За пределами – Предел

ВСТУПЛЕНИЕ

Данная книга является продолжением первой части «За пределами». Сказаны слова: «Герои спасают сначала себя, а затем человечество». Новое знание – это отказ от спекуляции прошлым с присвоением себе в заслуги чужие достижения в условиях безысходной необходимости. Дари другим, что сделано тобой, во благо настоящее.

Вероятно, природа

Дар взаймы переведет.

Для человечества, заядлого потребителя —

Для всех, а не только

Кто подобных бьёт кредитами.

ДЕНИС ШАР

Заседание избранных учёных.

Дэн слушал все выступления, но особенно запомнил речь Николаса Карлитте, несколько раз пересматривал запись трансляции. «Интернет – спелая мысль человечества», – круто сказал Ник. Инженер IT-технологии гордился, что знаком с этим человеком. Судьба развела их в разные стороны, но Дэн действительно рад был его увидеть и знать, что Ник – в полном порядке.

Америка живёт по своим правилам, однако доводы учёных обоснованы реальным положением дел. Проблемы больше не раздельные, пандемия соединила все разногласия в один поток мыслей. Что будет завтра, как будем жить? В виртуальном мире навечно не застрянешь. Кушать, дышать, работать, верить и мечтать хочет каждый человек.

Дэн участвует в разработке новой программы в секторе секретной стратегической направленности. Конкуренты, влияющие на стабильность функционирования всемирной паутины – это в большинстве хакеры, арестованные в разных уголках мира за киберпреступления. По непроверенным данным, по сути слухам, в определенной среде специалисты с криминальным уклоном живут в неволе, на территории секретной базы России. Дэн интуитивно чувствовал, что именно там находятся самые одарённые инженеры IT-технологии, в противовес ясным умам США.

В последние месяцы Дэн работал без выходных, как будто нарочно отвлекал себя от назойливых мыслей и предчувствий. Новости смотрел избирательно. Что-то не давало ему покоя, сны запоминаются, вспоминаются, как только посмотрит в окно из своего отсека в лаборатории. Изоляция для него не помеха, главное мыслить глобально. Как раз глобально мыслить не получалось по одной веской причине – он любит чистое создание, живущее под одной крышей с ним в его доме. Мама всегда не договаривала, что она знает больше, чем кажется сыну. Скрывала свои опасения за него в периоды долгого отсутствия, действовала вопреки логике. Дэн людей знает, оборачивает их слабости в свою пользу, но маму он контролировать не мог. Шутя называл её мастером камуфляжа эмоций.

Дэн смотрит в ночное небо с крыши бункера, как ОНА светит на землю. Луна, причудливая и загадочная, действует на сознание. На мгновение стало грустно.

Дэн открыл бутылку виски и сделал глоток. Мама умерла как воин, под капельницами, мучаясь от боли. Она ему никогда не показывала опустошающий страх, и всегда спрашивала: «Что ты кушал? Не ходи голодный. Там-то – запас денег на чёрный день, помни, где тайник с оружием». Умирая, она знала, что говорить сыну, была верна ему до конца. Одну единственную просьбу повторила дважды: «Не обижай Самиру. Всевышний всё простит тебе кроме её обид». Самира стала слабым местом в его душе, брешью в крепости духа, дверь к сердцу воина.

***

Предыстория.

В ходе операции на ближнем Востоке Дэн отсутствовал два года. Потом попал в тюрьму на пожизненно после подставы спецслужб. Случился неожиданный поворот – его освободили для участия в экспедиции в одну сторону, невозвратное, опасное путешествие.

Он вернулся, застал ещё живой маму и увидел в доме расцветающую девушку с цветом кожи спелых оливок, стройную, шуструю в хозяйстве, с белозубой улыбкой, темными глазами с бликами луны и чудными волосами, вьющимися пышным куполом над плечами. «Самира – дар небес», – говорила мама. Она её удочерила, когда люди из отдела ЦРУ сообщили, что Дэн вряд ли вернётся из космоса, а если когда-нибудь вернётся, то попадёт в тюрьму. Чёрствые люди убедили её, а сердце не верило словам. Тогда она взяла девочку четырнадцати лет, сироту из дикого африканского племени. Ей говорили, что там практиковался каннибализм, гены плохие в крови. Она сделала по-своему. Имя Самиры осталось, а новая фамилия по паспорту – Шар. Дэн тоже Шар. Своим поступком мама хотела почистить карму в судьбе сына. Когда он нежданно пришёл домой, его мама умирала. «Дождалась!», – воскликнула она, успев познакомить с сестрой по судьбе Самирой.

Дэн и Самира хоронили маму вдвоем. В тот злой вечер, дома, заметив не проходящую печаль Самира обняла его. Он взглянул в её глаза, где увидел лунное отражение и прослезился. С каждым последующим днём Дэн слабел духом. Он не мог смотреть на Самиру, сразу млел и трепетал как ребёнок, будто в ней и душа мамы и её собственная уживаются. Красота её лица и привлекательность тела сводили с ума. Не может думать о работе, о еде, о спорте, о войне – все мысли только о ней. Нежность в нотках голоса, вкусная еда на столе, всегда постиранное и наглаженное бельё, прибранный дом, ухоженный газон и клумбы перед домом – она это делает одна. Голова заболела у Дэна – она его лечит лёгким массажем, будто волшебница.

***

Накипело, кровь забурлила, он выпил много виски. Два дня провёл в баре, а ноги принесли домой, как куклу на ниточках творца. Он вошёл к ней в комнату, лучики луны из её глаз проникли в его душу. Он вошёл в пространство её тела и с тех пор прежнего Дэна не стало. Он прослезился от счастья испытанного тепла в абсолютном добре. Он ненавидел мусульман, презирал тёмную кожу – всё это есть в её генах, а любви противиться он не способен, любви к Самире – САМой в МИРЕ.

***

Увидев выступление Николаса Карлитте, Дэн смог на мгновение вырваться из капкана счастья, где он готов быть рабом, а служат ему. Чары захватили его дух и тело. «Что, ещё что-то происходит в мире?», – сказал Ник. Его доклад «Обоснование значимости человека в общей природе Земли» превзошёл ожидания Дэна. Ник говорил лично ему, делился с ним мыслями, так воспринял Дэн его речь. «Откровение – апокалипсис. Люди испокон веков от зависти ненавидят друг друга. Расходный материал себе подобные – неправильно, а природа восстановит себя», – Дэн слышал то, что хотел слышать. Именно Ник снял его с края обрыва, где вокруг только Самира. Дэн снова способен мыслить.

В центре разработки программ Дэн с новым рвением взялся за работу, домой не приходил. Самира звонила, он через её голос получал импульсы призыва, но на расстоянии мог сопротивляться… Погрузился с головой в работу. Он знает, что-то непредсказуемое произойдёт для человечества на фоне глобальных перемен в сетях пандемии.

Внеплановое совещание, сбор всех сотрудников.

Перед совещанием Дэн решил погрузиться в медитацию – получилось.

Вошёл в иное состояние восприятия:

Видит Ника, слышит его слова. Падают тяжёлые, высотой до неба бетонные блоки замкнутого круга. Дэн видит сердцем, слышит чётко и ясно, он открыт. У него была жена, ребёнок. Жена, узнаёт о его прошлом и сбегает вместе с ребёнком в Канаду. Он чрезмерно зол на её предательство. Видит маму, она прячет Самиру во временном приюте, навещает дочь каждый день и объясняет ей, что скоро придёт время для открытости. Рассказывает Самире о Дэне. Мама ласково смотрит на него, живая: «Твоя судьба – Самира».

Дэн очнулся, вышел из медитативной настройки чувств и мыслей. Всё встало на свои места. Он боялся чувств после предательства жены, ребёнок будет расти без отца, как рос он сам. Мама нашла выход, спасла жизнь Самире, создала ему ангела-хранителя, зная, что сама не вечная. Дэн боялся верить, мало знал о любви, не имел способности прощать. Вспомнил, стало много свободнее в сознании. Благодаря набору событий он снова в себе и после длительного периода у него появилась жажда тренировок. Очень хочет к Самире домой. Позвонил ей, она только слушает его лепет об осознании, что она самый близкий человек для него и всё в том роде. Когда он выговорился, сказала три слова: «Ты – мой любимый».

Дэн не шёл, он летел на совещание, жизнь видится в красках. Мир в изменениях трансформируется, многие паникуют, а его душа ликует: «Самира! Самира! Самира!».

Идёт по коридорам коммуникаций под землёй, входит в блок V, сканер снимает рисунок сетчатки его глаза, открывается шлюз. Дэн внутри блока. Дверь, коридор, и ещё дверь. Заходит в зал. После сбора всех без исключения сотрудников центра IT-технологий начинается совещание. Условия безопасности обеспечивают полную конфиденциальность происходящего в замкнутом пространстве за звуконепроницаемыми стенами. Дэн пришёл последним, присел в кругу собравшихся. Ему предлагают начать обсуждение на тему кибернизации управления и готовы слушать его мнение. У всех собравшихся лица закрыты масками, глаза за тонировкой защитных очков, Дэн тоже в маске. «Может кто-то из них не человек», – мелькнула мысль. Имена и личные данные сотрудников засекречены. Дэн никого не знает из присутствующих. Есть инструкции, согласно которым ведётся работа. К нему обращаются по имени. Дэну всё равно, два дня до этого он бы обдумывал, говорил другое, а не то, что понимает правдиво. Сейчас он начал свою речь без опасений, как на духу:

– Власть слабеет при народном обнищании. Простые люди в долгах, магнаты – в лоске и шелках. Общая безопасность обеспечивается сознательностью каждого. Личности живут без притворства, понимая глобальность проблемы. Есть природное внедрение организма – зуб мудрости, теперь приживается «модернизированная» мудрость, оснащённая чипом в зубе, то есть по решению совета новое правило послужит очистке структурных подразделений управления в стратегических направлениях от необузданной отсебятины: мысли, чувства, желания должны быть подконтрольными из вне у тех людей, кто утратил человечность, последовательно доказывая безразличие к будущему населению планеты, истребляя в алчном порыве общие дары природы с целью личного обогащения. Корыстно используя ресурсы власти законодатель-делец не сможет думать об общих благах как о частной собственности. Право нахождения в должности осуществляется через обязательную процедуру в целях безопасности общества. Хочешь быть управленцем – будь: устанавливается чип в зуб мудрости, находишься на государственном довольствии, пользуешься полным социальным пакетом, интеллектуально служишь общему благу.

Дэн высказал свою программу действий в решении вопроса.

– Я же говорил, – раздалось восклицание.

И в сию же секунду Дэн пропустил удар слева в челюсть от сидящего сбоку от него человека. Били все в полную силу, били его одного.

Дэн усилием воли регулирует болевой порог. Умелые бойцы наносят удары в самые чувствительные места. Сознание потухает. Думал русские жестоко бьют, свои не бьют – убивают без жалости.

Слышит слова:

– Мы и есть русские, лох ты непутёвый.

Свет полностью потух для Дэна.

– Прощай Самира, – говорит Дэн.

– Увидимся, – спокойным голосом отвечает она.

Дэн в бреду прощался с Самирой.

– Увидимся. Я могу видеть на расстоянии, ты же знаешь мои глаза, – говорит Самира.

Последняя мысль Дэна:

– Я тебе верю, Самира. До встречи.

СОФИЯ КЛАРК

Круглое зеркало в ванной, зеркальный потолок над кроватью, параллельные зеркальные стены в прихожей, зеркальца на столике, в сумочке, в чемодане, в пудренице. Везде зеркала. Софи видит повсюду своё отражение. Она смотрит на себя целыми днями. Жалюзи на окнах плотно закрыты, телевизор не включает, телефон отключен, компьютер пылится в кладовке. Она выращивает цветы, даже кактусы цветут с её лёгкой руки. Больше всего она хочет любви. Одна, увлечена сама собой. Одевает сексуальные наряды, играет роли. Сейчас она видит в полутёмном зале в зеркальном отражении амазонку в кожаных сандалиях. Стройные ноги обвиты кожаными ремешками до колен, очень короткая юбка из чёрной кожи, сквозь которую выпирает холмик желаний. Живот открыт, пупок обрамлён тату в виде пентакля, груди в тесноте кожаных защитных чашах, на шее кулон на ремешке с зелёным камнем. Волосы хаотично раскиданы по плечам, вокруг головы кожаная тесёмка для преграды каплям пота во время боя. На поясе, клёпаным шипами свисает кинжал в чехле, в правой руке – плеть. Она готова сечь непослушных врагов, сечь рабов – мужчин. Софи готова биться за власть в этом мире, её чувства агрессивны. Она – воин.

Раздался телефонный звонок. София вздрогнула от неожиданного звука. Она отчётливо помнит, что отключила айфон много дней назад. Единственное его предназначение в последние время – показать погоду и тут же отключение.

Звонок настойчиво режет слух. Софи подошла к окну, открыла жалюзи. В комнату проник свет. Она смотрит на течение реки Сены в створах набережной. Телефон не умолкает. По техническим характеристикам есть ограничение продолжительности звонка без ответа, потом сброс, но не сейчас. Телефон звонит не останавливаясь.

Она берёт ухоженной рукой с длинными пальцами занудливый телефон, смотрит на экран – номер не определён. Задумывается на мгновение. Вибрации тревожно идут мурашками по руке, тело испытывает стресс. Софи тряхнула головой, волосы откинулись назад, лицо полностью открылось. В отражении огромного зеркала она видит красивые брови и удивлённые, слегка навыкате глаза. Перед ней не амазонка в боевых одеждах, перед ней её собственное голое отражение: грудь с бледными сосками, совершенно отсутствующая талия, выпирающий животик, объёмные бёдра.

Ноги почему-то начинают дрожать, Софи перестала себя уважать. Прикасается к экрану телефона:

– Слушаю, – отвечает севшим голосом.

Сама думает про себя: «Телефон был выключен уже два дня».

– София Кларк? Правильно к Вам обращаюсь? – заговорил мужской голос.

Заговорил, очаровал, захватил. Давно Софи желала слышать тембр влиятельного голоса мужчины. Собралась, вошла в образ:

– Чем могу быть полезна? А Вы кто?

– Очень можете быть полезной. Даже более того, пользованной, использованной, – то ли шутя, то ли серьёзно говорил мужчина.

Она пока не смогла разобрать.

– Говорите что Вам надо или я прерву разговор.

– Прервёте разговор – к Вам придут домой. Не откроете дверь – Вас увезут на допрос. Продолжать перечислять варианты?

– Что за бред? Вы кто?

Софи произвольно начинает поглаживать своё тело, трогать себя без стеснения. Ей нравится напористость и давление скрытое в голосе собеседника.

– Вы говорите со мной, а ведёте разговор, будто я Вам должна.

Софи возбудилась, соски налились ярко-пунцовым цветом. Живот начинает вздрагивать, она не контролирует себя, её имеют, ей нравится слышать голос, который проникает в неё.

– Софи, Вы не женщина. Вы – оно. Или забыли мутагенные перевоплощения, когда попали в изменённое временное окно.

– Что за разговор? Плачу налоги, живу тихо, занимаюсь научной деятельностью, а вы говорите мне – ОНО?

Софи не в силах что-то противопоставить, суматошно ищет разумную линию объяснений, происходящего с ней.

– Откуда у Вас мой телефон? Как Вы дозвонились? Телефон был выключен.

– Телефон мы включили, номер – знаем, причуды – видим, слова – запоминаем. Помните, как однажды, Вы, Софи, по-ле-те-ли, а мы помогли Вам. После помогли. Живёте, пьёте, едите, покупаете бельё, с коллегами в биолаборатории говорите лишнее о том, о сём. А главное, говорите как здрасьте, что МИР – ИЛЛЮЗИЯ. Шоу устраивает правительство государств, космос – среда, не предназначенная для изысканий, Земля – планета капкан, где всё предопределено для человечества и многое другое говорите. Казалось бы, в кино показывают, в книгах пишут, в ток-шоу говорят подобные вещи. Всем смешно, что цивилизация деградирует. Нам – не смешно. И тебе, Софи, не смешно. Будь готова. Через тридцать два часа заберу тебя из твоей скучной жизни в мир приключений. Да, кстати, ты не ОНО, ты – возрастная нимфоманка. Я помню, что ты умеешь, настоящая мастерица. Всё, отбой.

Что это было? Она напугана, растеряна, возбуждена. Всё смешалось, скука ушла в никуда.

Софи голос показался знакомым. Да, это психолог из России, тот самый психолог с базы РКС. Он вновь читает её, принуждает, знает, берёт её, когда желает.

Софи затрясло от низа живота до макушки головы. Она вскрикнула во весь голос, протяжно замычала. Горячая струя вожделения стекала по внутренним сторонам бёдер: «Ну и мужик, довёл!».

Софи приняла душ, накинула халат, проверила телефон. Выключен. Выдернула из розеток все электроприборы. Налила себе текилы, выпила. закусила лаймом с солью. Внутри тела пошёл импульс опьянения. Она себя вообразила растением. Вспоминает слово ОНО. «Тьфу, на всех», – ей тревожно. Никаких опытов над собой она не желает. Туда шаг сделаешь и под землёй взаперти навечно окажешься. Бежать надо, бежать.

Уснула Софи мгновенно после трёх порций текилы.

– Груз доставлен, клиент в глубоком сне. Внутреннее наблюдение в квартире исправно работает. Всё по плану, – докладывает в это самое время доставщик продуктов к ней на дом

Получает ответ от куратора:

– Хорошая работа, Жульен. До связи.

Проснувшись, Софи впервые за много дней оделась. Привычка ходить нагой по своей квартире – улетучилась. Ей надо перекрасить волосы, вставить контактные линзы для изменения глаз, сменить походку, контролировать речь, сделать новые поддельные документы, собрать наличность, драгоценности, избавиться от гаджета и всех устройств, по которым можно отследить. Взять, а лучше вообще не брать авто, средством передвижения будет велосипед, так как общественный транспорт под наблюдением. Думай, думай. Софи готовится к побегу не зная куда, не зная от чего и от кого.

Появился зверский аппетит. Софи плотно поела. Достала бутылку красного вина, открыла, взяла бокал и вышла на лоджию. Ветерок приятно начал ласкать её бледную кожу на лице, очки от солнца позволили не морщить глаза. Она по-новому посмотрела вокруг, вниз, вверх. Париж с удивительными видами пуст. В квартире она не чувствует себя дома и не чувствует себя в безопасности. Бежать надо. А куда? Эпидемия закрыла границы между странами Евросоюза, тысячи самолетов отменили рейсы, пароходы стоят на якорях, люди перемещаются по пропускам, ходят в масках и перчатках в жару. Софи вспомнила Вьетнам, где девушки закрывают лицо и руки, чтобы сохранить светлую кожу для своего мужа. Вот кто готов защищаться от вирусов. Их экологию уничтожили во время войны, онкология скашивала людей как коса траву. Они выжили, вылечились, восстановили экологию. Почему они всегда с улыбками на лицах? Теперь понятно, просто жить под мирным небом достаточно для счастья и радости.

Софи вернулась мыслями в «здесь и сейчас». Пустота в городе, пустота на душе, пустота заполняется в миропорядке чем-то доныне незнакомым. Софи зарыдала сидя на лоджии, обдуваемой игривым ветром над Парижем. Она выбросила весь последний заказ продуктов, вылила в раковину текилу. Это она сделала интуитивно. Софи надела ботинки, джинсы, плащ, закутала голову платком, закрыла лицо защитной маской и очками от солнца. «Кто это?» – сказала своему отражению и вышла за дверь квартиры. Медленно шла вдоль набережной, прислушиваясь к своему стуку шагов. Долго смотрела на воду в реке, заметила, что вода стала прозрачной, камни на дне, и даже рыбки видны с высоты набережной. «О, жизнь! Кто бы мог подумать, что это реально может быть».

В маркете закупила продуктов. В частном винном магазине взяла три бутылки любимого вина, изготовленного из местного сорта винограда.

Зашла в овощной магазинчик, торговец ей сказал:

– Я Вас узнал, – шутя конечно, потому что она сама себя не узнала в отражении.

Руки непривычно болели от ноши. Вот, что значит привыкнуть к доставке заказов на дом.

Софи шла, разглядывая каждый дом, деревья, бездвижные машины, кованые ограждения, тротуарную плитку, скульптуры, купола храма, лужайку травы. Она хочет всё запомнить. Ей никто не мешает. В мире с миллиардным населением она одинока в душе.

Вернулась в квартиру с оптимистическим настроением. Разделась. Решила весь вечер ходить голой, потому что завтра непредсказуемо. Она чувствует себя голой без защитного шлема над мыслями. Хочет запомнить своё тело, над которым поработал архитектор – время. Она ещё привлекательна, но уже может признать, что боится настигшего возраста.

Включила компьютер. Кто-то беспрестанно наблюдает за ней, очень сильное чувство взгляда. Вспомнила кто это – Ши, мудрец Ши. Столько слёз Софи не лила даже в детстве. Сегодня день слёз отчаяния, понимания, сожаления, сознания – всё выразила слезами. Она плачет, но в данную минуту от угрызения совести. На неё смотрит шиншилла, самец по имени Ши. Он в клетке, облокотился своими лапками на железные прутья, смотрит на неё без отрыва.

– Ух, ты! Мой верный дружок, забыла про тебя. Давно ты не проверял на прочность мебель, шнуры, обувь, книги. Выходи на прогулку будем играть.

И тут Софи забылась. Они с Ши начали весело бегать друг за другом. Она голая, он в шубке и с пушистым хвостом. Смех омыл душу Софи от грусти и печали.

– Ши всё знает. Ты мой охранник.

Сегодня закоулки квартиры открыты для Ши.

Он залез под одеяло на её кровати, проверил шкафы, опрокинул чемодан, запрыгнул на полку, оставил отметины зубами на ноутбуке.

Софи весело. Она ему позволяет шалости. Ши сделал с ней обнимашки, запрыгнул на плечо, перебрал волосы на голове. Ши лечит Софи от тоски.

Приборка в клетке заняла пять минут: вода, семечки, купание в ванночке с песком. Ши доволен, отдыхает в своей резиденции за решёткой.

Софи нашла текст о шиншиллах. Небывало дорог стал для неё пушистый друг. Когда-то она мечтала о шубе из шиншиллы, но узнав поближе Ши, много нового открыла для себя об этих сообразительных грызунах. Животное само выбирает дружбу или умирает в неволе. А когда поверит, тогда веселит и радует своим присутствием. Софи избавилась от чувства одиночества, она не одна, с ней Ши.

Вакцины от эпидемии пока не найдены. Есть исследования. Вирус играет по своим правилам, очищает планету от засилья людей. Многочисленные опыты показали, что бактерии заражают людей и животных кроме крыс и, разумеется, шиншилл. Недавно вымирающий вид оказался устойчивым к всеобщей опасности. Биолог Софи понимает, что её Ши, по сути, спаситель. Природа наделила зверька сверхиммунитетом. Прочитала о шиншиллах в гугле: «Монахи природы». В дикой природе планеты «все поедают друг друга», чтобы выжить. Шиншиллы, исключение в данных обстоятельствах, с особенным менталитетом образа жизни. Красивые внешне и добрые нравом, шиншиллы отстранились от среды людоедского истребления себе подобных существ с бьющимися сердцами и кровью, несущих мысль души к клеткам. Редкое, прихотливое нравом животное, занесено в красную книгу как вымирающий вид. Мудрость духа скрывается за пушистой шубой, большими ушами, зоркими глазами, длинными усами, непрерывно растущими зубами, крепкими задними ногами и цепкими передними лапками. Это монахи природы, ушедшие вверх в непреступные скалы, где суровые условия и нет злобных существ. Много для них врагов, они никому не враги. При появлении чужаков, парящие орлы служат сигналом оповещения для семейства шиншилл о приближении других. Живут монахи скромно, в удалении от цивилизованного мира. Алчность – чуждое чувство для этих существ. Миролюбие шиншилл наполняет осмыслением. Они очень сообразительные, весёлые, наделённые абсолютным иммунитетом для выживания там, где никто не прокормится кроме них. В момент опасности, община уходит под каменистый слой в надёжное убежище, чтобы защищаясь, не пролить кровь. Для шиншилл, молящихся ежедневно о вечном мире, причинение боли живому существу не приемлемо. Останки мощей предков покоятся в тайных пещерах. Их дух всегда присутствует там. Отдельная плоскость мира наполнена чистыми намерениями мыслей.

Шиншиллы – существа, выбравшие свою судьбу самостоятельно. Гордый дух вселился в сознание шиншилл, живущих на возвышенности истины бытия».

Телефон отключен. Софи не стала избавляться от личного аппарата, ей интересно, пройдёт ли ещё звонок. У неё есть собственное решение.

Ровно по истечении 32 часов раздался телефонный звонок. Ши навострил ушки, смотрит на Софи.

– Не волнуйся мой друг. Мы с тобой вместе пройдём путь.

Софи намеренно выждала четыре минуты. Звонки шли не умолкая.

– Слушаю, – сказала она лишь одно слово.

– Приятно иметь дело с умным человеком, умеющим слышать и слушать, – говорил знакомый голос, – через час будьте готовы к отъезду. Ни о чём не переживайте, возьмите самое необходимое с собой, по-женски необходимое, остальное всё будет.

Софи выслушала, потом выразила своё требование:

– Со мной Ши, без него никуда не поеду, хоть убейте.

Ответ незамедлительный спокойным голосом: