- -
- 100%
- +
Глава 1
– Я беременна от твоего мужа! Горский любит меня, а тебя скоро бросит! Ты пустоцвет и никогда не сможешь иметь детей! – произносит незнакомка, мгновение назад подсевшая за мой столик в кафе.
Сердце с болью ударяется об рёбра. Кто она?
– В-вы, наверное, ошиблись столиком, – отвечаю слегка подрагивающим голосом и пробегаю глазами по пустому кафе.
– Нет, мне нужна именно ты, Горская Виктория Владимировна. Ради тебя я стояла в пробках и ехала буквально через всю столицу, – самодовольно ухмыляется и поправляет свои блондинистые волосы.
Взгляд невольно застывает на её внешности.
Белокурые прямые волосы, голубые глаза, миловидные черты лица и скромная на объёмы фигурка. Чёрт возьми, да она же моя копия. Она даже одета приблизительно в такую же одежду, как и я.
– Да, во многом из-за внешности Горский выбрал меня. Ты – моя копия. За исключением, пожалуй, одного, – мерзкая улыбка, больше напоминающая оскал дикого зверя, расплывается по её лицу, – ты бесплодна, а я нет, ты пустоцвет, а я плодовита!
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Что за бред она несёт? Она сумасшедшая? Откуда она может знать, что у нас с мужем всё никак не выходит зачать ребёнка?
Пять лет назад мой мужчина Горский Павел Андреевич сделал мне предложение, и я сказала ему «да». Три года назад по обоюдному согласию мы решили, что нам пора завести ребёнка.
Вот уже три года мы пытаемся зачать, и всё никак. Даже к репродуктологу обращались, но он не сказал ничего толкового и рекомендовал присмотреться к курсу тяжёлых гормонов и искусственному оплодотворению.
Бесплодие – наша общая с мужем трагедия и наша общая тайна. Мы поклялись друг другу, что наша маленький секрет никогда и ни при каких условиях не покинет стен нашего семейного гнёздышка…
И сейчас от одной только мысли, что мой муж рассказал какой-то нахалке нашу тайну, сердце обливается кровью…
– Всего доброго, – предпринимаю попытку встать из-за стола и уйти.
– Кстати, Горский не заморачивается и дарит нам одинаковые украшения! Смотри! – незнакомка, не позволяя мне уйти, накрывает мою ладонь своей рукой и как бы невзначай демонстрирует обручальное кольцо, красующееся на её безымянном пальце.
Желваки приходят в движение, а сердце уходит в пятки. Обручальное кольцо на безымянном пальце девушки – полная копия моего…
– Правда красивое? – сдавливает мою руку, не позволяя мне вырваться.
– Отпусти! – негромкий крик срывается с моих губ.
– Если отпущу, то ты убежишь, а мы с тобой ещё не договорили, Викуся! – мерзко ухмыльнувшись, сжимает мою ладонь до боли в костяшках.
– Мне больно… – пытаюсь вырваться, но мерзавка не даёт. Силы в её руках, кажется, гораздо больше, чем в моих.
– Мне тоже больно, Викусь! Каждый раз, когда Павел возвращается ко мне от тебя и кормит меня обещаниями, что вот-вот разорвёт отношения с бесплодной женой! Больно осознавать себя вторым номером! – сдавливает с такой силой, что слезы выступают на моих глазах.
– Отпусти! Я буду кричать…
– Кричи! – оскаливает улыбку и отпускает мою руку.
Вырвавшись, отступаю в сторону выхода.
– Горский мечтает о детях, а ты бесплодная и никогда не сможешь его осчастливить. Ты – моя копия, но только бракованная! Пустоцвет! – выкрикивает мне в спину.
Сердце, исполнив кульбит, с болью ударяется об рёбра.
Да кто она, чёрт возьми, такая? Любовница моего мужа? Не верю! Павел надёжный и верный, он любит меня!
Незнакомка наверняка просто мошенница. Она как-то узнала про мой недуг и сейчас всеми правдами и неправдами пытается посеять корень раздора в нашей семье.
Я не верю ни единому её лживому слову!
– До встречи, Виктория Владимировна, и наша следующая встреча тебе ох как не понравится, – выкрикивает мне в спину, и я скрываюсь за дверью.
Сердце стучит как заведённое. Кажется, ещё немного, и оно вырвется наружу. Руки, не останавливаясь ни на мгновение, дрожат, а желваки исполняют свой нервный танец.
– А если правда… – едва различимый шепот срывается с моих губ.
Я гоню от себя навязчивые мысли. Всеми силами пытаюсь внушить себе, что каждое сказанное мерзавкой слово – ложь. Но не выходит… Сомнение и недоверие к собственному мужу медленно прорастает в моей душе…
Обжигающие слёзы, оставляя за собой чёрные полосы, скатываются по моим щекам.
– Нет… – тихо произношу себе под нос. – Я не должна лить слёзы из-за лживых слов какой-то мерзавки. Я поеду к мужу на работу и поговорю с ним!
От одной только мысли, что я сомневаюсь в своём муже, с которым прожила пять лет счастливого брака, на душе становится так тошно, что хочется выть.
За все годы нашей семейной жизни у меня ни разу не возникало мысли, что мой муж неверен мне. Павел не давал ни единого повода для ревности. Без преувеличения, за пять лет брака муж показал себя как самый лучший мужчина на свете: добрый, заботливый, любящий и верный.
Заказываю такси и еду в бизнес-центр «Горский и компания», где и располагается рабочий кабинет моего мужа, генерального директора строительной фирмы Горского Павла Андреевича.
От кафе, расположенного недалеко от нашего дома, до бизнес-центра рукой подать: двадцать минут на машине – и ты на месте. Но это без пробок…
Мне не повезло, и буквально перед нашим носом столкнулись два автомобиля, перекрыв дорогу. И, казалось бы, двадцатиминутная дорога превратилась в часовую. Вот как знала, что надо было ехать на метро…
Пока стояли в пробке, я думала, с ума сойду. Какие только мысли не лезли в мою голову…
Стоит машине остановиться у парадного входа, как я тяну за ручку, выскакиваю из автомобиля и со всех ног несусь в бизнес-центр.
Обычно я поднимаюсь на лифте, предназначенном для работников бизнес-центра, но сегодня он был занят, а ждать у меня не было никаких сил.
На лифте для посетителей поднимаюсь на самый верхний этаж бизнес-центра.
Выхожу из листа, делаю шаг в сторону кабинета моего мужа и застываю на месте.
Та самая блондинистая девушка выходит из лифта для сотрудников и, размахивая узкими бёдрами, дефилирует по коридору в десятке метров от меня.
Что она тут делает? Да как только у нахалки хватило наглости заявиться сюда? Ничего не понимаю…
Остановившись у кабинета моего мужа, она оборачивается и кидает в мою сторону победоносный взгляд.
Подождав, когда я сокращу разделяющее нас расстояние, девушка, подмигнув мне, первая заходит в кабинет моего мужа и оставляет за собой приоткрытую дверь.
С содроганием сердца подхожу к кабинету и, не решившись толкнуть дверь и зайти, заглядываю в оставленную щёлочку.
Мерзавка, продефилировав через весь кабинет, бросается на моего мужа и жадно целует его в губы…
Сердце пронзает боль.
Я искренне была уверена, что Павел в ту же секунду оттолкнёт от себя нахалку, однако… Он отвечает ей жадным поцелуем и заключает девушку в своих крепких объятиях.
Сердце, в очередной раз с болью ударившись об рёбра, уходит в пятки.
– Не врала… – едва различимый шёпот срывается с моих губ.
Обжигающие болью слёзы градом ринулись из моих глаз.
Мой муж – мужчина, которого я считала идеальным, изменяет мне…
Я думала, что у нас семья, думала, что Павел любит меня, ошибалась.
– Нет… – не в силах пошевелиться, я до сих пор стою и смотрю, как мой муж жадно целует мерзавку в губы.
Нет…
Это просто не может быть правдой! Я не верю! Это какой-то бред! Какой-то дурной сон! Павел любит меня! Он мечтал, чтобы я родила ему сына…
Поднимаю глаза в надежде, что это всё мираж, и встречаюсь с самодовольным взглядом мерзавки. Нахалка, повиснув на шее моего мужчины, смотрит на меня глазами победительницы…
Глава 2
От боли мне хочется кричать во всё горло. Но от спазма, сковавшего мою грудь, я не могу произнести ни единого звука.
На трясущихся ногах делаю шаг назад и скрываюсь за углом. Не хочу, чтобы предатель видел моих слёз…
Внутри меня взорвался настоящий ураган эмоций. Мир, который я долгие годы строила буквально по кирпичикам, разрушился в один миг…
Град слёз не перестаёт сыпаться из моих глаз ни на одно мгновение.
Я верила ему… Считала самым лучшим мужчиной на свете, а он изменял. Изменял с моей копией. Злобной, стервозной, но, как она сказала, плодовитой копией…
Выходит, что и не было между нами никакой любви. Взаимной любви…
В своем мужчине я души не чаяла, любила всем сердцем. А он, выходит, нет… Влечение, влюблённость? Да что угодно, но только не настоящая любовь…
Накрываю лицо ладонями и плачу едва ли не навзрыд.
Моё любящее сердце уничтожено, растоптано, разбито на тысячи острых, как иголки, осколков.
– Я плодовита, а ты нет… Пустоцвет… – шепчу себе под нос горькие на вкус слова и вызываю лифт.
Нет ни сил, ни терпения находиться в стенах, насквозь пропитанных предательством.
Он клялся мне, что никогда и ни при каких условиях новость о бесплодии нашей семьи не выйдет за пределы нашего семейного гнёздышка. Нагло врал…
Растрепал своей любовнице, и та не отказала себе в удовольствии потешиться надо мной. Мерзавка… Мерзавец…
– Клялся в любви… Обманывал… Врал… Изменял… – тихий голос срывается с моих губ.
Выходит, что и не было между нами никогда чувств, раз Павел после трёх лет безуспешных попыток забеременеть решил сдаться и найти себе вариант получше. Получше и поплодовитее…
Дзинь, оповещающий о прибытии лифта, выводит меня из собственных мыслей и наставляет на мгновение протрезветь.
Спускаюсь в холл, бегу мимо поста охранников и ловлю на себе сочувственные взгляды. Невольно складывается впечатление, что все вокруг меня знали, что Горский изменяет мне… Что одна я была слепа, как последняя дура.
Апрель встречает меня холодным ветром и мелким колючим дождём.
Только час назад светило яркое солнышко и дул тёплый весенний ветерок, но сейчас всё словно по мановению волшебной палочки изменилось. Яркое весеннее солнышко скрылось за тяжёлыми тучами, а на смену тёплому ветру пришёл пробирающий до самых костей ураган.
Резкое изменение погоды как нельзя точно описывает состояние моей души…
Ещё утром я была абсолютно счастлива. Любила и чувствовала себя любимой… Собирала мужу контейнер на работу, чтобы он не давился ресторанной едой. С особой любовью целовала, когда провожала…
Я проживала свои обычные счастливые дни. Дни рядом с, казалось бы, самым лучшим мужчиной на свете. С мужчиной, раз и навсегда разбившим моё сердце…
Тело пробивает озноб. Моросящий дождик за считанные мгновения пробирает меня до нитки. Но мне всё равно. Кажется, никакие ощущения уже не сумеют затмить собой ту боль, которая разгорелась в моей душе…
Своим предательством Павел, подобно острому кинжалу, оставил глубокие раны, не способные затянуться никогда.
Когда-нибудь раны перестанут кровоточить, и на их место придут рубцы, хранящие в себе всю ту горечь и печаль, которую я пережила, застав своего любимого мужчину с другой женщиной.
Что ждёт меня дальше, я не знаю… Но одно я могу сказать точно и наверняка: если даже Павел приползёт ко мне на коленях, будет клясться в любви и просить прощения, я никогда не прощу его. Я просто не смогу забыть его предательство…
От одной только мысли, что каждый раз после измены он приходил в нашу супружескую постель, будто бы ничего и не было, душа начинает болеть, а тело содрогаться.
Как же больно осознавать, что я делила своего мужчину с какой-то мерзавкой. Хотя едва ли сейчас я могу называть Павла своим мужчиной… Предателем – да, мерзавцем – да, изменщиком – да, любимым мужчиной, мужем – нет!
Резкий приступ тошноты заставляет перестать плакать и немного прийти в себя. Кажется, я ещё ни разу не испытывала такого сильного приступа, как сейчас. Меня буквально скручивает, я едва нахожу в себе силы сдержаться.
Задерживаю дыхание, и тошнота медленно отступает, оставляет за собой привкус желчи во рту.
Кажется, сейчас я бы отдала всё на свете, только бы не возвращаться обратно в дом предателя. Но, увы, в столице я чужая…
Все мои родственники живут за тысячи километров от столицы в Сибири, а друзей у меня не осталось. После свадьбы я полностью растворилась в своей семье, и общение с университетскими друзьями сошло на нет.
Трясущимися пальцами заказываю такси и вбиваю адрес загородного особняка, который я когда-то называла своим домом…
Дорога до дома кажется мучительно долгой…
Я гнала от себя навязчивые мысли, заставляла себя думать о чём-то ином, но, увы. Все попытки выкинуть из своего сознания картину того, как мой мужчина целует другую, обернулись для меня ничем.
Загородный дом, к проекту дизайна которого я приложила немало усилий, словно по щелчку пальцев стал для меня чужим. Нет в нём больше той атмосферы любви, которую он хранил в себе когда-то. Наше семейное гнёздышко развалилось у меня на глазах.
Очередной приступ тошноты заставляет пошатнуться. И если бы я не успела ухватиться за перила лестницы, ведущей на второй этаж, наверняка бы упала.
Честно признаться, приступы страшной по силе тошноты меня некоторым образом пугают.
Последнюю неделю я чувствовала лёгкое недомогание и легкое, едва заметное подташнивание, но не придавала этому никакого значения.
Однако сегодняшние приступы по своей силе я не могу сравнить ни с чем.
«А если я беременна?» – навязчивая мысль начинает крутиться у меня в голове, словно на перемотке.
Я столько раз видела одну несчастную полоску на тесте, что уже не верю в иной результат…
От одной только мысли, что симптомы, преследующие меня последнюю неделю, могут быть предвестниками долгожданной беременности, руки начинают дрожать.
На трясущихся ногах иду в ванную комнату и на нижней полочке под раковиной нахожу нераспечатанную пачку тестов…
Трясущимися руками открываю упаковку, провожу необходимые манипуляции и замираю в мучительном ожидании результата.
Мне невероятно страшно.
И сейчас меня пугает не одна полоска, а неизвестность. Павел отказался от меня, пренебрёг мной в пользу какой-то нахалки.
С замиранием сердца беру тест в руки.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Мне никогда в жизни не было так страшно, как сейчас.
Если и в самом деле судьба сжалилась надо мной и подарила мне малыша? Что тогда? Что меня ждёт впереди?
Выдохнув, смотрю на тест…
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Сердце исполняет нервную чечётку, лёгкие забывают, как дышать…
– Две полоски… – срывается с моих губ.
Три года, три немыслимо долгих года мы с моим мужем ждали этого дня. Ждали вместе, а дождалась одна я… Нет больше нас. Есть только он и есть только я…
И мой крохотный малыш, о котором мерзавец не должен узнать.
– Любимая, я дома, – моего слуха касается баритон мужчины, которого я когда-то называла своим мужем.
Глава 3
Сердце начинает стучать, как заведённое.
Павел нагулялся и как ни в чём не бывало вернулся домой…
Сколько же времени я жила в обмане? Сколько месяцев, если не лет, Павел изменял мне?
– Родная, ты где? – голос мерзавца доносится до меня из коридора.
Прихожу в себя и сжимаю кулак, в котором всё это время лежал тест на беременность, с такой силой, что белеют костяшки.
Надо уничтожить улику. Мерзавец не должен узнать, что я беременна… Предатель не имеет права называть себя отцом моего ребёнка!
Комкаю тест и прячу в карман брюк.
Шаги, доносящиеся до меня со стороны коридора, усиливаются. Ещё мгновение, и предатель увидит меня.
Бросаю взгляд в сторону зеркала и ужасаюсь. Тушь размазалась по всему лицу, глаза красные.
Нет, Павел не должен видеть меня такой… Предатель не увидит ни единой слезы в моих глазах!
В следующее мгновение я уже стою за шторкой с включенной водой.
От коснувшегося моего слуха скрипа дверной петли нервно вздрагиваю.
– Викуся? – произносит Павел и перешагивает через порог.
– Я в ванной, прости, что не встретила тебя. Выйди, пожалуйста, – отвечаю, сдерживая дрожь в голосе.
– А я сегодня пораньше закончил с делами. Время только шесть, а я уже дома, – произносит мужчина в ответ.
Мою просьбу покинуть ванную он игнорирует и продолжает стоять по ту сторону шторки.
– Викусь, а ты ничего не хочешь мне сказать? – произносит фразу, от которой моё сердце на мгновение останавливается.
– Я-я? – голос невольно дрогнул. – В каком плане?
– В том самом, родная, в том самом. Ты беременна?
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Руки начинают нервно дрожать, а голова идёт кругом.
– С ч-чего т-ты взял? – из последних сил стараюсь скрыть дрожь в голосе, но выходит паршиво.
– Ну как с чего? – ухмыляется. – Разорванная пачка из-под теста валяется на полу.
Чёрт… Как же так? Я совсем забыла про упаковку!
Отчаяние овладевает мною. Я хотела скрыть беременность от мерзавца, молча уйти и забрать свою тайну с собой… Тайно родить, воспитать, и чтобы мерзавец и близко не приближался к моему ребёнку. Однако всё тщетно: спрятав заветный тест с двумя полосками, я напрочь забыла про упаковку…
– Викуся, всё нормально? – из собственных мыслей меня выводит опротивевший голос мужчины, которого только сегодня утром я называла своим мужем.
– Д-да, всё х-хорошо, – любая попытка унять нервную дрожь в голосе ни к чему не приводит. С каждым новым словом я лишь сильнее выдаю свою ложь…
Из последних сил стараюсь успокоиться. Громко вздыхаю и, к моему удивлению, выдавливаю из себя притворно спокойный голос:
– Прости, но на этот раз снова лишь одна полоска…
Страшный приступ тошноты накрывает меня. Кажется, ещё немного, и я не сумею сдержаться…
– Одна полоска, – на выдохе произносит предатель.
– Прости… – шепчу в ответ.
– Ладно, Викусь, мойся. Не буду тебя отвлекать. Люблю тебя, родная, – произносит Павел притворно-фальшивым голосом и наконец покидает ванную комнату.
Дав волю своим эмоциям, начинаю плакать.
Сегодня первый раз, когда я позволила себе обмануть Павла. Трудно в это поверить, но за пять лет брака не возникало ни единой ситуации, в которой мне приходилось лгать. В отношениях с мужем я была абсолютно честна. А он, как оказалось, напротив, врал мне при каждом удобном случае…
Скидываю с себя промокшую одежду, достаю из кармана помятый тест и забрасываю в стиралку.
В другой бы ситуации я сохранила свой долгожданный тест с двумя полосками на память, но не сегодня. Я не должна оставлять ни единой улики, свидетельствующей о моей беременности.
Мерзавец не должен не заметить ничего подозрительного. Для него всё должно быть максимально буднично.
Пока Павел не догадывается о том, что я застала его за изменой, пока он не знает о двух полосках, я в выигрышном положении.
В противном случае я просто не знаю, как он себя поведёт. Боюсь, что, узнав про мою беременность, мерзавец не даст мне развода и продолжит систематически мотать мне нервы. А этого мне точно не нужно! Он и так причинил мне немало боли, хватит!
Он нашёл, кем меня заменить. Вот пусть она ему и рожает, а я не буду! Я далека от мнения «погуляет – вернётся». Если гулял – не возвращайся!
Сильный приступ тошноты подступает к самому горлу.
Я сдерживалась из последних сил, давила позывы, как могла. Но сейчас терпеть совершенно не осталось сил…
– Викуш, у тебя точно всё нормально? – моего слуха касается взволнованный голос Павла.
Нервно вздрагиваю. Откуда он взялся? Я не слышала, как он пришёл…
– Д-да, – успеваю произнести перед очередным приступом.
– Уверена? Отравилась или, может быть, всё-таки? – взглядом указывает на зарозванную пачку. – Ты же знаешь, что тест может показать ложный результат. Правду скажет только УЗИ.
Сердце на мгновение замирает.
– Я ела круассан сегодня утром. Наверное, не повезло, и отравилась, – на выдохе произношу я.
– Круассан говоришь. А если нет? Собирайся, прямо сейчас поедем в больницу, – с некоторой ухмылкой в голосе произносит мужчина, которого ещё сегодня утром я называла своим мужем.
Обжигающие слёзы в очередной раз скатывают по моим щекам. Нет, я не могу позволить Павлу раскрыть мою тайну! Я не позволю, предатель не посмеет узнать, что под моим сердцем поселился малыш. Наш родной малыш, которого мы так ждали…
Глава 4
– Я не доеду… Давай завтра, – говорю первое, что приходит на ум, лишь бы только Павел согласился отложить поход к доктору.
– Не доедешь? – смотрит на меня подозрительным взглядом.
– Да. Мне очень плохо, правда. Давай завтра, в противном случае мне станет только хуже, а тебе придётся ехать в химчистку, – привожу свой, кажется, сильный аргумент.
– Ладно, завтра так завтра, – наконец соглашается и отступает. – Но если тебе станет хуже, я вызову бригаду скорой помощи. Ладно?
Утвердительно киваю.
– Я могу тебе сейчас чем-то помочь?
Когда-то бы я сочла его вопрос как проявление искренней заботы, но не сегодня. Сейчас для меня не секрет, что за каждым проявлением заботы скрывается ложь…
– Спасибо, всё хорошо. Занимайся своими делами, я правда нормально, – выдавливаю из себя слабую улыбку.
– Уверена? Мне не сложно. Я могу помочь, – не отступает.
Отрицательно киваю и произношу в ответ:
– Не нужно. Всё правда хорошо.
– Ладно, тогда я закажу еду из ресторана. Чтобы сегодня у тебя и в мыслях не было подходить к плите. Хорошо? – поцеловав меня в лоб, уходит.
– Да, спасибо… – тихо произношу себе под нос.
Когда-то мне было за счастье готовить для Павла. Моя душа пела, когда он ел и хвалил приготовленную мною пищу.
Пока я находилась в ванной, я несколько раз задалась одним и тем же вопросом: почему? Почему Павел не разорвал со мной отношения, если разлюбил? Почему не ушёл к любовнице, а гулял с ней у меня за спиной? Зачем ему я, если у него есть под боком такая плодовитая?
Впрочем, списав меня в пустоцветы, Павел круто ошибался. Как оказалось, врачи были неправы, и я всё-таки смогла забеременеть.
Кажется, сейчас я могу ответить на свой вопрос. Горскому просто удобно, когда я рядом с ним. Ведь дома его всегда ждала чистота и свежеприготовленная вкусная еда. Наверное, только за эти умения он и ценил меня…
– Что же делать, что же делать? – едва различимо шепчу себе под нос.
Честно признаться, как спастись от предателя, я не знаю. Ладно, сегодня Горский не стал насильно тащить меня к доктору и отступил, но завтра ситуация может развернуться совершенно иным образом. А этого сейчас мне нужно меньше всего…
Не знаю, но на ум приходит только один способ решения проблемы: надо бежать от предателя как можно раньше. Бежать сломя голову, уезжать далеко, туда, где предателю и в голову не придёт искать меня.
Казалось бы, гуляешь – гуляй! Мы бы могли развестись как цивилизованные люди, и каждый бы продолжил жить своей жизнью, но нет…
Зная характер Горского, я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что, узнав о моей беременности, он никогда не даст своего согласия на развод. Подкупит своих дружков, и заявление отклонят, словно его никогда и не было.
– Я беременна от твоего мужа… – вспоминаю фразу, с которой началось моё знакомство с любовницей моего мужа.
Горский мечтал о детях, просто бредил навязчивыми мыслями о рождении наследников. Но, к сожалению, долгие три года прошли даром. Но сегодня всё изменилось. Я беременна, и его любовница тоже…
Как ни крути, а одна из нас останется у разбитого корыта. Как бы Горскому не хотелось, но в нашей стране многоженство запрещено, и ему никто не позволит узаконить свой гарем.
Спасибо, а перспектива всю жизнь быть вторым номером мне не особо-то и льстит. Я ни при каких условиях не позволю себе дать слабину и спасовать. Я решила уйти, значит, я уйду!
Горскому родит любовница, пусть они будут счастливы! А мне такого счастья не надо!
На трясущихся ногах покидаю ванную. Я была бы рада провести там целый день, но, увы…
– Я заказал еду, скоро доставят, – произносит Горский, встретивший меня в коридоре нашего двухэтажного особняка.
– Спасибо. Еда – это последнее, о чём мне сейчас хочется думать, – громко сглатываю, пересилив очередной приступ.
– Да, конечно, конечно. Я заказал бульон с сухарями. Думаю, тебе можно попробовать, – произносит слегка обеспокоенным голосом, в котором скрываются нотки лжи и притворства.
– Спасибо, но, сегодня я обойдусь без ужина. Отравление – вещь такая, что лучше немного воздержаться от пищи. У нас в аптечке есть что-нибудь от отравления? – стараюсь всеми силами увести диалог в другое русло, чтобы у мерзавца не было ни единой мысли о возможной беременности.