- -
- 100%
- +
Редактор Э. Гума
Редактор О. Виола
Редактор Э. Раджкович
Фотограф ЭльВи
© Эд Раджкович, 2018
© ЭльВи, фотографии, 2018
ISBN 978-5-4474-2750-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Доктор по призванию
Сергей Платонович после института поступил в городскую больницу стажёром. Затем сам оперировал, стал заведующим отделением реанимации. Через несколько лет пригласили преподавателем на кафедру в университет. Потом вернулся к врачебной практике. Стал обладателем многих регалий, неоднократно поощрялся. Ему присвоили звание почётного жителя города.
В годы перестройки Сергей Платонович скрывал свой стресс, который он переживал внутри себя. Происходила ломка стереотипов, и от советского наследия оставалось всё меньше напоминаний к подходам в работе.
В годы обучения все студенты поколения Сергея знали назубок клятву Гиппократа, получали знания для служения своему народу. А сегодня Сергей видел необратимые процессы, действующие на изменение идеологических взглядов в работе, связанных с жизнями и безопасностью здоровья людей.
«Одинокий писк на фоне шума лавины не слышен», – понял он.
Долгое время Сергей Платонович искал утешение и нашёл. Коллеги в других городах и регионах делились опытом на пути к успеху. Материальные ценности затмили постепенно риторические темы о долге и сострадании. «Если не можешь победить явление – возглавь его!». С помощью этого определения он пришёл к договору со своей совестью. Вышел на первые роли и постепенно достиг полного контроля над деятельностью персонала клиники.
Своё отделение не забывал и оставался практикующим специалистом. В дальнейшем никому и в голову не приходило задавать вопросы, откуда у него дорогая машина, часы, новый дом, а старались в особенности начинающие врачи, заинтересовать патрона подношениями. Подчинённые стали уважительно говорить: «Сам приказал», «Сам контролирует», – показывая пальцем вверх, а подразумевая Сергея Платоновича.
Он учил молодёжь:
– Ещё в Древнем Риме считали, что нельзя никогда ссориться с судьями, врачами и писателями. Помните всегда, какое положение вы занимаете. Перед нами все равны, и мы вершим их судьбы. При этом не забывайте, что самодеятельность наказуема.
Сергей Платонович отладил работу и заслуживал получаемые дивиденды. Держал всех в строгости по режиму. Наладил взаимодействие с нужными людьми и структурами. Он на вершине. Доступно почти всё. Смысл жизни утратил былые краски. Видит, что новая смена приняла на вооружение своего разумения формулу: «Терапия не должна быть дешёвой, иначе пациенту не поможет».
Сергей Платонович много работал сам и служил примером. Без его веского слова никто не мог двигаться вверх по профессиональной лестнице.
Сын, Роман Сергеевич, будущий прокурор – вот что было елеем на сердце. Единственный наследник и замечательный потомок.
Самым сложным участком при возрастающей нагрузке была реанимация. Иногда складывалось впечатление, что травматизм вплоть до смертельного исхода возрастает в геометрической прогрессии. Наркотическое и алкогольное опьянение если не у каждого пострадавшего, то через одного. Как сплошной поток шла работа на передовой приёмного отделения и в реанимации. Сердце превратилось в кусок льда, который не может растопить лояльность. В первую очередь особое отношение оказывали нужным людям по звонку. Личная картотека Сергея Платоновича позволяла находить сведения обо всех высокопоставленных людях города и их родных. Оказывалась помощь всем поступающим, а избранные получали её в первую очередь. К настоящему времени Сергей Платонович как мэтр в своей отрасли чувствовал себя дельцом в мире медицины.
Наступивший новый день ничем особенным не отличался за исключением присутствия важных персон с лицами повелителей. По слухам Таня слышала от других медсестёр, что у какого-то серьёзного человека заболела престарелая мама. Сергей Платонович сам проводил осмотр. Таню, как самую молодую эксплуатировали по полной в приёмном отделении. Она знала, что каждый день Сергей Платонович лично сам проверяет данные на всех поступающих в больницу. Сегодня он был занят и его фактически не видели на первом этаже.
Скорая доставила попавшего в дорожно-транспортное происшествие байкера. Анализ крови показал наличие запрещённых препаратов, и это усложняло начало оказания первой помощи. Документов при нём не было. Свободных врачей в данный момент не оказалось. Таня начала оказание первой помощи самостоятельно. Лицо пострадавшего было похоже на кровавое месиво. Возможно переломы обоих ног, на одной – точно, а вторая вся распухла. Таня забеспокоилась, она никак не могла привыкнуть к ежедневным страданиям больных и испытывала сочувствие.
Молодой человек был без сознания. Пульс едва прощупывался. Поэтому набравшись дерзости во имя спасения человека, она позвонила напрямую Сергею Платоновичу.
Он выслушал и уточнил:
– Говорите документов нет? Пульс прощупывается? И что, мне Вам объяснять, какая должна быть последовательность в Ваших действиях? Вы зачем пришли на работу в больницу? Принимайте меры.
Она не решилась возразить. Никто из врачей как назло не появился. Одинокий раненый лежал на каталке, сердце её разрывалось от боли. Она, предчувствуя беду, стала осматривать повреждение на теле. На ноге с внутренней стороны бедра из разорванной артерии пульсировала кровь. Она закричала, призывая на помощь. Бледная, еле стоящая на слабых ногах, снова набрала номер Сергея Платоновича и, срывая слабеющий голос, проговорила или даже прошептала:
– Он умирает.
Сергей Платонович с двумя реаниматологами прибыли к пострадавшему. Повторный звонок девушки заставил среагировать. Он отчитал по пути подчинённых. Тане дали нашатырь, расспросили о симптомах и данных пациента. Она шептала и умоляла: «Помогите, он совсем плох».
Сергей Платонович сделал всё как подобает врачу. Принял меры и хотел возвращаться к особе, заслуживающей индивидуального подхода в спецпалате, но сердце необычно ёкнуло. Он наблюдал, что по его приказу сражаются за жизнь безликого пострадавшего – переливают кровь. Подойдя к столу в операционной, он увидел на руке чуть выше кисти родинку, в форме кленового листика, знакомую ему давно. Он уже знал, кто это. И только медсестра Таня заметила, как он хватается за свою грудь, принимает лекарство под язык и смотрит остекленевшими глазами на монитор, фиксирующий смерть пострадавшего.
Сергей Платонович без объяснения причин уволился из клиники. Продал дом и покинул город. Долгое время ходили домыслы и слухи, которые САМ не удосужился опровергать или подтверждать.
Таня, как неискушённая, решила открыть для себя причину ухода Сергея Платоновича, и ей удалось узнать, что тот мотоциклист был не байкер, а единственный сын уважаемого ею доктора Сергея Платоновича.
Эта история кардинально повлияла на неё, и она поступила на заочное отделение в медицинский университет с чистым намерением посвятить свою жизнь медицине. Вышла замуж, родила дочь.
Наступил XXI век. Татьяна уверовала. Пришло время для поездки к духовному отцу на крещение в монастырь. В одном из служек, подметающего дорожки от листвы и пыли, она по еле уловимым чертам узнала известного доктора. Служба ещё не началась, и она всматривалась в человека с отрешённым видом занятого полезным делом, искала встречи с его взглядом. Когда это удалось, обнаружила, что ранее знакомый ей заслуженный врач смотрит на окружающий мир блаженными глазами и беспрестанно шепчет губами: «Господи, прости и помилуй меня грешного».
Татьяна вернулась в город и с чувством долга принялась за работу. У неё возникло убеждение: «Какое бы мы не занимали положение, нельзя считать себя исключительным человеком. Все ходим под Богом».
Избранный народ
Берег Каспийского моря манит в летние месяцы.
Неспешно, ступая босыми ногами по бархатистому песку, заходишь в воду. Нагретое солнцем тело сначала испытывает прохладу, потом пульс замедляется. И ты погружённый в море наслаждаешься мгновением, которое хочется запечатлеть навсегда.
У Серёжи каждый раз повторялось это впечатление от купания. Он окончил среднюю школу и вскоре поедет в Москву поступать в университет. Поэтому этим летом он неистово выжимает из каждого дня максимальное количество эмоций.
Серёжа подошёл к сетке, ограждающий пляж среди камней. Это место как резервация для других. Мусульмане даже в волнах рядом не хотят плескаться с ними. Серёжа вспомнил, что девочки из этой семьи ни с кем не общаются, а их брата часто бьют в школе. В городах их много, а в районе, где родился Серёжа всего две семьи. Их называют жидами. Никто не знает, когда они появились. Взрослые говорят, что они лишены своей родины из-за поступка, прогневавшего Бога. Необщительные люди, всегда кажутся скрытными, хотя лица у них умные. Как будто они знают больше других ответов на вопросы.
Сергей особой симпатии не проявлял к изгоям, но наблюдать ему было интересно за дочерями тёти Сары и дяди Захара. «Почему на них жениться не хотят? Невероятно красивые девушки».
Подошёл Али, друг детства Сергея, и резко сказал:
– Они убили своего Бога!
Громогласно, без доли милосердия в голосе, отозвал Сергея подальше от этих людей.
При подготовке к поступлению в университет кругозор Сергея расширился. Внутренний диалог занудно принуждал искать объяснения на вопросы, один из которых: «И как им удалось убить своего Бога?». Об этом не говорят вслух, открыто не обсуждают. Однако здесь в горном районе они живут особняком от других. Роднятся только со своими. Их дочери красивые. Одеты в дорогие одежды, носят золотые украшения. Мало разговаривают, всё больше молчаливые, даже когда их бьют, они молчат. Появляются сомнения: «А так ли уж плохи они?». Дома себе строят одноэтажные, чтобы не возвышались крыши над соседями, а в подвалах делают много комнат. Дядя Захар стоматолог. Его кровный сородич сосед – ювелир. Если они предали самое святое – того, кто указал путь к спасению, почему они живут богаче других? Наверное, предатели ничего не стесняются. Значит за богатством всегда предательство? Может и вправду в Торе записано: «Всё твоё – бери!». Вскоре сам разберусь, что к чему, а пока побегу в море купаться.
По-мальчишески задорно он с разбегу прыгнул в воду. Серёжа качался на волнах лёжа на спине. Вода как мягкий матрац убаюкивала его. Он смотрел в синее небо и совсем не хотел уезжать отсюда.
***
Сергей и Али вместе прибыли в Москву и слились в потоке поступающих студентов. Сергея приняли на исторический факультет. Али поступил, но на собеседовании психолог сообщила ему, что он не прошёл тестирование. Вскрылись узкие представления в его сознании по вопросам этнических происхождений народов. Его акцент на своей национальной особенности, здесь, в среде учёных людей, послужил как отрицательный фактор. Был здесь ещё один их земляк – Фима. Он сын дяди Захара. Там на берегах Каспия Али пуще других донимал его как инородца, а здесь этот Ефим предложил ему помощь, сказав, что ректор на одном из факультетов друг его мамы Сары. Гордость Али не позволила принять услугу от жалкого Фимы. Он уехал в горный край недовольный Москвой, городом, где сливаются народные реки, и ты растворяешься со своими особенностями безлико в общей массе.
На выезде Али многое осознал. Люди вдали от родных земель воспринимают каждого земляком, кто жил рядом. Понял, что его земляками в Москве были Сергей и Ефим. Он с детства пытался обосновать Ефиму, что он не такой как все. Сейчас сам ехал домой, где его ждала монотонная жизнь без грандиозных свершений. Психологи ему чётко указали, что он не такой как все, и дело тут не в крови, а во взглядах.
Сергей и Ефим погрузились в студенческие будни.
Серёжа не перестанет надеяться открыть тайну, почему мир как искажённое отражение заставляет страдать потомков за ошибки предшественников. Он всё чаще вспоминает слова своего отца: «Не обвиняй других. Исправь ситуацию и иди дальше».
В новостях увидел сюжет, где политик разрулил споры на почве этических разногласий в одной из республик: «Что такое чисто русский? Вас любого потри хорошенько – татарина найдёшь».
Ещё один сюжет в Думе. Глава фракции выражает свою точку зрения с трибуны по вопросу происхождения, говорит: «Только мать знает, кто отец ребёнка».
Сергей с Фимой смотрели на эти баталии политиков. Просматривалось, что учёные люди хорошо знают историю и в условиях замутнённого сознания масс показывают вековую связь народов. Говорят как есть – правду. Молодые студенты чётко определили для себя, что внесут посильный вклад в будущее единение многонациональной России.
***
Али вернулся в родной посёлок. Родители не говорили упрёков, что не поступил. Ему было совестно. Он не оправдал их надежды. Решил пойти работать в полицию. Ему больше не хотелось совершать ошибок из-за ограниченности взглядов. Он убедился в Москве, что своим среди чужих, а чужим среди своих при стечении обстоятельств может оказаться каждый Слова, как и поступки, формируют твоё окружение.
Али купил серебряное колечко с искусственным камушком. Пришёл в дом к дяде Захару и тёте Саре, подарил колечко их дочери Руфине. Она приняла подарок и сказала: «Подумаю». В их посёлке эти действия означают желание породниться. Али сказал родителям Руфины, что их сын Ефим научил его большему, чем остальные друзья. Доказал, что глупость – это ум такой. Эти скромные в своих эмоциях люди потеплели к Али. Уходил он из их дома как человек, снявший камень со своей души.
Ви
Самостоятельность плюс везение равно удачная жизнь.
Девушка в белом костюме с наведённой причёской со светлыми мыслями и представлениями о своём будущем и неизгладимой улыбкой на лице спешила домой. В одной руке держала красный диплом о высшем образовании, а в другой – букет цветов. В совершенстве владеющая английским языком, она рассчитывала на открывающиеся перспективы, которые ей пророчили преподаватели. Мама и бабушка разделяли её радость.
Устроилась работать в финансовый отдел нефтяной компании и влилась в штат сотрудников. Их в кабинете было четверо: Ангелина Матвеевна, Эльвира Мирзаболаевна. и начальник отдела Фарида Исхаковна, жена заместителя генерального директора. Ви была самой молодой.
Испытательного срока не назначили. Оформили сразу на полную ставку. Получила первую зарплату и чувствовала себя на вершине независимости. Но женский коллектив живёт по своим законам. Её внешность разжигала зависть замужних женщин. Ей отдавали на обработку документацию, требующую усилий всего отдела, но она справлялась. Создавались искусственные трудности, которые она преодолевала, а впоследствии Фарида Исхаковна ставила себе в заслугу работу, выполненную Ви. В этой среде она начала стесняться своей красоты и запуталась в безысходности. Не желая никому плохого, честно выполняла работу, тем не менее, её упрекали, что не замужем и провоцирует их мужчин. Как защитишься в гибридной войне против заматерелых сотрудниц?
Ушла с этой работы по собственному желанию и убедилась, что без поддержки в открытом море жизни возникают непредсказуемые трудности. Мужчины управляют процессами, где преобладает население с мусульманскими устоями, заботятся о своих жёнах и дочерях, а она одна у мамы. Сейчас прониклась уважением к ней. Самая дорогая, родная мама воспитала её и выкормила до совершеннолетия без роптаний на судьбу и упрёков в чью-то сторону.
Интернет. Рассылка резюме. Ожидание ответов на электронную почту. Это следующий шаг после увольнения. Время замедлилось. Никому не нужна девушка без протеже. Предлагали работу офис-менеджера или секретаря. Сразу перечисляли обязанности: приносить кофе, документы на подпись, выполнять все указания безмолвно. Возникли мысли, подстрекающие разум к негативному видению взамен прежнего оптимизма:
– И это перспективы? Зачем училась столько лет?
Ви по привычке со студенческих времён нашла известный выход – чтение. Выбрала с книжной полки недавно купленную книгу «Босиком до небес». Она купила её из любопытства, название привлекло внимание. Принесла домой, не открывая поставила на полку и забыла.
– Вот и наступило время узнать, о чём твоя книга, какие тайны своих мыслей ты спрятал под покровом названия, – обратилась она про себя к автору, как будто к знакомому человеку.
Открыла книгу, и родные потеряли её на несколько дней. Прочитала на одном дыхании. Только после чтения просмотрела электронку. Обнаружила приглашение от авиакомпании ОАЭ. Не раздумывая, доверилась призыву судьбоносного шанса. Перед вылетом в Дубаи познакомилась с другими кандидатками на вакансию стюардессы.
В Эмиратах встретили радушно. На автобусе их доставили в отдельный жилой комплекс, предназначенный для работников авиакомпании. Прошли проверочное тестирование и экзамен на знание английского языка. Эти рубежи Ви преодолела беспрепятственно. Поселили в квартиру по комфорту несравнимую с хрущёвкой, в которой она прожила всю свою жизнь.
Через неделю обучения после прибытия менеджеры провели что-то похожее на кастинг. Требовали, как от манекенщиц, демонстрировать походку, манеры, изучали физиогномику каждой девушки. По имеющимся данным, зарплата ожидалась в случае получения работы солидной. В разговорах девушки обсуждали открывающиеся возможности увидеть мир. Одна из новых подруг рассказала, что в Черногории видела ресторан под названием «Виолетта», в честь подруги одного из российских бизнесменов.
После кастинга Ви испытала комплекс из-за того, что все участницы были в роскошных нарядах, а она совсем без косметики и в ситцевом светлом платье, которое купила на свою первую зарплату. В душе она засомневалась в том, что может конкурировать с другими девушками, которые были модельной внешности. Однако всё сложилось иначе. Руководитель центра по набору персонала сообщил ей через посыльного, что её индивидуально вызывают на ознакомительную поездку в Дубай по программе Центра. Подруги засуетились, не скрывая волнения, наперебой загалдели:
– Вот повезло.
– Кто бы мог подумать?
– Возьми вещи из нашего гардероба.
– Ну ты везучая.
У Ви отсутствовали подобные мысли. Она поражалась ограниченностью ума новых знакомых. Её образование научило быть прагматичной. Она усвоила истину: «Слушать надо себя, своё восприятие».
Расчесала волосы, собрала, заколола. Надела лёгкое родное платье, босоножки и проследовала в лимузин.
Как огромный айсберг среди просторов возвышалось самое высоченное здание. Уму непостижимо. Они подъехали к этому небоскрёбу. Сопровождала консультант из Центра Анжела.
Надо иметь дар художника, чтобы описать декорации внутри здания. Роскошь в отделке, сверхсовременные технологии, всё автоматически работает. В холле бьют фонтаны. Воздух свеж и прохладен. Персонал в основном мужчины.
Подошёл работник с бейджиком, на котором написано английскими буквами имя ПАНТЕЛЕЙМОН.
– Три дня смотрины, потом с характеристикой обратно в Центр, – без эмоций деловым поставленным голосом отчеканила Анжела и удалилась, пересекая огромное пространство первого этажа.
Пантелеймон по-английски угодливым тоном предложил пройти за ним. Лифт, как капсула с прозрачными стенами, мягко, с невероятной скоростью возносил на вершины этого средоточия роскоши и суперсовременных достижений архитектуры.
Ви сжимала телефон в своей руке, и первое, что захотелось сделать – это позвонить маме в Россию. Она чувствовала себя как цыплёнок в скорлупе, которому необходимо надёжное оберегающее тепло извне.
Пантелеймон сопроводил в номер, объединяющий в себе многофункциональное помещение. Рассказал, как можно связаться с обслугой отеля, и добавил:
– Вы в сказке.
Она увидела набитые бары, плазменные экраны на стенах, ковры, кровать, пугающую своими размерами. Открывался вид из огромных окон с высоты птичьего полёта. Испытала шок, сковывающее чувство загнанного зверька. Потрогала кровать. Осмотрела джакузи. Увидела бассейн и погрузила руку. В голове крутились воспоминания из рассказов подружек из России о тех, кто выехал за рубеж на работу. Страшилки как забирают документы, делают рабынями платной любви, а то и вовсе теряются без вести. Близкие теряли надежды их увидеть и не знали, где искать. Такова завуалированная сеть зарубежного трудоустройства.
Ви пыталась найти равновесие и думала:
– Здесь престиж, серьёзная авиакомпания, – утешала она себя мыслями.
Эффект цыплёнка в скорлупе сохранял устойчивое восприятие.
В номере всё какое-то бархатное, заколдовывает разум.
– Бежать из неизвестности пока не попала в сети, – отчётливая мысль настойчиво заставляла действовать. Она не могла сформулировать логику в событиях. – Как я здесь буду спать? Для чего вообще находиться в этом раю обилия роскоши. А в душе холод.
Решение приняла бесповоротно. Вызвала такси и, не считая себя обязанной сидеть в этих пенатах, как подопытная мышка, вернулась в Центр к другим девушкам. По дороге из окна такси обратила внимание, что на улицах одни мужчины. «Что это за мир такой?». Постепенно вернулось самообладание. Стройная девушка двадцати одного года с умным выражением глаз обладала недюжими способностями быть решительной в нужный момент для обеспечения собственной безопасности. Так её воспитала мама. Кроме благодарности за наставления она еще испытывала искреннюю любовь к ней, как к единственному близкому человеку. «Деловой мир меняется, а ты всегда моя дочь», – говорила ей мама в назидание.
Девушки встретили холодно.
– Что купила билет и не поехала? – с подтекстом в словах бросила одна в её сторону.
Ви, контролируя себя, пыталась сообразить, что с ней за приключение произошло. Естественно ничего толком не сложила в общую картинку из пазлов. Открыла снова книгу как навигатор души, которую прихватила из дома, и свежий воздух гор овеял её благодатным воздействием.
Следующий день не отличался новизной, всё по распорядку. Девушки без устали делились своими историями о неудачах со спонсорами и сожалениях. Ви стала чувствовать себя не в своей тарелке.
После обеда Анжела ей сообщила, что она не подходит по необходимым личностным параметрам в ряды стюардесс авиалиний ОАЭ.
Выплатили причитающуюся компенсацию и деньги на билет до Москвы.
– Хоть это присутствует и чётко регламентировано, – с утешением подумала она.
Багажа у неё было немного: сумочка и пакет. Налегке она удалилась из этого Центра грёз будущих стюардесс.
Прибыв в Дубай купила экскурсионный билет в пустыню. Очень хотелось удалиться из пределов роскоши, от которых шли холодные мурашки по коже.
Ви поселилась в деревне, расположенной в оазисе, с коммерсанткой Оксаной из Москвы, которая, как и она, приехала одна, посмотреть на эти края. Вечером пили чай с овсяным печеньем, привезённым с собой Оксаной, и разговорились Новая знакомая, повидавшая и знающая жизнь, убеждала Ви, что она умная девушка:
– Можешь быть счастливой, а чуть было не превратилась в куклу.
Оксана намеренно не добавляла колющих слов, и Ви охотно с ней общалась.
Убранство домика состояло из плетёных подстилок и овальных подушек. Посреди – открытый очаг для костра. Какой-то симбиоз юрты и вигвама.
– Намешали стили, всё одно, туристы ничего не понимают, – шутливо замечала Оксана.
Она одевалась как жительница пустыни: просторные брюки, рубашка и покрывающий голову платок.
Подарила Ви комплект удобной одежды из льна и отказалась от вознаграждения.
– Куда мне деньги девать? Езжу по свету, кручусь как белка в колесе в рекламном бизнесе. Счастья в стремлениях не обрела. Молодость прошла, детей нет, жила для себя и живу дальше. Ты не иди по этому пути. За работу не переживай, считай уже устроилась моим заместителем по связям с общественностью. Будешь отлаживать взаимодействие с партнёрами. Случайностей не бывает. Видишь, среди пустыни в одном доме оказались. «Не стой среди равнины и не стремись в Эфир: как раз посередине прекрасен этот Мир!», – цитировала по памяти Оксана Ницше и уснула.
Ви как приключение воспринимала происходящее. Перед сном вспоминала сюжет книги, где прохладная вода струится из родника под горой, спрятанной от любопытных глаз за пеленой облаков.
Ночь была беспокойной. Снился какой-то бред. Что она в гареме и целыми днями ждёт, пригласит ли её хозяин к себе в покои или нет. Просыпалась и вслушивалась в шелест ночи.
Утром доверительно рассказала Оксане свой сон. Подруга, дарованная судьбой, и незаинтересованная в её неблагополучии легко объяснила:
– Хороша собой, умна, здорова, образована. Что ты как глупенькая крутишь мысли в своей головке? Красота – это дар, признак гармонии, добродетели, а не мишень для инквизиторской зависти обделённых. Не уйдёт от тебя твой суженый, и обретёшь настоящее счастье.