Меридиан. Заметки в путешествии

После отрыва с полосы в воздух, салон начал наполняться звуками множественных хлопков в ладоши от благодарных пассажиров в дань знающему своё дело капитану корабля. Единый порыв объединил всех присутствующих в самолёте. В сравнение могу сказать, что когда-то, пребывая на концерте органной музыки в здании кирки, на меня произвело впечатление захватившее всех неистовое рукоплескание. Длилось действие слаженно, словно по законам телепатической связи между присутствующими под сводами собора с органом. Не зря, получается, данный инструмент назван органом, воздействующим на сознание и подсознание. Удивительным образом, слушатели теряли опору меркантильной повседневности и устремлялись, ведомые звуками нот, к возвышенному созерцанию мелодии вечности. Сейчас, в самолёте, уносящем нас на своих крыльях во Вьетнам, возникло подобное чувство.

В действительности, на самом деле хлопал в восторге я один. Мечта начала сбываться после отрыва шасси от взлётной полосы, и моему счастью не было предела в этот миг. Погрузившись в полудрёмное состояние, вдруг отчётливо услышал инструментальную композицию Шопена под названием «МЕЧТА», по окончании которой весь зал аплодирует. Моя благоверная спутница, сидевшая рядом в кресле, своевременно «содействовала пробуждению» громкой фразой прямо в ухо: «При взлёте не аплодируют, только после посадки». Никто кроме неё не придал моему хорошему настроению отрицательный смысл.

Вскоре, вновь погрузившись в свои мысли, начал собирать в памяти, что мне известно о маленькой горной стране, растянувшей свои границы вдоль моря.

В двадцатом веке недавнего прошлого Вьетнам был узлом политических противоречий. Малый участок гордой территории, заселённый народом, выбравшим курс построения развитого социализма, подвергался жесточайшему уничтожению огнём с воздуха. Горная страна, выжженная, с непокорённым народом не поменяла свои убеждения. На красном флаге государства осталась яркая звезда освещающая будущее. Сегодня сюда стремятся путешественники и туристы из всех уголков земного шара.

Над облаками, качаясь на воздушных волнах на протяжении долгих часов, мысли обретают покой. Но чем ближе заветный миг приземления, тем заметнее оживление. Внизу +32 градуса, а дома было -25. Пройдя половину кругового времени суток в непрерывном полёте, корабль начинает снижаться для посадки. Спокойное настроение, подобное штилю морскому с потаёнными глубинами ожидаемых предвкушений яркого отдыха.

Посадка.

Общий восторг выражается затяжной овацией хлопающих рук. Сейчас каждый из пассажиров участвовал действительно в этом процессе с душевным ликованием, негласно поощряя мастерство и внимательность команды корабля в течение полёта.

Таможенники достаточно компетентно, без предвзятых замечаний провели процедуру пропуска туристов из России. Казалось, вот сделаю тридцать шагов и окажусь у выхода из аэропорта, но меня начинают расспрашивать: «Зачем везёте с собой наручники в сумке багажа?» Неподдельное недоумение появилось на лице. Таможенники саркастически улыбаются, ожидающие своей очереди туристы – озабочены. Начинаю вспоминать, что огромный чемодан оформил на себя, со мной две милые спутницы блондинка и брюнетка, и что они упаковали в многочисленных пакетах не могу знать. Наручники? Неистово недоумеваю.

Спрашиваю у них.

– Нет, – говорят, – ничего подобного.

Время идёт, жара, кондиционеры не спасают от града выступившего пота по всему моему телу. Таможенники улыбаются. Переводчик настаивает на объяснении.

Говорим:

– Нет, ничего запретного.

А они не унимаются, разглядывая нас троих. Мои красавицы выделяются из общей массы людей своей привлекательностью. Начинаю выделяться и я с удивлённым, озабоченным лицом.

Вдруг слышу у соседнего пропускного терминала шум.

– Что у Вас в ручной клади за предмет металлический с острым наконечником? – вопрос адресовался женщине, летевшей в гипсе от плечевого сустава до кисти.