Их благородия совершают подвиг

-Не печальтесь, сир Услар. В этом походе вы найдете ваш подвиг. – С этими словами мой верный Энтин выпил всю кружку эля, звонко рыгнул и вытер свои огромные рыжие усища рукавом.

Возможно оруженосец прав. Войско ведёт сам принц Кевис и не на какого-нибудь неверного графа, а на самого Аттилу Грязного. Грозный вождь берсерков и граф Дидой впал в немилость. Сомневаюсь, что хоть кто-то в этой богом забытой таверне знает за что именно, но уверен все верят, что сумеют впечатлить принца. Возможно, что я единственный прибыл к гвардии не ради выслуживания перед принцем и мечтой о титуле и землях, а ради подвига который я обещал моей милой Эсмит. Великолепная дочь графа Архит подарит свой поцелуй только если я совершу подвиг ради нее и с ее именем на устах. Энтин прав в том, что берсерков хватит на всех, но какой же это подвиг если его совершит ещё тысяча человек? Эти думы томили меня и даже вторая бутыль эля не развеселила.

Разлив остатки бутыля по нашим кружкам Энтин поднял свою и встав на стул произнес во всеуслышание:

–За леди Эсмит и ее длинную шею.

–Леди Эсмит? Дочь графа Архит? – Громко переспросил седовласый толстяк за соседним столиком. – О, я знаю её. Такая тонкая, но вмещает в себя весьма толстое.

Хохот волной прошёлся по таверне и ударил меня в уши будто оплеуха моей матери. Не в силах сдержать свой пьяный ум я вскочил и вынул меч.

–Как смеешь, смерд, так говорить о дочери моего графа? – Спросил я, но толстяк нисколько не смутился и продолжил говорить скверные вещи о даме моего сердца. Якобы он вставил ей свою ладонь и забыл свой перстень в ней, потому просит меня при встрече с леди забрать его.

"Дуэль, дуэль" – лишь мог я кричать в исступлении не в силах выдавить хоть сколь разумный ответ под общий хохот. Толстяк бросил презрительный взгляд на меня и прошел к двери. Он оказался выше чем казался за столом. При выходе ему даже пришлось согнуть шею покрытую седыми волосами. Я проследовал за ним в сопровождении Энтина.

Зимнее солнце уже заходило за горизонт и играло в окнах таверны и домов по соседству. Юные мальчики и их сестры щурясь уставились в окна с открытыми ртами. Должно быть их привлек шум. Казалось бы они должны привыкнуть к скандалам и дракам при таком соседстве, но зная, что в поле лагерем стоит гвардия они наверняка решили, что этот шум издают благородные герцоги или графы. Уверен родители прогнали бы своих детей от окон, но они сами уже вывалили на улицу.

Полным решимости я стоял расставив руки и сверлил оппонента взглядом пока мой оруженосец застёгивал латные рукава и поправлял мою бригантину. Благо Энтин коренастый, низкого роста и не мешал мне наблюдать за толстяком поверх своей макушки. Мой соперник же не собирался влезать в доспехи. Не уверен, что у него вышло бы и не факт, что они имеются. Потому он продолжал пить и шутить со своими дружками не обращая на меня внимания. Временами он переступал с ноги на ногу и дул на свои руки в попытках согреться. Но делал это несколько театрально намекая на то, что он скорее окоченеет чем я его убью. Возможно он таким поведением пытался лишить меня уверенности. Но ему следовало понять, что перед ним рыцарь. Рыцарь решивший защитить честь своей дамы сердца и в качестве доказательства доблести и подвига принести ей голову клеветника. Когда Энтин отошёл в сторону толстяк спросил:

–Готовы си-и-ир? – последнее слово произнес протяжно явно пытаясь уязвить меня. Я ему не ответил и ринулся в бой.

Не успели мы скрестить мечи, как бой прервали. Некий рыцарь в черном латном доспехе с павлиньим пером торчащим из шлема влез между нами на коне. Под недовольный гул толпы он открыл забрало. Недовольство сменилось перешептыванием. "Лорд Яраги. Солнечный рыцарь. Яраги. Яраги Бенлинджи" – доносился шепот со всех сторон. Он стоял спиной к закатному солнцу потому мне сложно было разглядеть его сразу. Но присмотревшись я убедился, что это сын графа Бенлинджи. Легендарный рыцарь. Друг и помощник лорда Каса Лекетского. Я служил пажом у отца Яраги потому был хорошо с ним знаком. Лорд слез с коня и кивнул мне. Как и подобает я встал на колено. Но он направился к толстяку и поприветствовал моего соперника:

–Дядя, рад встрече. – И обнял его. – Чем же вы обидели юного сира Услара? Этот славный малый весьма вспыльчив. Но добр и благороден.

У графа Бенлинджи был только один брат. Барон Кисмет. Я видел его несколько раз на турнирах в бытность пажом. Но помню его грозного телосложением, с тяжёлыми и крупными руками, широкий в плечах и с могучей шеей. Как быстро же люди стареют если такой великий воин за несколько лет разжирел и превратился в это седовласое безобразие. Узнав, что он барон Кисмет я стал угадывать в нем черты, что я помнил. Его удивительно широкий нос, шрам на верхней губе. Барон убрал меч в ножны и подошёл ко мне в сопровождении Яраги. Он попросил не злится на старика. Говорил, что век подходит к концу, а дни стали похожи друг на друга. Все меньше поводов для веселья и редкий смех скрашивает его дни. Мое сердце уже смягчилось и я был готов простить его, но вдруг он попросил, чтобы кольцо я все же вернул. Та часть людей, что были в курсе шутки с перстнем вновь рассмеялись. Я готов был ударить его мечом, но Яраги остановил мою руку, улыбнулся и похлопав меня по плечу попросил вернуться внутрь таверны.

Энтин заказал ещё бутыль эля, а Яраги поведал, что бросился искать меня узнав, что я присоединился к походу.

–Почему ты так печален, Услар? – Спросил лорд Яраги пригубив кружку. – Оттого, что я не дал тебе убить моего дядю?

–Это был мой подвиг для леди Эсмит. Барон Кисмет поносил ее имя и честь.

–Ты все ещё ищешь подвиг? Значит я правильно сделал, что нашел тебя. В пьяной драке мало чести. И такую красавицу, как милая Эсмит это скорее оскорбит, но я знаю чем ты можешь прославить себя. – Он подмигнул мне и закусил свежим огурцом.

–Не томите, лорд Яраги. Если у вас есть подвиг достойный леди Эсмит немедля расскажите.

–Знаешь зачем мы двигаемся на запад?

–Чтобы сразиться с графом Дидой.

–Верно, но также верно, что он все ещё не добрался до своих земель после бегства с пира в столице. – Лорд Яраги наклонился через стол ближе ко мне и продолжил. – Местный пастух сообщил, что видел человека похожего на опального графа ранним утром. Мы почти настигли его, как и говорил маршал Тайтис.

–Почему маршал в этом так уверен? Я слышал, что последний раз графа видели, когда он украл лодку в Лекетии. -Влез в беседу мой рыжий оруженосец.

–Это так. – Подтвердил лорд Яраги. – Но в полудне на восток отсюда на реке пороги которые на лодке не преодолеть. Видимо он бросил лодку и украв коня передвигается по ночам дабы не попасться патрулям. Если арестуете его, то покроете себя славой и не то что леди Эсмит, а сама герцогиня Рекханская отдаст вам свою девственность.

Такие радостные вести вскружили мне голову и не мешкая я встал из-за стола.

–Ни слова больше, лорд Яраги. Энтин седлай коней и разыщи братьев.

Не теряя времени я проследовал в конюшню. Мои слуги близнецы Итим и Итих лежали на сене распивая краденое вино и кокетничая с некими девицами, когда мы с Энтином вошли. Они тут же вскочили, а девицы задрав подолы своих платьев стыдливо бежали. Мой оруженосец стал бить юношей, проклиная их на чем земля стоит. Слуги не сопротивлялись свернувшись калачиком на земле и терпели удары.

–Прекратить! – Вскричал я. – Нет времени. Этих безрассудных юнцов я накажу позже. Готовьте коней.

Сам я в это время достал из под доспеха статуэтку бога Алпана, положил на землю и встав на колено стал усердно молиться. Я молил бога дать мне удачи в начинании и помощи в пути. Сделать мою руку крепче, сердце жёстче, а ум яснее дабы я смог изловить столь неугодного принцу кузена. От молитв меня отвлекла мозолистая рука Энтина на моем плече.

–Все готово, сир Услар. – Он помог мне встать и сесть на своего скакуна. – Ведите нас, господин, мы следуем за вами.

Мы вышли в ночь и я направил свой маленький отряд на запад. Почти сразу пошел первый в этом году снегопад. Я принял это за хороший знак. Сами боги благоволят мне. Может быть снег ухудшит видимость, но зато можно найти свежие следы. Этот вывод окрылил меня и дал уверенность в успехе моих начинаний. Оставалось только понять каким путем пойдет беглец. Как часто повторял мне егерьмейстер графа Архит если хочешь поймать свою жертву начни мыслить, как она. Потому я сошел с тракта и повел отряд в горы. Если Яраги прав, что Аттила передвигается по ночам дабы не попасться патрулям, то наверняка он также избегает дорог и передвигается по горным тропам. Местные горы я точно знаю лучше и если у меня есть шанс выследить его, то только в горах.

–Сир Услар, сир Услар. – услышал я зов за спиной от Итиха. Парня юного и простого рода потому этикет и субординация понятия ему мало знакомые. Учитывая это и помня о его крайней разговорчивости я позволил ему продолжить. – Как мы узнаем вашего графа Кадилу?

–Не Кадилу, а Аттилу. И титул его граф Дидой. – я немного раздражённо стал поправлять своего слугу. – Сначала титул, потом имя. Граф Дидой Аттила. Узнать его просто. Он среднего роста, черноволос, смугл и широк в плечах.

–Сир Услар, вы простите, но под это описание подходит каждый второй в Морегорье.

Внезапно осознав его правоту я машинально остановил коня, создав пробку на тропе. Действительно, я никогда не видел графа в глаза, а описание данное службой сыска подходит ко многим мужам королевства. Даже меня можно принять за Аттилу. Но выход из этой нелепой ситуации нашел Энтин. Верный оруженосец рассудил, что в таком случае мы будем арестовывать каждого подходящего и задавать ему вопрос на который ответит только местный житель. Если правильного ответа не будет, то этот человек пришлый и его следует задержать. К утру они подойдут к Архиту и пусть местная служба выясняет кто из арестантов Аттила, а кто просто дурак бродящий в ночи по лесам. Не удивляйтесь. В этом графстве инцест и его последствия дело обычное, потому сумасшедших и полудурков всех мастей валом.

Путь по моему приказу мы продолжили в тишине. Лишь топот копыт по камням, слегка присыпанных снегом и хруст веток отвлекали меня от созерцания неба. Тучи уже успели уйти, закончив снегопад, и открыв взору яркие звёзды. В этот короткий миг душевного спокойствия я думал о леди Эсмит. О ее тонком стане, длинной, хрупкой шее и милой улыбке, что сводила меня с ума. В звездах я видел блеск ее глаз, а ветки на вершинах деревьев напоминали мне ее темные, растрёпанные локоны, как в тот день, когда впервые увидел ее. В тот день я, только получивший рыцарские шпоры, прибыл к воротам замка графа Архита, чтобы представиться графу и быть утвержденным в качестве полноправного наследника своего отца. По собственной глупости я забыл вверительную грамоту и долго умолял пропустить меня стражника вышедшего на бойницу. Ему было плевать чей я сын. Он все время жевал яблоко повторяя, что без грамоты не пустит даже короля. Когда он говорил из рта вылетали куски яблока в точь, как камни из катапульты. Несколько кусков угодили в меня и вызвали такую ярость, что в иступлении я стал орать про дуэль. Тогда она прискакала на рыжем коне. Ее волосы растрепались от быстрой езды и перепутались, как и эти ветки. Эсмит повеселило мое буйство. Она по-доброму посмеялась над моей памятью и велела пропустить нас. Ее добродушие мгновенно покорило меня.

От мыслей меня отвлек оруженосец. Он указал своими толстыми, короткими пальцами на огонек впереди. То был костер. Я дал приказ спешиться и обнажить мечи. Осторожно пробираясь к огню, медленным и тихим шагом я насчитал у костра троих. Знаком я отправил Энтина и Итиха обойти группу, а сам с Итимом остался наблюдать. Вскоре решив, что Энтин уже обошел незнакомцев с другой стороны я выскочил и потребовал немедля сдаться именем графа Архит. Незнакомцы повернули головы в мою сторону, но встал лишь один из них. Низкий, молодой парень с едва пробившимися усами вразвалку подошёл ближе, почесывая жир на своем боку торчащий из под камзола, и откашлялся в кулак. Собирался заговорить, но вновь покашлял в кулак. Затем ещё раз и ещё. В конце смачно харкнув на землю он наконец заговорил:

–Путники, здесь сидит мой господин его благородие сир Хармон. Сын барона Хармон Хармона пятнадцатого.

Услышав это имя я немедля бросился в бой. Этот человек подлец из соседнего баронства и также добивается руки дочери графа Архит. Его высокие, пафосные речи забавляют леди тем что отдают фальшью, но прочь она его не прогоняла. Скорее всего, чтобы позлить меня. Иначе зачем ещё ей общаться с этим лизоблюдом? Мы уже много раз дрались и даже бились на мечах, но всегда кто-нибудь мешал и не давал выявить более достойного спутника для леди. Здесь и сейчас нам никто не помешает.

Хармон и его слуги немедля схватили свои мечи и приняли бой. В этот момент из леса выскочили Энтин и Итих атаковав неприятеля в спину. Пока слуги вступили в схватку между собой я скрестил мечи с Хармоном. Мы бились уже не в первый раз оттого легко отбивали атаки друг друга, но все же мне удалось перехитрить оппонента. Когда он нанес очередной удар сверху вниз я не стал отбивать его, а отпрыгнул в сторону и нанес свой удар по его шлему пока он беззащитен. Меч пробил шлем и застрял в нем потому, когда попытался взмахнуть мечом для ещё одного удара я снял шлем с его головы. Мы оба оказались немного растеряны и по собственной глупости я решил стряхнуть шлем со своего орудия. Хармон осознал происходящее раньше и свалил меня на землю толчком в грудь. Он приставил остриё своего оружия к моему горлу и потребовал сдачи. Но благо моих слуг было больше и к этому времени они уже обезоружили противников. Так что ещё до моего ответа они приставили свои мечи к горлу сира Хармона.

–Прикажите бросить оружие, сир Услар. Иначе я убью вас. – Сказал Хармон надавив мечом на горло, так что я почувствовал порез на шее.

–В таком случае мы убьем тебя. – Ответил ему Энтин. – Но мы можем договориться. Ты отпускаешь сира Услара и продолжаешь свой путь с миром. Мы же продолжим поиски Аттилы.

–Граф Дидой? Он будет моим пленником! – Хармон явно был зол, что мы оба преследуем одну цель. – Я обещал подвиг леди Эсмит. Арест предателя мой шанс на ее руку!

–Что? Подлец! Опять крадёш мои возможности! – Вскипел я. – Аттила мой подвиг! И рука, и сердце леди Эсмит принадлежат мне. Клянусь я отправлю тебя к Яру Яцу ничтожный сын Алпаб! Алпан мне свидетель!

Ещё некоторое время мы сыпали проклятия друг на друга. Возможно перечислив весь пантеон богов. От самой Алапех до Эрен. Но наш поток сознания прервал Энтин:

–Сиры, давайте объединимся и вместе схватим подлеца из Дидоя. А после в честном поединке решите кто присвоит себе этот подвиг.

Предложение было разумным и даже такой упертый наглец, как Хармон это признал. Он подал мне руку и помог встать. Так все вместе мы продолжили поиски. Долго наша процессия шла в тишине. Пока Итих не спросил, а за что именно граф Дидой впал в немилость принца? Все знают, что это принц вызвал своего кузена с севера со своим племенем берсерков и устроил его брак с графиней Дидой. Даровав таким образом ему титул и земли взамен на войско. Так сам того неведая Итих разжёг жаркие дебаты. Энтин слышал, что Аттила соблазнил принцессу Адину в день брака с принцем. Лишив ее невиновности раньше сына короля. Итим же твердил, что то было изнасилование. Слуги Хармона были убеждены, что Адина тут не при чем. Аттила спьяну рассказал на пиру правду о том что принц Кевис бастард. Ведь король умственноотсталый и не понимал, что делать с женой. Потому брат короля герцог Ширский Иерди сам зачал наследника. Конечно меня, как верного слугу короля такое заявление выбесило и я пригрозил убить пухляша. К тому же мне доподлинно известно от моего отца барона Кочубей, что Аттила прогневил принца желанием стать маршалом вместо своего отца Тайтиса. В связи с чем он замыслил убийство. Принц, как истинный наследник короны, не мог позволить так прогневить богов поступком своего ставленника. Сир Хармон высмеял мою версию и предположил, что скорее принц замыслил убить своего отца, короля, и короновать себя, а Аттила прознал об этом и пытался донести это регенту чего принц позволить не мог. Конечно же я разгромил его теорию и поклялся в нашей будущей битве убить Хармона в том числе за подобные речи.

Наши дебаты прекратились на рассвете. Когда мы случайно наткнулись на огромный валун. Из под тонкого слоя снега виделась замёрзшая лужа крови. Энтин сразу понял, что это алтарь сектантов. В наших краях давно орудует секта младшего пророка. Отколовшиеся от единобожной религии ка-людей еретики. Эта секта считает, что из трёх пророков побитых камнями заржем чернолюда младшего спасли перелив ему кровь девственницы в полнолуние. С тех пор они приносят в жертву пророку девственницу каждый месяц и верят, что пророк жив до сих пор благодаря их стараниям.

Пока остальные обследовали валун ко мне подошёл Энтин и сказал, что нам легче истребить секту чем изловить графа Дидой. Я и сам думал о том и раз также считает мой рыжий оруженосец, всегда отличавшийся благоразумием, то я прав в своих измышлениях.

–Что ж, сир Хармон. – Обратился я к своему врагу. – Думаю здесь нам следует расстаться. К сожалению совесть требует от меня доложить о находке графу Архит. Вы же можете продолжить преследование Аттилы. – Сказав это я постарался сделать расстроенным свое лицо.

–Благодарю, сир Услар. – Ответил он. – Я продолжу поиски, а вас жду на своей свадьбе. – Ухмыльнувшись он развернулся и пошел к своему коню, но перед тем как вскочить на него он остановился и я видел, как вздулись вены на его бритых висках. Хармон усердно думал. – Подлец! – вскричал он. – Вы поняли, что графа Дидой не поймать и решили перехитрить меня. Пока я буду без пользы гнать коня по горам вы выследите и разгромите секту. Таким образом совершив подвиг. Мы вместе, сир Услар, разгромим их, а после сразимся за голову лидера.

Не успел он договорить, как мы услышали весёлый свист. Кто-то насвистывал знакомую всем морегорцам мелодию из гимна простушки. Свист доносился из-за кустов можжевельника и становился все ближе. Вскоре из кустов под наше недоумение вышел старичок в черном балахоне с застывшей кровью на ней. В руках его имелась метла и он весело подметал тропу разбрасывая в стороны опавший снег.

–Доброе утро, господа. – Старичок все же обратил на нас внимание. – Вы кто-с?

Вперёд вышел пухлый глашатай сира Хармона и хорошенько прокашлявшись представил нас.

–Ты из секты? – Спросил Энтин.

–Оу, нет. Я из истинной религии. – Ответил он нам и продолжил мести.

Недоуменно переглядевшись мы все оголили мечи. Старичок перестал мести, посмотрел на нас несколько мгновений и бросив метлу стал убегать в лес. Мы тут же пустились в погоню на конях. В этом была наша ошибка. Конь не шёл по густым кустам быстрее чем человек. К тому же ветки все время наровили выколоть глаза. Но благо старичок был не самый шустрый.

Каждой погоне однажды приходит конец. Наша погоня закончилась, когда вслед за старичком в балахоне мы вышли на поляну на обрыве скалы. На поляне множество сектантов занимались своими мирскими делами. Строили ограду, помогали повару варить что-то в огромном котле, красили привязанную к дереву девушку. Они не обратили никакого внимания на пробежавшего мимо них всех орущего старичка. Нас же заметили только после того, как низенький глашатай Хармона прокашлялся готовясь нас представить. Сектанты начали бежать в разные стороны, но вместо спасения стали участниками парада нелепых смертей. Один из сектантов наступил на грабли и пробил черенком себе череп, другой споткнулся о товарища сидевшего на кортах и упал животом на заточенное ограждение. Двое убегая обернули голову на рыцарей и наткнулись на отсохшую, сломанную ветку, как на шампур. Один сектант вовсе умудрился свернуть себе шею резко развернув голову в нашу сторону. Пухлый карлик споткнулся о свой длинный балахон и упав разбил голову об валун. Повара же бегущая толпа случайно столкнула в его котел. На шум из палатки на обрыве вышел крупный, лохматый мужичок с голым торсом из сплошных мыжц и боевым топором в руках. Он явно решил дать бой, но его затоптали убегавшие сектанты. В панике они забыли, что далее за палаткой обрыв и сорвались с него. Остался только лидер секты с краской и кистью в руках застывший на месте возле девушки. Сомневаюсь, что происходившее безумие его смутило. По крайней мере чувств его грубое, худощавое лицо не выразило. Поправив диадему на своей голове он посмотрел по сторонам и либо от отчаяния, либо от излишней уверенности он бросился с криками на нас, достав кинжал из ремня которым опоясывал свой балахон. Я и сир Хармон вместе снесли его голову с плеч, как только он приблизился на достаточное расстояние.

Тут же начались споры о том чей удар был нанесен раньше. Не в силах терпеть ложь и упертость я толкнул его в грудь. Чуть не упав он сделал пару шагов назад и случайно сбил отрубленную голову. Голова откатилась к его коню. Он тут же бросился к скакуну. Быстрым движением схватив голову и вскочив на коня сир Хармон пустил его во всю прыть по тропе вниз по склону. Не теряя времени я последовал за ним. Погоня заняла много времени. Я перескакивал валуны, горные ручейки, преодолевал каменистые склоны. Делал все чтобы не отстать и даже несколько раз нагонял его. Но Хармон успевал повернуть коня в сторону избегая расправы.

Когда солнце подходило к зениту мы вышли на турнирное поле близ городских стен Архита. В чистом поле мой скакун имел преимущество. Конь сира Хармона был крупным, боевым конем рыцаря. Мой же скакун предназначен для быстрых кавалерийских атак из засады. Он был меньше, но куда быстрее потому мне удалось нагнать неприятеля. Я привстал в стремени и сравнявшись с Хармоном в прыжке свалил его с коня. Мы очутились на земле тут же начав яростную драку. Мне удалось оказаться сверху и наносить удары по его наглому лицу, но Хармон ударил меня головой сектанта, что все это время держал за волосы. На секунду я оказался в забытье и он воспользовался моментом. Оказавшись сверху он занёс кулак для решающего удара. Но его остановил звук труб. Ворота города открылись и из него вышла длинная процессия. Застыв в этой позе мы наблюдали за всей этой вереницей музыкантов, солдат, коней и карет. Когда мимо проходил трубадур мы поинтересовались, что происходит.

–Наша любимая леди Эсмит вышла замуж! – радостно ответил он и продолжил свое шествие.

Не веря ушам мы с сиром Хармоном поднялись и стали отряхиваться от земли и снега. Мимо нас прошла карета запряжённая четвёркой вороных. Сделанная из гренадина и обрамленная позолотой, по обе стороны от двери к ней были прибиты щиты с гербами. Один герб я узнал сразу. Орёл над горой на синем поле древний символ графов Архит. Второй герб тоже был мне знаком, но владельца вспомнить я не мог. В окне кареты улыбалась Эсмит. Заметив нас она стала радостно махать нам. Вскоре в окне появилось любопытное лицо ее мужа. Я сразу узнал этот широкий нос, шрам на губе. То был барон Кисмет.