Жизнь и Смерть. Хранители

Он развернулся и закатал рукав, открывая сложное переплетение кожаных ремешков и металлических колец, что тянулись у него по руке от запястья к локтю. У своеобразной кольчуги явно был узор. Анри развернул руку ладонью вниз, и он тут же стал понятен. Дракон! От самого локтя тянулся хребет, а на пальце перстень в форме головы. Массивный камень венчал голову дракона, словно корона.

– Когда приходит время, – голос Анри стал задумчивым, – для перемещения, одно из колец становится горячим, и мы отправляемся на площадь. «Указующий перст» выбирает нужного человека, а камень связывает его душу с драконом. – Он немного помолчал, поворачивая руку ладонью то вверх, то вниз. В этот момент я заметила, что одно из колец обмотано красной тряпочкой. – Ну, а дальше ты видела сама. – Он опустил рукав рубашки.

– Меня тоже выберет кольцо?

Наверное, он ожидал этого, потому как ответил слишком быстро:

– Не сейчас.

Айгер наклонил голову к нему и слишком шумно выдохнул. Я невольно шагнула назад и тут меня обожгла догадка: кольцо с тряпочкой – это я! Вот почему дракон так ведёт себя. Поэтому же ворчит Серафима!

– А бывает так, что человека не выберут?

– Да, так произошло с моей мамой, – оживился Анри, и продолжил уже веселее: – Отец заметил, что она уже давно здесь и решил подойти к ней. А потом они полюбили друг друга и с тех пор не расстаются. Скоро ты с ними познакомишься.

Ничего себе!

– Анри, мне кажется, ты слишком торопишь события. Знакомство с родителями у нас в мире считается серьёзным шагом, а ты ещё совсем не знаешь меня.

Он вскинул руку.

– Елена! Я уже говорил – ты мне предначертана! Но, если я тебе противен, ты только скажи… – горячо произнёс он, но резко замолчал. Видимо, сам испугался своих слов!

– Нет, – выдохнула я. Мои щёки опалило жаром. – Наоборот…

Анри порывисто шагнул ко мне. Его руки… такие сильные и горячие скользнули по телу. Взгляд полный нежности… Шёпот… Губы в настойчивом, страстном поцелуе. Меня накрыло волной сладкой дрожи, и окружающая нас действительность поплыла. Было всё равно: что, где, как. Хотелось только одного: чтобы он никогда не выпускал меня из объятий. Анри неожиданно вздрогнул и отдёрнул от меня руку, на которой была кольчуга.

– Мне пора, – выдохнул он. В его глазах плавал туман, губы всё ещё выдавали вожделение. – Мне пора…

Я не смогла произнести ни звука. Просто стояла и смотрела, как он сначала пятится к Айгеру, потом взбирается к нему на спину.

У дракона не получилось взлететь нормально, он вцепился когтями в макушку дерева, чтобы не упасть, потом оттолкнулся и только тогда расправил крылья. Ствол дерева с треском переломился, не выдержав нагрузки, и рухнул на поляну. Невольно глянув на другие поваленные деревья, я вдруг подумала, что не первая, кого Анри вот так провожает в замок.

Ко мне подошла Серафима, с сожалением посмотрела в глаза. Да, именно с сожалением, даже чуточку виновато.

– Идём.

Кивнув, я последовала за ней.

Быстрая ходьба немного отвлекла меня от мыслей, но настроение всё равно осталось мрачным. С наступлением сумерек помрачнела и Серафима, наверное, хотела пересечь лес до наступления темноты, но, похоже, мы не успевали. Тропинка петляла меж деревьев, и меньше их не становилось. Свет исчезал катастрофически быстро. Близилась ночь! Дорожка еле виднелась под ногами. Как Серафима что-то различала? И как ей удалось найти в результате поляну, вообще непонятно. Выбравшись из леса, она пробубнила себе под нос что-то и бросила в мою сторону:

– Спать здесь!

– Замечательно, – буркнула я.

Если честно, мне уже было всё равно где. Но, несмотря на усталость, ложиться не стала и, прислонившись спиной к дереву, пыталась бороться со сном. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Я ждала Анри.

Что-то промелькнуло над макушками деревьев. Приблизилось. Это был дракон. Глаза его горели красными огнями. Чёрная кожа переливалась под светом звёзд. Он шёл медленно и неумолимо приближался. В горле у меня пересохло, тело одеревенело. Жаркое дыхание уже ощущалось каждой клеточкой, а я никак не могла пошевелиться. Внезапно, судорожно вздрогнув, я резко распахнула веки. Прямо передо мной возникло лицо Анри, он пытался уложить меня, обняв за плечи. Рядом потрескивал костёр.

– Прости, разбудил.

– Хорошо, что разбудил. – Я прижалась к нему. – Мне снова снился кошмар.

– Снова чёрный дракон?

– Да.

В стороне от нас тяжело вздохнул Айгер.

– Ему не нравится здесь, – пояснил Анри.

– Мне жаль. Серафима тоже ворчала. Почему она так спешит уйти из этого леса? Чем он опасен?

Анри задумчиво провёл рукой по моим волосам, щеке, плечу.

– Говорят, здесь бродит призрак первого дракона. – Поёжившись, я невольно плотнее прижалась к нему. Он тут же засмеялся: – Это только слухи. Посмотри на Серафиму. Спит! Не то что призраки, даже погода её не беспокоит.

Да, наверное, действительно, не стоит думать об этом. Но лёгкое дуновение ветра тут же вызвало ледяные мурашки на спине.

– А разве по-другому попасть в замок нельзя? – Я отстранилась.

– Можно. – Анри усмехнулся. – На драконе!

Мы с Айгером одновременно посмотрели друг на друга. Я с испугом, он с любопытством.

– Ну как, хочешь покататься? – Наездник почти смеялся, а я уже не знала, чего боюсь больше: живого дракона или призрака.

– Нет, спасибо.

Айгер фыркнул, мотнув головой. Мне даже показалось: насмешливо улыбнулся. Я хотела ответить ему, что бояться это нормально, но над поляной вдруг пронёсся мощный порыв ветра, моментально заставивший меня забыть о драконе. Деревья вокруг застонали разными голосами. Раскачиваясь, затрещали сухими сучьями. Осыпали нас листвой и хвоей. Мы с Анри укутались в плащ и сели поближе к костру. Айгер прикрыл нас от ветра своим громадным телом.

В объятьях Анри мне было тепло и спокойно. Он тихонечко целовал меня, нашёптывая всякие нежности. Но, стоило скрипнуть какому-нибудь дереву, как мы тут же настораживались и подолгу сидели молча. В очередной такой раз, чтобы хоть как-то отвлечься, я спросила:

– Почему ты не задаёшь вопросов о моём мире?

– Боюсь, что ты скучаешь по дому. А вообще, я много знаю о твоём мире, мне мама рассказывала. У вас всё очень сложно! Здесь намного проще. Каждый с рождения знает свою судьбу. Даже твоё появление было предсказано.

– Что это за предсказание? Расскажи.

– Да, конечно, – кивнул он. – Когда я был маленьким, в нашем мире появился человек. Он отличался от всех, кто бывал здесь когда-либо. Он очень много знал о Субвестине. И появился не как обычно, его принёс жёлтый дракон. Этот дракон до сих пор для нас загадка! Люди, принесённые им, дольше всех живут в нашем мире. Так вот. Ивен, так звали мужчину, в мой восьмой день рождения, вдруг, как безумный, начал повторять одну и ту же фразу:

«Когда крик избранной

огласит площадь,

цхенрарий увидит

свою истинную любовь.

Её руки родят свет,

который разбудит

синего дракона.

И откроется новый мир и

новый источник!»

После этого он ещё несколько раз заговаривался, и с каждым днём становилось только хуже. Он бродил по замку, всё время твердил: «Мне надо домой!» И представляешь, однажды на закате прилетел жёлтый дракон. Он сидел во дворе замка и ждал. Ждал именно его. Больше Ивен не появлялся в нашем мире. Жёлтый дракон очень редко бывает здесь. Последний раз мы его видели перед твоим появлением. Он принёс маленькую девочку, но она пробыла здесь совсем недолго, дракон очень быстро забрал её.

– А как я здесь появилась?

Анри вздохнул, сжав сильнее моё плечо. Неужели всё настолько страшно, и он не хочет пугать меня? Я подумала, что не ответит, но он наклонился к самому уху и заговорил очень тихо:

– Тебя и других людей принёс красный дракон. И каждый день он приносит всё новые души. Что произошло перед тем, как ты попала сюда?

В голове снова возник мамин крик.

– Думаю, мы попали в аварию.

– Вот и мама говорит, что попала в аварию.

– Я умерла? Да?

– Нет, ты абсолютно точно жива, иначе тебя уже давно забрал бы чёрный дракон.

Мне стало не по себе, то ли от холода, то ли от этой новости.

– Ты всё время говоришь – души. Не понимаю, ведь мы состоим из плоти и крови, – недоумевала я.

– Не совсем так. Здесь живёт только душа, остальное – это оболочка. В Субвестине всё принадлежит драконам, они дают тело, они же его забирают, при перемещении души.

Его слова вызвали у меня в голове настоящий переворот.

– А если вы с Айгером не успеете переместить душу? Что произойдёт тогда? – Я подняла голову, чтобы видеть глаза Анри. Видеть ту тревогу, которую он так старательно от меня скрывал.

– Душа умрёт и её заберёт чёрный дракон.

Я невольно перевела взгляд на его руку. Надеюсь, он знает, что делает.

– А было такое, что вы опаздывали переправить душу?

– Да. Всего два раза. Но я их никогда не забуду.

Прижавшись лбом к его щеке, я прошептала:

– Прости. Я не хотела.

Он вздохнул, но ничего не ответил. Мы замолчали. Ветер, огибая дракона, порывами набрасывался на костёр, выдувал из него языки пламени. Деревья теперь уже скрипели беспрестанно.

– Погода меняется, будет дождь. Плохо, что вы не дошли до избушки. – Анри плотнее укутал меня в плащ и сильнее прижал к себе.

Он оказался прав. Погода испортилась окончательно. Тяжёлые тучи затянули небо полностью. Ветер становился всё сильнее. Несмотря на это, мы потихоньку начали дремать. Но когда загрохотал гром, Анри вдруг зашевелился и проворчал:

– Ну почему… именно сейчас… Прости, нам надо на площадь.

Мне было страшно от мысли, что мы с Серафимой останемся одни, но постаралась не выдавать этого.

– Я понимаю. Возьми плащ. Холодно. – Я протянула ему, но Анри тут же накинул его на меня.

– Тебе он нужнее.

Не дав сказать ещё что-нибудь, он поцеловал меня и, проворно взобравшись на спину дракона, помахал рукой.

Они улетели, а я бросила в костёр побольше веток и протянула руки к теплу, чтобы согреться. Недалеко от меня спала, свернувшись калачиком, Серафима. Непогода её не волновала совсем. Укрывшись с головой своим волшебным платком, она даже не шевелилась.

Завывание ветра сменилось дождём. Спрятаться было некуда, и я слушала, как тяжёлые капли барабанят по плащу. Не знаю, сколько прошло времени, показалось – целая вечность. Дождь вылился, небо посветлело. Наверное, близился рассвет, но Анри не вернулся. Так и не сомкнув глаз, я сидела у потухшего костра. Над поляной клубами поднимался туман. Ветер совсем стих. В наступившей тишине неожиданно зазвучал дребезжащий голос:

– Беда-а-а-а, беда-а-а-а. Хранитель, слышишь? Беда-а-а-а.

Боясь пошевелиться, я напряжённо всматривалась в туман. Мой слух обострился так, что стук сердца звучал гулким колоколом. Но голос умолк, да и пелена начала растворяться. Решив разбудить Серафиму, я сбросила с себя мокрый плащ, встала и уже направилась к ней, но тут в небе появился дракон. Вздохнув с облегчением, я улыбнулась. Сделав круг, Айгер буквально упал на поляну и взревел, вытянув ко мне шею. Седока на нём не было!

– Что случилось? – закричала я, подбегая к нему.

Он посмотрел на меня и завыл или заплакал. Не знаю, умеют ли плакать драконы.

– Где Анри? – Я смотрела на него, а он только мотал головой и выл. Неужели голос был прав, и с Анри, действительно, случилась беда? Надо было что-то делать, но что? Серафима, проснувшись от шума, подошла ко мне и теперь с недоумением смотрела на дракона.

– Айгер, миленький, успокойся. – До меня вдруг дошло, что делать! – Отвези меня к Анри, – не своим голосом произнесла я страшную фразу.

Он мгновенно успокоился и прижался к земле. Но даже так выглядел просто огромным. Холодея от страха, я пошла к нему, но тут мне в руку вцепилась Серафима и запричитала:

– Нет! Нет!

Я обняла её:

– Всё будет хорошо.

Вот только, подойдя к дракону, поняла, что забраться на него никак не смогу и растерянно развела руками.

– Послушай, ты можешь мне помочь?

Он помотал головой, а потом придвинул ко мне хвост.

– Ладно… давай попробуем.

Взобравшись на хвост, я прижалась. Дракон медленно начал поднимать его, и я заскользила по гладкой коже. Очутившись таким образом на спине, я перебралась ближе к шее и поискала, за что бы зацепиться. Бесполезно! На абсолютно гладкой коже – ни углублений, ни выступов, ничего!

– Ладно… Айгер, прошу, только очень аккуратно, – крикнула я, и прижалась к нему, почти полностью распластавшись по спине.

Он взмахнул крыльями. Вокруг затрещали ветки. Меня слегка подбросило, потом ещё раз. Я заскользила по спине вниз, закричала. Но в этот момент всё прекратилось.

Надо сказать, Айгер летел очень ровно, лишь ветер выдавал скорость полёта и линия горизонта, которая двигалась невероятно медленно. Наверное, дракон не хотел пугать меня, поэтому летел со скоростью улитки.

После небольшого перелета он спланировал вниз и сел так аккуратно, что я почти ничего не почувствовала.

Мы оказались возле озера с водопадами. На утёсе, рядом с красным водопадом, лицом вниз лежал Анри.

Не помню, как соскользнула с дракона и как бежала по тропинке. В голове пульсировала лишь одна мысль: только бы он был жив.

Миновав водопад, я выбралась на утёс и закричала, подбегая к цхенрарию:

– Анри.

Он не пошевелился. Ноги стали ватными. Упав на колени, я наклонилась. Дыхание еле прослушивалось, но он был жив!

– Анри… – Обхватив его, я попыталась перевернуть.

Он застонал, перекатываясь на спину, и открыл глаза. На лбу у него красовался огромный кровавый подтёк.

– Ты как? Анри… слышишь меня?

Но он закрыл глаза, ничего не ответив.

В отчаянии я посмотрела наверх, там сидел Айгер. Он тут же вытянул шею и жалобно завыл. Дракон явно ждал от меня помощи, а я понятия не имела, что делать. На глаза навернулись слёзы.

– Не плачь, не надо. – Хранитель поднял ободранную в кровь руку и коснулся моей щеки.

– Как же так? Ты ведь чуть не погиб.

– Ну не погиб же, – выдохнул он.

– Что нам теперь делать?

– Надо добраться до озера. Только дай мне немного отдохнуть.

– Надо позвать кого-нибудь на помощь.

– Нет! Только не это! – Он порывисто дёрнулся, пытаясь подняться, но со стоном повалился обратно. – Умоляю, не надо! Пожалуйста. – Его голос звучал всё слабее.

– Хорошо, хорошо, только успокойся.

Сняв с себя кафтан, я расстелила его рядом с ним. Анри со стоном перекатился. Помогая ему, я взяла за руку, и вдруг почувствовала тепло от колец. Некоторые были даже горячими.

– Анри, как давно кольца нагрелись? – В ответ он буркнул что-то невнятное. – Ну же, очнись, когда это началось? – Я потрясла его за плечо.

– Мы так и не долетели до площади.

Холод прошёлся у меня по спине. Я посмотрела на его запястье. Кое-где под кольцами виднелись шрамы от ожогов. Значит, не только души людей пострадают от этого, но и Анри тоже. Не давая ему отключиться, я спросила:

– Что теперь делать? как это исправить?

– Возьми. – Он протянул руку.

– Взять перстень?! – Я таращилась на него в недоумении.

– Айгер знает, что делать. Ты избранная, Елена, у тебя получится. Иди, любовь моя!

Ещё одно испытание. Я закрыла глаза. Вот зачем прилетел ко мне Айгер! Зажав в кулаке Указующий перст, я прошептала, что попробую, хотя вряд ли Анри меня слышал, и побежала к дракону.

Он уже ждал.

– Ты ведь за этим привёз меня? – Я вытянула руку с кольцом.

Он шумно выдохнул и пододвинул ко мне хвост. Проделав ту же самую операцию с посадкой, что и в лесу, мы полетели.

Снова я распласталась на широкой спине дракона и снова смотрела только на линию горизонта. Мне было страшно даже голову поднять. Но я заметила – в этот раз ветер обтекал его тело заметно сильнее. Струи холодного воздуха хлестали меня по спине, трепали волосы. Хорошо хоть кожа дракона была тёплой, значит, умереть от переохлаждения не грозило.

Айгер начал снижаться. Замелькали макушки деревьев, что было очень странно. Под нами появилась поляна, посреди которой стояла маленькая деревянная избушка.

– Куда ты меня привёз? – Я огляделась.

Дверь в домике отварилась и на поляну выбежала Серафима.

– Анри, Анри, – закричала она.

Я поспешила к ней.

– Серафима, он жив, не переживай, просто ушибся. Сильно ушибся! – Мой голос постоянно срывался, я пыталась взять себя в руки, чтобы не расплакаться, но это плохо получалось. – Он дал мне перстень.

Увидев его, Серафима всплеснула руками и попятилась от меня, словно испугалась, а затем и вовсе побежала к дому.

– Ну что ещё? – Я обернулась на Айгера. – Зачем мы здесь?

Он рыкнул и коротко кивнул в сторону домика, будто говоря: посмотри. На пороге снова появилась Серафима с красным плащом и посохом в руках. Теперь всё стало понятно. Я побежала к ней навстречу.

Серафима не скрывала слёз, пока снаряжала меня. Лопотала что-то по-своему, всхлипывала. Создавалось ощущение, будто на смерть отправляет. Только зачем в таком случае посох? Проводница настойчиво впихнула его мне в руку.

И снова мы с Айгером поднялись в воздух. Полёт мне начинал нравиться. В этот раз я даже села. Скорость, конечно, он развил запредельную, но сейчас, когда времени в обрез, это было даже кстати.

Как только показалась каменная стена, дракон выдал трубный рык, от которого заложило уши. Значит, площадь близко! Надев капюшон, я приготовилась к приземлению.

Не шибко церемонясь, Айгер плюхнулся на площадку. Скатившись с него, словно с горки, я встала в центре площадки (вспомнила, как это делает Анри), вытянула вперёд руку и замерла, в ожидании неизвестно чего.

Людей на площади собралось очень много! Мне стало дурно, перед глазами поплыли круги. Только бы не упасть! Я покрепче сжала посох и попыталась успокоиться. Внезапно перстень на пальце будто потяжелел, мышцы на руке невольно напряглись, а потом она начала жить своей собственной жизнью! Вдруг резко дёрнулась вправо, камень на перстне вспыхнул синим пламенем. Люди тут же организовали коридор для выбранного человека. Мужчина мгновенно побледнел и пошёл чуть упираясь. Служащие выпихнули его на площадку. А дальше я предпочла не смотреть. Едва только Айгер выпрямился, камень снова вспыхнул. Теперь он выбрал маленького мальчика, а после него ещё семерых. Руку бросало то в одну сторону, то в другую. Я уже чуть не плакала от боли в плече и, пытаясь хоть как-то помочь себе, всё сильнее опиралась на посох. Облегчение наступило внезапно: мышцы расслабились, и рука плетью повисла вдоль тела. Неужели всё закончилось? Но новый толчок всё-таки вышиб слёзы. Боль пронзила плечо, словно ножом.

На площади почти никого не осталось, когда перстень «отпустил» меня.

– Боже, пусть это будет конец!

Служащие начали расходиться, значит, церемония закончилась. Теперь надо было как-то взобраться на Айгера. Я подошла к дракону, поставила ногу на его лапу. Странно, но оказалось не так уж сложно, даже несмотря на невыносимую боль в плече. Вскарабкавшись, я уселась и прижала больную руку к груди, но, когда дракон резко оттолкнулся от площадки, невольно выставила её перед собой, чтобы не удариться лбом. Боль с новой силой пронзила плечо, вызвав стон и слёзы.

Перелёт показался мне быстрым. То ли Айгер торопился, то ли привыкать начинала. Спустившись с дракона, я поблагодарила его. Он коротко рыкнул, после чего шустро взмыл в небо. Куда? Зачем? Проводив его взглядом, я побежала к Анри. Айгер не маленький, никуда не денется!

Забравшись на утёс, я склонилась над хранителем. Выглядел он плохо! Дышал прерывисто, ото тела чувствовался жар.

– Елена… – простонал Анри.

– Я здесь.

– Елена.

Он снова и снова повторял моё имя, явно бредил. Губы у него пересохли и еле шевелились. В моей фляжке оставалось ещё немного Амброзии. Анри с жадностью выпил всё, как только приложила к его губам.

– Вот и хорошо, – вздохнула я.

Нужно было сходить за водой, чтобы промыть раны, да и самой напиться. После пережитых треволнений жажда мучила жутко. Меня ещё потряхивало, да и плечо не давало покоя. Но, прежде чем уйти, вернула Указующий перст владельцу, не допуская даже мысли, что снова отправлюсь на площадь. Анри застонал, едва прикоснулась к нему. Мне стало страшно оставлять его одного. Вокруг по-прежнему ни души. Айгер так и не вернулся.

– Потерпи. Я скоро.

Больше не задерживаясь, побежала к озеру, не щадя ни ног, ни плеча.

Добравшись до воды, я пила долго, с жадностью, едва не захлёбываясь, потом наполнила фляжку и подумала, что раны Анри нужно чем-то перевязать. Вспомнив о нижней сорочке, тут же рванула подол. Выполаскивая и выжимая лоскуты, я не сразу заметила, что рука двигается легко и без боли. Теперь стало понятно, почему хранитель, говорил про озеро.

Когда я вернулась, он уже не бредил, а просто метался в жаре. Теперь, понимая ценность воды из озера, я снова напоила его и, положив мокрый лоскут на лоб, принялась омывать раны. Меня сильно тревожило состояние хранителя. Простые синяки и ссадины не могли причинить столько вреда. Если только… Я посмотрела на скалу, нависавшую над утёсом. Если только Анри не упал сначала на неё, ударился грудью. Там он пытался удержаться, отсюда ободранные руки, но не смог и свалился, ударившись спиной. Чтобы проверить догадку, расслабила ему пояс и распахнула рубашку. От увиденного у меня в груди всё сжалось и стоном прорвалось наружу. Красно-синие подтёки украшали всю левую половину тела. Несколько рёбер наверняка были сломаны. Меня охватило отчаяние. Плечи невольно затряслись, по щекам потекли слёзы. Наверное, так и разрыдалась бы, но Анри вдруг прошептал моё имя и попытался сжать руку.

– Ничего, мы справимся, – закивала я, спешно смахивая слёзы, – справимся.

Решительно выпрямившись, я положила ему на грудь мокрый лоскут и при помощи пояса сделала тугую повязку. Хранитель помогал мне, когда просила приподняться или повернуться набок. Медленно, со стонами, но шевелился. Это хоть как-то ободряло.

После того как перевязала его, он вскоре уснул. Я тоже успокоилась немного и, раздумывая, что делать дальше, села у скалы. Ему нужна была настоящая помощь, а не примочки. Но куда идти, кого звать? Айгер, словно понимая, что начну просить его отвезти меня к людям, так и не появился.

Сон сморил меня незаметно. Вздрогнув, словно от толчка, я резко открыла глаза. Анри в этот момент дёрнул рукой:

– Горит, горит…

Сразу сообразив, в чём дело, я закатала рукав его рубашки и ощупала кольца. Но все они казались холодными. Даже то, что было обмотано красной тряпочкой.

– Как же так? – снова и снова ведя пальцами по кольчуге, шептала я.

Над водопадами взревел дракон. Значит, всё же не показалось, и пора было снова исполнять обязанности цхенрария. Под пальцы, наконец, попалось горячее колечко. Совсем маленькое. Прикрытое ремешком.

– Бегу, – вскинув голову, крикнула я, потом наклонилась к Анри: – Потерпи.

Когда мы с драконом вернулись, уже было темно. Вконец вымотанная, я улеглась рядом с хранителем. Он тихо сопел, его дыхание выровнялось, жар отступил. Я вздохнула. По щекам снова потекли слёзы. Кризис миновал!

Ночь, шум водопадов… Глаза закрывались сами собой. Усталость брала своё. Вздрагивая, я подскакивала и лихорадочно ощупывала кольца. Мне было страшно пропустить сигналы кольчуги. Но под утро бороться со сном стало просто невыносимо. Граница реальности уже стала слишком зыбкой. Надо было позволить себе хотя бы короткий отдых, поэтому, обхватив руку Анри, я расслабилась и закрыла глаза.

Пылающий синим пламенем металл завораживал. Ореол призрачного огня вибрировал вместе с кольцами. Они гудели и звенели с каждым новым мгновением всё надрывнее. Но вот металл достиг предела своей прочности, кольца начали взрываться. Разноцветные искры рассыпались яркими фейерверками и медленно угасли, оставляя после себя глубокую черноту. Наступил покой. Короткий и обманчивый. Чернота медленно приобрела очертания дракона и двинулась ко мне. Но внезапно дорогу ей отрезал Айгер. Вытянув шею, он зашипел. Чёрный дракон не спасовал, зарычал, расправил крылья. Айгер ответил ему тем же. Перепалка продлилась какое-то время, и совершенно неожиданно чёрный дракон отступил, а потом и вовсе исчез. Айгер повернулся ко мне, в его глазах вспыхнул синий свет, и вместо дракона появился Анри! Он манил меня за собой, а я смотрел на него, не в силах сдвинуться с места.

Голос Анри выдернул меня из сна. Вздрогнув, я открыла глаза, но не сразу сообразила: что происходит и где нахожусь. В это время Анри попытался сесть, но, поморщившись, опустился обратно. Посмотрев на меня, он улыбнулся.

– Ты здесь? А я уж думал, привиделось.

– Нет, не привиделось. – Он снова попытался сесть. В этот раз я помогла ему, потом спросила: – Как это случилось? Из-за дождя?

– Нет, – он покачал головой. – Мы не раз летали в дождь. Айгер будто с кем-то столкнулся, и меня отбросило в сторону. Странно другое. Как я не попал ни в один из источников!