Суть учения Христа

1. Собеседующие:

Христос

Архангел Гавриил

Христианин

Христианин. На каком языке Мариам создавала Евангелие от Иоанна?

Арх. Гавриил. На арамейском.

Христианин. А другие Апостолы?

Арх. Гавриил. Тоже.

Христианин. Получается, что греческое Писание есть перевод с арамейского?

Арх. Гавриил. Да.

Христианин. А Христос говорил на нем?

Арх. Гавриил. Да.

Христианин. Знал ли Он греческий?

Арх. Гавриил. Да.

Христианин. А Мария?

Арх. Гавриил. Нет.

Христианин. Если Христос говорил на арамейском, то почему Евангелия записаны на греческом?

Арх. Гавриил. Прошлое часто видится иначе, чем современникам. Впоследствии на многие вопросы другой взгляд. Тогда же было так: евреи не признавали Христа и после воскрешения. Новое Слово было принесено Им, но отвергали. Потому Сам Христос решил дать не только им, но и всем. И самый распространенный был греческий.

Христианин. Скажи, а перевод с арамейского на греческий как-то исказил учение Христа?

Арх. Гавриил. Он почти так же передал Его слова. Языки родственны.

Христианин. Скажи: значит, можно древнегреческий вариант Евангелия считать аналогом арамейского?

Арх. Гавриил. Да. Утверждаю, что да.

…

2. Собеседующие:

Мариам

Христианин

Христианин. Евангелие от Иоанна начинается с пролога: «В начале было Слово». Много трактовок этому.

Мариам. Через настырность пройдешь к Свету. Очищение – спасение множеств.

Христианин. Мариам, очищение в представлениях?

Правильное понимание Слова, Бога и Сына?

Мариам. Мудро понимать так: лучшие слова твои помогут многим.

О душах и сроках

Канва души

Взаимодействие души и духа

Счастливы те, кто Бога радует

Для каждой души – свой срок

Признаки душ, первый срок упустивших

Мудрый душам даст разное

Обездоленные души. Признаки

София. Когда душа Бога ищет и находит, Он признает ее своей?

Христианин. Бог дает душе смысл жизни, предназначение. Канву. Все души изначально у Него. Нет душ, от Бога отделенных, они все Его, но импульс к исканию Отца может прийти от одной к другой.

София. Всякой душе суждена канва?

Христианин. Нет исключений, да и не может быть. Для всех начертаны пути, ведущие к сужденному. Вехи событий. Задержать можно их наступление свободной волей, ускорить и даже предать, но канва существует. Не случайно Христос говорил: я есть Путь, Истина и Жизнь, и лишь через Меня к Богу приходят.

София. Вчера получила озарение о чем-то важном. И я понимала, что это душа радуется от находки, что эта радость – не моя…

Христианин. Мы ведь говорим, что вначале намечается лишь канва и душа чувствует, что домом пахнуло. Но в дом не приходят в тот момент, когда о доме узнают, – до дома еще приходится идти.

София. До сих пор иной раз чувствую себя не собой, а чем-то более мудрым и радостным.

Христианин. Это значит, что твоя душа к дому приблизилась и дом видит, а когда уже в дом-то войдешь, то перестанешь быть Софией и наконец-то сольешься с разумом души.

София. Но как это, когда душа знакомится с духом? Это значит, что она прозревает, получает глаза?

Христианин. Люди очень погрязли в материи. Взаимодействие души и духа – это несказуемость. Представь: есть гора и ледник. Ледник холодом своим влагу на себя осаждает, тем и прибывает, но недра горы непрестанно ледник растапливают – оттого рождаются речки. И получается, что ледник, не убывая, питает жизнью долины, что находятся внизу: это символ духа, который делится непрестанно с душою, но от этого убытка не имеет. Затем воды, спускаясь в долины, орошают земли, и даже бесплодные становятся плодородными. Ты спрашиваешь о взаимоотношениях деревьев и ледника; говоришь: расскажи мне, как деревья к леднику относятся, как они общаются, как соприкасаются. Я отвечаю: с одной стороны – никак, с другой стороны – вся жизнь деревьев есть взаимоотношения с ледником. Как? Назвать это нужно несказуемостью. Очень трудно проследить или усмотреть прямую связь, но, с другой стороны, сама жизнь есть то, что ледник дает всем. Понимаешь?

София. У меня немного не укладывается: а что же, души не живут, раз в дух не прозревают? Как они существуют до знакомства с духом? Дух все равно питает их?

Христианин. Каждой душе Боженька дает разум и волю. Каждая душа свободна, но сначала, эту свободу получив и разумом пользуясь, душа по неразумию своему делает глупости. И не потому, что непременно плоха, а по отсутствию опыта. Но, совершая ошибки, пожиная плоды своих ошибок, душа непременно научается, и опыт приводит ее уже в некие рамки, когда становится понятно, что с волею делать и как с разумом управляться. Душа начинает понимать, что разумность – не игрушка, что воля – не своеволие и всевластие. Душа начинает понимать, что есть законы, и они мудры, и они не отбирают у нее свободу, но остерегают от глупости. Постепенно развиваясь, душа начинает понимать, что бывает глупа, а бывает мудра, и создается вектор течения от полюса глупости к полюсу мудрости. Так происходит великое движение Божественности в Природе: когда дух входит в совокупность душ и те поначалу Его не чуют. Затем через опыт, а после и через мудрость начинают раскрывать духовность свою и поднимаются до самого первичного божественного состояния, до первосущества духа. Конечно, все мы – части Бога, но неразумие отдаляет нас от Него, а истинная мудрость приводит к Нему.

Дух есть та часть Бога, которая в нас. Очень важно, чтобы, к мудрости прикасаясь и Гнозисом напитываясь, человек понял разумность, правильность всего, что мы называем жизнью. Чтобы он понял, как исходит его душа, как она страдает, ищет, ходит и возвращается. Поняв это и взрастив в себе в том убежденность, человек Богу помогает. Не понимая же и убежденности такой не имея, не только не помогает, а, может, даже препятствует, потому что каждая глупость для Бога – преграда, а каждая мудрость – помощь. Потому, познавая, как мудрые, поступая, как мудрые, мы Бога радуем. И когда радость от мудрости пребывает всегда, то это называют счастьем. Счастливы те, кто к Богу идут и Бога радуют. Все остальные счастливыми быть не могут. Оттого что мудро живущих мало в мире, люди счастье и забыли.

София. Всякая ли душа созрела для того, чтобы Бога радовать? Это значит, что не все будут счастливы, а, скорее, единицы?

Христианин. Каждая душа есть часть Бога, и глядя на душу можно увидеть ее канвы. Раньше та канва сужденная случится или позже – это по-разному. У Бога много домов, много земель и много времен.

София. Там для каждой души найдется радость?

Христианин. Для каждой души найдется свой срок. Вспомни притчу о смоковнице, что в срок не зацвела. Срок сей Боженька дает каждому. Бывает, что в первый срок душа и не уложится, тогда Он дает второй, но третьего не будет, потому что если давать третий, то надо давать и четвертый, пятый… Получится, что Бог не Тот, кто сроки назначает, а Тот, кто сроки откладывает. А это нехорошо. Потому имеем два срока: срок первый и срок последний.

Если кто в первый срок укладывается – тот Бога завсегда радует. Но часто бывает так, что первый срок душа пропускает. И даже тогда некая перемена в ней совершается, не может не быть такой перемены, но она несет на себе печать срока упущенного. Прозорливые и мудрые видят ту печать, и такие души для них важнее других, потому как если они последний срок упустят, то уже не будет им спасения. Ты тоже можешь видеть такие души, свой первый срок упустившие, и отличать их от других. Назову признаки. Хочешь знать?

София. Да.

Христианин. Сначала я хочу узнать твои мысли. Скажите все, что думаете о признаках душ, первый срок упустивших?

Сергей. Некая скорбь должна быть в такой душе, печаль.

София. Растерянность, сказала бы я.

Христианин. Душа как бы примеряет на себя. Она говорит: и это мне нужно, и это, но могу ли я здесь? И по бессилью овладеть тем не может. Потому как если бы была сильна, то уже овладела бы. Она неприкаянна, и настолько сильно это в ней, что и сам человек, души носитель, этим пропитывается.

И, как всякая душа неприкаянная, она ищет, где бы еще голову преклонить и слезы излить – слезы о потерянном пути.

Бывает, что от страданий таких душа начинает покрываться коростой и говорит всем, что никто ей не нужен.

Такое бывает в конце: как бы бездна отчаяния уже притягивает к себе душу, и готова она свалиться в нее и говорит себе: «Ну и не страшно будет падать мне!» Такие души могут быть спасены лишь через умягчение их. Недоверчивые, затравленные, они наносят раны себе и другим, но то лишь крик о помощи. И мудрые видят их страдания и понимают, что это плохо.

Бывает еще и так, что душа покрывается коркой самодовольства и говорит: «Все у меня хорошо, и ничего мне не нужно!» Но, глядя, как она постоянно пытается это доказать себе и другим, ты понимаешь, что все плохо и все ей нужно. Если было бы хорошо, то не о себе она бы думала, а о Боге – как думают те, у кого действительно все хорошо. Но, на Бога глядя, ни о чем другом думать уже как о самом главном и не можешь. Те же, кто, на себя глядя, себя убаюкивают, делают это от душевной боли, а не от праведности.

Много израненных душ. Есть те, что ищут, и ищут радостно: этим еще предстоит найти. Есть те, кто в страдании и даже в отчаянии, – эти души свой первый срок уже упустили, чувствуют неминуемость бездны. Мудрый, глядя на них, будет разделять: даст всем, но всем разное. Нельзя отдавать душам радостным то же, что и душам отчаявшимся. У них разные пути.

К Богу проще привести десять душ радостных, а то и сотню, чем одну отчаявшуюся.

Есть законы, и каждый, кто в сострадании своем людей к Богу привести пытался, знает их. Даже если он не знал и все же пытался, он узнает их, когда будет делать.

Правила те познаются в сравнении. Если душа радостная подходит к Правде пятой и, понимая, что не знает ничего, что все ее знание было мало, удивляется, радуется этому, то души скорбящие, когда показывают им их неведение, еще больше ожесточаются. В них тьма и страдание, и боятся они признаться, а потому всякое неведение свое принимают за еще один знак поражения, который, как гвоздь в гробу, заканчивает их дни. То, что другим душам приносит радость, этим приносит еще большую печаль.

Значит, прежде чем с Правдами знакомить, душу скорбящую сначала нужно отогреть, страдание ее прикрыть; тело души очистить, омыть, маслами благоуханными помазать, поступать с ней, как с больным проказой, лечить ее не горькими обвинениями, но приласкать и дать великую Надежду.

Мудрость знает, что тепло сердца растапливает даже самую твердую коросту, а потому важно для души страждущей и отчаявшейся дать такое тепло, которое растопит ее сердце и создаст доверие.

Как это сделать, каждый выбирает сам, но только живое сердечное тепло такие души спасает и вытягивает из бездны.

А потому носитель сердца живого и ласкового будет для таких душ спасением, и будут приходить они к нему, как животные в засушливый год к единственному водопою. И нельзя осуждать их за то, ведь других возможностей для спасения у них нет. А обогрев и льды отчаяния растопив, можно уже и о мудрости сказать, и о Правде небесной, и о великом круговороте душ…

Если картину эту узрит, ей удивится, то появится надежда и для нее.

Но мудрый знает, что душа, последний срок которой уже намечен, всяко впадает в излишество и в глупость, а потому важно блюсти ее, дабы не вернулась она на свои прежние пути.

Ведь так же, как мудрость возвышает человека, глупость опускает его.

Но самым горшим ядом для нее будет эгоизм.

Даже отогретая душа, если мудростью Небес не восхитится, а для себя будет требовать лучшего, все одно падет. И не будет ей расцвета. Я видел такое. Душа такая тепло в сердце потребляет, льды свои растапливает, а потом глупостью своею новое эго зарабатывает – опять замораживается, и опять требуется отогревать ее. Но с каждым разом льды все толще, отогреть ее все сложнее, пока не настанет день и час, когда даже самое большое сердце льдов тех отогреть не сумеет.

А потому каждая душа, ото льдов спасенная, должна тут же научиться жить не для себя, но для других.

Надо дать ей такой урок, который научит этому ее навсегда, – это и будет ее вторым спасением. Научившись жить не для себя, мудростью Небесной восхитившись, она будет спасена. Но если, уже отогретая и мудростью восхитившаяся, она не для себя жить не научится, а будет и дальше продолжать жить во славу свою, то, придя ко второму сроку, обнаружит себя слишком бедной, чтобы заплатить за вход. И скудность эта приведет к падению ее.

Такие души, второй срок прошедшие и вход не нашедшие, называются обездоленными. И не потому, что кто-то лишил их доли – они лишили себя сами. Для них уже нет надежды. Бог поставил на них свою печать. Но ждет их геенна огненная, чтобы сжечь их несовершенство и память обо всем том, что было. Когда-то дух, что их создал, опять начнет свой ход – это будет не скоро. Здесь свою жизнь они уже упустили. А как вы думаете: как отличить третьи души и как с ними поступать?

София. Которые ко сроку подходят?

Христианин. Которые подошли, входа не нашли, которые прозевали все, свой срок упустили, даже второй.

София. Оставить их Богу?

Христианин. Отпустить их?

София. Я и имею в виду, отпустить или предоставить их самим себе, фактически Богу.

Христианин. Ты ничего им не сделаешь. И всякий мудрый, на такие души глядючи, говорит: «Они не мои». На них найдется свой указ. Но как отличить их, чтобы не поступить так, что душу радостную примешь за обездоленную, будешь пытаться елей правды ей пролить и удивляться, почему она так отворачивается, как будто не сладость ей предлагаешь, но горечь?

София. Будет такая душа восставать против мудрости.

Христианин. Всякие души восстают против мудрости, потому что природа человеческая отлична от природы Божьей. Всякая глупость антагонистична мудрости. Мудрый, глядя в такие души, будет видеть только холод и отчуждение. Он не будет видеть огонька, который займется в них, но то – мудрый.

А ты, что увидишь ты? Как поймешь? Бывает, что душа по неразумию своему мудрости твоей не видит, против мудрости глаголет… За это в топку ее, что ли? А ежели она жива?

София. Я увижу равнодушие.

Христианин. Бывает так, что, мудрости твоей не видя, пройдут мимо, и примешь за равнодушие. А может, ты не смогла найти нужное слово, или у них не было сил, чтобы услышать, – разное бывает.

София. Зажжется такая душа благодарностью.

Христианин. Бывают души, как сырые дрова. Они еще слишком молоды, слишком бедны, чтобы загореться. Душа же, приходящая в рассвет, что порох.

Нет, неготовность души не есть ее падение.

Ира. А может быть, она не трудится?

Христианин. Ленивы многие души, которым не подошел еще и первый срок. Слишком мало они видели, чтобы понять, как трудиться. Бог, давая волю и разум душе, не сразу в ней осознает Себя.

София. В чем вырождение души? В чем-то может человек увидеть этот процесс? Такая будет душа, что не восходит, но опускается на дно геенны огненной.

Христианин. Есть несколько признаков, по которым вы отличите эти души. Мир состоит из симпатий. Каждая симпатия есть притяжение. А по тому, что душе приятно и к чему она тянется, то и есть она. Душам радостным приятно красивое; душам отчаявшимся близки поиски, они еще надеются на спасение. Тем же, кто на спасение уже не надеется и смотрит не вверх, а вниз, а лицо их перед геенной огненной уже предстоит, нравятся всякое уродство, некрасивость и злонамеренность. К ним они тянутся.

Сергей. По созвучию.