятием станут слова!
И ведаю Я имена.
Пусть имя ей будет одно —
Невидимым станет оно.
Кто взглядом коснётся неё,
Тот видит пусть только одно:
Прекрасней всех будет она,
Не ведая правды сама.
Вуаль идеала возьму
И жизнь я из тьмы заберу.
А недуг тот в землю уйдёт,
Кто зряч, что увидит, поймёт.
И будет считаться она
Прекраснее всех на Земле,
Пусть тайна вуали лежит,
Не тронута жизнью во мне!
Отныне не знает она,
Какая ей жизнь суждена!
На этих словах король, а это был именно он, задул свечи и четко произнёс: «Заклинанием запечатана, а суть в нём навечно спрятана. Кто взглянул – глаз замутился, а кто узнал – разум притупился!».
– Ну вот, теперь все по-прежнему будут твёрдо уверены в том, что никакого изъяна у моей дочери не существует! – и, довольный собой, засмеялся.
«Бедный-бедный, богатый король! – на сей раз голос зазвучал настолько отчётливо, что мальчик вздрогнул, – он думает, что читает всю Книгу!
Он считает себя Хранителем и великим магом-волшебником! А правда в том, что он обычный лжец и вор! Поэтому он и не знает, что читает раз за разом всего лишь одну, самую первую мою страницу!
Он смог скрыть от всех то, что ранит и вызывает в нём смущение – болезнь его дочери, принцессы Латании. Ему удалось исказить истину; теперь никто на белом свете не видит её изъяна, даже она сама остаётся в неведении.
Но вся беда в том, что я не в руках Хранителя, и потому мир не слышит меня, мир не слышит своего имени. И вещи, не зная своих имён, забывают свою суть!».
«А что нужно сделать, чтобы прочесть тебя и узнать имена всех вещей?» – мысленно поинтересовался мальчик и вдруг понял, что разговаривает с Книгой.
«О, то есть великая тайна! И она откроется только Хранителю! Сейчас, когда я в чужих руках, срабатывает защита – мои страницы не открываются, они перепутаны, и я для всех закрыта!
Но процесс путаницы зашёл настолько далеко, что уже и все строки на моих страницах перепутались, а в строках все слова не на своих местах. И стоит только и буквам в словах перемешаться, как уже совсем ничего нельзя будет изменить, и этот мир погибнет!».
«И кто же твой Хранитель? Кому ты откроешься?», – взволнованно спросил мальчик.
«Я откроюсь только тому…», – тут голос внезапно оборвался, и мальчик услышал, как король, захлопнув Книгу, поднимается с кресла.
Парень понял, что ему нужно срочно ретироваться – встречаться нос к носу с хозяином дворца он не хотел, и, не разбирая дороги, помчался прочь.
Тем временем король вышел из своих покоев и направился в огромную библиотеку, где поставил Книгу на полку, и в тот же момент она стала абсолютно неотличима от других книг.
Весело насвистывая, монарх отправился по каким-то своим важным королевским делам.
Коридор опустел, и никто не увидел, как спустя пару минут в библиотеку юркнул карлик, придворный шут его величества.
– Ну где же ты?! Вот же, только что я своими собственными глазами видел в окно, как король поставил тебя вот сюда, на эту самую полку!
Карлик перебрал все книги одну за другой, и даже соседние полки пересмотрел, но, не найдя нужной, опечаленный, покинул комнату.
– Столько лет пытаюсь её найти, никак не получается; она играет со мной в прятки! Все уже устали ждать! Ну ничего, придёт время – ты будешь моей! – и шут растворился в коридорах королевского дворца.
Тем временем, никем не замеченный, мальчик бежал по аллее сада, как вдруг он внезапно споткнулся об ограждение цветочной клумбы, и упал… прямо на розы, сильно расцарапав шипами лицо и руки.
– Дурацкая клумба! Глупые, бессмысленные розы! Да как вы могли напасть и исцарапать меня! – раздосадованно закричал он и принялся со злостью топтать сломанные стебли. – Нужно срочно убираться подобру-поздорову из этого сада, прямо сейчас, немедленно, пока меня не заметила королевская охрана!
Но сделав всего пару шагов, он услышал совсем рядом нежный девичий голос:
– Эй, слуга, ты что, не видишь, куда идёшь?! Да как ты посмел растоптать мои прекрасные розы! Как можно быть таким неуклюжим? – мальчик сразу же понял, что обращаются именно к нему.
– Простите меня, милая девушка, я немного заблудился, был весьма неловок и, кажется, помял цветы на клумбе, – как можно вежливее мямлил он, пятясь назад. – Вы, наверное, служанка нашего короля, или, возможно, самой принцессы? Будьте так любезны, подскажите, где выход из этого чудесного сада? – от волнения мальчик совсем растерялся.
Он потирал ушибленное колено, неловко пытаясь прикрыть разорванную штанину.
– Я?!!! Служанка?!!! – милый голосок вмиг утерял свой нежный девичий тембр и приобрёл неприятные, визгливые нотки. – Да как ты посмел назвать меня, её высочество принцессу Латанию, королевскую дочь, какой-то там служанкой! Ты что, совсем ослеп! Не видишь, кто перед тобой?
Девочка с силой сжала в руках веер.
– Да я сейчас пожалуюсь отцу, и он вышвырнет тебя из дворца! Такому жалкому грязному оборванцу не место среди моих слуг! Да что я вижу! Ты шатаешься и еле держишься на ногах, с тобой явно что-то не так! Никто не смеет появляться передо мной, принцессой Латанией, в таком виде! Ты оскорбляешь мой августейший взгляд!
– Простите меня, Ваше Высочество! – заикаясь от страха, промолвил мальчик, сделав ещё несколько шагов назад, – я…я…никогда …никогда больше не посмею нарушить ваш покой! Я вовсе не ваш слуга, живу в соседней деревне…мы с друзьями залезли в сад из любопытства…нас привлекал аромат ваших великолепных роз каждый раз, как мы проходили мимо.
Вы верно заметили, я и вправду слеп от рождения, поэтому мои движения кажутся вам такими странными. Мне искренне жаль, что я был так неловок и повредил ваши цветы. Впредь никогда больше не потревожу вас!
Извиняясь и часто кланяясь перед принцессой, он суетливо пятился назад, пытаясь за деревьями скрыться от этого злого голоса и убраться побыстрее из сада. И как назло, он вновь споткнулся и упал прямиком в королевский пруд, окатив девочку водой.
От неожиданности, захлебнувшись, он пошёл ко дну, но, начав быстро молотить руками, вынырнул, и что есть силы закричал: «Помогите! Спасите! Прошу вас, принцесса, подайте же мне руку! Я не умею плавать! Я тону!».
Так и не дождавшись помощи, мальчик кое-как добрался до берега этого небольшого и неглубокого прудика, и вышел на сушу.
Ярость клокотала в нём, он уже и позабыл, что сам, без приглашения, залез в королевский сад, словно воришка.
И конечно же он не мог увидеть, что от его падения, вместе с фонтаном брызг из пруда вылетели маленькие золотые рыбки – особая любовь и гордость принцессы; их разбросало вокруг, и поначалу они беспомощно и неистово били плавниками и хвостами о землю, беззвучно разевая рты, а затем разом затихли.
От увиденного девочка замерла, буквально оцепенела, она не могла отвести взгляд от происходящего, до неё постепенно доходило, что рыбки больше не живые.
Как ни ограждал король свою дочь от всего неприятного и страшного, кое-что она всё же почерпнула из прочитанных книг. Но никогда ранее в своей жизни девочка не сталкивалась со смертью так близко – по наказу короля вокруг принцессы всегда проистекала лёгкая и беспечная жизнь.
И конечно же мальчик не мог знать, что своим появлением он не просто испортил настроение принцессы, он буквально перевернул её представление о мире.
В этот день она, как обычно, восседала на бархатных подушках в летней беседке в окружении благоухающих цветов, любуясь своим чудесным прудиком, в котором в любое время года цвели кувшинки и плавали маленькие разноцветные рыбки; принцесса радовалась летнему дню, напевала и что-то сосредоточенно писала в своём девичьем дневнике, по привычке изредка покусывая кончик золотого карандаша.
Король устроил этот райский уголок для дочери, чтобы та не скучала в одиночестве. Рыбки были привезены им в огромном аквариуме из далёкого неведомого Китая, преодолев тысячи миль по суше, морям и океанам…