- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
– К тебе или ко мне?
– Лучше ко мне, – произношу я, одурманенная происходящим, – Мне утром на работу…
– Как скажешь, красавица, – бархатистым голосом шепчет мне на ушко накаченный молодой мужчина, обворожительно улыбается и целует меня в губы.
Жадно, страстно, дико. Его сильные, мускулистые руки подхватывают меня в воздух, и мы кружимся под музыку, которая заполняет танцпол…
Спустя полтора часа мы уже в моей постели.
Несколько бокалов шампанского и потрясающий кавалер рядом. Не лучший ли способ отметить последний день свободной и беспечной жизни? Ведь с завтрашнего дня – я действующий хирург в одной из крупнейших больниц нашего города. Не могу поверить…
– О чём задумалась? – не прерывая поцелуя, рычит этот дикий красавчик, чуть покусывая мою нижнюю пухлую губу.
– О завтрашнем дне, – улыбаюсь и постанываю от приятного напряжения внизу живота.
От мыслей о предстоящей работе в хирургии меня отвлекают жадные поцелуи, которыми мой спутник покрывает каждый сантиметр моего тела.
Что же мы творим? С ума сойти, не верю, что я это делаю…
Чувствую на своей шее обжигающе-горячее дыхание этого сногсшибательного мужчины.
Он такой высокий, статный, мускулистый… Взрывная смесь харизмы и тестостерона… Неудивительно, что у меня – девушки, которая последние несколько лет откладывала свою личную жизнь в далёкий ящик из-за сложнейшей учёбы в медицинском университете – снесло от него крышу.
Успокаиваю себя тем, что это всего лишь интрижка на одну ночь. Главное – предохраняться…
– Отключай голову, красавица, – незнакомец шипит мне в губы, и я чувствую, как его рука бесстыже ласкает мою самую чувствительную точку.
От умелых действий его пальцев по мне раз за разом словно пробегают электрические импульсы, и я выгибаю спину, словно кошка, которая наконец-то получает долгожданную ласку.
– М-м-м, – с моих губ срывается стон, который не успевает перерасти в крик наслаждения, потому что меня властно накрывают жадные и горячие мужские губы.
– Какая нежная девочка, – шепчет мне на ухо мужчина, всё так же лаская меня пальцами и доводя меня до полнейшего исступления, – Хорошая, податливая, послушная девочка…
– Это всё шампанское…
– Какое хорошее шампанское, – шепчет он мне в губы, и я ощущаю, как мы становимся единым целым.
Впиваюсь тонкими пальцами в широкую мужскую спину. Боже, какой он мускулистый и сильный! Его руки железной хваткой держат меня за талию, лишая любой возможности вырваться. Хотя я и не пытаюсь…
– Боже, да, – мой шёпот гулким эхом отлетает от стен полупустой гостиной.
Я только переехала, и ещё не успела здесь полностью обустроиться. К счастью, моего спутника это ничуть не смутило. Хотя, какая разница…
Ведь мы больше никогда не увидимся.
Ах, если бы я знала, как я ошиблась…
Глава 1
Шесть утра. Открываю глаза от любимой песни, которую я поставила на будильник. За окном поют птицы, встречающие своими трелями первое лето августа.
– М-м-м, – сажусь в кровати и потягиваюсь, встречая новый день.
Но внезапно я понимаю, что что-то не то. Совсем не то. В комнате беспорядок, постель смята в кучу, половина моих любимых декоративных подушек валяется на полу, а я абсолютно голая.
Стоп, что?! Почему я голая?!
В памяти всплывают картинки прошлого вечера и ночи.
Танцы, бокал шампанского, громкая музыка, неоновые вспышки… Мы были с подругой, но потом…
Вот, чёрт!
Мои глаза округляются, когда я вспоминаю, что наделала. Тот мужчина… Он, конечно, сумасшедший красавчик, но неужели мы поехали ко мне?
– Боже, нет, – потираю глаза руками, пытаясь проснуться окончательно, – Что же я натворила…
Может это был сон? Я всегда была уравновешенной девушкой, да и парень у меня был всего один… На четвёртом курсе он изменил мне с преподавательницей за хорошую оценку на экзамене. После того случая я никому не могла больше доверять и не заводила отношений, сосредоточившись целиком и полностью сначала на учёбе, а после – на карьере, став одним из лучших выпускниц ординатуры по общей хирургии.
А вчера, видимо, бокал шампанского и накопившееся напряжение дали о себе знать… Причём таким идиотским образом.
Надевая на себя пижаму, я вдруг осознала, что проснулась я в полном одиночестве. О, нет! Если он украл все мои вещи, пока я спала?!
На не слушающихся меня ногах выбегаю из спальни и мчусь в гостиную проверять все ящики.
– Здесь всё на месте, – судорожно просматриваю места, в которых может лежать что-нибудь ценное, – Здесь тоже…
Перебираю не до конца заполненный комод. Из ценного нашла пока что только тяжёлый прабабушкин подсвечник. Чугунный, тяжёлый. Это не дорогая вещь, но для меня она очень значима.
– Что-то потеряла, красавица? – внезапно за моей спиной
От испуга и неожиданности я теряю дар речи и чуть не падаю в обморок.
– Кто вы? – оборачиваюсь, откидывая растрёпанные тёмные волосы назад, – Что вам нужно?!
В дверном проходе, ведущем на кухню, стоит высокий мужчина. Метра два, не меньше. Одет он в одни брюки, в то время как его на торсе – надо сказать, просто потрясающем – не надето ни рубашки, ни футболки. Ничего.
– Ох, – мужчина обворожительно улыбается, оскаливая идеальный ряд белоснежных зубов, – Неужели ты ничего не помнишь?
Про себя я отмечаю, насколько хорошо он сложён. Широкие, сильные плечи, мускулистая спина, на накаченных предплечьях выпирают вены.
– Я, – мой голос предательски дрожит, – Ничего не помню. Ничего. Совсем.
– Ты как будто убеждаешь в этом саму себя, – незнакомец подходит ближе, а я невольно засматриваюсь на его кубики пресса, от которых книзу идёт аккуратная дорожка тёмных и жёстких волос.
– Не подходите ко мне, – беру в руки увесистую чугунную штуку, – Иначе я…
– Кошечка боится меня? И совсем не помнит, как я её приласкал? – этот самоуверенный мерзавец с телом греческого бога не прекращает улыбаться, – Может хочешь, чтобы после завтрака я напомнил о нашей потрясающей ночи?
Что? Завтрак? Ну нет уж, вдруг он что-то туда подсыпал… Или руки не мыл в процессе готовки. Ещё сальмонеллёза не хватало.
– Если вы приготовили завтрак… Спасибо, конечно, – говорю неловко и осторожно, не убирая из рук подсвечник, – Но… Но я не голодна. А вам, кажется, лучше уйти.
Улыбаюсь и по стеночке пячусь по направлению к ванной.
– Если не хочешь завтракать, я могу отвезти тебя на работу, – ослепительно улыбается незнакомец, а я всё больше понимаю, что его настойчивость меня пугает.
– Нет, вам лучше уйти. Эта ночь была ошибкой, интрижкой… Неловким обстоятельством, случившимся под действием бокала шампанского и моей адской усталости, – резко отвечаю я, – Надевайте свою рубашку и уходите. Пожалуйста.
– Но…
– Нет! – вскрикиваю, – Никаких «но»! Это была потрясающая ночь, не спорю, но давайте не будем это продолжать! Уходите, или мне придётся вызвать полицию.
Мужчина поднимает руки, как будто капитулируя.
– Как скажешь, красавица, – незнакомец пожимает плечами и берёт с кресла белую рубашку, – Если ничего не было, значит – ничего не было. Но…
Из кармана брюк он достаёт визитку и кладёт её на стол.
– Если что – мой номер ты знаешь. Хорошего дня, кошка.
Он уходит и я, наконец-то, могу расслабиться. Ещё и визитку свою оставил… Наглец! Хотя выглядит он, сногсшибательно. Тем не менее, я предпочту забыть о прошедшей ночи, поэтому визитка сразу летит прямиком в мусорное ведро, а я спешно собираюсь и вылетаю на свой первый рабочий день.
***Вот и она… Наша первая областная больница, в которой я сначала училась, потом подрабатывала медицинской сестрой в детской реанимации. А сейчас, спустя несколько лет ординатуры, я безумно счастлива сюда вернуться в качестве хирурга. Настоящего.
На лицо неосознанно наплывает довольная улыбка, сердце замирает в радостном предвкушении.
Своё отделение я нахожу достаточно быстро. Там меня встречает, видимо, старшая медсестра – миловидная женщина лет пятидесяти. Невысокая, но крепкая. С добрыми синими глазами и красивой улыбкой.
– О, Екатерина Валерьевна Крылова, это вы, так?
– Да, доброе утро, – дружелюбно здороваюсь я.
Уверена, что атмосфера в коллективе – важнейшая часть рабочей жизни, поэтому настроена со всеми дружить и хорошо общаться.
– Мы вас как раз ждали, – старшая показывает мне комнаты для отдыха персонала, рабочие кабинеты врачей и гардероб, – Думаю, внутренние правила вы знаете. Вам осталось только подписать оставшиеся документы у нашего заведующего. Вы ведь взяли документы?
– Конечно, взяла, – энергично киваю головой.
– Ну и славно. Владислав Игоревич Гурский у себя в кабинете, прямо по коридору и направо. Пятиминутка через десять минут в ординаторской.
– Хорошо, спасибо!
Поправляя идеально выглаженный белый халат, я выпрямляю спину и бодро направляюсь к кабинету заведующего.
– Так, – шепчу себе под нос, – Первое впечатление – самое важное…
Стук в дверь.
– Да, войдите, – слышу мужской голос. Бархатистый баритон.
Где-то я его уже слышала…
– Здравствуйте, Владислав Игоревич, я…
Заведующий хирургией разворачивается ко мне лицом и у меня волосы встают дыбом.
– Ну привет, кошка…
Глава 2
Нет…
Зажмуриваю глаза и открываю вновь, надеясь на то, что образ вчерашнего незнакомца мне просто почудился, но нет.
Нет, это точно он – то же игриво-серьёзное выражение серых, словно сталь, глаз. Те же прямые густые брови вразлёт. Та же лёгкая и до безумия сексуальная небритость, подчёркивающая его волевой подбородок.
Этого просто не может быть. Неужели это он?!
Нет, нет, я не могу в это поверить…
– Что, – Гурский встаёт из-за своего рабочего стола, – Удивлена?
– Я… – заикаюсь, – До с-свидания.
Резко вылетаю из его кабинета, с грохотом захлопывая за собой дверь.
Сердце бешено стучит у меня в груди, в голове – полнейший кавардак. Рой самых разных мыслей судорожно мечется в моём сознании, говоря мне уволиться, убежать или же включить голову и вести себя, как ни в чём не бывало.
В конце концов, мы взрослые люди.
Да нет, бред какой-то. Не приходит и доли секунды, как я быстрым шагом удаляюсь из отделения, которое, к моему счастью, практически пустое.
– Эй! – меня хватают за руку и рывком затаскивают в какой-то закоулок в конце коридора практически у выхода из отделения.
Оборачиваюсь и вижу… Гурского. Заведующий отделением нагнал меня, и сейчас у меня нет ни малейшей возможности избежать диалога.
Который, наверняка, будет максимально неловким и сумбурным.
– Мы не договорили, – жёсткий мужской голос выводит меня из внезапно наступившего состояния ступора, – Куда ты собралась так самонадеянно убежать?
Господи, что это?! Я сейчас просто сойду с ума от смущения и такого… Позора.
Ужас, во что же я вляпалась?!
Ответ пришёл незамедлительно.
Вчера я провела ночь с самым харизматичным незнакомцем на свете, а сейчас выясняется, что он не только лучший хирург в нашей области, но и…
Мой босс.
Хотя последний момент ещё можно исправить.
– Что вы творите?! – шиплю я в лицо, – Отпустите меня, мне больно!
Изо всех сил дёргаю рукой, из-за чего хватка Гурского ослабляется и он отпускает меня.
– Ну и куда ты ушла? – спрашивает он, поднимая одну бровь кверху, – Неужели думала, что я тебя не догоню?
– Я не думала. Я надеялась. Зачем вы меня сюда затащили?
– Надо же, – ухмыляется хирург, – Наша кошечка, оказывается, умеет не только мурлыкать, но и царапаться. Коготки, смотрю, выпустила.
Да как он смеет?! Что за хамство?
– Владислав Игоревич, я прошу вас соблюдать субординацию, – изо всех сил пытаюсь говорить как можно спокойнее, однако выходит это у меня плохо.
Очень плохо.
– Не собираюсь вдаваться в полемику, – голос заведующего вдруг становится очень серьёзным, – Но… Сейчас у нас пятиминутка. Идём.
Что? Гурский выходит из этого непонятного закоулка и слегка поворачивается ко мне.
– Идёшь? Или всё-таки убежать решила?
– Вы ведь всё равно не дадите мне уйти, – вяло отмечаю, недоверчиво поглядывая на Владислава Игоревича.
– Сейчас у меня нет на это времени. Продолжим наш разговор после утренней планёрки, – хирург делает пару шагов и вновь оборачивается на меня, – Идёшь?
– Иду, – фыркаю я и выхожу из закоулка, попутно пытаясь хоть как-то пригладить волосы, которые так беспардонно разлохматил Гурский.
Коллектив потихоньку начинает собираться в просторной ординаторской. Сажусь на одно из кресел, ожидая своих новых коллег.
Да уж. Ещё несколько минут назад я была уверена, что я буду спокойно работать и развиваться, как хирург. Буду повышать квалификацию. Напишу кандидатскую, а потом, возможно, даже докторскую. Но сейчас все мои мысли заняты лишь тем, что мне страшно.
Страшно потому, что с самого начала моей работы у меня есть тайна. Маленький секрет, который может здорово подпортить мне репутацию на всю оставшуюся.
Я спала с заведующим.
Так, Крылова, соберись – даю себе мысленную команду успокоиться. Надо вести себя, как ни в чём не бывало, и никто ни о чём не догадается. Тем более, ты это умеешь. Вспомни, как ты на первом курсе случайно забрала с собой в кармане ключицу из анатомички. Вот шуму-то было… Но ничего, никто ни о чём не догадался…
Вот и сейчас главное сохранять самообладание.
– Так, прежде, чем мы начнём, – Гурский встаёт со своего места, – Я хочу представить вам нашего нового сотрудника – доктора Крылову, прошу любить и жаловать.
Гурский делает приглашающий жест руками, заставляя меня тем самым встать и представиться. Что я и делаю.
– Здравствуйте, меня зовут Екатерина Валерьевна, с этого дня я буду работать в этом отделении, – улыбаюсь и говорю уверенно и чётко, – Я только закончила ординатуру и опыта у меня не так много, как хотелось бы, но я быстро учусь. Поэтому я уверена, что всё будет хорошо, и мы отлично сработаемся.
Оглядываюсь вокруг и встречаю довольные взгляды мужской части коллектива, которая составляет явное большинство и, почему-то недовольные взгляды от женщин.
– Что же, всегда рады новым лицам, Екатерина Валерьевна, – улыбается Гурский, пристально глядя мне в глаза, – Надеюсь на то, что вы пробудете с нами долго.
– Спасибо, Владислав Игоревич, – слегка киваю головой и присаживаюсь на место.
– Так, а теперь к делу, – Гурский прокашливается, – К нам сегодня приезжает плановый хронический панкреатит. Предварительно операция будет следующая, – задумывается, как будто что-то вспоминает, – Субтотальная резекция головки поджелудочной по Фрею, коллеги, кто-то хочет этого пациента себе?
Это сложно. Очень сложно – отмечаю про себя. Я бы хотела посмотреть этого больного, изучить его историю болезни, посмотреть, как его оперируют. Но самой… Нет. Это космос, до которого я пока не долетела.
– Давайте я, – голос подаёт мужчина, сидящий в самом углу помещения, – Я чаще остальных занимаюсь поджелудочными.
– Да, хорошо. Я буду ассистировать вам, Олег Геннадьевич, – говорит Гурский, на что незнакомый мужчина спокойно кивает головой.
На вид этому мужчине около шестидесяти лет. Он высокого роста, его голову покрывает седина, такая же белая, как и его борода.
– Отлично, в таком случае, можете расходиться, коллеги, – распускает всех заведующий, – Екатерина Валерьевна, вас попрошу остаться. Хотя нет. Зайдите в мой кабинет.
Чёрт. Что ему нужно от меня? Ах да, речь, наверное, о документах, которые так и остались неподписанными. Надеюсь. Я права…
– Вы просили меня подойти к вам, Владислав Игоревич.
– Да, проходи.
– Я вас слушаю.
– Моё утреннее предложение о совместном завтраке вы отклонили. Как насчёт ужина?
Закрываю глаза. Нет. Я всё для себя решила. Никаких романов с боссами.
– Это исключено, Владислав Игоревич, – чётко говорю я, – Если вы думаете, что если вы теперь мой босс и можете делать всё, что вам вздумается – вы ошибаетесь. Между нами ничего не было и быть не может. А теперь, если это всё, я бы хотела отправиться на утренний обход.
Улыбка на лице Гурского сменяется недовольством.
Внутри меня всё съёживается от напряжения. Ох, неужели я наговорила лишнего и разозлила его?!
Как думаете, что же ответит Гурский на колкие слова нашей героини? Пишите свои предположения в комментариях❤️
Глава 3
– Екатерина -
Если ещё секунду назад Гурский выглядел недовольно, то сейчас… Кажется, ещё секунда-другая и он начнёт рвать и метать.
Наверное, я и правда наговорила лишнего… Но оправдываться за свои слова я всё равно не собираюсь.
Чёрт, он снова так близко! В памяти всплывают размытые картинки прошедшей ночи. Так, Крылова, хватит! Забудь!
Чувствую, как мои щёки начинают полыхать от стыда, смущения и негодования. Вот только раскраснеться сейчас не хватало…
Владислав Игоревич угрожающе нависает надо мной, и я чувствую, как от него исходит жгучая аура нарастающего раздражения, которая как будто стала осязаемой.
– Екатерина Валерьевна, – голос мужчины стал угрожающе низким и тихим, – Если вы так яростно и категорично настроены, – придвигается ещё ближе, от чего у меня внутри всё сжимается с ещё большей силой, – И считаете, что с заведующим отделения можно разговаривать в таком дерзком тоне…
Господи, он нарочно делает такие паузы между словами? Или с целью напугать меня ещё сильнее? Я и так уже на грани потери сознания…
– Нарушая все правила субординации…
– Что? Не вам говорить мне о субординации, Владислав Игоревич! В стенах этого отделения не я нарушала ваше личное пространство, силой затаскивала в какую-то подсобку и не называла вас…
Вспоминаю, как вальяжно и заигрывающе он несколько раз называл меня кошкой.
– Ну? – хищно облизывает пересохшие губы Гурский, – Как же?
Мерзавец! Самодовольный, напыщенный… Нет слов!
– Да никак, Владислав Игоревич! – шиплю ему в лицо.
– Какие мы дерзкие, – нагло улыбается Гурский, после чего его лицо вновь становится раздражённым, – Впрочем, у меня нет времени. Если вы считаете верным решением так говорить со своим начальством – флаг вам в руки. Если вы думаете, что ваша дерзость сойдёт вам с рук – ошибаетесь, причём сильно. Я буду смотреть за каждым вашим шагом, за каждым вашим действием. Малейшая оплошность – вас из нашей больницы как ветром сдует. Понятно?
Вместо ответа я молча киваю головой. Гурский удовлетворённо ухмыляется и уже собирается выйти из ординаторской, как вдруг резко оборачивается.
– Хотя, знаете, Екатерина Валерьевна, я, по правде говоря, не думаю, что у вас хватит сил и смелости проработать в нашем отделении хотя бы месяц. Поэтому даже мой контроль вам не понадобится. Вы всё сделаете сами.
С этими словами заведующий закрывает дверь, оставляя меня в полном одиночестве.
Тахикардия. Непонятный гул в ушах, наворачивающиеся на глазах слёзы – всё это я испытываю одномоментно в эту самую секунду.
Это несправедливо! Безумно несправедливо! Почему именно он? Встреть я кого угодно, кроме него, сегодняшний день, да и любой другой, был бы гораздо лучше.
Вы всё сделаете сами.
Неужели этой фразой Гурский хотел сказать, что я сама себя доведу до увольнения? Что я ни на что не гожусь, и у меня нет ни таланта, ни способностей?!
Ну уж нет… Так просто я не сдамся! Никогда не сдавалась, и сейчас не сдамся!
Вытирай слёзы и покажи этому напыщенному индюку, на что ты способна!
– Гурский -
Дверь в ординаторскую с громким шумом захлопывается за мной.
Вот же… Зараза. Вывела меня из себя. Считает, что она такая крутая? Пусть доказывает это в деле, или же ноги её здесь не будет.
Как же бесит.
Сжимаю пальцы в кулаки. Чувствую, как в висках бешено пульсирует кровь.
Сука. Как же я зол сейчас. Не привык, что со мной так дерзко разговаривают мои же подчинённые. А особенно мелкие пигалицы, которые только вчера закончили ординатуру и уже что-то вякают.
Почему она отказалась от ужина? Мне ведь никто и никогда не отказывает… Странно.
Впрочем ладно. Похрен. Пора за работу, меня ждут пациенты. Заглядываю в свой шкаф, чтобы забрать оттуда свой фонендоскоп, и вижу белую рубашку, в которой приехал утром.
И которую так страстно снимала с меня Крылова этой ночью.
Из головы до сих пор не выходят её стоны, плавные изгибы стройного тела в мятых простынях, нежный запах её кожи.
В паху вновь ноет и тянет от напряжения.
Блин, я с этой работой и забыл, когда в последний раз получал такой кайф.
Это не девочка, а настоящий пожар, и на вид она – просто модель. Зачем она в медицину пошла? Могла же ведь куда угодно, с такой-то внешностью и фигурой. Но нет же. Ещё и хирургия… Самое пекло.
Чем думала, интересно…
– Владислав Игоревич, – стук в дверь прерывает мои размышления, – Можно?
В кабинет заглядывает Фомин – один из хирургов нашего отделения. Три года работает у нас, пришел сразу же, как закончил ординатуру. Толковый врач.
– Да, Александр Юрьевич, проходите.
– Владислав Игоревич, у нас сегодня плановая резекция печени. Не будете против, если новенькая будет мне ассистировать?
– Почему я должен быть против? – поднимаю бровь.
– Мало ли… Она ведь первый день в отделении, – пожимает плечами Фомин, – Может волнуется, или ещё что.
– Какая разница, волнуется она или нет. Она – хирург, пусть делает свою работу. И вообще, почему тебя беспокоит, волнуется она или нет?
– Да я просто смотрел на неё на пятиминутке, она выглядела такой растерянной.
– Значит, пусть резекция печени её взбодрит, Александр Юрьевич, – раздражённо цежу сквозь зубы, – На какое время назначена операция?
– Через полтора часа.
– Хм… Хорошо. Можете идти.
Фомин уходит, а я смотрю на часы. Внезапно мне в голову приходит прекрасная идея.
Хочу посмотреть на Крылову в действии. И пусть ради этого придётся пожертвовать хроническим панкреатитом, который гораздо интереснее резекции печени.
Ну что, Екатерина Валерьевна… Посмотрим, как ты отреагируешь на то, что в операционную придёт не Фомин. Ведь его я отправлю в операционную к Олегу Геннадьевичу.
А Крылову будет ждать сюрприз.
Ох, начинается что-то интересное! Как думаете, что же задумал Гурский?❤️
Глава 4
– Екатерина -
– Екатерина Валерьевна, стойте!
В коридоре меня нагоняет молодой человек в белом халате. Быстро кидаю взгляд на его бейджик.
Фомин Александр Юрьевич. Врач-хирург. Кажется, я видела его на пятиминутке утром. Высокий, улыбающийся, кареглазый и светловолосый мужчина, выглядит приветливым и добродушным.
– Да? – оборачиваюсь и мило улыбаюсь.
Может быть, хоть с кем-то я сегодня смогу подружиться…
– У меня через полтора часа операция, резекция печени. Хотел предложить вам ассистировать. Четвёртая операционная. Хотите?
– О, я с большим удовольствием!
– Прекрасно! Надеюсь ваша дебютная операция в нашем отделении немного вас порадует, а то, я заметил, вы с самого утра как будто чем-то опечалены.
Ого, какой проницательный. Не знала, что моё состояние так легко считывается окружающими.
– Ой, – отвечаю немного неловко, – С чего вы так взяли, Александр Юрьевич?
– Очевидно же, что первый день на новом рабочем месте это тот ещё стресс, – улыбается Фомин.
– Неловко в этом признаваться, но да, вы абсолютно правы, – поправляю выбившуюся из пучка прядь волос, – К тому же это мой первый день в качестве врача, а не медсестры или санитара.
– Вы даже санитарочкой работали? – во взгляде Фомина читается нескрываемое уважение.
– Да, с конца второго курса в детской хирургии. Потом в реанимации.
– А я тоже в реанимации работал! Может, после обхода спустимся на первый этаж? Угощу вас чашечкой кофе, поговорим о студенчестве.
– Может быть, – улыбаюсь, – Но для начала я всё-таки пройдусь по пациентам и изучу документацию. Нужно вливаться в работу.
– В таком случае, жду вас в кафетерии внизу через сорок минут, – Фомин улыбается и идёт к своим пациентам.
Я же беру истории болезни и за двадцать минут управляюсь с ними.
– Что же, – шепчу себе под нос, – В целом ничего страшного пока нет. Парочка желудочных язв, несколько разных грыж, хронический панкреатит и аденома печени.
Этого-то пациента я и буду оперировать сегодня. Именно к нему я и пойду сейчас. Беру историю и иду искать нужную мне палату.
– Здравствуйте, – захожу к пациентам, – Закирова Любовь кто из вас?