Новогодний детектив (сборник)

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2018

Евгения и Антон Грановские

Таинственный жених

За окном кружился мягкий снежок, сверкали неоном витрины кафе «Карусель». Из кадки возле кафе торчала украшенная новогодними гирляндами елка, хотя до Нового года оставалось еще почти две недели.

Мария Дмитриевна Светлова, симпатичная стройная шатенка тридцати четырех лет, села на диван и вздохнула. Ее двенадцатилетняя дочка Викуся оторвала взгляд от экрана планшетника и настороженно посмотрела на мать.

– Что случилось, мама?

– Ничего, – сказала Маша. – Кроме того, что я потеряла работу. Меня уволили.

Викуся пару секунд удивленно и испуганно смотрела на мать, а потом отложила планшетник в сторону, прильнула к матери, обняла ее за плечи и сказала:

– Муся, не расстраивайся. Все наладится.

– Наладится? – Маша горько усмехнулась. – Как же. На дворе кризис. А мне скоро сорок. Кому я нужна?

– Мне нужна, – объявила Викуся и поцеловала маму в щеку.

Та невесело улыбнулась:

– Ну, разве что.

Викуся погладила маму по голове рукою, украшенной кучей серебряных колечек (такие же колечки обильно серебрились у нее в ушах, а еще одно – в левой ноздре).

– Мам, ты себя недооцениваешь, – назидательно сказала Викуся. – Так нельзя.

– Угу. – Маша вздохнула. – Как представлю, что нужно будет опять ходить по собеседованиям… Улыбаться этим наглым юным менеджершам, нести какую-то чушь про то, что я готова работать от зари и до зари и что способна обучаться…

– Не страдай заранее. – Викуся ободряюще улыбнулась. – Мам, давай так: если ты не найдешь работу за пару недель – пострадаем вместе. Будем сидеть, обнявшись, и горько-горько плакать. Несколько дней подряд, пока от обезвоживания не помрем.

Маша не удержалась от улыбки.

– Дурочка ты у меня. Ладно… – Она поднялась с дивана. – Надо ужинать. Ты хлеб купила?

– Конечно. В пакете на кухне.

– Тогда сделай себе бутерброд. Если что – я у себя в комнате. Поваляюсь немного перед теликом.

– Я сделаю два бутерброда, – сказала Викуся. – И мы поваляемся вместе.

Маша улыбнулась, нагнулась к дочери и чмокнула ее в курносый нос.

Час спустя, когда Викуся и Маша, доедая по третьему бутерброду, валялись на диване перед телевизором, наблюдая за трагическим переплетением судеб героев «Аббатства Даунтон», у Маши зазвонил мобильник.

– Нажми на паузу! – распорядилась Маша и потянулась к тумбочке за мобильником.

Викуся схватила пульт и остановила фильм.

– Да, Женюра, это я… – сказала Маша в трубку. – И тебе тоже… Что?… Подработка? – Маша даже привстала на диване. – Конечно, нужна! А что…

Маша замолчала, слушая слова подруги.

– Что там? – с любопытством спросила Викуся.

Но Маша сделала ей страшные глаза и поднесла палец к губам – дескать, погоди, не перебивай. Несколько секунд она слушала, а затем сказала в трубку:

– Женька, ты моя спасительница!.. Нет-нет, не стремно. Наоборот – как раз то, что доктор прописал. Когда нужно въезжать?… Завтра? Нет проблем, въедем! Ой, прости, я забыла спросить – дочку-то я могу с собой взять?

– Куда меня взять? – с любопытством спросила Викуся.

Маша снова сверкнула на нее глазами – не мешай! И сказала в трубку:

– Отлично! Женюр, еще раз огромное тебе спасибо! Пусть тебе Бог пошлет любовника-олигарха!.. Да. А если мне, я тоже не откажусь. Ну, пока!

Маша убрала трубку от уха.

– Ну? – нетерпеливо спросила Викуся. – Что там? Что она тебе предложила? Куда меня «брать»?

Маша посмотрела на дочь посветлевшими глазами и сказала трагическим голосом:

– Женькина знакомая улетела на два месяца в Америку. И ей надо, чтобы кто-нибудь пожил в ее квартире. Поливал цветы, гулял с собачкой. Я сказала, что готова этим заняться.

– Жить в чужой квартире? – Викуся поджала губу. – Надеюсь, это не бесплатно?

– Разумеется.

Викуся оживилась.

– И сколько? – поинтересовалась она.

– Двадцать тысяч. В месяц.

Викуся, наморщив лоб, посчитала в голове и сказала:

– Не бог весть что, но на новые кеды и джинсы мне хватит.

– Ага, щас, – фыркнула Маша. – У нас «коммуналка» за два месяца не плачена. И кормить тебя чем-то надо.

– Ладно, ладно, – смирилась Викуся. – Но в любом случае двадцать косарей – это лучше, чем ничего. Пойду собирать вещи.

– Ого! – выдохнула Викуся, вертя головой и изумленно разглядывая огромный светлый холл элитной квартиры. – Это что, дворец?

– Это прихожая, – сказала Маша, поставила сумку на ковер и закрыла дверь на замок.

– В этой прихожей можно спрятать всю нашу квартиру! – объявила Викуся. – И искать потом три дня!

Пока Маша и Викуся осматривали холл, останавливаясь взглядами то на позолоченной люстре с искрящимися хрустальными подвесками, то на старинных цветных гравюрах в резных рамах, из-за угла выбежал черный зверек, похожий на тощую карликовую лошадку. Зверек остановился и уставился на девушек напряженно-испуганным взглядом.

– Эт-то что за чудовище? – удивленно спросила Викуся.

– Это не чудовище, это собака, – сказала Маша. – Китайская хохлатая.

Викуся хмыкнула и сказала:

– У китайцев странное чувство красоты.

– Зато отличное чувство юмора, – сказала Маша. – Осторожнее – смотри, чтобы не цапнула. Кстати, ее зовут Ватрушка.

Викуся уже присела возле собачки и осторожно провела ладонью по ее пепельному чубчику:

– Она же маленькая.

– Маленькая блоха сильнее кусает.

– Ты моя собаченька… – Викуся почесала собачку пальцем под подбородком. – Мам, можно я угощу ее шоколадным батончиком?

– Можно.

– А ей это не повредит?

Маша глянула на плюгавенькую мордочку собаки и ответила:

– Ей уже ничто не повредит.

Пока Викуся возилась с собакой, Маша прошла в гостиную. Остановилась у двери, чуть не зажмурившись от блеска хрусталя и золота.

– Вот это да! – ахнула Викуся, встав рядом с матерью. – Настоящие царские хоромы! И почему я не дочка миллиардера?

– Потому что твой папа любил водку сильнее, чем деньги, – сказала Маша. – Кстати, дама, которая тут живет, совсем не дочь миллиардера. Она начинала с того, что продавала жареные пирожки у метро. А теперь у нее своя сеть ресторанов.

Викуся присвистнула:

– Круто! Научишь меня жарить пирожки?

– Легко. Но сперва давай распакуем сумки. Нам здесь жить целых два месяца. Если, конечно, нас не выгонят раньше.

– Сплюнь! – сказала Викуся.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – суеверно сплюнула Маша.

Маша подтащила сумку к гардеробной, а Викуся – в сопровождении хохлатой собачки, с которой уже успела подружиться, – ушла обследовать санузел. Вскоре она примчалась оттуда с воплем:

– Муся! Там в ванной – настоящее джакузи!

Вокруг Викуси с таким же восторженным лаем прыгала Ватрушка.

– Думаю, здесь все настоящее, – сказала Маша, с улыбкой косясь на собачку и укладывая вещи в свободный шкаф. – И даже вот эта милая картина на стене. – Она кивнула на большую картину в позолоченной раме. – Смотри, какие медвежата. Художник явно не бездарен.

Викуся хмыкнула.

– Мама, ты чего – это же Шишкин. Он в Третьяковке висит.

– Не знаю, что там висит в Третьяковке, но эти медвежата выглядят прямо как живые. Не удивлюсь, если в Третьяковке висит копия. Ладно… – Маша перевела дух. – Пошли-ка чего-нибудь перекусим. Женька сказала, что хозяйка перед отъездом забила холодильник продуктами.

– Что, правда? Чего ж ты раньше молчала?! У меня уже в пузе урчит от голода! Ватрушка, айда на кухню!

И обе тут же исчезли из вида.

…Обед удался на славу. В холодильнике нашлись итальянские колбасы, французский ароматный («вонючий», по выражению Викуси) сыр, немецкий черный хлеб с травами, московская буженина, луховицкие огурчики и бутылка белого аргентинского вина.

Уминая бутерброд, Викуся вдруг спросила:

– Муся, ты подумала над моим предложением?

– Над каким? – не поняла Маша, запивая сыр белым вином.

– Ну, как же?! Помнишь, где-то неделю назад я сказала, что тебе пора снова выйти замуж?

Маша на секунду перестала жевать, потом сказала:

– Не помню.

– Но это было! Ты сказала, что тебе надоело одиночество!

Маша пожала острыми плечами:

– Иногда я говорю глупости. Это с каждым случается. Давай оставим эти пустые разговоры.

Викуся отложила бутерброд, внимательно и серьезно посмотрела на мать и сказала декларативным тоном:

– Муся, тебе нужен жених. Обязательно.

– Правда? – Маша снова дернула плечом. – Отлично. И где же я его возьму? Куплю в «Икее» на распродаже?

Вика сморщила нос:

– Мам, не утрируй. Просто тебе нужно занять более активную жизненную позицию.

– Это какую же? Ходить по улице и кричать, что я хочу замуж?

Викуся прыснула, но тут же снова нахмурилась.

– Ма, опять ты утрируешь.

– Да я и слов-то таких не знаю. Это ведь ты у нас отличница, а не я.

Викуся ненадолго о чем-то задумалась. Внезапно лицо ее просветлело, а во взгляде появилось что-то таинственное и лукавое. Маша посмотрела на нее подозрительным взглядом.

– Так, – сказала она. – А ну-ка, быстро колись – что ты опять задумала?

– Я? Ничего. Пойду распакую комп!

Вика быстро поднялась из-за стола.

А решила она следующее: раз у мамы ничего не получается, нужно сделать все за нее. Ну, не все, конечно, а только главное – найти ей мужчину. Это лучше, чем ждать милостей от природы, ведь правда?

Викино отражение в зеркале согласно кивнуло в ответ. Викуся улыбнулась ему – значит, правда!

В Интернете очень долго не находилось ничего путного. Но после долгих поисков Викуся все же сумела найти парочку подходящих вариантов. Первый был бизнесмен. Немного толстоват, но, в целом очень даже ничего. У него своя станция техобслуживания! И не очень старый – всего-то сорок лет. А что до полноты, так в мире существуют фитнес-клубы и диеты. Если он действительно полюбит маму, то не откажется ради нее скинуть пару-тройку килограммов. Ну, или пару-тройку десятков килограммов. Принцип-то один и тот же.

Второй кандидат работал преподавателем в институте. Математика, информатика и тому подобная занудная ерундистика. Преподаватели, конечно, не богачи, но зато умные и вежливые. И уж в любом случае это лучше, чем Ашот из мясного магазина, который вечно отпускает маме комплименты, а потом с идиотской улыбкой провожает ее взглядом и восхищенно цокает языком.

Преподавателя звали Алексей Михайлович Толмацкий. Темная старомодная челка, очки вполлица, затрапезный «профессорский» пиджак. Выглядит явно старше указанных тридцати восьми. И губы поджал – как будто к доске сейчас кого-то вызовет. Но ведь фотография – вещь обманчивая! Да и вообще – с лица воду не пить!

Викуся быстро черкнула преподавателю Алексею Михайловичу письмо. Потом надела наушники, врубила последний альбом группы «Emperor» и, прикрыв от наслаждения глаза, минут десять раскачивалась на стуле, качая головой и барабаня по столу ладонями в такт музыке.

После окончания очередной песни она стащила наушники на шею и проверила свою страничку в «Знакомствах». Алексей Михайлович Толмацкий прислал письмо.

«Здравствуйте, уважаемая Вика! Мне понравилось ваше письмо – оно, конечно, малоинформативное, но зато по-молодому задорное и смешное. Мне кажется, нет – я уверен, что мы вполне можем найти общий язык и подружиться с вашей старшей сестрой Марией Дмитриевной. Ну, а там – как Бог даст. Меня немного настораживает, что вы хотите создать иллюзию спонтанности нашей с Марией Дмитриевной встречи. Но я понимаю и принимаю ваши резоны.

Если вы по-прежнему хотите познакомить меня с вашей сестрой, напишите, где и когда вам удобнее будет это сделать.

С уважением,

Викуся тут же написала ответ:

«Дорогой Алексей, приходите к нам в гости! У нас тут уютная квартирка, и холодильник забит всякой вкусной всячиной! Я напишу вам адрес дома. Будьте у подъезда завтра в пять часов вечера. Я вас встречу внизу, провожу до квартиры и типа случайно познакомлю с Машей. Пока не знаю, как именно, но что-нибудь придумаю! Вы как? Согласны?»

Викуся отправила письмо, надела наушники и стала ждать ответа. Через пару минут он пришел.

«Вика, я подъеду к 17. 00. Присылайте адрес.

С уважением,

Были приятные декабрьские сумерки. Легкий снежок планировал на невысокие серебристо-голубые сугробы, горели фонари. Едва выйдя из подъезда, Вика столкнулась с А. М. Толмацким нос к носу.

– Ой! – сказала она. – А это вы?!

А. М. Толмацкий сдвинул брови и посмотрел на нее с насмешливым интересом.

– С утра был, – сказал он. – Надеюсь, им и остался.

В жизни Толмацкий выглядел совсем не так, как на фотографиях. Без дурацких очков (наверное, вставил в честь свидания линзы, молодец!) и старомодного костюма. Бушлатистое черное пальтецо, джинсы, ботинки «тимберлейки», шарф, намотанный на шею, – как говорится, просто, но со вкусом. И волосы подстриг покороче. Ему идет.

– Я – Вика, – сказала она и протянула ему руку. – Та самая. А вы Алексей, верно?

– Э-э… – начал было он, протягивая в ответ свою руку, но Вика схватила его ладонь, встряхнула ее и сказала:

– Не надо смущаться. Это вполне нормально – знакомиться с девушками по Интернету. Все мои знакомые парни так делают.

– Правда? – удивился он.

– Да, – кивнула Вика.

Во взгляде ее нового знакомого все еще сквозили недоверчивость и сомнение.

«Это из-за того, что он не ожидал, что я такая юная», – поняла Вика.

– Я вам немного соврала, – чуть покраснев, призналась Вика. – Я не сестра Марии. Я ее дочь. Но это ведь ничего не меняет, верно?

– Пожалуй, – согласился мужчина, по-прежнему внимательно и с интересом разглядывая лицо Вики.

– Вот и хорошо. – Викуся улыбнулась, пытаясь получше расположить Алексея к себе. – Мама не знает, что вы придете. Но это как раз по плану. Мы ведь с вами решили, что сделаем все так, будто ваше знакомство было случайным.

– Случайным? – приподнял бровь Алексей.

– Да, – кивнула Викуся. – Вы только не волнуйтесь, я все уже придумала. Я устроила небольшую протечку в ванной. Мама вызвала сантехника. А я перезвонила и отменила вызов. Втайне, конечно. Поэтому вы сначала будете как бы сантехник. Ну, а потом, когда вы друг другу понравитесь, мы ей все расскажем – и вместе над этим посмеемся. Хорошо я придумала, правда?

Алексей потер пальцами подбородок и задумчиво произнес:

– Трудно сказать…

– Значит, правда, – небрежно и решительно заключила Викуся. – Идемте!

Она схватила Алексея за руку и потянула его к двери подъезда. Когда они входили, к подъезду подошел еще один человек – сутуловатый, в старомодной куртке, чубатый и в очках. Он остановился под фонарем, посмотрел вслед Вике и Алексею, потом, задрав голову, глянул на окна, потом – на закрывшуюся дверь подъезда, потом – на наручные часы. Потом сунул руки в карманы куртки, поежился и стал чего-то ждать.

Но Викуся этого уже не видела.

…Едва Маша открыла дверь квартиры, как Викуся затараторила:

– Ма, познакомься – это слесарь из ЖЭКа! Представляешь, я выхожу из подъезда – а он как раз подходит! Я сразу поняла, что это он! Ну, и проводила его до самой квартиры – чтобы не сбежал! Чего же вы стоите? – (Это уже Алексею.) – Входите!

Алексей вошел в прихожую, бросил на Машу быстрый, внимательный взгляд и приветливо проговорил:

– Здравствуйте!

– Здравствуйте-здравствуйте. – Маша оглядела его с ног до головы. – Я уж думала, что вы никогда не придете.

Алексей с неуверенным видом оглядел холл.

Викуся поняла, что его поразила роскошь обстановки, и, несмотря на то, что квартира была чужая, ей это почему-то польстило. Алексей кашлянул в кулак и заговорил:

– Я, собственно…

– Ванная у нас там, – перебила его Маша, указав кивком головы направление. – Ну? Что же вы стоите? Проходите!

Алексей посмотрел на свои «тимберлейки».

– Я…

– Ничего страшного, можете не разуваться! – успокоила его Маша. – У нас тут плитка, а я потом протру. Проходите же!

Алексей кивнул и потопал к ванной.

– А где его чемоданчик с инструментами? – тихо и удивленно проговорила Маша.

– Наверное, в машине забыл, – не колеблясь, ответила Викуся. – Ничего, пусть сперва посмотрит, что там и как. А потом сбегает и принесет.

На осмотр «слесарю» Алексею хватило пары-тройки минут.

– Ну? – спросила его Маша, стоя у двери со сложенными на груди руками.

– Там у вас «стакан» надо менять, – сказал Алексей. – Но вообще это не критично. Если хотите, я могу завтра купить.

– Отличная идея, – сказала Маша.

Алексей хотел еще что-то добавить, но тут Викуся быстро сказала:

– Может, чаю? Алексей, вы как?

Маша посмотрела на нее удивленно.

– А что такого? – пожала плечами Викуся. – На улице-то не Ташкент. Минус десять на градуснике. Может, человек намерзся. А имя я у него еще у подъезда спросила.

Маша нахмурилась и отчеканила:

– Не думаю, что наш гость примет твое предло…

– Пожалуй, я бы выпил чашечку, – сказал вдруг «слесарь».

Маша растерянно моргнула.

– Ну… ладно. Пойду поставлю чайник. А вы разувайтесь. Там на полу ковер. Вика, выдай гостю тапки!

Маша метнула в Викусю зловещий взгляд, после чего направилась на кухню. Дождавшись, пока она уйдет, Викуся достала из обувницы тапки и, протянув их Алексею, тихо сказала:

– Вы молодец. Здорово сыграли сантехника. Не волнуйтесь, вы ей уже понравились.

Алексей улыбнулся.

– Думаешь?

– Уверена! Только она пока сама этого не знает.

– Можно тебя кое о чем спросить? – так же тихо произнес Алексей.

– Конечно, – улыбнулась Викуся. – Спрашивайте.

– А кто твоя мама? Ну, кем она работает?

– Мама-то? Так ведь я же вам, кажется, писала.

– Я что-то запамятовал.

– Она…

– Эй, ребята! – окликнула их из кухни Маша. – Вы идете пить чай?

– Да, мам, уже идем!

Викуся двинулась на кухню, но Алексей удержал ее за плечо.

– Так кто она? – тихо спросил он.

– Она… бизнес-леди! – выпалила Викуся. – Да. Бизнес-леди. У нее своя компания.

– Вот оно что. – Алексей бросил взгляд на старинные гравюры в позолоченных рамах. – Тогда понятно, откуда это все.

– Вы только не подумайте, – торопливо сказала Вика. – Моя мама хорошая женщина. И простая. Она не из тех, кто задирает нос или понтуется.

– Верю, – усмехнулся Алексей. – Ну что ж – пошли пить чай.

За чаепитием Алексей, с интересом поглядывая на Машу, осторожно «прощупывал почву», и это заставляло Викусю немного нервничать. Допустим, он начинал:

– Мария, а ваша компания…

– Алексей, берите конфету! – тут же перебивала его Викуся. – Она вкусная!

– Спасибо, – благодарил Алексей.

Пауза. Шелест конфетного фантика.

– Вкусная, правда? – Вика радушно улыбнулась.

– Да, неплохая, – машинально похвалил Алексей, сунув конфету в рот. И снова посмотрел на Машу. – Так что вы производите, Мария?

На лице Маши появилось легкое замешательство:

– Произвожу?

– Ну, или продаете. Чем занимается ваша компания?

Замешательство превратилось в растерянность.

– Я не совсем…

Викуся пнула Машу под столом. И в ответ на изумленный взгляд быстро выдохнула:

– Мам, ну что же ты не пьешь? У тебя чай остывает.

– Вика, я не…

Но Вика уже перевела взгляд на Алексея:

– Алексей, можно вас кое о чем попросить?

– Конечно, – кивнул он.

– Когда я мыла руки в ванной, я, кажется, слишком сильно дернула кран. То есть не кран, а эту штуку… забыла, как она называется. В общем, мне кажется, что я там что-то сорвала. И там теперь капает. Не могли бы вы глянуть?

– Конечно, посмотрю, – сказал Алексей. – Вот допью чай – и сразу. Мария, а вы…

– Не могли бы вы прямо сейчас посмотреть? – продолжила натиск Викуся. Улыбнулась невиннейшей улыбкой и добавила: – А то там сильно капает. Боюсь, как бы соседей не залить.

Алексей посмотрел на Викусю (она улыбалась), потом на Машу (вид у нее был растерянный и задумчивый), потом понимающе хмыкнул, поднялся из-за стола и потопал в ванную.

Маша в упор посмотрела на Викусю.

– Ну? – спросила она. – И что все это значит?

– Мам, он тебе нравится? – спросила в ответ Вика. – Только честно?

– Кто? Этот слесарь?

– Да. Так нравится или нет?

– Ну… он симпатичный. А почему ты…

– Я наплела ему, что ты – владелица компании, – сказала Викуся.

Лицо Маши вытянулось.

– Но… зачем?

– Не могла же я ему сказать, что нас с тобой наняли сторожить эти хоромы. Что бы он о нас подумал? А так получается, что ты – обеспеченная деловая женщина. Разве плохо?

Маша нахмурилась.

– Вика, – тихо сказала она, – тебе не кажется, что ты сходишь с ума?

– Тише! – шепотом воскликнула Викуся. – Он идет! Постарайся все не испортить, ладно?

Алексей вошел на кухню и сказал:

– С краном все в порядке. Я проверил.

– Замечательно! – улыбнулась Вика. – Садитесь, я подолью вам чаю!

Пока Викуся наполняла его чашку, Алексей уселся, посмотрел с улыбкой на Машу и снова приступил к расспросам.

– Так что у вас за компания, Мария?

– У меня… – Маша поймала на себе пристальный, умоляющий взгляд Викуси и сбивчиво выдавила: – Очень хорошая компания.

– Хорошая? – приподнял он брови.

– Да. – Маша улыбнулась. – Очень хорошая… веселая такая компания.

– То есть вы…

– Организуем для людей праздники! – быстро выпалила Викуся. – То есть мама организует! И ее… веселая компания!

– Вот оно что. – Алексей заинтересованно посмотрел на Машу. – Интересная, наверное, работа?

Маша тоже улыбнулась, правда, несколько напряженно.

– Не то слово, – сказала она. – Это ведь так интересно – делать людям праздники. Юбилеи, свадьбы, похороны…

Викуся пнула Машу под столом ногой.

– То есть… похороны мы, конечно, не делаем, – сбивчиво поправилась Маша. – Это я…

– Пошутила, – закончила за нее Вика. – Мама пошутила. Профессиональный юмор. – Она с улыбкой посмотрела на Алексея: – Немного черный юморок-то, да?

– Да уж, черноватый, – согласился Алексей. Он отпил чаю и поставил чашку на стол. – Что ж, мне, пожалуй, пора.

– Да, конечно, – тут же, с некоторым облегчением отозвалась Маша. – У вас же, наверное, еще много других клиентов.

– Да, есть кое-какие. Спасибо за чай и конфеты. Приятно было с вами познакомиться. В котором часу мне завтра зайти?

– Зайти? – не поняла Маша.

– Я ведь должен установить вам новый «стакан», – напомнил Алексей. – Так во сколько мне зайти?

– Чем позже, тем лучше, – ответила за мать Викуся. – Мы с Мусей… то есть с мамой, весь вечер будем дома. Так что – приходите попозже.

– Хорошо.

Алексей поднялся из-за стола.

– Я провожу гостя до двери подъезда! – Вика тоже вскочила со стула. – У нас там трудная кнопка на электронном замке, можете долго провозиться!

Алексей не возражал.

…На улице слегка похолодало.

– Ну? – спросила Вика, поеживаясь. – Она вам понравилась?

– Твоя мама? – Алексей улыбнулся. – Да. Очень.

– Отлично! И вы ей тоже! – Уловив сомнение во взгляде Алексея, Викуся быстро добавила: – Уж поверьте моему опыту. Приходите завтра. Только не забудьте этот ваш «стакан». А вы правда разбираетесь в трубах?

– Честно говоря, не очень, – с легким смущением ответил Алексей.

– Это не страшно, – подбодрила его Вика. – Поройтесь в Интернете, выучите пару «слесарных» словечек, и все будет тип-топ. Ну, до завтра?

– До завтра!

Они пожали друг другу руки. Замерзшая Викуся торопливо юркнула в подъезд, а Алексей проводил ее взглядом, затем достал из кармана пальто мобильник, набрал номер и приложил трубку к уху.

– Это я, – негромко сказал он в трубку. – Я нашел подходящий объект… Да. Думаю, через пару дней закреплюсь… Хорошо. Все, до связи.

Он убрал мобильник в карман, поднял, поежившись, воротник пальто и зашагал к припаркованной у обочины «Тойоте».

Маша лежала в кровати, чуть прикрыв грудь покрывалом, и смотрела в окно. За окном горели фонари, весело мигали новогодними огоньками витрины магазинов.

– Ты была замужем? – спросил Алексей.

Маша отвела взгляд от окна и посмотрела на Алексея. Он лежал на боку, подперев руку ладонью и с нежностью глядя на Машу. В полумраке комнаты лицо его казалось худощавым и совсем молодым, и Маше это нравилось.