Воспоминания о снах

Часть 1. Сны, пересказанные очевидцем

Реальность сна тоже реальность, и как любая реальность, она имеет свои законы. Например:

Закрывая глаза во сне и видя перед собой темноту, можно очнуться уже в совершенно другом месте.

Испытывая сильные эмоции, как страх, радость, гнев, человек обычно просыпается.

Цифры или текст, на котором сосредоточил внимание, начинают меняться.

Во сне нет четкой границы между началом и концом.

Можно свободно перейти из сна в сон, было бы желание.

Впрочем, как и в реальности, из правил есть исключения.

Всё вокруг может начать меняться, как только человек осознает, что видит сон. Срабатывает подсознательная защита.

Тема природы осознанных снов весьма интересна. К примеру, что нарушает человек, осознавая себя во сне, и не вредит ли его осознание чему-нибудь или кому-нибудь?..

Хотя, о чём это я, человек по природе своей постоянно, что-то нарушает.

Итак, это небольшой сборник сновидений. Возможно, когда-нибудь появится и второй. Где будут описаны события, что происходят в школе. Интерпретаций снов как таковых не будет, для этого существует множество толкователей. Что поделать, если меня мало беспокоит, к чему приснился тот или иной страшный сон. Мой разум больше интересует сама сюжетная линия, местность и взаимодействие персонажей. Ведь порой сны такие невероятные, что служат источником вдохновения для творческих людей.

Посвящается тем, кто любит видеть сны, а так же читать о них.

Может с того, что мне снятся сны, где я могу быть кем угодно, даже лицом противоположного пола? И чтобы не путаться, такой сон будет рассказан от лица парня.

Всё-таки как жаль, что невозможно передать всю атмосферу сна. Атмосферу загадочности, всю палитру радости, мрачную амплитуду кошмара (кроме тех, где нет выхода). Впрочем, я придерживаюсь мнения, что выход есть всегда. И вот несколько для рассмотрения. Прочитать молитву (поверьте, это очень сложно, но если у вас получится, то вы точно проснетесь). Испытать очень сильные эмоции, например, начать кричать (правда, есть изъян такого метода, возможно, выбудете кричать и наяву). Вспомнить, что вы все-таки спите и изменить сновидение на более приятное. Например, найти переход в другой сон. И самое простое, но не самое очевидное для того, кто не знает, что спит, захотеть проснуться. Все эти способы действенны, проверено на себе.

Я ВИЖУ СОН

(Осознанное сновидение)

Вам когда-нибудь приходилось задумываться, где начинается сон? Когда-нибудь доводилось поймать ту тонкую нить, на которую нанизан сюжет, и увидеть, как он рождается? Один раз мне повезло.

Это так странно, осознавать, что мир перед тобой обретает четкость и не задумываться, почему так происходит. Так надо! Так правильно!

Вот он, мир проявился в виде комнаты, и ты идёшь вперед, уже зная и понимая, что это твой дом, твоя комната, но ты её ни с чем не сравниваешь, она просто есть, и была. Всегда!

И так же знаешь, что надо выйти из дома, да, вот та дверь выводит во двор. Ты её открываешь и видишь ровную дорожку, ведущую через весь двор, туда, на улицу. И ты не сомневаешься, тебе надо на улицу. Главное не оглядываться, не удивляться. Даже когда почувствуешь, что макушка слегка задевает невидимый низкий «потолок». Своеобразное ограничение, тебе действительно можно идти только вперёд. Но разве стоит ли оно того, чтобы огорчаться, ведь мир прекрасен?

Вот отворена калитка и первые шаги по ровному чистому покрытию асфальта.

Появляется чувство, будто больше ни отчего нет зависимости, будто спала пелена, и сознание обрело ясность. С этого момента я могу идти, куда захочу.

Если у меня теперь есть выбор, наверное, мне стоит посмотреть, в каком доме всё это время приходилось жить? Может, я захочу вернуться, там ведь безопасно. Но когда дом под моим пристальным взглядом исчезает, я наконец-то понимаю, что нахожусь во сне. В реальности ведь дома не исчезают. А что если попробовать его вернуть? Во сне же всегда так бывает, смотришь на надпись или отворачиваешься, а она пропадает или меняется. Закрываю глаза – темно, открываю, ничего не меняется, дома нет, пейзаж тот же. Приходит понимание, что это действие было рискованным, можно было очутиться в другом сне.

Ощущение, что вижу сон, не проходит, что ж похожу тут, осмотрюсь, раз мне «разрешили». Местность не сказать, чтобы знакома, но во сне всегда так. Даже совершенно незнакомый пейзаж по сюжету сна может казаться родным. Или смешанным из нескольких воспоминаний, тогда ещё интересней, ходишь «вспоминаешь», или вдруг находишь что-то новое там, где уже всё знакомо.

Главное правило осознанных сновидений, не проявлять слишком сильных эмоций: удивление, страх, радость. «Ура, мне приснился осознанный сон!», гарантия того, что этим он и закончится. Поэтому я просто наблюдаю. Вижу, по дороге бегут двое подростков. Парень и девушка.

– Привет, – трудно удержаться и что-нибудь не ляпнуть. А ещё труднее удержаться и не ляпнуть чего-нибудь не то.

– Привет, – девушка притормаживает и с интересом меня рассматривает.

И зачём она остановилась, я же просто сказала привет, а не давай пообщаемся?

– Ты бегаешь? – задаю очевидный вопрос.

– Ага, я ведь курсант.

Сдержано проявляю удивление.

– Курсант? Значит где-то идет война? – логика из меня так и прёт.

– Ну да, – девушка отвечает так, будто это само собой разумеется. Потом осматривает меня и приходит к какому-то выводу, – только тебя уже не возьмут.

Интересно, с чего она так решила, я вроде не сильно от неё отличаюсь? Думаю, что не стоит больше задавать глупых вопросов, а то ещё решит, что я не местная.

По каким-то причинам, девушка решает составить мне компанию до ближайшего магазина.

Возле дороги, нависая прямо над ней, растёт сиреневый куст, с причудливыми цветами (и это не сирень). Там были и другие растения, но этот больше привлек мое внимание. Не удержавшись, я наклонила ветку, чтобы посмотреть вблизи, а то и понюхать. Это так восхитительно, видеть мельчайшие подробности (только в реальности, к ним прилагаются и насекомые).

– Что это за цветок? – спрашиваю девушку, и запоздало осознаю, что опять задаю вопросы, которые местным хорошо известны.

– Это арелия, – снисходительно отвечает она.

Я начинаю понимать, почему девушка решила составить мне компанию, чтобы был повод откосить от пробежки.

Меня проводили к маленькому магазинчику, почему-то нижнего белья, и девушка стала упоенно там копаться, почему-то подбирая трусы мне. Ладно, пусть копается, а я пока тут осмотрюсь. Первое, что бросилось в глаза, расцветка этого самого белья. Всё телесного цвета, темнее или светлее, нет ни одного яркого оттенка, белых или черных и тех нет. Мне показалось, что в этом определено есть что-то правильное. К тому же, ограничение в рамках цвета и тканей, компенсировалось формой, но никаких стринг или веревочек. По крайней мере, в реальности я таких форм не замечала, или это моя фантазия так разыгралась? Нахожу свой размер, парой к трусам выбираю носки и иду к кассе, где девушка-курсантка вывалила не меньше десятка того и другого. И тут её очень вовремя вызывают, не успеваю заметить, что там у неё рация или телефон. Она извиняется и убегает, а я непреклонно отодвигаю её охапку и ложу свой выбор. И вдруг понимаю, что у меня нет наличных, даже карточки нет. Во время моего замешательства продавщица успела пододвинуть ко мне аппарат очень похожий на терминал. Рефлекторно заношу над ним руку, чтобы набрать пин-код и замираю, привычной цифровой клавиатуры на нём тоже нет. И неожиданно для себя (я всё ещё помню, что нахожусь во сне, но видимо сюжет сна сильнее) спрашиваю.

– А где тут скан для отпечатков?

Этих секунд хватило, чтобы машинка отсканировала отпечаток прямо над собой. Забираю покупку и ухожу, размышляя над уровнем продвинутой техники (которая выглядела совсем не новой, а как старый пульт от телевизора: где-то потертый, где-то с пятнами, заклеенный изолентой). Но сам факт, сканирования отпечатка пальца чтобы расплатится, меня немного удивил. С одной стороны удобно, тебя не ограбят, а с другой – тотальный контроль. Пойти против системы, значит остаться ни с чем, в прямом смысле, такую «карточку» могут просто заблокировать. Человек ничего не сможет купить, не сможет устроиться на работу. Он станет никем. Как я? По сюжету сна, я, кажется, и есть тот человек, что выпал из системы. Меня даже воспитывали в изоляции, я будто первый раз нахожусь во внешнем мире, удивляюсь обычным вещам, но в то же время я могу в нём ориентироваться.

Размышляю, что пора задуматься о покупке еды. Мяса? Почему именно мяса? Хотя, вон там вроде мясные ряды, нужно посмотреть. Так и есть. Стоит лавка, на ней в отдельных ячейках, выложены небольшие куски разного мяса с бирками. И это все? Подхожу, читаю, что на бирке написано «Soya». Странно, а выглядит, как мясо. И с каких пор на наших прилавках стали использовать латинские буквы для наименования товара? Не хотелось бы такого будущего. Такая неуловимо странная смесь из того, что осталось от советского союза и нововведения западной культуры. Словно, мы приняли их нововведения, технологии, но адаптировали их под себя, или их самих безжалостно поглотила наша культура.

Потому, что рядом с искусственным мясом из сои, находилось помещение для забоя скота и птиц. По крайней мере, об этом свидетельствовало наличие характерного запаха, ошметков частей, перья. А ещё привычный для сельской местности петух, что шумно гонялся за курицей, пока та не удрала на крышу, а он, подстрекаемый гормонами, азартно переключился на индюшку. После этого, сон плавно съехал уже на другой сюжет и потерял осознанность.

На самом деле, длинные сны, без сюжетных дыр, без внезапных перескоков, или резкого изменения местности, редкость. Чаще всего, сновидец запоминает только ту часть сна, которая и впечатлила сильнее всего. Часто она настолько коротка, что ограничивается несколькими словами, например: «Мне приснилось, как я перехожу железнодорожный путь, там, где нельзя».

К слову о путях, он символизирует о препятствиях для спящего. Впрочем, так же, как и наяву. Что же касается меня, такой символ мне снится часто, ещё чаще, когда колея не одна, а их десяток, а то и больше, и надо непременно перейти на другую сторону, и тут ещё поезд подъезжает, и «вилки» в любой момент могут сдвинуться и прищемить ногу.

Что же, на самом деле такие сны навеяны реальным опасением попасть в «вилки», и фильмами, просмотренными когда-то в детстве. Именно они нанесли мне детскую травму.

ЛАБИРИНТ

Мне довольно часто снятся лабиринты, но страха перед ними я больше не испытываю, потому что точно знаю, выход есть всегда. Даже тогда когда, кажется, что выход невозможно найти, всегда можно проснуться!

Вокруг серые стены. Ничего нет, только длинный коридор из серых стен. Потолки высокие, но их не видно из-за нависающей паутины. Такой же серой и унылой. Вокруг тишина, я слышу только звуки собственных шагов. Мне совершенно не страшно тут находиться, хотя я знаю, чья это паутина и где находятся ее обитатели. Я же просто хожу по этому лабиринту и не пытаюсь из него выбраться. В одном из коридоров увидел дыру в паутине. Сквозь неё видно, что слоев в паутине очень много и самые верхние уже залатаны. Вот теперь моё блуждание обрело цель. Сюда опять кто-то провалился, и я должен его найти. Через несколько поворотов вижу сидящего человека у стены. Он тоже меня увидел, весь затрясся.

– Ты кто? Не подходи.

Само собой, что он меня боится. Встретить в таком месте человека, подозрительно.

– Долго тут ходишь? – спрашиваю его доброжелательно.

Он осматривается вокруг, как будто это ему может помочь.

– Не помню.

– Идти сможешь?

– Куда?

– На выход.

– Так тут есть выход? – обрадовался человек.

– Есть, это же просто лабиринт.

Я помог ему подняться.

– Что это за место? И ты кто?

– Я тут работаю, – проигнорировал я первый вопрос. – Ищу таких людей как ты, и помогаю выбраться наружу, если успеваю.

– А если нет?

Видимо он действительно тут давно бродит, соскучился по человеческой речи, поговорить хочет, но мне это быстро надоедает. Не люблю общество людей, поэтому и работаю в таком месте.

– По-всякому. Кто-то умирает, а кто-то…– я посмотрел на «потолок».

Человек проследил за моим взглядом и едва не упал.

– Что это такое? – с ужасом спросил он.

– Можно подумать ты её не видел.

– Не видел.

Может и действительно не видел, по-всякому бывает. Дальше мы шли, молча, хотя человек и пытался что-то выспрашивать. Но я свой лимит разговоров вычерпал, мне не интересно. Даже то, откуда он упал не интересно. Я дошел до ровной на вид стены, но когда встал определенным образом, стало видно, что там есть другой проход. Очень короткий, и его ступени поднимаются вверх.

– Никогда не подумал…– вновь заговорил спасенный и умолк, увидев, куда я его вывел. То, что это чужой мир, он осознает очень скоро, ведь не в моих силах вернуть его обратно.

– К людям я тебя вывел, дальше сам.

Или сострадательные люди помогут, вон их сколько, а я не такой.

Мимо меня, молча, прошел напарник и скрылся в лабиринте. Вот, проныра, постоянно он чувствует мое приближение. Все, пока он не выйдет, я зайти не смогу. После лабиринта всё кажется слишком ярким: солнце, трава, небо, и люди, слишком громкие и навязчивые. Поэтому я, не обращая внимания на веселящихся людей у аттракционов, поспешил домой. Никогда не привыкну к таким резким переменам, хочется обратно спуститься в лабиринт. Он будто зовет обратно, но я знаю, что это чувство скоро пройдет, нельзя ему поддаваться, иначе можно остаться там навсегда. Нужно иногда выходить на свет.

Лабиринты могут быть абсолютно разными. Даже такие, которые в принципе не могут превратиться в лабиринт. Например, подземные переходы, состоящие из множества металлических перегородок. Или настоящие подземелья с ловушками и тайными комнатами, как в играх. Мне в последнее время снятся лабиринты из помещений. Где одна комната переходит в другую, где есть много окон, дверей, вещей, предметов, всего, но выхода нет. Я так понимаю, это у меня такое отражение домашней рутины. Лабиринт тем и страшен, что окружает тебя со всех сторон, и ты не видишь его конца, как например, на дороге. Дорога бесконечна, переходит одна в другую, но конец нам кажется, мы всегда видим.

ХУДОЖНИКИ

Часто во сне нет логического завершения. Сон может прерваться на самом интересном месте, поэтому после пробуждения хочется его воображаемо продолжить. Со временем придуманная концовка будет восприниматься, как часть сна.

Я должен был встретиться с одним известным художником. Он имел свою мастерскую в городе и рисовал картины, как на заказ, так и по вдохновению. Я тоже был художником, но известный лишь в узком кругу, и меня больше знают, как критика или эксперта.

Сон с сюжетом, над которым хочется не только подумать, а и написать его в виде рассказа со смысловым продолжением.

Когда я к нему пришёл, оказалось, у него было что-то вроде дня открытых дверей, он свободно пускал в свою мастерскую посторонних людей. Каждый, кто хотел, мог полюбоваться, в каких условиях создаются шедевры, получить дельный совет, что-то заказать, а то и понаблюдать за его работой. Мне такое внимание претило, и даже раздражало, лично я считаю, что мастерская отображение личного пространства, в которое посторонним вход воспрещен. Наверное, именно поэтому я спросил у мастера, мол, не помешаю ли ему своим присутствием, раз у него тут такое. Но он ответил, что так даже лучше, меньше кто обратит внимание на моё присутствие. Интересная трактовка поставленного вопроса, но я приободрённый разрешением, не обратил на неё внимания. Побродил по мастерской, присматриваясь к картинам. Определенной тематики в ней не было, художник действительно был мастером и рисовал, как портреты, так и пейзажи и натюрморты. На одном из стеллажей нашел альбом для набросков, сел в кресло и стал рассматривать. Они были простые, выполненные частью простым карандашом, частью несколькими цветными. И вот мне попался, где-то ближе к концу альбома, очень детальный и хорошо прорисованный рисунок девушки, что сидит в раздевалке и одевает пуанты. Мне он понравился, захотелось рассмотреть его лучше, и тут рисунок плавно стал меняться, словно в нём спрятан второй слой, а если немного сместить зрение, то и третий рисунок проявился. Таких слоев я насчитал семь, потом все вернулось к изначальному. Я поднял взгляд и встретился глазами с художником, его жесты, его мимика, говорили об одном «Ну, что нашел, что искал?». И я кивнул ему. Да, я приходил сюда именно за этим. Чтобы убедиться, что не только у меня получается так рисовать. А ему, наверное, важно было убедиться, что не только он может видеть все слои рисунка, в своём мастерстве-то он не сомневался.

Но если все-таки задуматься, всё что произошло во сне, соответствует законам сна. Смотришь на надписи или картинки, и они меняются, закрываешь глаза до темноты и, открыв, оказываешься в совершено другом месте.

Выхожу из мастерской, меня немножко гложет совесть, в том, что я так ему и не признался, что тоже художник, но у меня были предчувствия, что об этом лучше не говорить. То, что мы умеем, выходит за рамки обычного рисования, это что-то принципиально новое. Не успеваю я пройти и пятидесяти метров, как замечаю во встречном мне человеке, проходящем мимо, что-то показавшееся мне подозрительным. И это что-то заставляет меня оглянуться. Ещё двое таких же личностей подходили к мастерской с других сторон. Внутри поднялось то странное чувство, что отвечает за предчувствие, потому что я отчетливо понимаю, это засада. И я невольно стал её причиной. Бросаюсь обратно, чтобы предупредить мастера, но на полпути меня перехватывают, к лицу прижимают тряпку, и настаёт темнота.

Когда я очнулся, то первое что увидел, были звезды. Пусть я и не астролог, но то, что на небе совсем не те созвездия, к которым я привык, даже для меня было очевидным. И сразу стало так жалко, что я не изучал астрономию достаточно для того, чтобы суметь определить по созвездиям, в какую сторону света меня забросило. Да как там забросило, меня же банально похитили.

Вторым моим наблюдением стало само место, в котором очнулся. Я лежал на деревянной лавке, над головой деревянное перекрытие, с прорехами. Одна стена отсутствует, собственно в неё я звезды и наблюдал. Даже не знаю, чем может служить такая конструкция, ни от ветра, ни от дождя она не защитит. И о чём только думаю? Сейчас важно узнать, где я оказался. Поднявшись с лавки, замечаю, что тут не один. Неподалеку бродит какой-то мужичек, в исконно сельском теплом одеянии. Понятия не имею, как оно называется. Вот ему я и задал самый тупой вопрос из всех возможных.

– Как называется ближайший город?

– Так, Екатериноград, – ответил он со странным наречием.

Если волосы у меня не зашевелились, то были очень близки к этому. Почувствуй себя, называется, в глубинке. Как меня вообще через границу перетащили, без паспорта? А главное, зачем? Что я такого совершил, от чего у меня возникло ощущение, будто меня сослали?

Ещё этот мужичек странный, точь-в-точь как житель ну очень отдаленной от цивилизации деревни, настолько удаленной, что даже приезд автомобиля сродни прилету НЛО.

Рядом с местом, где я очнулся, оказался грубо сколоченный стол с лавками вместо стульев. На лавке сидел мой знакомый художник и в свете фонаря, рассматривал разложенные перед ним листы. Понятно, и его тоже сцапали. Молча, сажусь рядом. Он передвигает листы мне. Там рисунки. Хоть и нарисовано грамотно, но мне сразу становится понятно, что рисовал не художник, а самоучка (сам такой, поэтому и определил). Но не это главное, а то, что один из портретов «плыл», будто хотел перетечь в более сложный рисунок, но не мог.

– Чьи это рисунки?

Мужичек расплылся в улыбке, явно польщенный таким вниманием к рисункам.

– Внучки моей. Она давешь в институте обучается.

Упоминание института навело меня на мысль, что возможно мы тут и не застряли. Ездит ведь как-то внучка в город. Но оказалось, что упомянутая студентка хоть и приезжает, но только на летние каникулы. В общем, уехать у нас не получится, придется приспосабливаться. У нас ведь ничего нет, ни денег, ни местных, ни наших. Документов, что подтверждают нашу личность, тоже нет, пока мы доберемся до границы (если бы ещё знать в какой стороне она находится), пройдет очень много времени. К тому же не факт, что нас через неё пропустят. Одно ясно предельно точно, и меня и художника, невзирая на всю его известность, изолировали от общества. И то, что тут прописан потенциальный будущий художник, тоже неспроста. Даже стало интересно, что такого мы открыли.

Чтобы не сидеть, сложа руки (творческому человеку вообще это не свойственно, если он не в депрессии), мы подрядились помогать мужичку. В меру своих сил, разумеется.

Силы, новые навыки и знания заметно прибавлялись. Поэтому я совсем не обратил внимания на досадный, по моему мнению, инцидент, когда меня чуть не разполовинила падающая коса. Я успел поймать её за лезвие буквально в сантиметре от тела, возмущаясь про себя, что косы мне всегда не нравились. Что странно, для человека, который родился и вырос в городе.

За это время художник уже успел меня, и похоронить и удивиться моей реакции (прыти), как это я так умудрился её поймать без последствий. На что я ему продемонстрировал порезанную о лезвие ладонь. Я списал это за удачу и каждодневные физические упражнения, а вот более опытный художник так не считал.

А вот дальше идут мои домыслы, придуманные после пробуждения и не входящие в сюжет сна. Может тот, кто видит все слои рисунков, пробуждает в себе некие способности или, скажем, магию? И общественность действительно ещё не готова была для такого развития, но и просто так устранять таких уникальных людей, было бы преступлением. Лучше, действительно, изолировать, то ли на время, то ли для себя.

ПРОВЕРКА СНА

(Осознанное сновидение)

Есть практики, которые должны помочь осознать себя во сне. Достаточно проверить реальность на сон. Например, попробовать взлететь. Если не получится, значит, вы НЕ спите.

Продолжение другого сна, когда внезапно осознаёшь, что всё что происходило раньше, было сном.

– Ты знаешь, что мы только что были во сне? – спросила я своего брата, которому на тот момент не повезло быть рядом.

– А сейчас, тоже во сне? Можно это проверить?

– Можно и проверить, – пересаживаюсь поудобнее на широком диване, заваленном подушками. – Давай попытаемся взлететь, если получится, то значит, мы все ещё во сне.

– Давай, – согласился он. Впрочем, брат никогда от такого не отказывался.

И вот я опять закрываю глаза, почему? Чтобы сосредоточится на ощущениях?

Но взлететь не получилось.

И в голову пришла другая мысль. Поменять цвет узоров на подушке, не портя основного рисунка.

Подушка сама по себе интересная, с огромными темными оранжевыми узорами, а так же с белыми и черными прожилками (в такие моменты, мне отчетливо ясно, что я вижу сны в цветовой гамме, а не черно-белые). Почему-то цвет выбрала желтый, хотя в реальности мне этот цвет не нравится. Или же цвет подушки уже был определен сюжетом сна и от меня не зависел? Так или иначе, но у меня это получилось. Правда, менялся он не резко, а такими наплывами, словно набежавшая тень от облаков, там она есть, тут уже нет. Набежала и пропала. Пришлось ещё раз сосредотачиваться, чтобы подушку полностью перекрасить. Но на этом достижении я не остановилась и перекрасила кошку. Ей это не понравилось, и она убежала. В комнате был ещё большой лохматый рыжий кот, к которому я уже обратилась с предложением, не хочет ли он, что бы я перекрасила его мех в желтый цвет? Не то чтобы я реально ждала ответа, как будто вы сами в реальности никогда с кошками не разговаривали. Но, как и любой другой нормальный кот, он посмотрел на меня крайне неодобрительно. К тому моменту, осознание того, что я нахожусь во сне, испарилось, меня же полностью удовлетворила сама возможность менять цвета. Это, можно сказать, был первый опыт. Тем более, как я убедилась, проверка на сон, посредством полетов, не всегда бывает удачной, даже если ты действительно находишься во сне. Поэтому в запасе должно быть как минимум ещё несколько идей.