Не все коту (зачеркнуто) миллиардеру масленица

Глава 1. Понедельник. Встреча

Карина убирает чашки со столика, а я на кассе. Уже десять утра, и первый наплыв посетителей прошел. Сейчас начнут приходить те, кому торопиться некуда: домохозяйки попить кофе с круассаном, бабушки купить свежего хлеба, молодые мамочки с детишками… Но до обеда особой выручки не жди. А вот с двенадцати еще пару часиков предстоит постоять на голове. У нас толком и обедов нет, но многие с удовольствием лопают наши фирменные сэндвичи, пьют кофе или чай.

– Надо было побольше помещение брать, – считает Карина, моя подруга и совладелица пекарни.

Но за большее надо и платить немало. И хотя трижды в день у нас аншлаг – еще вечером забегают после работы, уж не говоря про выходные, выручки все равно не хватает. Аренда, налоги, на выходные приходит Лёшка – ему зарплата… Плюс расходы на продукты, посуду, оборудование для пекарни – еле сводим концы с концами. В будни мы с Кариной вынуждены справляться вдвоем, потому что нанять еще кого-то не можем себе позволить. Цены повышать? Да куда выше, мы ж не на олигархов работаем, а для обычных людей.

Так теперь новая напасть! Боюсь об этом даже думать.

– Варя, мы прорвемся! – твердит оптимистка Карина.

А я реалистка. И реальность, к сожалению, нынче печальная.

Мои размышления прерывает дверной колокольчик. О-па! Ну и дяденьки пожаловали! Как таких к нам занесло? Один весь из себя лощеный. Одет вроде просто, но видно, что дико дорого. Двое других чуть позади. Похожи на гангстеров из фильма. Но мы люди вежливые. Раз случайно зашли, обслужим, как всех.

– Доброе утро, – улыбаюсь я. – Что бы вы хотели? Если чайку-кофейку, то за столик присаживайтесь. Я вам меню сейчас дам. У нас немного позиций, но все о-о-очень вкусное. Не пожалеете!

– Доброе, – отвечает лощеный мужчина, но в голосе особой доброты не слышится. – Нам бы с хозяйкой поговорить.

Мне становится не по себе. Кто они? Но не под прилавок же мне прятаться.

Неожиданно Альберт спрыгивает с подоконника, на котором мирно дремал до этого момента, прыгает к ногам мужчины и шипит. Вот чего за ним никогда не водилось! Его детишки гладят, иногда переборщить могут с тисканьем, а он все терпит. Шипеть?!

– Альбертик, ты чего! Отойди от дяди.

Я выхожу из-за прилавка и беру нашего котищу на руки.

– Извините. Не с той лапы встал, видимо. Так-то он у нас мирный.

– Заметно. Так как нам с хозяйкой пекарни поговорить? Или ее нет на работе? В принципе, логично. Можно уже и не ходить.

– Почему нет? Почему не ходить? – тараторю нервно. – Это я.

– Отличненько. Вы в курсе, что вам предписано покинуть помещение до конца недели?

– Мы курсе. Съедем, куда мы денемся… Альберт, не шипи! Дядя пришел плохой, нас выгонять, но шипеть мы на него не должны. Дядя богатый, не чета нам.

Я с трудом удерживаю кота на руках. Мне еще не хватало потом в суд идти, моральный ущерб лощеному возмещать.

И тут походит Карина. А это хуже кота! То есть, Альбертик у нас вообще спокойный. Но Карина может и тряпкой огреть.

– Ну что, радуетесь? Зачем вам наше крохотное помещение понадобилось? – в ее глазах играет опасный огонь. – Пообещали больше денег за аренду, и нас на улицу?

– Девушка, – усталым голосом говорит мужчина, – вы у меня будете бельмом на глазу. Иначе очень мне вас было бы надо отсюда выселять. Но я выкупаю весь первый этаж этого дома. Здесь все выглядеть будет по-другому. Вы со своим котом сюда не вписываетесь. Я чего пришел… Вижу, вы вовсю работаете, а выезжать вам к понедельнику. Всего неделя осталась. Я понимаю, что вы хотите максимально заработать. Но честно скажу, лучше бы вы искали новое помещение. Или вы уже нашли?

Я решаю проигнорировать последний вопрос. Нет, мы ничего не нашли. Город у нас довольно большой, но в некоторых районах нам открываться совершенно бесполезно. То, что нам удается найти – либо жутко дорого, либо не подходит. Еще ведь надо держать в мыслях, что далеко не везде можно открыть пекарню-кондитерскую. Есть санитарные условия, в конце концов…

– Вы в курсе, что началась Масленица? – вместо ответа задаю я свой вопрос. – У нас традиционно масленичная неделя. Сегодня с детишками вечером чучело сделаем. Это праздник. Народный. Не для таких как вы. Такие как вы едят… – я запнулась.

– Фуа-гру они свою едят, – припечатала Карина. Альберт снова зашипел. – черную икру ложками, белугу и мраморную говядину. Блины, – она хмыкнула, – это не про них писано.

– Почему же? Я люблю блины, – несколько опешил мужчина.

– Любите? – а вдруг он попробует наши блины и отменит выселение? Ну мало ли, всякое же может случиться! – Кстати, у нас блинчики – пальчики оближешь! Садитесь и друзья ваши пусть садятся. А то они стоят как неродные.

– Это мои телохранители. Охрана. Ну что, ребята, угостимся? Почему бы нет, раз такая симпатичная хозяйка предлагает. Как вас зовут, позвольте спросить?

– Варвара. Это Карина. А его зовут Альберт, – показываю я на рыжего, который с готовностью спрыгивает на пол и гордо шагает к своей подушке на подоконнике.

– С котом мы уже познакомились, – с подозрением смотрит мужчина на Альберта.

– А вас как величать? – с кривой улыбочкой спрашивает Карина.

– Богдан. Их… Как их величать неважно.

Они рассаживаются за столы: Богдан отдельно, телохранители отдельно.

– Кофе? Чай? Блины с вареньем? У нас потрясающее есть. Клубничное.

Я с гордостью достаю банку с полки. В ней четко видны целиковые клубничины – мое фирменное варенье.

– Давайте кофейку, – снисходительно кивает Богдан.

Карина, несмотря на явную неприязнь к нашим врагам, помогает с блинами и кофе. Она относит чашки с кофе и блюда с блинами, а я гордо иду с банкой.

– Ягодки-красавицы, – подхожу к столику Богдана. Мужик вполне себе: за тридцать, с вьющимися темными волосами. Пальто он повесил на вешалку и с любопытством наблюдает за моими передвижениями.

Я открываю банку, чтобы положить специальной деревянной ложкой Богдану варенье в розетку, но в это же мгновение с подоконника прыгает Альберт. Он приземляется к моим ногам и пихает меня своей крупной, рыжей башкой.

Варенье выскакивает из рук и, как в замедленной съемке, падает на стол, проливаясь прямо на штаны лощеного мужика по имени Богдан.

Глава 2

– Да что ж такое! – Богдан вскакивает.

Его телохранители тоже вскакивают и зачем-то достают из-под курток пистолеты.

Я быстро ставлю упавшую банку – вроде не так уж много вытекло.

Альберт громко мяучит. Карина ржет, хотя смешного я лично ничего не вижу. Нас точно выселят, причем раньше. Ага, если в живых оставят.

– Простите, бога ради! Давайте я вам застираю брюки. Они быстро высохнут!

Богдан начинает расстегивать ремень, потом смотрит на меня злобным взглядом:

– А я что, по-вашему, без штанов тут стоять должен?! Нет уж.

Он берет горсть салфеток и пытается очистить варенье со штанин.

Со шваброй в руках подходит Карина.

– Подвиньтесь, я вытру тут.

– Так, ребят, бодро помчались в магазин за брюками, – отдает распоряжение телохранителям Богдан. Те убирают оружие и направляются к двери. – Где у вас туалет? – это уже мне.

– Вам помочь? – спрашиваю я.

– Чего помочь, девушка? В туалет сходить? Я пока сам справляюсь. И как вы здесь вообще с бизнесом управляетесь… – ворчит он и уходит, дрыгая ногами. На полу остаются капли варенья.

– Альбертик, ну что же ты натворил? Почему ты сегодня так себя ведешь, а?

Кот смотрит на меня совершенно безвинным взглядом: мол, а я чего, я ничего. И нагло направляется обратно к подоконнику.

– Не видать тебе сегодня вкусняшек!

Альберт оборачивается, облизывается и мявкает. Знает поганец, что если я не дам вкусненького, то все равно найдется добрая душа. Ветеринар вообще советует его на диете подержать. Но это совершенно бесполезно.

Тут к нам заходит бабушка, которую мы с Кариной между собой зовем мисс Марпл. Она, как у Агаты Кристи – все знает про всех и, я уверена, вполне может расследовать преступления.

Я бегу за кассу.

– Доброе утречко! Вам хлебушка?

– Да, Варенька, давай мой любимый батончик. О, у вас уже и блинчики готовы! Я возьму, пожалуй, шесть штучек. Сама раньше пекла, а сейчас силы не те.

В этот момент возвращаются телохранители с фирменным пакетом в руках.

– Где шеф? – рявкает первый.

– В туалете.

Они присаживаются за свой столик. Но такое ощущение, что не в пекарне сидят, а в подпольном гангстерском клубе.

– Что, ребятки, ничего не берете? – обращается к ним мисс Марпл. – Здесь очень вкусно! И с собой возьмите. А то вид у вас какой-то напряженный, нерадостный.

– Мы уже попробовали, спасибо! – из туалета выходит Богдан. – Принесли? Давайте сюда, – он забирает пакет с брюками и удаляется обратно.

– Я на него случайно варенье пролила, – шепотом объясняю я бабуле. – Сегодня Альберт сам не свой. Кинулся мне под ноги, ну я и уронила открытую банку на стол.

Мисс Марпл удивленно смотрит на кота, который нагло дрыхнет и делает вид, что он тут вообще ни при делах.

– Хм, не похоже на него, – бормочет она.

– Вот и я о том! И что на него нашло…

Пока я упаковываю хлеб и блины, Богдан успевает переодеться.

– До свидания, – бросает он мне. – И я настойчиво вам советую собирать вещички на выход. У вас тут полно барахла. А в понедельник я уже пришлю ремонтную бригаду.

– Вот мы рано утром и съедем, не волнуйтесь.

– Я и не волнуюсь. Это вам волноваться надо.

Богдан выходит за дверь. Альберт поднимает морду, разевает пасть и громко шипит ему вслед.

– Варенька, неужто это тот самый ирод, который у вас помещение отнимает?! – мисс Марпл грозно смотрит вслед удаляющейся троице. – Могу понять Альберта. Животные они чуют нехороших людей.

– Да, это они. А я еще хотела их блинами с вареньем угостить. Не вышло.

– У меня был один знакомый в мэрии… Он давно на пенсии. Но я попробую с ним поговорить. Может найдет лазейку какую, чтоб вас не выселяли.

– Спасибо большое. Хотя я думаю, что особо лазеек-то и нет. Нам просто сильно подняли арендную плату. И мы ее не потянем. Все законно. Не можешь платить – свободен. Сейчас не то время. Никто силой не выгоняет. Деньги решают все.

Мисс Марпл качает головой.

– Какие люди! Вам должны субсидии давать. Аренду не повышать, а вообще не брать! Вы же людей кормите, хлеб печете. М-да… Но я все равно своего знакомого спрошу. Мало ли, всякое бывает.

После ухода бабули мы с Кариной заканчиваем уборку и приступаем к украшению пекарни. Вешаем венки из соломы, гирлянды из разноцветных тряпочек, солнышки лепим на окна.

– Пошла чучело делать. Я тут для него все приготовила, – говорит Карина. – Поставим, наверное, на то же место, как в прошлом году?

– Да, возле скамейки. В самый раз. Пока посетителей нет, я с тобой выйду.

Чучело я делаю, вкладывая в него всю душу! Представляю себе Богдана и творческий процесс идет по полной программе.

– Карин, у нас там был пиджак старый.

– И штаны мы на него надевали. Вон, в корзинке лежат. А ты чего такая бодрая стала?

Я прилаживаю на чучело обтрепанный, линялый пиджак. «Вот так теперь походи, как бомж какой-нибудь, – проговариваю про себя. – А то слишком ты далек от народа».

– Бодрая? Не сказала бы. Просто, понимаешь, представляю себе на месте чучела Богдана. И особенную радость мне доставляют картины его сожжения!

Карина хохочет:

– Мечтать не вредно! А знаешь что? – она внимательно на меня смотрит.

– Что? Вправду сожжем?

– Не, я про то, что ты ему явно понравилась. Он та-а-к на тебя смотрел! Готов был съесть вместе с блинами. Но ты ему мощно так вареньем брюки полила. Сразу мужика отшила.

– Это не я, – отвожу взгляд в сторону, вижу прогуливающегося по пекарне Альберта и грожу ему кулаком. – Вон он, наш герой дня… Карин, а наша мисс Марпл подала мне идею. Схожу после обеденного аншлага в мэрию. Тут недалеко совсем. Вдруг меня примут? Вдруг выделят какое-нибудь помещение? Чем кот не шутит… Тьфу ты! Чем черт не шутит.

– Я бы сказала: чем не шутит мэрия.

Глава 3

В три часа оставляю Карину одну и направляюсь в мэрию. На улице легкий снежок – в самый раз погода прогуляться, но приходится спешить. Да и настроение не то. Постоянно думаю о том, куда переезжать и вообще, что делать.

Внизу в приемной сидит суровая тётка. Хуже охранника. На лице так и написано: народ к руководству не пущать.

– Здравствуйте. Я бы хотела попасть к мэру, – стараюсь говорить уверенно, но не нагло.

– Вы записаны на прием? – без ответного приветствия сразу в лоб спрашивает тётка, глядя на меня поверх модных очков.

– Нет, но вопрос у меня срочный. Очень срочный. Пожалуйста! – я ставлю на стол крафтовый пакет с нашими пирожками. – Это вам от нашей пекарни. Пирожки – пальчики оближите!

Тётка оценивающе смотрит на пакет. Наверное, размышляет – считать пирожки взяткой или нет. Запах, от которого аж слюнки текут, перевешивает в пользу пирожков.

– Спасибо, это лишнее, – ворчит она и забирает пакет. – Мэра сейчас нет. Скорее всего, он уже сегодня не вернется. Но я могу попробовать позвонить его помощнику. Вдруг он вас примет.

– Да, пожалуйста, давайте попробуем, – к мэру я все равно не надеялась попасть, так хоть к помощнику.

По телефону тётка докладывает про меня невидимому собеседнику. Там, видимо, воспринимают просьбу адекватно и готовы принять незаписанного на прием посетителя.

– Второй этаж, кабинет номер тринадцать.

Мне выдают пропуск, и я поднимаюсь в логово помощника мэра.

Там еще один кордон, уже в виде его секретарши.

– В следующий раз записывайтесь, – ворчит она. – Проходите.

Господи, чего они такие недовольные жизнью? Сидят в тепле и уюте, наверное, зарплату неплохую получают, а видок как будто лишены радости раз и навсегда.

– Добрый день! Садитесь, – помощник мэра тоже неласков. – Что у вас произошло? Почему такая срочность? По-хорошему, надо бы заранее записываться.

– Не сообразила, простите. Вот пирожки. Угощайтесь, – я ставлю ему на стол второй пакет. – Дело в том, что нашу пекарню-кондитерскую выселяют. Все по закону. Просто немеряно подняли аренду. Мы и так еле тянем. И арендодатель об этом знает. У него заговор.

– С кем? – со вздохом спрашивает помощник мэра.

– С новым арендатором. Там какой-то миллиардер решил весь первый этаж скупить под свои бутики. Мы ему мешаем.

– А, я понял о чем речь. На улице Песчаной? Здесь, недалеко?

– Да, именно тут. У нас много постоянных посетителей из местных. Цены мы не задираем. Кто к нему ходить будет? Опять пустые бутики с роскошными витринами. Ничего полезного и нужного для простых людей.

– Город должен обеспечивать не только простых людей, как вы выразились. Я вот сейчас открыл план развития района. Там будут не только бутики, но и ресторан. Рядом построят элитный комплекс и отель. Центр города, как никак. А вы переезжайте подальше, в спальные районы. Аренда подешевле и, как вы говорите, простые люди. Самый наш народный народ.

Понимаю, что пришла зря.

Помощник мэра запускает руку в пакет и выуживает пирожок.

– О, с капустой! Вкусно! Галочка, кофе нам сделай, будь добра, – говорит он по громкой связи секретарше. – Вы какой будете? Простите, не спросил ваше имя.

– Варвара. Эспрессо.

– Мне сделай капучино, а нашей гостье эспрессо…

– В центре, представьте, тоже люди живут. Есть много старых домов. Когда вы их все снесете, тогда другой разговор. Но пока-то есть кому к нам ходить, – я не сдаюсь, хотя битва уже заранее проиграна.

Нам приносят кофе. Секретарша так смотрит на меня, будто я не посетитель, а любовница. Ага, на работу ему перекусить принесла.

– Ну в чем-то вы правы, – он опять смотрит на экран компьютера. – Смотрите, есть для вас одна возможность. Вы блины печете?

– Да, конечно. Уже сегодня начали, – я вспоминаю про неудачное угощение для олигарха. – И чучело сделали.

– Какие молодцы! – улыбка на лице помощника мэра явно неискренняя, но уж какая есть. Наверное, иначе не умеет. – Вот смотрите. Мне сейчас срочное сообщение пришло от мэра. К нам едет делегация из мэрии Москвы. То есть, из самой столицы.

Я киваю. Про то, что Москва – столица нашей родины, пока помню.

– Так вот, мэр пишет: надо срочно организовать образцово-показательную ярмарку. С блинами и всякими другими вкусняшками. Возьметесь?

– Когда? Нам одним?

– Боитесь, что не справитесь? – ухмыляется помощник мэра. – С четверга надо ярмарку открыть и до воскресенья. На четыре дня. Нет, не вам одним, конечно. Я еще организую общепит. Но у вас будет своя палатка. За счет города поставим. Вам только украсить и свои угощенья предлагать. А я к вам специально подведу делегацию. Если им понравится, то потом скажем: как же их закрывать, если они саму Москву угощали. Вот такая идея.

Я сразу представила, как мы с утра до вечера сидим в палатке на ярмарке. Хорошо, Карина одна сидит. Или Лёшка, если сможет прийти в четверг и пятницу. Пеку я в пекарне. А обслуживает посетителей в ней кто? Категорически не хватает персонала. Но вслух я говорю совершенно другое:

– Значит, вы твердо обещаете, что если мы понравимся москвичам, то вы нас оставите в нашем помещении? И никакой олигарх нас оттуда выселить не сможет?

– Обещаю, Варвара! Даю твердое слово представителя народной власти. Даром что ли нас выбирали. Надо помогать людям. Сейчас вот мэру напишу, что центральную палатку для ярмарки мы нашли! И чучело ваше тащите туда.

– Куда? Вы не сказали, где будет в итоге ярмарка.

– Здесь, напротив мэрии. Где ж еще? Надо в самом центре. Под нашим пристальным наблюдением. Мы прямо завтра начнем устанавливать палатки, а вы готовьтесь, чтобы с утра в четверг стартовать на самом высоком уровне.

Попрощавшись, я выхожу из кабинета и в полной задумчивости направляюсь обратно в пекарню.

– Ну как? – сразу спрашивает Карина. – Судя по времени, которое ты там провела, тебя даже приняли.

– Ага, приняли. Помощник мэра. У нас есть шанс остаться здесь. Вот только условие, мягко говоря…

– Рассказывай! Мы справимся.

– На них там свалилась делегация из мэрии Москвы. Хотят пыль в глаза пустить. В числе прочего, срочно организовать ярмарку на Масленицу. С четверга по воскресенья. Наша палатка будет центральной. Если понравимся москвичам, нас оставят. Но вот вообще не представляю, как мы справимся. Или пекарню закрывать на эти дни для посетителей…

– Закрывать не очень хочется. Самое горячее время. У нас всегда блины отлично берут. В принципе, нам бы всего одного человечка. На ярмарке двое, здесь ты печешь, а второй в зале работает. На выходные в идеале трое.

– Вот именно! Еще неизвестно, сможет ли Лёшка в четверг и пятницу. Кроме того, нам надо посмотреть, хватит ли продуктов. Мы же на ярмарку не рассчитывали. Запас есть, но небольшой.

– Короче, за дело! Нам этот шанс упускать нельзя. Тем более, он единственный и вряд ли подвернется другой. Сейчас я Лёшке позвоню, а ты пока глянь, чего нам надо докупить.

***

К вечеру у нас уже составлен список продуктов, которые будем заказывать первым делом во вторник. У Лёшки как раз студенческие каникулы, и он готов помогать. Кроме того, он обещал спросить ребят – может, кто свободен и готов подзаработать.

Я смотрю на часы – скоро вечерний наплыв посетителей.

– Слушай, хочу выяснить, где наш миллиардер сидит. Думаю отнести ему блинчиков и банку варенья. Нам он в виде врага не нужен. Если нас здесь оставят, он ведь может и гадости начать делать. Планирую загладить утренний инцидент.

– Это правильно. Посмотри, где его компания сидит. Уверена, в нашем единственном небоскребе, ни к селу ни к городу торчащем посреди исторического центра, – кривится Карина.

Через несколько минут я выясняю, что вовсе нет – сидит наш миллиардер в старинном особняке, неподалеку. Я собираю ему большой пакет с вкусняшками. Аккуратно все пакую и, на случай если его не будет на месте, прикладываю нашу фирменную открытку с извинениями.

В три часа оставляю Карину одну и направляюсь в мэрию. На улице легкий снежок – в самый раз погода прогуляться, но приходится спешить. Да и настроение не то. Постоянно думаю о том, куда переезжать и вообще, что делать.

Внизу в приемной сидит суровая тётка. Хуже охранника. На лице так и написано: народ к руководству не пущать.

– Здравствуйте. Я бы хотела попасть к мэру, – стараюсь говорить уверенно, но не нагло.

– Вы записаны на прием? – без ответного приветствия сразу в лоб спрашивает тётка, глядя на меня поверх модных очков.

– Нет, но вопрос у меня срочный. Очень срочный. Пожалуйста! – я ставлю на стол крафтовый пакет с нашими пирожками. – Это вам от нашей пекарни. Пирожки – пальчики оближите!

Тётка оценивающе смотрит на пакет. Наверное, размышляет – считать пирожки взяткой или нет. Запах, от которого аж слюнки текут, перевешивает в пользу пирожков.

– Спасибо, это лишнее, – ворчит она и забирает пакет. – Мэра сейчас нет. Скорее всего, он уже сегодня не вернется. Но я могу попробовать позвонить его помощнику. Вдруг он вас примет.

– Да, пожалуйста, давайте попробуем, – к мэру я все равно не надеялась попасть, так хоть к помощнику.

По телефону тётка докладывает про меня невидимому собеседнику. Там, видимо, воспринимают просьбу адекватно и готовы принять незаписанного на прием посетителя.

– Второй этаж, кабинет номер тринадцать.

Мне выдают пропуск, и я поднимаюсь в логово помощника мэра.

Там еще один кордон, уже в виде его секретарши.

– В следующий раз записывайтесь, – ворчит она. – Проходите.

Господи, чего они такие недовольные жизнью? Сидят в тепле и уюте, наверное, зарплату неплохую получают, а видок как будто лишены радости раз и навсегда.

– Добрый день! Садитесь, – помощник мэра тоже неласков. – Что у вас произошло? Почему такая срочность? По-хорошему, надо бы заранее записываться.

– Не сообразила, простите. Вот пирожки. Угощайтесь, – я ставлю ему на стол второй пакет. – Дело в том, что нашу пекарню-кондитерскую выселяют. Все по закону. Просто немеряно подняли аренду. Мы и так еле тянем. И арендодатель об этом знает. У него заговор.

– С кем? – со вздохом спрашивает помощник мэра.

– С новым арендатором. Там какой-то миллиардер решил весь первый этаж скупить под свои бутики. Мы ему мешаем.

– А, я понял о чем речь. На улице Песчаной? Здесь, недалеко?

– Да, именно тут. У нас много постоянных посетителей из местных. Цены мы не задираем. Кто к нему ходить будет? Опять пустые бутики с роскошными витринами. Ничего полезного и нужного для простых людей.

– Город должен обеспечивать не только простых людей, как вы выразились. Я вот сейчас открыл план развития района. Там будут не только бутики, но и ресторан. Рядом построят элитный комплекс и отель. Центр города, как никак. А вы переезжайте подальше, в спальные районы. Аренда подешевле и, как вы говорите, простые люди. Самый наш народный народ.

Понимаю, что пришла зря.

Помощник мэра запускает руку в пакет и выуживает пирожок.

– О, с капустой! Вкусно! Галочка, кофе нам сделай, будь добра, – говорит он по громкой связи секретарше. – Вы какой будете? Простите, не спросил ваше имя.

– Варвара. Эспрессо.

– Мне сделай капучино, а нашей гостье эспрессо…

– В центре, представьте, тоже люди живут. Есть много старых домов. Когда вы их все снесете, тогда другой разговор. Но пока-то есть кому к нам ходить, – я не сдаюсь, хотя битва уже заранее проиграна.

Нам приносят кофе. Секретарша так смотрит на меня, будто я не посетитель, а любовница. Ага, на работу ему перекусить принесла.

– Ну в чем-то вы правы, – он опять смотрит на экран компьютера. – Смотрите, есть для вас одна возможность. Вы блины печете?

– Да, конечно. Уже сегодня начали, – я вспоминаю про неудачное угощение для олигарха. – И чучело сделали.

– Какие молодцы! – улыбка на лице помощника мэра явно неискренняя, но уж какая есть. Наверное, иначе не умеет. – Вот смотрите. Мне сейчас срочное сообщение пришло от мэра. К нам едет делегация из мэрии Москвы. То есть, из самой столицы.

Я киваю. Про то, что Москва – столица нашей родины, пока помню.

– Так вот, мэр пишет: надо срочно организовать образцово-показательную ярмарку. С блинами и всякими другими вкусняшками. Возьметесь?

– Когда? Нам одним?

– Боитесь, что не справитесь? – ухмыляется помощник мэра. – С четверга надо ярмарку открыть и до воскресенья. На четыре дня. Нет, не вам одним, конечно. Я еще организую общепит. Но у вас будет своя палатка. За счет города поставим. Вам только украсить и свои угощенья предлагать. А я к вам специально подведу делегацию. Если им понравится, то потом скажем: как же их закрывать, если они саму Москву угощали. Вот такая идея.