Держава. Власть в истории России

Митрополит – священнослужитель высшей, третьей степени христианской церковной иерархии. С IV века этот титул присваивался епископам столиц метрополий, Епископами являлись главы церковно‑административной единицы – епархии, появившейся на Руси в конце XI века. Духовная власть митрополита распространялась на церковный округ – митрополию, объединявшую все христианские общины. Митрополит имел заместителей в лице викарных епископов.

С X до XIV века Русь в церковном отношении представляла сбой одну митрополию, находившуюся в юрисдикции Константинопольского патриархата. Главными городами русской митрополии до начала IXV века были Киев, потом Владимир. Только после падения Константинополя в 1453 году избрание митрополита официально перешло к русским епископам.

Митрополит, как глава Русской церкви, имел и свою отдельную епархию, избирал и рукополагал епископов, судил их, председательствовал на соборах русского духовенства. Управление церковью митрополит осуществлял вместе с собором епископов. Власть епископа в епархии была такой же, как власть над ним митрополита. Управлять епархией ему помогал клирос – коллегия священников.

В Древнерусском государстве митрополит и епископы кроме духовной имели и светскую власть, обладая большим недвижимым имуществом. Они имели двор, в котором главенствовали митрополичьи бояре, поступавшие к нему на службу, или получавшие от него землю в пожизненное пользование, или купившие ее. Церковной недвижимостью управляли посельские и волостели. Казну хранили казначей или экономы. В епархиях служили приходские священники. Церковный причт состоял из священника, дьякона, дьячка, пономаря – свечегаса, просфорницы. Приходский священник выбирался удельным князем или владельцем вотчины, или приходской общиной из числа верующих и посвящался и рукополагался епископом.

Монахи – «живущие уединенно» – являлись духовными лицами, давшими обет вести аскетическую жизнь в соответствии с церковными правилами. Общины монахов, принимающие устав – единые правила жизни, жили в монастырях – центрах русского летописания, способствовавших распространению грамотности, культуры, книжного дела. Монастыри были и крупными хозяйственными центрами. Крупнейшие монастыри назывались лаврами, подчинявшимися непосредственно патриарху. Крупнейшими и знаменитыми монастырями на Руси стали Киево‑Печерская лавра, Выдубицкий, Троице‑Сергиева лавра, Новгородский Юрьев, Новгородский Рождественско‑Богородский, Иосифо‑Волоколамский, Кирило‑Белозерский, Новодевичий в Москве, Пафнутьев‑Боровский, Соловецкий Спасо‑Преображенский, Спас‑Андроников в Москве, Спасо‑Евфимиев в Суздале, Александро‑Невская лавра, Почаево‑Успенская лавра.

В середине XIII века на Руси было пятнадцать епархий: черниговская, ростовская, владимиро‑волынская, новгородская, переяславская и юрьевская, смоленская, галичская, рязанская, владимирская, перемышльская и угровская.

В период татаро‑монгольского нашествия деятельность русского духовенства регламентировалась льготными жалованными грамотами русских князей и ханскими ярлыками, дававшими церковный иммунитет. Ярлыки подтверждали право на сан, освобождение церкви от уплаты дани и налогов. Ярлыками запрещалось нарушать права духовенства, отнимать что‑либо у духовенства и вообще вмешиваться в церковные дела под страхом смертной казни. Духовенство управлялось и судилось по своим уставам, будучи свободным от всех податей и повинностей. Люди, жившие на церковных и монастырских землях, были также свободны от всех даней и повинностей.

С 1379 года церковь больше не брала ханских ярлыков. С 1448 года собором епископов Русская церковь была провозглашена автокефальной (греч. avtyc – сам и Kephale – голова) – самоуправляющейся и административно независимой от высшего органа православной церкви – Вселенского собора, состоящего из представителей всех автокефальных церквей. Глава русской церкви – «Митрополит всея Руси» стал избираться без всякого участия Константинопольского патриарха. Через десять лет – в 1458 году – русская митрополия была разделена на Московскую и Киевскую.

Выдающийся правовед XIX века А.Ф. Владимирский‑Буданов писал о системе власти в русских княжествах:

«Приобретение княжеской власти лицами совершается одновременно по наследованию и по избранию. Обычный порядок наследования столов следовал порядку старшинства членов рода; избирание князя происходило при прекращении или неимении княжеского рода. Князь был избираем не только всегда пожизненно, но и с детьми, то есть избрание нового князя каждый раз являлось как бы избранием новой династии.

Кроме наследования и избрания нет других правомерных способов приобретения княжеской власти. Добывание стола и договор между князьями не могут быть признаны таковым.

Символами приобретения власти было посажение князя на стол народом. Первоначальное слияние воли князя и воли народа не могло оставаться везде и неизменно; возможны и противоречия между ними. Это привело к необходимости определить точнее власть князя, а в Новгороде к ограничению этой власти. Средством для того был ряд – договор с новым князем».

С усилением княжеской власти во второй половине XVIII века вече почти повсеместно прекратило свое существование. В Новгороде вече стало управляемым. Дружина князя играла значительную роль только до начала XII века, до того времени, когда почти все дружинники стали владельцами земли – вотчинниками.

К XII веку усложняется структура государственного аппарата, формируемого из дружинников. Российский историк А.А. Горский писал в 1989 году:

«Помимо известных с X века должностей посадников, мечника и воеводы – предводителя военного отряда появляются сведения о ряде других – тысяцкого, данника – сборщика поземельных податей, вирника, емца – сборщиков пошлин и судебных чиновников, мытника – сборщика торговых пошлин. С развитием княжеского вотчинного землевладения появляются должностные лица из числа дружинников, осуществляющие управление княжескими вотчинами – «огнищанин» и «тиун».

Во второй половине XII–XIV веках на месте дружины становится княжеский «двор» – организация лиц, находящихся более или менее постоянно при князе и получивших название «дворяне» или «слуги». Двор включил в себя часть бывшей, «младшей» дружины. Бояре и другая часть детских, ставших вотчинниками, превратились в поземельных вассалов князя: они остались военно‑служилой знатью, но перестали быть знатью дружинной».

Во главе государства стоял князь, ведший дела с другими князьями и государствами, заключавший договоры и союзы, объявлявший войну и заключавший мир. Он руководил дружиной, собирал земское ополчение, назначал чиновников, ведавших порядком, финансами и судом. Князь судил лично и при помощи тиунов. Законы «издавались» самими князьями, советовавшимися со «старцами» и «мужами». Князь сам выбирал советников. Великий российский историк В.О. Ключевский писал:

«В древнее время долго не существовало постоянных правительственных ведомств, а были только должности или лица, которым поручались временно текущие дела».

Бояре землевладельцы до XV века пользовались большими привилегиями, практически освобождавшими их вотчины от подчиненности князю, что подтверждалось особыми княжескими жалованными грамотами – законодательными актами о правах, льготах и привилегиях. Жалованные грамоты делились на вотчинные, вотчинно‑льготные, льготные, освободительные, подтвердительные, указные. До XVII века жалованные грамоты не имели особой формы. Объем прав, предоставлявшихся жалованными грамотами, зависел от личного усмотрения князя. Вотчинные грамоты содержали причину пожалования, объем прав, предоставлявшихся вотчиннику, количество жаловавшихся земель и угодий.

Бояре – вотчинники имели право суда и сбора налогов. В военное время по приказу князя бояре обязаны были со своими дружинами участвовать в боевых действиях. Боярская служба была вольной до правления Ивана III. Бояре называли себя вольными слугами князей и в любое время могли отказаться от службы и перейти к другому князю. Такие условия постоянно обеспечивались особыми статьями княжеских договоров – «а боярам и слугам межи нас вольным воля». При переходе к другому князю бояре сохраняли все права на свои вотчины. При перемене службы боярские вотчины входили в состав земель нового князя. После Куликовской битвы в княжеских договорах стало указываться, что вотчина отъехавшего боярина остается у старого князя, при сохранении боярином своих прав частной собственности на землю. Боярин мог служить другому князю, но уже не вместе со своими землями.

В удельные времена появились особые княжеские слуги – слуги под дворским – подчиненные дворскому. Дворские, ключники, на Руси до XV века управляли княжеским хозяйством, ведали продовольственными и другими запасами князя. Главный дворский, с XV века дворецкий, ведал двором и дворцом князя в стольном городе, всеми княжескими землями, контролировал владельцев этих земель. Слуги под дворским владели имениями, пожалованными еще из земель князя. Имения – поместья давались не в собственность, а при условии княжеской службы и отбирались при уходе от князя. Поместье представляло собой деревню или несколько деревень с селом в центре, с пашенной землей, лугами и лесом.

До XIV века государственную власть в русских княжествах делили между собой князья и самые знатные бояре, выступавшие как ближайшие советники князя. Право совета, как и право отъезда, считалось неотъемлемым правом. С.Ф. Платонов писал:

«Князьям нельзя было отваживаться на единоличное решение каких‑либо важных дел и нельзя было обходиться без обычных советников. Когда князь принимал свое решение без бояр, бояре просто могли уклониться от его исполнения. Как единый владелец своей земли, князь на севере не любил ни с кем делиться своей властью и имуществом и охотно усваивал себе привычки автократического правителя, «хотя един властитель бытии». Тем не менее вместе с князьями «самовластцами» в их уделах по старине действует боярский совет. Вокруг каждого князя стоят его бояре, готовые помочь ему советом и ратною силою. В малолетство князя Дмитрия Донского только усердие и разум преданных ему бояр удержали первенство за московскими князьями в северо‑восточной Руси. Вотчинное полновластие князей не могло пока уничтожить первобытных вольностей боярства, сильного не одной традицией, но и материальными средствами. Обладая обширными землями, имея у себя свои «дворы» с целыми воинствами слуг и холопов, бояре были общественной силой, с которой князья должны были считаться».

Русский историк XIX века Д.Я. Самоквасов классифицировал княжескую власть:

«Факты преемства великокняжеской власти от Рюрика до Ивана III представляют нам пять периодов законного юридического порядка наследования государственной власти, отличающихся следующими особенностями:

Со времени Рюрика до Ярослава Мудрого русская земля имела значение благоприобретенной собственности князей Рюриковичей и власть над Русью переходила от одного князя к другому по закону, определявшему порядок преемства благоприобретенных имуществ в сфере гражданского права времени: порядок преемства княжеской власти определяли воля завоевателя и родства с ним.

Со времени Ярослава Мудрого Новгородская земля образует народоправство – республику, в которой власть князя между потомками Ярослава. Остальные области Ярославовой державы получают значение родового владения, наследуемого по закону, изменить который сонаследники не имели права. Этот закон состоял в наследовании государственной власти по началу отчины, в порядке бокового первородства, то есть старшим по степени, по линии и по рождению. До Всеволода Ольговича законное преемство великокняжеской власти определяется исключительно родовым старшинством.

Со времени Всеволода Ольговича до завоевания Руси монголами наследование по началу отчины, в порядке бокового первородства, сохраняет значение законного порядка преемства великокняжеской власти. Но споры между размножившимися потомками Ярослава за родовое старшинство и уделы в родовом владении выдвигают волю народа как силу, дающую преобладание одному претенденту над другим. Со времени завоевания Руси монголами до времени московского князя Юрия Даниловича русская земля, сохраняя значение родового владения князей Рюриковичей, признается собственностью хана, получившего значение верховного обладателя русской земли и верховного судьи русских князей. В этом периоде, как и прежде, законный порядок преемства великокняжеской власти состоит в наследовании по началу отчины, в порядке бокового первородства, а в спорах князей за родовое старшинство и размеры уделов в родовом владении волю русского народа заменяет суд Орды.

Со времени Юрия Даниловича, по воле Орды, родовой порядок преемственности великокняжеской власти нарушается в пользу рода Московских князей, обративших великое княжение в свою отчину не по родовому праву и передававших в своем роде государственную власть по завещанию в новом, нисходящем порядке. Этот новый порядок преемства государственной власти получает силу закона в завещании Ивана Васильевича III».

В первый раз древнерусские летописи упоминают о Москве в 1147 и 1156 году, когда на холме была построена первая московская крепость. Среди десятков гипотез о названии великого города наиболее обоснованной среди исследователей считается гипотеза о славянском происхождении названия – от корня «моск», означающего «влага, сырость». Москва появилась на важном перекрестке многих водных и сухопутных дорог – в Новгород, Владимир, Смоленск, Киев. Выдающийся российский историк Б.Д. Греков писал: «Древняя Русь представляется нам обширным, малонаселенным, большею частью лесным или лесистым и болотистым. Реки и волоки между реками – вот главные пути сообщения: на этих путях возникали главные центры общественной жизни – города, большая часть которых воздвигается не на одной, а на двух реках. Всех городов в дотатарское время насчитывают до трехсот».

Первым московским князем стал младший сын Александра Невского Даниил. Он отстроил крохотный городок в глуши, развивал земледелия и ремесла. К началу XIX века Даниил Александрович стал одним из влиятельнейших князей русской земли. Только смерть в 1303 году помешала стать ему – по старшинству после умершего через год его брата Андрея – великим владимирским князем. После смерти Даниила Московские князья потеряли право на великое владимирское княжение – по существовавшему тогда лествичному праву. Дети Даниила Юрий и Иван, позднее получивший прозвище Калита, не смирились с положением удельных князей. Внук Александра Невского Иван Калита единственный из родни «довел борозду» своего великого деда, создав условия для разгрома Золотой Орды.

Пограничный город стал центром отдельного княжества. После присоединения к Москве Переяславля и Можайска Московские князья, ставшие соперниками сильных тверских князей, начали борьбу за великокняжеский великий стол. В борьбе с Тверью Москву поддержал Новгород. Нельзя по княжескому закону – можно по воле Орды! Юрий Данилович женился на сестре хана Золотой Орды Узбека – Кончаке, погибшей при странных обстоятельствах во время пленения Юрия воинами великого владимирского и тверского князя. Узбек при приходе к власти зарезавший всех своих родных, не простил тверского князя.

Московский князь Юрий, как и его дед, спасал Новгород, бился со шведами и немецкими рыцарями. В 1323 году Юрий Данилович осаждал шведский Выборг, построенный на новгородской земле, поставил «на Неве, на Ореховом острове» городок, впоследствии ставший Шлиссельбургом. Ярославичи всегда стремились к Финскому заливу и Балтийскому морю. Через четыре столетия их потомок Петр реализовал мечту своих предков и стал Великим. Тверской князь несколько раз штурмовал Москву, пытаясь убрать политических конкурентов. Когда не хватает разума и политического мастерства, многие правители начинали резню. Трупов в этом случае обычно не считали, а средневековому обществу говорили о необходимости добиваться единства страны для ее процветания и величия силой.

Тверское войско, в несколько раз превышавшее московское, взять деревянную крепость не смогло. Тверичей даже не подпустили к стенам города. Ярость и мастерство, с которой бились москвичи, отметили историки и исследователи средневековой Руси.

Получив поддержку Золотой Орды, после многолетних кровавых междоусобиц Иван Данилович Калита получил великое княжение. Некоторые исследователи писали о том, что московские князья в борьбе за власть «использовали все приемы». Правил и законов в борьбе за власть не соблюдали ни до, ни после XIV века. Государственные деятели всех времен и народов давно доказали, что если не бить врага его оружием – погибнешь. А многих доблестных рыцарей, непобедимых на поле брани, обычно убивали в спину.

Российский историк М. Любавский писал: «С Иваном Даниловичем Калитой на великокняжеском столе села такая сильная и крупная власть, которой до сих пор еще не знала еще северо‑восточная Русь». «Приде князь на великое княжение Володимирское и сиде на великом княжении на Москве. А стол Володимир и иные многие царь Азбек даде ему к Москве. И бысть оттоле тишина велика по всей Русской земле на сорок лет и пересташа татарове воевать Русскую землю».

При Иване Калите в Москву переселился владимирский митрополит Петр и через несколько лет столица московского княжества стала церковной столицей Руси. Л.Н. Гумилев писал об одной из главных причин будущего величия Москвы:

«В 1305 году митрополитом владимирским был избран собором набожный волынский монах Петр. Новый митрополит, поселившийся во Владимире, посещал приходы и монастыри, занимался своим любимым делом – писанием икон. К несчастью, епископы, фавориты князя Михаила Тверского, начали интриговать против митрополита Петра и обвинили его в грехе симонии, во взяточничестве. Продажа церковных должностей считалась серьезным преступлением, грозившим иерарху лишением сана, но для того, чтобы низложить митрополита, требовалось решение собора.

Далее случилось непредвиденное: на собор пришло множество мирян из Владимира, Ярославля, Москвы, Костромы, Рязани и других городов. И когда епископы начали заседание, то народ, приняв участие в «прениях», заставил князя и собор оправдать Петра. Естественно, после этого Петр старался не навещать Тверь, но стал чаще ездить в Москву, где его очень хорошо принимали, относясь к владыке с должным уважением. Последствия ссоры с митрополитом, сделавшей главу церкви сторонником Москвы, сказались не сразу, но для князя Михаила и всего Тверского княжества они стали роковыми».

Михаил Тверской, его сын и внук были убиты в Золотой Орде в результате многочисленных закулисных интриг со стороны Москвы и Твери. Хан «гневался» на тверских князей и Тверское княжество больше не претендовало на главенствующую роль в русских землях. Исследователь конца XIX века В. Низаревский писал: «Москва вышла победительницей над Тверью и теперь ее ожидал более широкий путь к собственному возвышению и единству России, хотя на нем впереди было много терний и камней преткновения. Тяжким трудом и кровавым потом достигалось осуществление великой цели, но Москва восходила на новую своего исторического бытия».

Иван Калита сам собирал ордынский выход – этого добился еще Александр Невский, но до правления Ивана Даниловича дань в Орду напрямую возили все удельные князья поодиночке. Теперь Москва собирала дани со всех княжеств и возила в Сарай. Некоторые исследователи пишут, что московский князь брал с уделов втрое больше положенного. Все историки также говорят, что у великого московского князя был большой талант финансиста и администратора. В Москве торговали купцы со всего мира, москвичи торговали по всей Европе и Азии. Золотая Орда часто требовала внеплановых платежей на свои внеплановые нужды. Деньги в Сарай шли из того же ордынского выхода. Еще отец Ивана Калиты отбил у Рязани Коломну – Москва получила свой первый беспошлинный речной порт на Оке. Князь Иван воевал редко, увеличивая свои владения при помощи покупки земель. Его брат Юрий, убитый тверским князем в Орде, присоединил к Москве Можайск. Переяславское княжество было подарено Даниилу Московскому его племянником. Тринадцатилетний Иван Данилович с восхищением смотрел, с каким искусством его отец и войной и дипломатией и политикой сумел оставить за собой отчину Александра Невского, отбив его от притязаний родственников – конкурентов, как всегда вопивших о незаконности действий московского князя. О своих незаконных действиях никто не кричал. Все решила демонстрация воинской силы, власть денег и искусная дипломатия младшего сына Невского.