Там, где живут драконы. Книга первая. Всегда оставайся собой!

Глава 1. Ночь

Виктория возвращалась с работы уже ночью, как обычно, пешком. Не то, чтобы ей сильно нравились прогулки на длинные дистанции, но привычка экономить, даже на проезде в маршрутке, была уже стойкой, и она воспринимала это, как данность, и даже находила полезным. Эта октябрьская ночь выдалась на удивление тёплой и безветренной, над головой раскинулось звёздное небо, деревья сбросили практически все листья, и они шуршали под ногами в тишине. В окнах многоэтажек ещё кое-где горел свет.

Она шла по старым, заросшими деревьями и кустами, знакомыми с детства дворам и пыталась прийти в себя. Накопившаяся усталость никак её не отпускала… Вика не была склонна к депрессиям, но сейчас на неё накатила жалость к себе, захотелось сесть и поплакать… Даже свет уличных фонарей скорее подчёркивал её одиночество на улице, чем освещал дорогу.

«Так не пойдёт! Нужно сесть, подышать, расслабиться, вспомнить о хорошем…», – подумала она, свернув с дорожки к лавочке возле детской площадки. Под ногами зашуршали опавшие сухие листья, и в этот момент Вика вдруг отчётливо увидела вместо старых кроссовок и спортивных штанов на своих ногах – высокие удобные сапоги из коричневой кожи, на чёрной шнуровке, которые почти бесшумно ступали по листьям; подол длинного, простого, тёмно-коричневого платья едва касался палой листвы… Она профессиональным взглядом оценила ткань – натуральное шерстяное сукно, причём довольно высокого качества, дорогое. Да и кожа на этих простых, на первый взгляд, сапогах – высокой выработки: мягкая, но плотная, с коротким мехом внутри. «Идеальная обувь!», – подумала она и осеклась, у неё на ногах по-прежнему были кроссовки, а вместо платья – тёплый чёрный спортивный костюм с капюшоном, куртка и кожаный рюкзак за спиной.

Она любила интересно одеваться. Одежда была её стихией и работой. Вика не заморачивалась на дорогих брендах, и умело миксовала брендовые вещи с дешёвыми, купленными по случаю на рынке или в молодёжных сетевых магазинах. Могла вообще сшить или переделать купленную вещь под себя, чтобы придать ей индивидуальность. Последний месяц она утратила эту потребность и не вылезала из треников. «Вот блин…», – почти расстроилась девушка. Трансовые состояния последнее время стали для неё привычными, и она относилась к этой своей способности весьма спокойно и философски. Смотрела на это, как на интересные фрагменты кино, не отождествляя их со своей нынешней жизнью. Но за эти сапоги вот сейчас – было прям обидно…

Вика присела на лавочку и стащила резинку с пучка, густые волосы упали по плечам волнами расплавленной меди. Расслабив мышцы спины, она запустила поток энергии по позвоночнику – это упражнение всегда помогало ей. Плакать расхотелось. Внезапно появившийся лёгкий ветерок пошелестел остатками листвы на деревьях, коснулся щеки и потрепал прядь волос девушки. Она улыбнулась ему, тихо прошептав:

– Благодарю, друг мой, что не оставляешь меня!

В ответ легко и бесшумно повернулась карусель для малышей. Способность к общению с ветром Виктория обнаружила в себе случайно, в далёкой юности, когда первый раз произошло её вскрытие как ведьмы. Интересный был период. Но короткий и опасный. И закончился весьма плохо. Пришлось закрыться стеной от магии и тупо бороться за выживание, зарабатывать, потом растить в одиночку сына, строить карьеру – всё, как у всех. Потом это вошло в привычку. Но материальный мир не засосал окончательно, и искра в груди, тоскливо тлела, глубоко запрятанная от всех. Последний неудачный роман, сорвавший от чрезмерно эмоциональной обиды ей башню пару лет назад, вдруг напомнил Вике о её давно забытой, истинной ведьминской природе – и стена дала трещину.

Повторное вскрытие шло крайне медленно, но уже осмысленно и осторожно, фильтруя информацию и избегая деструктивные ритуалы. Появились знакомые практики, работающие в разных направлениях магии, круг общения стал довольно специфическим и не всегда доброжелательным. Она старалась быть лояльной ко всем, так как пласты поступавших знаний иногда было совсем не понять, а подсказки и советы опытных ведьм помогали в этом разобраться. Желание не втягиваться в конфликты, не вступать в ковены, и лояльность к тёмным, до поры до времени, позволяли ей потихоньку развиваться, не нарываясь на неприятности. Но мир практиков довольно жесток, здесь действует только право сильного.

Её сказка не стала былью: более сильный практик просто слил себе часть её Сил. И теперь она была похожа на выброшенную на мелководье рыбу, которая никак не может добраться до океана… Она слышит его могучий шум, ловит цветные брызги, чувствует свежий ветер, но…. Не хватает силёнок… или характера …

Хоть Виктория и выглядела гораздо моложе своих лет, и иногда её принимали не за маму, а за старшую сестру её же взрослого сына, последние месяцы измотали её нервную систему, она стала плохо спать. От работы на ногах уже постоянно болела спина, чувство усталости изматывало, это начало сказываться на внешности, настроении и самочувствии в целом. Она стала другая, другие взгляды на жизнь, другая психика, другие реакции, но в душе – она была всё та же озорная девчонка, жаждущая романтики, верящая в сказки, и всё тот же неугомонный боец с несправедливостью… За что, собственно, и получила по носу… в который раз…

Вика сидела на скамейке одна, в окружении ночи и изредка падающих с деревьев последних жёлтых листьев. В соседних многоэтажках гасли, один за другим, окна. Она любила тишину, её никогда не тяготило одиночество, напротив, она регулярно его искала. Именно поэтому Виктория влезла в кредиты и построила дачу – это был её личный уголок покоя, после бурной рабочей недели и жизни в мегаполисе. Сын с невесткой подарили ей на прошлый Новый год курсы по ландшафтному дизайну, и она с радостью погрузилась в абсолютно новое для себя хобби.

Она с силой сцепила пальцы, умом понимая, что всё не так уж критично, и бывает у людей значительно хуже, но волны отчаяния почти плескались у её ног… Город погружался в сон, светящихся окон почти не осталось, ночь вступала в свои права. Вика встала с лавочки, чтобы уже идти домой. Ничего не хотелось: ни магии, ни любви, ни эмоций, ни творчества…. «Выгорание» – вспомнила она психологический термин для тех, кто жил ранее активной насыщенной жизнью, с горящими глазами, а потом перегрелся и потух… – «Видимо, это теперь про меня… Ну что ж… пусть всё идёт, как идёт…»

Внезапно оглушившая тишина вокруг её насторожила, шорох листьев под ногами звучал непривычно громко, чувство тревоги заставило ускорить шаг, оглядываться не хотелось, адреналин начал пульсировать в крови… Кто бы это ни был сейчас у неё за спиной, от него исходила нечеловеческая опасность. Вика уже практически бежала.

Мужчина возник впереди, на тёмной узкой дорожке, когда она повернула за угол глухого забора. Вика чуть не врезалась в него. Невысокий, невзрачный, обычного сложения. Слабые волны Силы, исходящие от него, почувствовал бы даже обычный человек. Время как будто замедлилось, сзади нарастала опасность, а впереди дорогу перекрыл кто-то… в общем, тоже не легче. Мозг судорожно пытался заставить Вику взять себя в руки и сгруппироваться для драки, если уж бежать никак не получается. Мужчина посмотрел спокойным взглядом ей в глаза и тихо велел:

– Не дёргайся и следуй за мной. – развернувшись, он шагнул с дорожки в темноту заросшего кустами палисадника. На неё накатила паника, ощущение приближающейся сзади опасности стало почти животным! «До дома идти пять минут, если побежать, то две. Не успею! Да если и успею, то, что дальше? Дома спят ребята. Мне нельзя домой, это опасно для них! Что это за бред??» Вика в отчаянии шагнула в темноту, вслед за странным незнакомцем. «Глупее не придумаешь» – подумала она, готовясь к полной заднице…

Глава 2. Лес

Палисадник был узким и заросшим кустами, шириной не более пяти метров до стены пятиэтажки. Удивлению Вики не было предела – за тёмными кустами оказался … ночной осенний лес! Пятится назад никакого желания не было, хотя чувство опасности пропало моментально, как только за спиной сомкнулись ветки. Она неуверенно сделала пару шагов вперёд и обернулась – никаких кустов, забора, домов! Кругом – стволы высоких, уже облетевших деревьев, под ногами – мягкий лесной дёрн, покрытый сухими листьями! Ночное небо с крупными звёздами просвечивало сквозь голые ветви деревьев. Но под деревьями не было темно, скорее полумрак.

Мысль о шизе она отбросила сразу. А вот мысль о том, что она явно в осознанном сновидении – её порадовала и успокоила. Бред оказался обычным сном, да ещё и управляемым. Ух! Она радостно потёрла ладони… странно, физические ощущения, как в реальной жизни. Попробовала привычно взлететь – не работает. Она начала нервничать и призывать якорь для выхода из сна, прыгать, бить себя по лицу и бокам, и топать ногами – ничего не происходило! Проводник стоял в нескольких метрах от неё и наблюдал за её ужимками.

– Закончила? – он подошёл ближе и с силой сжал её руку выше локтя.

– Больно же, чёрт! – взвизгнув от боли, Вика попыталась потереть больное место через куртку.

– Идём, нам пора. – он повернулся и уверенной походкой стал удаляться между деревьев. Перспектива остаться одной ночью в незнакомом месте, да ещё и в лесу, заставила девушку поспешить за ним. «Что за хрень творится? Ну я же не шизанулась и явно не сплю! Или всё же свихнулась? Капец!!» – она попыталась догнать мужчину уже бегом.

Лес казался бесконечным. Одинаково прямые, лишённые нижних веток стволы деревьев, стоящие хоть не плотно и хаотично, всё же составляли непроходимую стену для обзора более десяти метров. «Заблудился в трёх соснах. Понятно откуда взялось выражение», – подумала мрачно Вика.

Они шли уже очень долго. Проводник, не оборачиваясь, шёл уверенно и быстро на некотором расстоянии впереди. «Как он тут вообще ориентируется?..» Быстрая ходьба по прохладному лесу потихоньку успокоила взвинченные нервы девушки, и голова начинала мыслить рационально. Хотя «рационально» было мало применимо к тому переплёту, в котором она сейчас находилась. Вика уже поняла, что это за лес: однажды, во время учебной медитации по семантической картине, под руководством довольно сильных практиков, она вошла в трансовое состояние и попала в похожее место – пространство между мирами. Здесь никто не живёт, только растут деревья, причём вот так – без подлеска, кустов и травы, как будто они всегда были сразу высокими. Ни птиц, ни насекомых, ни ветра, даже темнота была не совсем темнотой, а полумраком….

Начало светать. Появление первых кустов и низких веток на деревьях обрадовало Вику. «Наконец то, вернулись!» – подумала она и очередной раз попыталась приблизиться к проводнику поближе. «Да, ё-моё, дистанция всего-то метра три, а я никак не могу его догнать! Да и фиг с ним, главное не отставать…» – перспектива застрять в этом неприятном месте ей не улыбалась совсем. Рассвело. «Мои, наверное, уже обнаружили, что я не пришла домой с работы и начали мне звонить» – мелькнула тревожная мысль. Вика достала смартфон, сети не было. «Естественно, абонент – не абонент».

Лес постепенно превращался в непроходимый бурелом. Приходилось бесконечно наклоняться, перелезать, перепрыгивать, ветки били по лицу и цеплялись за волосы. Проводник не сбавлял хода и на попытки Вики его остановить не обращал никакого внимания. Она уже практически падала от усталости, когда лес вдруг резко изменился – внезапно стал светлый, красивый и чистый от буреломов. На кустах горела нереальной красоты листва, всех оттенков красного с золотом; деревья чередовались от тёмно-зелёных, до ослепительно-жёлтых; красные ягоды рябин вспыхивали яркими искрами; под ногами мягко пружинила ровная лесная почва, покрытая зелёной травой и уже кое-где опавшими листьями; слышалось щебетание лесных птиц. «Здесь явно теплее», – Вика даже забыла про усталость. Для городского жителя такая буйная красота осени была наравне с волшебством.

Но то, что она увидела следом, ввело её в полный ступор и восторг одновременно. Под исполинским, метра четыре в диаметре, уже одевшимся в осеннее золото дубом, стоял приземистый, старый, но крепкий сруб, с круглым окошком на чердаке. Покрытая тёмно-зелёным мхом крыша, из трубы вьётся дымок, слева тяжёлая дверь на кованых петлях, и небольшое окно с покосившимися ставнями. Вокруг избы – изрядно разросшиеся, запущенные, но всё ещё живописные цветники, выложенная осколками каменных плит дорожка уходила влево. «Вот именно о таком домике я всегда мечтала!», – пронеслось в ошалелой Викиной голове. «Мдя… Бойтесь своих желаний, иногда они могут исполняться! И не факт, что вам это понравится…» – подумала она, приближаясь за проводником к лесному домику.

Проводник распахнул дверь и вошёл через захламлённые грязные сени в избу. Перешагнув порог следом за ним, Вика оказалась внутри большой комнаты. В нос ударили запахи сушёных трав и пряностей, которые смешивались с чем-то тяжёлым, сразу захотелось обратно на воздух. В избе было грязно и мрачно, давно немытые окна практически не пропускали свет. На огромном, дубовом, чудовищно загаженном столе, была свалка из битых склянок, засохшей грязной посуды, старых книг, каких-то тряпок, оплывших свечей и другого мусора. И всё это было покрыто старой паутиной и пылью, как, впрочем, и всё здесь. В дальнем углу комнаты, возле большой печи, стояла приличного размера кровать, к которой и подошёл проводник. Вика, морщась от гадливости, шла за ним. На кровати, среди вороха одеял и несвежего белья, лежала древняя высохшая старуха. Она была жива, но видно, что очень слаба. Увидев зашедших, она с трудом открыла глаза, приподняла костлявую руку и, шевельнув скрюченным пальцем в сторону мужчины, проскрипела:

– Свободен…

В ту же секунду проводник исчез, оставив после себя слабую таявшую дымку. Вика стояла онемев. «Настоящая!? Ведьма??.. Но я не чувствую Силы от неё. Совсем!».

– Подойди! – повелительно проскрипела бабка. Вика попыталась поздороваться и начала сбивчиво объяснять, что всё это какое-то сплошное недоразумение, и ей надо срочно вернуться домой. Старуха сделала недовольный жест слабой худой рукой. Вика замолчала и подошла ближе.

– Пора… – сказала ведьма еле слышно и вдруг уцепилась за Викино запястье железной хваткой. Почуяв неладное, она попыталась выдернуть руку, но было поздно. Всё её тело начало гудеть, в глаза ударила кипящая кровь и огнём покатилась по венам, мышцы забились в конвульсиях, дико запульсировали и начали вращаться все основные чакры, которые Вика так тщетно пыталась когда-то прокачивать медитациями. Она попыталась разжать бабкины скрюченные пальцы, но сознание начало отключаться, уши заложило, и из носа потекла горячая струйка крови. Это безумное состояние длилось, казалось целую вечность, а может и несколько секунд, Вика начала впадать в странный транс: время остановилось, казалось, что она видит и чувствует каждую каплю дождя, каждую песчинку и каждую травинку на планете, её кровь стала единой с водой лесного ручья и далёкого океана. Она как будто стала единым целом с миром! Потрясающе!!

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Рука старухи, разжавшись, безжизненно упала на кровать. Придя в себя, Вика увидела, что старая ведьма умерла.

– Нет! Стой!! – заорала она изо всех сил, – Да что, блин, за такое!

Тело бабки начало чернеть и на глазах рассыпалось в пыль. Из груды серых тряпок, оставшихся от ведьмы, вдруг поднялся ярко голубой светящийся мотылёк и неспеша вылетел в открытую дверь. Вика в отчаянии бросилась за ним:

– Подожди! Как мне вернуться домой!?

Мотылька нигде не было видно. Она стояла в растерянности, одна, на поляне посреди сказочно красивого леса, в абсолютно незнакомом месте. Недалеко справа, за редкими деревьями, просвечивало небо. Вика побежала на просвет и внезапно выскочила к высокому обрыву. Далеко внизу, во все стороны и до самого горизонта, расстилался яркий и всё ещё густой осенний лес; примерно в километре от обрыва, между деревьев текла широкая река, сверкающая золотыми искрами на поворотах; и огромное, заходящее солнце заливало всё вокруг тёплым и радостным светом.

Но ей уже было не до красоты, идти было некуда. «Капец, как я попала!» – внезапно нахлынула на неё вся накопившаяся усталость последних суток. Еле передвигая ногами, Вика вернулась в избушку, задвинула засовы на обеих дверях, скинула с кровати на пол грязную ветошь и бросила на матрас шкуры, висевшие на спинке кровати. Кое-как стащив с себя куртку и кроссовки, она положила сумку рядом, упала на кровать и провалилась в сон.

Глава 3. Хижина лесной ведьмы

Вика проснулась, и не открывая глаз, потянулась. И тут же замерла, осознав, что она спала в одежде и точно не в своей кровати. В голове пронеслись последние события. «Какой-то интересный, но явно затянувшийся сон. Это уже не смешно!» – подумала она. Потянув носом воздух, она уловила всё тот же специфический запах сухих трав и затхлости. Но теперь к ним примешивался запах… свежего хлеба. «Я не одна!», – пронеслась мысль, и Вика рванула с кровати, готовясь к встрече с неизвестным. В избе было тихо, утренний свет с трудом пробивался через замызганные окна, но этого хватало, чтобы оглядеться. Ничего не изменилось со вчерашнего дня, засов на двери и окно закрыты изнутри. Так откуда запах хлеба? Вика опасливо приблизилась к печке, «Горячая…», – она отодвинула тряпкой заслонку: в печи горел огонь! – «Как это??» Огонь весело прыгал по поленьям, раздавалось характерное потрескивание горящего дерева, – «Никто не подкладывал поленья в печь со вчерашнего дня…». Вика открыла вторую заслонку, и в нос ударил вкусный запах свежей выпечки! На подносе выпекались булки!! Сглотнув набежавшую от дивного запаха голодную слюну, она внезапно осознала, что чудовищно голодна. Однако, чувство осторожности пересилило голод. Стараясь не шуметь, девушка поставила заслонки на место и, крадучись, стала обходить избу, по дороге прихватив со стола заросший грязью тесак. Под ногами то и дело попадались куски хлама, какие-то старые пустые склянки, палки, черепки и тряпки. «Гадость какая, бабка прям не отличалась чистоплотностью!», – Вика несколько раз брезгливо отдёргивала ногу в носке, наступив на очередной предмет на замызганном полу, и продолжала обследовать комнату. Хотя обследовать здесь было особо нечего.

Вся комната представляла собой почти квадратное, метров пять на пять, помещение с двумя грязнющими окнами. Посередине стояла печь, упираясь узкой стороной в заднюю глухую стену комнаты. Справа от неё, вдоль той же глухой стены стояла основательная кровать, с дубовыми резными спинками и толстыми ножками, причём вдоль всей кровати и стены тоже шла резная спинка. Вика даже на пару секунд забыла о своих проблемах и залюбовалась работой мастера – деревянные цветы, ветки, листья, птицы, переплетаясь, образовывали красивую цветущую изгородь.

Рядом с изголовьем кровати, у наружной стены, стоял комод с пыльным, потемневшим по краям зеркалом. Комод был такой же массивный и добротно сделанный, с выдвижными ящиками разного размера. Их чугунные ручки были настоящими произведениями искусства: маленькие были сделаны в виде распустившегося цветка, в центре которого тускло сверкал камень красного цвета, с ветками и листьями, сплетёнными в кольцо. На двух нижних больших ящиках были по две горизонтальные ручки, сделанные в виде цветочных гирлянд с самоцветами. Даже сквозь вековую грязь, забившую орнамент плетения, можно было заметить их фантастическую красоту. На поверхности комода стояли и валялись покрытые пылью разнообразные пузырьки и баночки. Некоторые из них были из разноцветного стекла, другие из металла или дерева, украшенные тончайшей резьбой, камнями или совсем простые, изящной формы. «Видимо, старуха не всегда была старухой», – констатировала про себя Вика.

Под окном к комоду примыкал огромный деревянный сундук. Его кованные углы и массивные петли для замков производили впечатление надёжности, но самих замков не было, сундук был открыт. Вика напряглась и, отведя для удара тесак, отбросила тяжёлую крышку другой рукой. Ничего не произошло, внутри была плотно набита одежда. Девушка с удивлением отметила, что в отличии от всего, что она здесь видела, в сундуке был порядок – вещи были чистыми, добротными и аккуратно сложенными.

Опустив крышку сундука на место, она двинулась к тому предмету, который её больше всего настораживал. В углу комнаты, похоже, был колодец. Круглая каменная кладка, высотой со стол, была закрыта деревянной крышкой, на бортике стоял грязный железный ковшик с длинной ручкой. Судорожно вздохнув, она перехватила тесак. Крышка оказалась лёгкой. Вика с опаской заглянула внутрь: «Точно, колодец. Бабка прям молодец была, водопровод себе провела», – ехидно подумала она, заглянув в него на всякий случай ещё раз, в надежде, что из глубины сейчас никто не выскочит. Вода была сантиментов на десять ниже края, прозрачной, просматривалось мелкое дно из светлых камешков. «Как-то тут законы физики иначе работают… Либо есть мастера и по колодцам.» – подумала девушка, облегчённо выдохнув.