Веря в себя
- -
- 100%
- +
Эта повесть мне далась непросто. Я благодарю всех, кто меня поддерживал. В первую очередь, своего мужа и моих детей. Именно они, дружно одевшись, выходили на улицу, предоставив мне возможность побыть одной…Иногда…
Спасибо, им за то, что не получив от меня скорого результата, они продолжали называть меня: "Писательница наша!" – и верили в меня.
Огромное спасибо такой многогранной платформе знаний и инструментов, какой является для меня йога. Именно она мне помогла упорядочить и структурировать моё восприятие мира.
Эту повесть не нужно понимать буквально, она является символической. Но я уверена, что каждый почерпнёт в ней что-то своё. Я очень этого хочу.
В основе повести лежит моя твёрдая уверенность, что существует огромная единая вселенская истина, которая не может уместиться в голове одного человека. Ни один специалист – ни физик, ни йог, ни астролог, ни нумеролог, ни эзотерик и пр. не сможет объяснить и изучить Вселенную, используя только свою систему. Даже самый опытный и знающий человек иногда нуждается в том маленьком кусочке истины, обладателем которой является другой неопытный человек. Поэтому именно в наше время, как никогда, важно взаимодействовать друг с другом и обмениваться знаниями. А наиболее эффективно это сделать можно лишь открывшись этому миру и людям.
Очень часто мы волнуемся за то, как же мы выглядели перед людьми на той или иной встрече, какое впечатление произвели. И в это время сами забываем разглядеть в людях, которые окружают нас, нечто ценное, важное и прекрасное. Это всё равно, что разглядывать себя в зеркало, забывая смотреть на мир, находящийся вокруг этого зеркала.
Я верю, что эпоха людей – потребителей и людей – нарциссов подходит к концу и наступает 3эпоха людей, влюбленных в этот мир.
"....Переместите ваше внимание в область сердечного центра, почувствуйте свет, который увеличивается настолько, что начинает разливаться по вашему телу и заполнять его. Продолжайте выполнять вдохи и выдохи, с каждым разом удлиняя их. Почувствуйте, как света стало настолько много, что вы начинаете светиться изнутри, а ваши глаза начинают излучать радость и счастье. Почувствуйте, как с каждым дыханием, света становится всё больше. Настолько много, что вы готовы поделиться вашим светом со всеми людьми и Вселенной. Почувствуйте, как в благодарность за ваш свет, все люди и Вселенная начинают дарить вам свой свет. А это означает, что вы являетесь частью этого огромного мира, а мир находится внутри вас…" – слова, которые я говорю своим ученикам за 5 минут до окончания шавасаны.
Глава 1
– Вот и всё! – подумала я, плюхнувшись на сиденье пассажирской газели. Курс на Казань. В газели пахло сигаретами и бензином. Она постепенно наполнялась, ко мне плюхнулась дородная тетка с большим пакетом, и без слов заставила меня потесниться к окну. Вот парочка веселых студентов, очевидно мои ровесники. Дорога меня никогда не пугала, вот только что-то пощипывало в груди. А потом подкатывало к горлу. Я уезжаю из своего родного города. Города, в котором провела 21 год своей жизни. Буду смотреть в окно на мимо проносящиеся пейзажи – осенью они особенно сказочны. Может, немного посплю. На половине пути пожую шоколадный батончик.
Я еду в Казань учиться. Три курса в КАИ я отучилась у себя в городе, оставшиеся буду учиться в Казани. Это не я решила, а наша кафедра. Нашу всю группу с Набережных Челнов отправили учиться в Казань. В газели не было ни одного моего одногруппника. Ну и ладно. Эта поездка напоминает мне побег. Побег с моего родного города. Сама бы я наверное никогда не решилась. Но очень много об этом мечтала.
Какие выводы для себя я сделала? Никаких. Мне до сих пор не понятно, кто я.
Мне не понятны мои отношения с папой, от которого, собственно, я больше всего хотела сбежать. Я знала, что он меня любит. Но он странный. Это его поведение…Я даже не могу объяснить…Он определенно странный. Не было и дня, чтобы яиз-за него не плакала. Самое непонятное, так это то, что я не помнила причину, вызывавшую мои слезы. Помню только, что он на ровном месте говорил какие-то слова, которые я от него никак не ожидала. Помню только, что это были слова, касающиеся моей личности, от которых мне становилось безумно обидно. Я тут же плакала навзрыд, грудная клетка содрогалась, как бешеная от обиды, а потом…потом всё проходило. Я…я…не помню какие слова мне говорил папа, но после моих слез мы вели себя друг с другом так, как будто ничего и не было. Разве такое может быть? Не знаю и знать не хочу. Не буду больше в этом копаться. Меня ждёт новая жизнь…Новая жизнь…Как заманчиво звучит! Я буду хозяйкой собственной жизни и никаких нотаций!!! Ну, понеслась! И тут водитель, словно прочитав мои мысли, завел свою газель и нажал на газ.
Спустя 6 месяцев. Казань, весна
Это был обычный день. Я после института спустилась в метро. Сначала киоски, потом покупка жетона. Турникет проглотил свою порцию и безразлично пропустил меня. Вот эскалатор, в этом городе он неглубокий. Не то, что в Москве. Зато здесь народу не так много, можно глядеть по сторонам, рассматривать прохожих. И запах. Мой любимый запах. Мне кажется, что у меня чего-то не хватает в организме. То ли это пахнут шпалы, то ли стены. Но оказавшись в метро, я начинаю жадно пожирать ноздрями этот воздух. Если бы этот запах мог материализоваться в виде еды…
Но оставим мои гастрономические пристрастия, вернемся к ним позже… Я слышу звук приближающейся электрички. Он становится всё ближе и ближе. В тоннеле появился свет. Электричка с гулом промчалась, предоставив мне на выбор лишь два последних вагона. Я села в предпоследний. Села читать книжку. Не люблю заглядывать людям в глаза. Не люблю в суете, в шумной толпе смотреть на кого-то. Толпа, люди забирают у меня энергию. Бывает, в какой-то толпе очередной прохожий выцепит из толпы мой взгляд, украдет его, а у меня глаза покрываются туманом. Восстанавливайся потом. Странно, я никогда не задумывалась о том, почему так происходит. Я принимала это как должное.
Еду, сижу, читаю. Легонько потряхивает от хода электрички. На фразе в своей книге: «Он сидит напротив тебя, стоит поднять только голову. Он пришел за тобой» – меня вдруг начинает жутко колошматить. Я прикусываю язык, чтобы отвлечь своё тело от приступов дрожи. Черт, что это со мной? Сердце начинает учащённо биться, я беру себя в руки и стараюсь не поддаваться этой непонятной волне, которая меня накрывает с головы до ног. Мне приходится проявить не дюжую силу воли, чтобы присутствующие люди в электричке не заметили, что меня колбасит. Кажется, у меня получается. Детка, успокойся, до климакса еще как минимум лет 40{при оптимистическом прогнозе}. Я еще c минут пять веду свой внутренний диалог, пытаюсь юморить. Но мой внутренний голос вообще не имеет чувства юмора. И он мне говорит сейчас: «Признайся, что ты делаешь всё, чтобы отвлечь себя от мысли, что напротив тебя сидит мужчина и смотрит на тебя. И самое странное, что фраза, прочитанная тобою в книге и время, когда он сел напротив тебя совпали». Так! Это совпадение! Это совпадение! И вообще в послед…
– Интересная книга, не правда ли? Я её лет десять назад читал.
Я поднимаю голову. Передо мной сидит мужчина. Лет на десять меня старше. Моложавый. Я бы сочла его за ровесника, если бы не его въедливые глаза. Мне нужно выкроить время, чтобы получше изучить его. Тогда я буду точно понимать, как с ним построить диалог.
– Эта же книга издана два года назад.
Он равнодушно пожал плечами, расплылся в улыбке.
– А я его в другом издательстве читал, не в вашем.
Ух, какие у него колючие глаза. Что ему надо?
– Не буду спорить… – милостиво и деланно улыбаюсь я. Надо будет проверить, верна ли его информация.
Вообще, я пытаюсь вести себя как можно раскованнее. Нагнал на себя мистику, понимаешь. И ему важно понимать, что я его боюсь, я это чувствую. Что ж, пожалуй, лишу его такой радости.
– Я бы на вашем месте уже начал готовиться к выходу, – сказал он, довольно улыбнувшись, видя, как округляются мои глаза.
Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но меня перебил диктор: «Станция Кремлевская. Следующая станция Козья Слобода». Я встала и направилась к выходу. Меня вынесло с электрички потоком людей. На спине застыло пара капель пота. «От жары!» – заботливо наврало мне сознание.
Странно, что это было? КТО ЭТО БЫЛ? Не важно. Встречаются же всякие психи. И если на каждого обращать внимание… Я улыбнулась, дёрнула плечами назад, представив, что скинула груз. Выпрямила спину и, довольная своим самообладанием, шагнула на эскалатор. Еще немного, и я выберусь на улицу. Мне в лицо подует нежный мартовский ве…
– А вы довольно быстро ходите – сказал знакомый голос, а его хозяин открыл мне дверь, на которой было написано «ВЫХОД».
– Вы что, следите за мной??
– Просто нам с вами по пути.
– Да? С чего вы взяли? – сказала я вслух, а внутренний голос шептал: "Только держи себя в руках. На улице полно народу, всё будет в порядке".
– Слушайте, у меня нет ни малейшего желания запугивать вас. Но я бы с вашими способностями, Мира, не жил в съёмной квартире.
– Откуда…Что? Вы кто? А я всё поняла! Имя моё вы узнали, прочитав обложку книги, которую я читала в метро. Мне её дарили друзья и там была шуточная подпись: «нашей Мире с миром! За мир во всем мире!». А то, что я снимаю квартиру…Что ж, многие студенты снимают квартиру. Тут нет ничего особенно. Вы просто ткнули пальцем в небо и угадали.
Он снисходительно рассмеялся, пожал плечами:
– Ну конечно. Это был блеф. Чистой воды блеф. – в глазах заблестели хитринки. – В общем так: вот моя визитка. Позвоните мне. Я могу помочь вам. И я заплачу хорошие деньги.
Визитка была подписана так: «Помогу раскрыть ваши таланты». И подпись: «Веньямин Солопов».
– Я не понимаю, что вы имеете ввиду? – подняла я голову, оторвав взгляд от визитки, но его уже не было рядом.
Чертовщина какая-то! Очень попахивает булгаковщиной. Ну ладно, приду домой, лягу спать и забуду об этом недоразумении как о страшном сне!
Я зашла в маленький магазинчик возле моего дома, купила однопроцентный кефир и овсяное печенье – на ужин дома ничего не было, а есть хотелось. Завтра предстоит тяжелый день – будет практика в лаборатории института, и ещё надо к Гульнаре в общежитие заглянуть. "Уаааааа"…Это я так зеваю. Всё, уже сплю.
Глава 2
На высшую математику мой любимый преподаватель опоздал. Это был милый старикашка – божий одуванчик. Но он всегда умел грамотно и спокойно поставить любого студента на место. Даже не так. Он как – то изначально сразу поставил себя так, что ничего кроме благоговейного уважения к нему не испытывали. Только он мог преподавать математику так, что мы слушали его открыв рот. Он умело вплетал в лекции какие-то поучительные рассказы или просто рассказы о себе. И мы все, как бандерлоги, сидели и смотрели на него в состоянии гипноза. А с виду это был действительно божий одуванчик, да – да.
После двух пар высшей математики я потащила Гульнару в столовую. Вот они, мои любимые горяченькие сочни и компот.
– Мирк, смотри, что у меня есть! – Гульнара достала из своей сумки карточки.
– Флаеры в клуб. В субботу дискотека для студентов. С флаерами 50% скидка.
– Ага, а ты знаешь, сколько туда вход стоит?
– Знаю. Но неужели ты не хочешь туда пойти?
– Хочу. Но у меня даже одежды приличной нет туда пойти. А туда надо идти при полном параде. Обувь, какая-нибудь крутая блузка, брюки-стрейч.
– Смотри: сегодня вторник, так? Я посчитала: в пятницу нам должны перечислить стипендию. Подожди, не перебивай: мы прогуливаем пары, идем на рынок и покупаем там какие-нибудь симпатичные кофточки и брюки. Новое всегда выглядит красиво. А за сколько мы это купили никто не определит. Главное без излишеств: никаких страз, бусинок, блестяшек.
– И никаких брендовых надписей!
– Значит, ты согласна?
– Ну конечно!
Всё, побежали на кафедру. Пара начинается через пять минут.
Я села за парту. Достала блокнот и ручку.
– На, ты тетрадку потеряла. – сказала Лариса, которая сидела передо мной.
– Что за тетрадка?
– Ну не знаю, я не смотрела. Лекции, наверное. Тут же написано: «Мирослава Белинская».
С этим фактом не поспоришь. Я открыла тетрадку, она была пустой. Потом пролистала её, оттуда выпала какая-то карточка. Где-то я уже ее видела. Беру в руки и столбенею: «Помогу раскрыть ваши таланты». И подпись: «Веньямин Солопов». Я разорвала эту визитку в клочья. Из принципа. Что за хрень? Неужели он следит за мной? Только не надо ничего додумывать, я знаю, чем это может закончиться. Можно себя загнать в такие дебри. Просто проигнорирую. Про-иг-но-ри-ру-ю. Пошёл в сад этот навязчивый идиот!
– Эй, с тобой всё в порядке? Давай записывай, ты пропустила предложение, – сказала Гульнара, потрепав меня по руке.
И я целиком и полностью погрузилась в увлекательнейшую науку под названием «Успей записать, чё говорит препод».
Глава 3
– Фффффффф. Наконец-то! Иди ставь чайник!
Мы пришли с рынка ко мне домой. Уставшие, но счастливые. Наверное, так чувствуют себя мужчины, которые возвращаются с удачной охоты или рыбалки. Мы сложили пакеты с одеждой возле двери.
– А примеряться когда?
– Вот чай попьём и примеримся.
– Иди, скорее ставь чайник тогда!
– Слушаюсь и повинуюсь.
Мы плюхнулись с Гулькой на диван, вытянули ноги вперёд. Не успела я растечься по дивану, как предательски засвистел чайник.
– Иди, твоя очередь, – сказала я Гульнаре.
– Вставай, пошли на кухню вместе! Чай наливать всё равно тебе. Давай, почуй гостя! – Гульнара схватила меня за руки и потянула меня на себя.
– Может быть, потчуй?
– Так и быть, почуй и потчуй гостя.
– Трррррррррру! – глотнула чай Гульнара.
Я прыснула со смеху.
– Самое громкое чаепитие – прокомментировала я.
– Да как такой чай ещё пить? Крутой кипяток. Я себе все нёбо обожгла.
– У-ти, моя бедняжечка. На, простой водичкой разбавь. Или всё-таки молоко положить?
– Сколько можно говорить, я чай с молоком не пью.
Мы выпили чай, съели половину творожного штруделя, купленного в пекарне и побежали к нашим пакетам.
Я купила шифоновую блузку цвета «мокрый асфальт» и узкие брюки-стрейч с высокой талией. И замшевые лодочки. Сейчас я стою возле зеркала и смотрю на себя во всех ракурсах.
– Красотка, чё! – щелкнула языком Гульнара
– Давай, теперь ты показывай.
Гульнара одела трикотажное платье телесного цвета, которое прекрасно село ей по фигуре. Поскольку она была смуглой брюнеткой с карими глазами, оно ей очень шло.
Глава 4
Наступила суббота. У меня на душе было какое-то волнение. Как думаете, где у нас душа? Мне почему-то кажется, что она где-то между яремной впадиной и грудью. Во всяком случае, именно там у меня что-то пощипывало, делая моё дыхание прерывистым. Гульнара приехала ко мне, мы вызвали такси и поехали в клуб.
Потанцевали до седьмого пота, коктейлей не пили. Категорически не употребляю ни алкоголь, ни сигареты. Как говорится в анекдотах: «предпочитаю делать глупости на трезвую голову» или «дури в башке у нас и своей хватает».
– Пойдем в туалет, – сказала Гульнара, пытаясь перекричать музыку.
Меня по пути перехватил охранник клуба.
– Девушка, это передали вам.
Мне вручили конверт.
– Мира, это что?
– Я откуда знаю. Сейчас откроем.
В конверте лежала всё та же визитка: «Помогу раскрыть ваши таланты». И подпись: «Веньямин Солопов».
Гульнаре на её многочисленные вопросы ответила невинным пожатием плечами – не хотела рассказывать подробности. Она у меня паникёрша, из мухи слона сделать для неё ничего не стоит.
Глава 5
На утро проснулась в хорошем расположении духа. Поставила чайник. Села читать новости по мобильнику. Читала и периодически мотала головой. По телевизору в новостях передавали, что где-то снова война. Только в стране, казалось бы, заживёшь хорошо, так обязательно найдется какой-нибудь паразит, кого это не устроит. И какая разница, что живешь в России, а война где-то на другом конце мира? Земля одна. И на ней всё всех всегда касается. Это было лирическое отступление. И оно было прервано появлением Гульки. Вышла она ко мне на кухню вся какая-то перекособоченная.
– Чё случилось?
– Чё случилось! Диван у тебя неудобный. А спишь ты как морская звезда! Я всю ночь скрюченной лежала.
Забыла сказать, после дискотеки мы поехали ко мне домой.
– Ой-ой! Можно подумать, в общежитии ты спишь на двуспальной кровати с ортопедическим матрасом.
– Ващще спина болит! Ноет как! – захныкала Гульнара, гладя поясницу.
– Чаю налить?
– Ага, наливай. Я зубы пойду пока почищу.
Начала наливать чай и заметила, как у меня у самой прихватило поясницу. Из ванны вышла Гульнара, уселась на табурет, намазала на хлеб масло, положила кусочек колбасы и сыра.
– Тррррррррру! – Гульнарка по другому чай пить не может, простим её. – Ну все, спасибо за чай. Так, я поехала в общагу. Меня девчонки уже потеряли. Да и лекции почитать надо.
– Окей. Я тебя провожу. Как твоя поясница-то?
– Ты знаешь, вроде прошло.
Закрыв за подругой дверь, мой взгляд упал на злосчастный конверт. Ну что ж, придется звонить этому нахалу. Просто так меня он в покое не оставит. В сумке зазвонил телефон.
– Алло!
– Мира, здравствуйте! Это…
– …Веньямин
– Ваша прозорливость не знает границ.
– Моя прозорливость ничто по сравнению с вашей навязчивостью. Что вам надо от меня?
– Я хочу встретиться с вами и побеседовать.
– Сегодня в 13:00 на Баумана возле часов вас устроит?
– Вполне.
Глава 6
Он стоял, поглядывая на часы. В чёрном пальто, на лице лёгкая щетина. Абсолютно неброский, незаметный. Вот откуда у таких людей берётся такая наглая уверенность в себе?
– Ну, куда пойдём? – спросила я, подойдя к нему вплотную.
– Я бы хотел вначале угостить вас кофе. Предлагаю пойти в кофейню. А потом можем прогуляться и поговорить.
– Хорошо, я вся в предвкушении – сказала я беспристрастным голосом. Потому что единственным желанием у меня было отделаться от этого типа раз и навсегда.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он, уже сидя за столиком в кофейне.
– Спасибо, всё нормально! – сказала я, глотнув кофе.
– Вы уверены? – сказал он, посмотрев на меня прожигающим взглядом.
Ха, и не таких на место ставили! Думает, я заёрзаю под его взглядом. Хотя ёрзать действительно хочется. Но я стойко вынесла его взгляд на себе и постаралась невозмутимо пожав плечами, произнести:
– Вполне.
Он улыбнулся деланной улыбкой. Выдержал маленькую паузу и сказал:
– А вот я себя чувствую не очень. Руку вчера очень сильно ударил. Сейчас так болит, ноет, знаете ли.
– Так, стоп! Я не намерена слушать это! Вы позвали меня, чтобы поплакаться?
Он выжидающе посмотрел на меня.
– Почему вы не хотите слушать меня?
– Да потому что…
– Я отвечу за вас: вы боитесь.
– Чего?
– Счёт принесите, пожалуйста! – он перевел внимание на официантку. – Пойдёмте прогуляемся. – Он взял мой плащ, расправил его, предлагая помочь мне одеть его. Но даже его учтивость меня бесила.
Мы вышли из кофейни. Под ногами было сыро, снег ещё не успел растаять. Я иду и молчу.
– Мира, а вы знаете, что в вас сидит огромная сила? – спросил он, украдкой глядя на меня.
– Конечно, Веньямин! Во мне сидит сила негодования от того, что вы меня преследуете! – сказала я, потерев руку.
– Что вы сейчас сделали?
– В смысле?
– Вы только что потёрли руку, зачем вы это сделали?
– Ну не знаю, заныла резко у меня.
– Ну…Вы ничего не находите в этом?
– Послушайте, что я должна в этом находить?
– Я вам 10 минут назад жаловался на свою руку.
– И что?
– А то, что моя рука теперь не болит.
– Не поняла.
– Мира, вы Избавитель. В двух словах это не объяснишь. Но если вы проявите немного терпения и согласитесь меня выслушать я все объясню по порядку.
Глава 7
– В нашей жизни всё меряется энергиями. Энергия – это основное мерило человеческих взаимоотношений. Каждый человек наделен определенной энергетикой. У кого-то она очень слабая и хватает лишь на то, чтобы человек прожил своей простой обычной жизнью под лозунгом «не троньте меня». У кого-то она очень сильная, но человек не знает об этом или не умеет управлять ей. Вы – Избавитель. Это значит, что, когда люди жалуются на свою болезнь вам, вы как бы впитываете эту информацию в себя и проживаете боль за них. Болезнь – это тоже своего рода энергия. Нехорошая энергия, которая вызвана неправильным отношением человека к себе, к другим, к жизни. Вы каким-то образом впитываете эту энергию в себя, избавляете человека от негативной программы. Но и сами эту болезнь блокируете. Т.е. если вам человек пожаловался, грубо говоря, на ломоту в пояснице, то боль у него тут же проходит. А вы просто чувствуете в этот момент некий дискомфорт в области поясницы и через полчаса уже забудете об этом.
– Кстати, как ваша рука?
– В смысле?
– Вот видите, вы уже забыли об этом.
– По-моему, это какая-то чушь.
– Я знал, что сразу убедить вас у меня не получится. Но у меня достаточно терпения. Вот чтоб вам было проще: вы что-нибудь слышали об энергетических вампирах?
– Ну допустим.
– Получается, что все болеющие люди для вас энергетические вампиры. Они забирают вашу энергию. Если быть точнее, то вы сами отдаёте свою энергию тем, кто в этом нуждается.
– Предположим, это правда. А как жить дальше?
– Я могу априори сказать, что вы стараетесь избегать места массовых скоплений людей, стараетесь долго не смотреть людям в глаза, избегаете, разговоров о болезнях и терпеть не можете, когда другие жалуются вам. Практически любой контакт с людьми приносит вам некий дискомфорт. Зато с вами другим людям всегда хорошо.
– Я не знаю, как на это реагировать. Хочется, чтобы это было полной чушью. Но в ваших словах есть некоторые совпадения. Как же быть с этим?
– Ваша ошибка в том, что вы этого боитесь и избегаете. А если вы попробуете наоборот? Скажем, гулять в местах общего скопления, выдерживать на себе взгляд людей, будете больше разговаривать на предмет того, что беспокоит людей?
– Вы в этом уверены?
– Нет. Но теоретически, я предполагаю, что у вас выработается иммунитет. Принцип прививки, знаете ли. И вы научите избавлять других людей практически незаметно для себя.
– А зачем мне это нужно?
– Неужели вы не хотите расширить грани собственной жизни и узнать себя получше?
– Я не знаю.
– Соглашайтесь – он протянул мне свою руку – Тут неподалеку моя машина.
– Куда поедем?
– Ставить эксперимент.
Глава 8
Я проснулась от яркого света. В глаза падал яркий свет какого-то прожектора. Я лежала на кушетке с кристально белой простыней, в каком-то нереально белом стерильном помещении. На мне была какая-то непонятная одежда. Каких-то два ХэБэшных прямоугольника, опять-таки белых, скрепленных между собой верёвочками. Один прямоугольник прикрывал переднюю часть моего тела, другой прикрывал, кхе-кхе, мой зад. Окон в помещении не было. У меня раскалывалась голова. Как я здесь оказалась? Сколько я здесь нахожусь? О, Боже!!!!!! Я вскрикнула. Что с моей рукой? Я посмотрела на свою руку, она была вся в гнойных волдырях, в коричневой корке. Я долго разглядывала свою руку, в памяти всплывали фрагменты из вчерашней встречи. Кафе, кофе, его взгляд. Потом я села в машину…Дорога, которую я не запомнила – уж слишком сильно были затемнены стёкла его джипа. Потом какая-то странная фраза: «Ты Избавитель». Потом какая-то комната… Долгий спор с ним. Вспоминаю, он приводит какого-то человека ко мне. Этот человек наклонил голову и надел черный капюшон. Руки в перчатках. Скорее не в перчатках, а каких-то огромных хлопчатобумажных чехлах чёрного цвета. «Покажись ей!», – говорит Веньямин. Тот медленно поднимает голову, сбрасывает капюшон и показывает свое страшное обожжённое лицо.
Я вздрагиваю. Веньямин меня успокаивает, говорит, что этот человек сильно пострадал от огня, спасая кого-то. У него сильное обезвоживание. И ожог какой-то там степени. Он просит вылечить его. Я долго спорю, говорю, что не понимаю, как это сделать. Потом тот человек снимает перчатку и хочет взять меня за руку своей страшно обожжённой рукой. Я кричу, сопротивляюсь. Веньямин кричит на него: «Она должна добровольно, иначе ничего не получится!» «Пожалуйста, прошу тебя, давай попробуем», – эта фраза адресована мне. Я позволяю взять мистеру капюшону меня за руку. Он долго не выпускает меня из рук. Я теряю сознание. Меня заводят в какую-то белую комнату, укладывают на кушетку.