Фениксы перерождаются в снегах

1

– Не разговаривай со мной, пока не доберёмся… – указательным пальцем я заправляю пушистый брелок в форме большеглазого совёнка в оттопыренный карман своего походного рюкзака цвета еловой лапки. В распираемом по швам рюкзаке тихо лежат подарки для bunica* (*С рум.яз. – бабушка).

Последняя неделя декабря. Ночами температура воздуха падает до минус десяти, но сегодня определённо холоднее. За первые три недели этой зимы снега выпало столько, что мне пришлось откопать в убранной толстыми слоями старой паутины кладовой чудесные дедовские снегоступы – без них в такое время до затерянной в горах лачуги не добраться. Я основательно экипирована: унты из лисьего меха, бесшовный пуховик, короткая шапка-ушанка с приколотым к ней оберегом в виде веточки красной рябины, длинный шарф крупной вязки красного цвета, хорошо подходящего моим ярко-рыжим косам. Все эти плотные слои тяжелой одежды не столько для сохранения вырабатываемого моим телом тепла, сколько для защиты от внешних сил, тесно связанных с морозом – я хорошо подготовилась к борьбе в этой ночи́.

До полуночи семьдесят минут. На промерзшей до основания остановке, покрытой непробиваемой ледяной коркой и двенадцатидюймовыми в радиусе сосульками длиной от самой крыши до кряжистых сугробов, только я и брелок. Автобус никогда не опаздывает и не приезжает преждевременно, потому что расписания для него не существует – он всегда является исключительно вовремя. И стоило мне только подумать об этом, как оранжевый свет фар выглянул из-за угла с разваленной избой и неубедительно пронзил густую синеву морозной ночной дымки своим тусклым светом.

“Это за мной”, – подумала я. “Это за нами”, – прошептал в ответ брелок.

Треща от проникающего в его железные швы мороза, автобус остановился прямо напротив нас и открыл перед нами свою переднюю дверь. За рулём восседал пожилой мужчина с зажатой во рту тлеющей сигаретой. Обдав меня любопытствующим взглядом, водитель прохрипел загробным голосом:

– Леи не принимаем. Цена поездки: два драхма.

Взойдя по косым ступеням в автобус, я протянула водителю две заранее приготовленные монеты с квадратными дырками в центре, которые до сих пор держала в ладони под красной рукавицей, то и дело пальцами нащупывая на них знаменитый выпуклый узор. Водитель сначала прижал ладонь с платой к уху, затем, проверив пение материала, пронзил монеты острым взглядом и наконец удовлетворённым тоном заключил:

– Amenda. Fierbinte. – Подумав, добавил: – Ai sânge fierbinte*.

(*Хорошо. Горячие <…> У тебя горячая кровь).

Дверь за моей спиной закрылась с загробным скрежетом, который любой человек назвал бы душераздирающим. Водитель положил шершавые руки на свою огромную баранку и, прищурившись, сообщил мне всё тем же хрипящим голосом:

– Dacă contele Dracula ar fi printre cei vii, ar risca să se îndrăgostească de sângele tău.*.

(*Если бы граф Дракула был среди живых, он бы рискнул влюбиться в вашу кровь).

– Достаточно того, что он был влюблён в кровь прабабки моего прадеда, – в ответ повела бровью я.

– В таком случае неудивительно, что его больше нет среди нас, а тем временем ваша кровь всё ещё пульсирует. Присаживайтесь, поедем, – с этими словами водитель указал на место подле себя, развернутое лицом не к лобовому окну, а к водителю. Занимая это место, я посмотрела в сторону салона: автобус был пуст, только переднее сиденье занимал жутковатый тип, с ног до головы закутанный в лохмотья коричневого цвета. У его ног сидели два гигантских пса неопределённого тёмного цвета. Явно расслышав утробный рокот одного из псов, брелок нервно зашевелился в кармане рюкзака. Я положила поверх него свою ладонь, и он сразу же замер. В этот же момент колесница сдвинулась с места. Извозчик снова захрипел, словно сам мороз продирался через его потрескавшуюся глотку:

– У водителя нет имени, сама знаешь. Но тебя как назвали?

– Для людей – Анко; для всех остальных – Анка.

– Значит, людям ты орёл, а для нас…

– Она не Анка, – неожиданно подал глубокий сумеречный голос попутчик с псами. – Анки были у арабов, у древних египтян она звалась бы Бенну.

– Мы говорим об имени, а не о сущности, – демонстрируя некоторую степень бесстрашия, в ответ прищурилась я, при этом продолжая прикрывать пыхтящий брелок закутанной в красную варежку ладонью.

На минуту наступило молчание.

Я повернула голову вправо, чтобы смотреть на свет фар, освещающий редко падающий снег и сугробы, над которыми мы возвышались. Белый снег, чёрная ночь, ярко-оранжевый огонь… Из почти гипнотического состояния меня вывело бормотание водителя – он говорил себе под нос обо мне:

– Opus Magnum… Rubedo… Освобождённая душа… – при этих словах брелок шевельнулся. – Что ж, имя Анка тебе очень подходит. – Я с облегчением, едва уловимо, но всё же заметно для псов, выдохнула: начало легенды, которая будет один-единственный раз рассказана водителем, но не нами, положено. – Знавал я одного духа, которому не подходило его имя, и одну сирену, которой её имя приходилось впору. Духа звали Дэцун, что имеет значение “судья”, а сирену Доина, что имеет значение “народная песня”. Жили они давно, ещё когда я только появился на этом свете, а кровавого графа ещё и не было в помине. По природе своей Дэцун не был способен к осуждению ближних, поэтому когда в возрасте двадцати лет его несправедливо лишили человеческой жизни ради кражи его искусной флейты и он стал неупокоенной душой из-за свершившейся несправедливости и последующей неотомщённости, но в первую очередь из-за того, что тело его не было предано земле по законам ритуалов, он не стал мстить своим убийцам, хотя и имел власть свести их с ума. Вместо мести он выбрал одинокое блуждание по миру живых. Дэцун странствовал по дремучим лесам, забредал в заброшенные горные хижины, любил бродить по пустынным и заросшим сорной травой обочинам заброшенных троп, и однажды, спустя долгие годы своего одинокого странствия, он набрел на глубокое и широкое горное озеро, в котором обитала Доина. Доина была рождена человеком, но с тех пор, как её утопили в этом озере руки её злой мачехи и двух её названных сестёр, чтобы она не смогла выйти замуж за прекрасного и влюблённого в неё владельца тех земель, она стала завораживающей ду́ши сиреной. В отличие от Дэцуна, Доина отомстила своим убийцам: прибрала мачеху с названными сестрицами в своё озеро и сделала их своими прислужницами. Она хотела прибрать и своего возлюбленного, но воспоминания о её человеческой любви оказались сильнее – переборов свою новую природу, сирена отпустила несчастного быть мужем живой девушки. Спустя столетия Доина повстречала Дэцуна: тот подлетел к ней с шорохом ветра в момент, когда она, сидя на камне, костяным гребнем расчесывала свои прекрасные волосы цвета озерных водорослей. Сирены способны видеть духов и общаться с ними – так между Дэцуном и Доиной завязалась дружба, которая вскоре переросла в нечеловеческую любовь: дух денно и нощно парил над озерными водами, в ожидании возвращения к нему сирены, а сирена на глубине озерных вод денно и нощно размышляла о том, каким образом ей перенести духа в свой подводный мир. Однажды Дэцун рассказал любимой о том, как он стал неупокоенной душой, и Доина, ослепленная силой своей любви, не спросив воли Дэцуна, призвала к озеру его убийц и утопила их в своих водах. Ощутив силу отмщения, Дэцун поспешил к озеру, но ничего уже нельзя было изменить – в час, в который его смерть была отомщена, его душа начала исчезать из этого мира, чтобы обрести своё вечное упокоение. Увидев любимого растворяющимся над гладью озерных вод, Доина поняла, что сотворила необратимое, и, впав в великое отчаяние, своим горестным криком расколола ущелье, в котором покоилось её девственное озеро. В результате протяжного вопля несчастная сирена разорвалась в клочья пены и испарилась вслед за Дэцуном. Так из мира живых исчезло два существа и одно озеро, и в Румынии образовался новый водопад. В эти времена от него осталась всего лишь скромная струйка воды, как напоминание о том, что всё конечно. Всё, кроме фениксов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.