- -
- 100%
- +
Пролог
Она смотрела в окно. Было три часа ночи.
И впереди был еще один день.Мирра задумалась, а когда это произошло?
Нет, нельзя сказать - произошло.У события обычно есть дата: год, число, месяц. А это подкрадывалось медленно, почти незаметно. Сначала как будто просто присело рядом, бочком. Потом устроилось поудобнее. Потом уже совсем вольно, свесив ноги и всё ушло в прошлое. Работа. Друзья. Всё то, что когда-то так сильно радовало перестало существовать.
У события обычно есть дата: год, число, месяц. А это подкрадывалось медленно, почти незаметно. Сначала как будто просто присело рядом, бочком. Потом устроилось поудобнее. Потом уже совсем вольно, свесив ноги и всё ушло в прошлое. Работа. Друзья. Всё то, что когда-то так сильно радовало перестало существовать.
И появилась какая-то отстранённость от жизни.
Мирре казалось, что она сидит на обочине, а рядом проходит шоссе. Там жизнь проносится мимо - сверкает, мигает, гудит, торопится куда-то, меняет полосы, обгоняет, тормозит и снова набирает скорость.
А она сидит и смотрит. И не может влиться в этот поток. Ни в одну из полос.
Уже не может.
Оглядываясь назад, Мирра думала: когда надо было ухватиться крепче за поручень? В какой момент нужно было вцепиться в него изо всех сил и не отпускать? Чтобы плыть дальше,чтобы не закрутило и не вынесло на обочину.
И главный вопрос всё время возвращался один:
А стоило ли?
Много лет работа занимала все её мысли. Она нервничала, злилась, иногда радовалась и почти постоянно чувствовала, что занимается не тем, но продолжала.
Год за годом.
Крепко стояла на месте, боясь пошевелиться.
С самого детства Мирра привыкла прикрываться чужими спинами. Не любила одиночество. Боялась сделать шаг, боялась нового, боялась потерять твёрдую почву под ногами.
А вдруг будет хуже?
А вдруг?
А вдруг?
Жизнь не любит нерешительных и боязливых. Тех, кто долго наблюдает со стороны, но не действует. А если действует, то словно исподтишка, коряво, всё время оглядываясь по сторонам.
И вот теперь оставались только вопросы.
Что было бы, если бы она поступила иначе?
А если так?А если вот так?
Но ответов не было.
Кто вообще решает, как могло бы быть?
Сам человек? Бог? Высшие силы?
Или мы просто делаем шаг, а жизнь уже потом решает: если это не наше - пресекает, если наше - благосклонно смотрит на наши неуверенные шажки?
Мирра не знала.
Она вообще много чего не знала.
Но зато прекрасно знала, где ей когда-то было хорошо.
И поэтому снова и снова возвращалась туда.
В детство.
1
А куда исчезают эмоции, которые так переполняют душу в детстве, будто она, эта самая душа, сейчас разорвёт грудь и взлетит в небо, как воздушный шарик?
Почему мы не забираем их из детства?
Мирра помнила, как мама предупреждала за неделю, что отведёт их в парк аттракционов.
И сразу начиналось нетерпеливое ожидание чуда, а вместе с ним - беспокойство.
А вдруг будет дождь и они не смогут поехать?А вдруг кто-нибудь заболеет? А вдруг что-нибудь случится? А вдруг? А вдруг?
И как тогда это пережить?
Мирра не находила ответов на эти простые вопросы.
А ближе к воскресенью уже почти не могла спать - так велико было напряжение.
И утром, выбежав во двор, радостно улыбалась солнцу и, пританцовывая, начинала одеваться.
Такие походы были редки: детей было много, денег не хватало на частые прогулки.
Особенно запомнилась одна из них.
Как и всегда, мать заранее предупредила, что в воскресенье будет выезд в город, и Мирра заволновалась: о погоде, о том, что что-то может пойти не так, что-нибудь произойдёт и помешает.
И ещё много всяких «что-то».
Ох, как же тяжело прожить эти пару дней!
И вот вечером в субботу мама отправила их с сестрой пригнать заблудившегося телёнка.
Они, весело помахивая хворостинками, пошли на край села.
Телёнок мирно пасся на поле, и девочки начали подгонять его в сторону дома, обсуждая завтрашнюю поездку.
Лениво покрикивая на телёнка и отгоняя комаров хворостинкой, Мирра любовалась зелёным полем, раскинувшимся перед ней, глубоко вдыхая тёплый аромат нагретой за день травы. И вдруг она увидела собак.
Собаки мирно лежали на пригорке и задумчиво на неё смотрели.
Заходящее солнце подсвечивало их шерсть, окружая золотистыми лучами.
У Мирры заколотилось сердце.
Она на минуту застыла на месте, в ужасе вспомнив «Собаку Баскервилей», которую дочитала только вчера вечером.
Мирное зелёное колхозное поле мгновенно превратилось в торфяные болота.
Сердце обуял такой страх, что, забыв и про телёнка, и про сестру, Мирра рванула, не разбирая дороги.
При этом она так отчаянно голосила, что привлекла внимание, разомлевших от солнца, собак. Удивлённо подскочив, они радостно погнались за ней, нехотя погавкивая.
Обернувшись и увидев, что они бегут за ней, Мирра почувствовала, как темнеет в глазах, запуталась в ногах и упала навзничь.
Домой их привёз сосед на тракторе.
Мирра с разодранными коленями и разбитой губой сидела почётно в кузове, сестра - в прицепе, а сзади бежал встревоженный телёнок.
С поля эту процессию провожали удивлённые собаки.
Было очень больно, но перед Миррой теперь стояла другая проблема: сможет ли она завтра поехать в парк аттракционов вся в бинтах? Пустят ли её? Не распугает ли она своими перевязанными коленями других детей?
Ночь прошла в мучительном беспокойстве.
Мирра просыпалась и заглядывала под бинты: может, уже зажило и можно их снять?
На боль она не обращала внимания.
Но раны, наоборот, распухали, и Мирре даже казалось, что они ехидно поглядывают на неё из-под бинтов.
И как будто этого было мало, утром, когда дети начали одеваться, оказалось, что у неё нет босоножек. Это был удар под дых.
Она начала рыдать навзрыд.
Мать стала её успокаивать и принесла поношенные коричневые ботинки на шнурках.
Ботинки были старшей сестры. В них уже изрядно было пройдено дорог, и цвет давно перестал быть коричневым - стал бурым.
Морщины на ботинках так глубоко врезались в кожу, что Мирре показалось: можно добавить им очки - и они удивлённо на неё посмотрят.
Шнурки в спешке были сняты с другой пары ботинок. Они были белого цвета и оживляли глубокую старость бурых, но Мирра была в восторге. Слёзы высохли.
Она нарядилась в платье и ботинки, которым дали последний шанс увидеть мир.
До сих пор в семейном альбоме хранится эта фотография из парка, где Мирра в этих ботиночках будто только вернулась с тяжёлой утренней пахоты.
Но тогда, облепленная бинтами, она качалась на своей любимой карусели и испытала такой ни с чем не сравнимый восторг, что забыла и про поношенные ботинки, и про раны на теле.
Она даже пыталась петь разбитыми губами.
А потом они все вместе пошли в кафе за мороженым. Там мама пила кофе и добавляла в чашку по маленькой порции мороженого, а дети ели просто мороженое.
Оно было в шариках, и мама всегда брала всем одинаковое количество - по три шарика. Мирре казалось, что она может съесть ведёрко таких шариков!
Мороженое было таким сладким, восхитительно пахло ванилью и приятно холодило разбитые губы.
На всю жизнь запах кофе и мороженого остался для Мирры запахом какого-то накрывшего с головой счастья.
2
Детский восторг и любовь к мороженому разделял их сосед - согнутый пополам старик. Сын привозил ему мороженое в бумажных коробках, а внутри был сухой лёд, чтобы мороженое не растаяло.
И все соседские дети, прервав свои игры, с вожделением смотрели на эту коробку.
Оно там! И его так много! В вафельных стаканчиках!
И такое холодное, что приятно сводит зубы!
Но сосед никогда не делился с ними, и сын заносил эту чудо-коробку в дом.
Дети так и оставались сидеть на лавочке, безмолвно следя, как за дверью скрывается соседский сын, неся на вытянутых руках коробку, а сзади бодрым шагом идёт согнутый старик. Дверь громко хлопала за ними, оповещая детей о величайшей потере в жизни.
И тогда, огорчённые, они вспоминали, что про старика бабушка рассказывала: в годы войны он спрятался в подвале, чтобы его не забрали на фронт. И это почему-то успокаивало. Они и не хотели от дезертира принимать мороженое.
Они бы стойко отказались. Но сомнения всё-таки были.
Он мог реабилитироваться хотя бы перед ними и снять часть позора со своей плешивой головы, рассуждали Мирра и её друзья. Но старик и не думал каяться.
А тем более перед босоногой соседской детворой.
И вместо мороженого они ели цветущую акацию. Она тоже была сладкой, но, конечно, не могла заменить чуть растаявшее ванильное чудо.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.