Дайвинг в любовь

© Раевская П., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Любовь не смотрит друг на друга, любовь смотрит в одном направлении.

Утро добрым не бывает… Особенно если тебя выдернули из постели в пять часов. Особенно если всю ночь ты спала на поролоновых бигуди, производители которых обещали, что ты их даже не заметишь, а сами обманули.

Поэтому, когда я, кое-как разлепив один глаз, с негнущейся шеей доползла до издававшего мелодичные звуки ноутбука и, с трудом наведя фокус, щелкнула по зеленой трубке, Юрку готова была убить.

– Соня, ну, ты и соня! – приветствовал меня брат, рассмеявшись. Неглупый парень, он почему-то считал этот каламбур ужасно забавным, произнося его каждый раз во время побудки. В последнее время из-за разницы во времени это происходило все чаще.

– Может, потому, что у нас еще пять утра? – ехидно парировала я, так и не разлепив второй глаз. Я повернулась всем корпусом (шея из-за сна на бигуди не гнулась) к боковому зеркалу и, поймав в нем свое отражение, едва не расхохоталась. Мне сейчас только Лихо Одноглазое в кино играть – «Оскар» за лучший грим точно обеспечен.

Далеко не всем прядям понравился союз с поролоновыми валиками, поэтому особо свободолюбивые локоны от сдерживающих их «тисков» освободились и теперь стремились вверх, не иначе вознамерившись покинуть мою голову. Другие старались не отставать и хотя и держались за бигуди, но как-то слабо, еле-еле и, что называется, из последних сил.

Нос опух от слез – следствие просмотренной вечером сентиментальной мелодрамы. Глаза же и вовсе жили каждый своей жизнью – один еще кое-как пробудился, а другой так и норовил прикрыться веком, как одеялом, чтобы снова очутиться в царстве Морфея.

– Просыпайся, Соня, – расхохотался Юрка. – Посмотри, красота-то какая! – брат переключил режим камеры и повел телефоном вокруг, демонстрируя мне восхитительный морской пейзаж.

– Юр, – я зевнула, – ты меня для этого поднял в такую рань?

– Ага, – брат кивнул, ничуть не смущаясь. – Мы сейчас на погружение идем, потом «отходняк», а там и солнце опустится. А мне очень хотелось, чтобы ты тоже эти пейзажи увидела.

– Угу, – я зевнула, – я увидела, Юр. И вчера тоже видела, не забыл? И позавчера.

– Ну, ты, мать, даешь, – парень обиделся, – то ж другие рифы совсем были.

– А-а-а, – протянула я, наконец-то разлепив второй глаз. – Тогда другое дело, конечно. А то я смотрю, океан, песок, думаю, все одно. А оно, оказывается, разное.

– Да ну тебя, – губы брата растянулись в белозубой улыбке. – Вообще-то, – Юркино лицо сделалось загадочным, – я тебе не только для этого звоню. Сонь, тут появилась чудесная возможность… Одним словом… В общем… – парень выдержал торжественную паузу. – Сестра! Ты летишь в Италию!

– Что?! – Веки, которые еще пять минут назад с трудом поднялись на пару миллиметров, теперь взлетели едва ли не до самых бровей.

– Вот так и знал, что такой реакция будет, – огорчился Юрка. – Можно подумать, я тебя на Соловки отправляю. Короче, слушай, я все продумал! Не переживай – твоя гордость, она же гордыня, не пострадает. Не хочешь принимать от меня помощь – не надо! Полетишь на свои.

– Угу, – я усмехнулась, – ты там в своей Австралии нашел покупателя органов? С моими финансами, чтобы посетить заграницу, мне для начала придется почку продать. Или еще какой парный орган. Можно и не парный, но тогда вряд ли я дотяну до заветного берега.

– Три раза «ха», – оценил шутку брат. – В общем, я сейчас на погружение иду, как отныряю, восстановлюсь, тогда и поговорим. Ты пока найди свой загранник и скинь мне номер банковского счета… И не волнуйся! – Юрка предупредил рвущийся из моей груди протест. – Я не собираюсь осыпать тебя деньгами! Закину их только для того, чтобы тебе визу дали. Как только ее получишь, можешь мне все назад перечислить, раз такая гордая и независимая.

– Вы знаете, у меня аэрофобия! – торжественно сообщила я соседу – толстому лысому дядьке, который беспрестанно потел и потому то и дело прикладывал носовой платок к своей макушке. – У вас тоже? – Я бросила выразительный взгляд на покрывшую его лоб испарину.

Дядька дернулся как от удара и произнес обиженно:

– У меня гипергидроз – повышенная потливость головы.

– Ну, хорошо, что не ног, – рассмеялась я и тут же прикусила язык – судя по источаемому мужчиной аромату, потела у него не только лысина. – Простите, пожалуйста, – я доверительно наклонилась к мужчине, – я, когда волнуюсь, становлюсь ужасно болтливой. Мету языком что попало. Особенность у меня такая. Ну, как ваш этот… гипер… гипер… – я запнулась, – чего-то там. Вот у меня гиперразговорчивость. В Сети пишут – это такой способ борьбы нервной системы со стрессом. Просто, если не буду говорить во время полета, меня на части разорвет, – я натужно рассмеялась.

Мужчина обреченно вздохнул и отвернулся к иллюминатору. Наивный! Неужели всерьез думал, что меня можно этим остановить? Полет до Милана длится четыре часа – вполне достаточно, чтобы успеть рассказать о моей жизни два раза – событиями она не изобиловала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.