- -
- 100%
- +
Тыквенный суп (семье Лужковских)
О, божественный тыквенный суп!
О, блаженное зарево
солнца!
Этот трепет страждущих губ
в предвкушении новых
порций!
То – Лужковских коронный прием!
То – Кирилловского
отрада!
Так давайте осанну споем
и наполним бокалы
вином
в честь хозяев Райского сада!
11.10.15
Кроме шуток (Д. Быкову)
кроме шуток, помимо ухмылок
мнимых вящих
властителей дум,
есть еще легион настоящих,
верных, смелых, тех, кто не ум-
ничает блестяще,
а грызет и грызет кору
головного ли мозга, иль чаще –
ту, –
земную, что под ногами
перекопана черными швами…
гул –
глаголами канонады…
от памфлетов… рвота руин…
и немые, как сон, похоронки,
и летящий… гранатой…
мир…
12.11.15
Грачи (А.К. Саврасову)
небесным невесомым
сном
объяты ветви
заснеженного клена,
под градусом весеннего
уклона
они витают в облаках,
кругом
лишь белые поля –
киноэкраном,
на нем оттенки привидений
и теней,
подчеркивая, словно маркером,
невидимые раны,
грачи символизируют…
капель…
20.11.15
Ненеизм (М. Дюшану)
назвать игриво писсуар фонтаном,
затем
вполне серьезно освежиться в нем,
азартная игра с огнем,
пожалуй, затянулась…
даром
дается слишком много сокровенных тайн,
прием
вульгарный, не спортивный, запрещенный –
присвоить самые изысканные
вкусные плоды
за счет подлога и низкого расчета –
обидеть безответную природу
высокой вечной
тишины…
29.11.15
Дичь (Диане и Аполлону)
охотой занята Диана,
слагает вирши
Аполлон,
но перед магией дивана
бессильны и она
и он,
его объятья как напасти,
словно живой волшебный
сон,
какая дичь искусство
перед страстью
объединять все сущее
в одном!
08.12.15
Колымский тракт (В.Т. Шаламову)
съезд побежденных… делегирована сталь,
что закалялась кровью и слезами…
ремни из кожи каждый день слезали
под пытками… алела даль,
закатанная в месиво заката…
топтались по телам идеями
подкованные тройки…
в затылках чаще, чем в бумагах
привыкли ставить точки,
отсрочка означала неустойчивость постройки,
и приговоры сыпались,
как с дерева осенние листочки…
вагоны гнали по этапам в Магадан
с осколками калек колымским трактом
на поиски золы под вечной мерзлотой,
за безымянным прахом
в общих рвах… с простой
поземкой вместо отпевания, без слов,
без сил, но с памятью о собственных корнях,
что вырваны из жизни, но еще в руках,
да корни ли? Разжались пальцы,
а там – морозный
воздух…
01.02.16
Обнять (жертве Крымской войны)
осколок переносицы, дуги надбровной кость
непрошеный английский гость
Тавриде от себя на память
давным-давно оставил…
под Балаклавой – в атаке легкой кавалерии истаять –
таков злой рок… и вместо славы – останков горсть
в степи сухой, усталой…
ты не за этим шел в далекий экзотический поход
мобилизованный, оторванный от лондонских щедрот,
и брошенный на штурм Малахова кургана,
жестоких Севастопольских редутов…
не для того, чтобы в безвестность кануть –
надеялся в победном блеске возвратиться в порт
Империи Британской – с очередным триумфом…
А, может, ты вообще не думал ни о чем,
постылой службы лямку тянул-тянул плечом,
просто скучал по зелени Гайд-парка,
по дому и родным, невесте обрученной,
когда картечь, по-русски что-то гаркнув,
рванула за грудки, отбросила… ничком
упал, раскинув руки обреченно,
словно решив
земную ось
обнять…
15.03.16
Фуги (Р. Вагнеру)
заложник нот, мелодий буйных,
конвоем воя
окружен,
нет ничего прекрасней бури,
когда она сметает, бурит
глухого горизонта злой
заслон…
прорвав его, вопьются звуки
в свободу бесконечности,
в эфир,
словно вампиры или духи –
могучие тугие фуги
уже готовы обессмертить
мир…
18.03.16
Маскарад (Джеймсу Энсору)
маски дерзкими мазками
пляшут по холсту
проспекта,
чередуются местами –
то Гай Фокс, что «сам с усами»,
то Медея, то Электра…
то вышагивают гоголем
крючковатые
носы,
всюду перья, всюду гогот,
«И-го-го!», огонь сквозь хохот,
стук копыт, свистят
хвосты,
подгоняя эту нечисть,
рыло… запах
трюфелей…
в общем, нечего перечить –
речка выплеснула речи –
маскарад достиг
ушей!
22.03.16
От начала и до конца (Микеланджело)
наливаются соком, крепчают,
с каждым днем все внятней
черты,
открываются медленно веки,
прозревая канон
красоты,
чистый лоб обретает гладкость,
переходит в греческий
нос,
проступают голодные губы,
прорастают пряди
волос,
волевой овал подбородка
остановит порыв
резца,
совершенство достигло вершины
от начала
и до конца!
31.03.16
Все они здесь (А. Дудниковой)
мясорубка тридцать седьмого…
огнестрельные точки
в строке…
до сих пор эти серп и молот,
превращенные в красный молох,
не отмыты от крови…
в земле
не стихают загробные стоны,
а по небу – звездная
пыль
словно праха седого тонны
так и вьются неугомонно,
не желая ложиться
в ковыль…
очевидные признаки скорби,
не начавшись, кончилась
месть,
просто хочется им на свободе
говорить, рассуждать, колобродить,
чтобы помнили – все они
здесь!
01.04.16
Не закончится пожар (Галилео Галилею)
разгадки нет и быть не может,
но сам процесс гадания
уже
напоминает поиск кошек,
перебегающих дорогу
в темноте,
но, полноте, все это – суеверья,
если не видишь их,
примете – грош цена,
в цепи шагов уже разомкнуты
зияющие звенья,
и мировая карта – как холодная стена,
на трех китах по-прежнему
твердыня,
хоть и доказано, что превратилась
в шар,
сомненья даже в аксиомах
не остынут,
пока на солнце не закончится
пожар!
02.04.16
Танец с саблями (П. Пикассо)
беспредметно теряется
в дыме
разговор о подобном
искусстве –
перекошено кошки
вымя,
а в глазах – ни пусто,
ни густо –
как в разбитой камнем
витрине!
Все добро уж давно
разграблено –
в триумфаторах –
упаковка,
но зачем против шерсти
граблями –
за Пикассо мне, право,
неловко –
настоящая живопись –
звонкий
и отчаянный танец
с саблями!
07.04.16
Гитара, барабан и флейта (В. Фомину)
ответный импульс однозначен –
удар по струнам – и гитара
плачет!
С надрывом –
против собственных желаний,
ее душа подобна лани –
трепещет вещей песней –
на удачу!
Иное дело – барабан,
он или пан или профан!
А где удар – там-тама эхо
идет упрямо на таран,
может, это – кому-то потеха,
для него же – рубцы
от ран!
Утешительно выдохнет
флейта
словно веянье ветерка,
ее участь светла
и легка –
ей не ведома грубость
апгрейда…
лишь бы пела в полете душа!
10.04.16
Просветленные лица (семье Багерманов)
муравьи всегда при делах –
на бегу, в постоянных
заботах,
их творцы – и Христос и Аллах
благосклонно глядят на
работу,
Вавилонская башня растет
с каждым листиком, с каждой
иголкой,
но в основе – пролитый пот,
потому нет угрозы
потопа!
Повезло муравьям, что немы,
научились без слов
обходиться,
им теории просто смешны…
нет предлога мешать языки,
глядя в их просветленные
лица!
13.04.16
Стая (Нестору)
глоток… еще один…
еще…
неутолима разъедающая
жажда,
поток просроченный
течет,
лишь вызывая запоздало
спазмы
сознания бессмысленности
войн,
насилия материи
над духом,
когда победный дикий вой
сменяется безмолвием
разрухи,
когда вместо полотен
и поэм
военное искусство
процветает
крестами, пепелищем
лишь затем,
чтобы и дальше рыскать стаей…
16.04.16
Бурлаки на Волге (И.Е. Репину)
груженую пожитками баржу
против течения, ветрам наперекор
влачат словно глумливую судьбу,
как вожжи натянув на плечи бичеву,
для поддержанья ритма подпевая «У-у-у!»,
выходят бурлаки на утренний простор,
намотано тряпье на патлы как узлы,
прикрыты спины рубищем холстин,
чтобы когда проснутся жаркие лучи,
наотмашь полоснут небесные бичи,
смягчить удар, чтобы соленые ручьи
не разъедали плоть, не портили картин
в глазах, в душе, так жаждущей вершин…
27.04.16
Амфора (Андокиду)
бесформенный комок
сырой ленивой
глины
глумливо оползал по верстаку,
но вот вращением
настойчивым разбужен –
уже с головокружением
вкушает высоту,
в объятиях ладоней
уверенных и властных
лоснятся блеском горлышко
и стан,
дыханья шелест
впитывает ласку…
и амфора открыла
страстные
уста!
29.04.16
Узоры (П. Добрянскому)
замело миражами
дали,
не видать впереди
ни зги,
и глаза отбиваться
устали
от назойливой
мелюзги,
лилипуты, пигмеи
и карлы
обступили со всех
сторон,
как посланники Божьей
кары
замелькали крылья
ворон,
измельчали долины
и горы,
обмелели реки
до дна,
расплываются жизни
узоры,
и земля уже не
видна…
06.05.16
Пророчества (Нострадамусу)
за мигом минули секунды,
над ними – нимбами минуты и часы,
и дни, недели, месяцы подспудно
годами трон готовят для эпохи тьмы,
когда уже не разберешь ни буквы
на пожранных пожаром тиражах
пророчеств монотонных, нудных
как пепел, как угар, как прах…
напалм прочтет от корки и до корки
все фолианты, манускрипты и стихи,
вместо рецензии – исчадием прогорклым
наполнит шар безжизненной земли…
08.05.16
Зловещие планы (подмастерью Лудде)
станки стучат без остановки…
и кто изобрел эти адские
тяги?
Ведь наши руки не менее ловки…
а вас покарают потом
передряги…
нет равной замены ручному труду,
если речь о ремеслах,
искусстве,
лишь тупо вслепую копать руду
умеет груда железных
мускулов,
нет равной замены живой душе –
«шестерки» машин так
коварны –
на службе у вас, но себе на уме –
они под шумок, под скрип в шатуне
уже намечают зловещие
планы…
10.05.16
Зеленые глаза (Е. Мельниковой)
заменят память
мемуары –
если забудешь – не беда –
в груди почувствуешь
удары,
и оживут опять слова,
когда-то сказанные, может,
даже не вслух, а про себя,
мурашки побегут
по коже,
и дрогнет голоса струна,
все – между строк,
все – мимо цели,
все, что ни скажешь –
пустота
в сравненьи с тем, чего
хотели
твои зеленые
глаза!
12.05.16
Всевышнего игла (Артемиде)
прямая линия в природе –
как нацменьшинство,
как изгой,
извивы и спирали так и бродят,
как дрожжи,
собираясь в рой,
и дружно кружат, формируя
причудливые лабиринты
берегов,
в которых пенится, гарцуя
течение узоров
и узлов,
овалы и изгибы, сопрягаясь,
склоняются под тяжестью
росы,
они кивают, словно каясь,
с прямой стеной соприкасаясь,
в том, что пока не доросли
до вектора отвесной вертикали,
от горизонта во главе угла…
да, полноте – не этого искали
глаза на щедром гобелене дали,
а вышивку затейливых регалий,
что дарит нам всевышнего
игла!
16.05.16
Город Молога (И. Воронковой)
сомкнулись над куполом
волны,
лишь крест вознесенным
перстом
еще продолжает невольно
служить кораблям
маяком,
а там, под водою – причастье
идет и идет, как
во сне,
и рыбы, наверно, отчасти
уже не живут во
грехе,
иконы упрямо ликуют,
их лики мерцают
во мгле,
густые холодные струи,
как тени скользят
по стене,
не вхожи уже прихожане –
Молога лежит под водой…
но, может, еще и восстанет?
И схлынет вода с этих зданий?
И люди вернутся
домой?
17.05.16
Теплота и мягкость (Маме)
на камне высечены даты,
как символ жизни –
от и до,
приобретения, утраты,
и униженья, и награды,
и смех, и слезы –
все-все-все…
все так и есть, вот только… только
гораздо шире, глубже
и светлей
то, что не выразить словами толком…
улыбка, голос ласковый, негромкий…
и теплота… и мягкость
ангельских
очей…
20.05.16
Вопросы (Икару)
разъяты связи…
интервал
между размахом крыльев
больше, больше…
Икар, как тень в волну
упал,
и к голым скалам был
отброшен…
Эллада не дождалась
беглеца,
но и Минос остался
«с носом»!
Икар, хоть и погиб,
не потерял
лица
ни в холоде, ни там,
где горячо –
какие могут быть еще
к нему вопросы?
26.05.16
Лица (М. Воейковой)
из буквы – слог…
за ним – другой…
в избу уже готов вселится
любой, кто на ветру продрог,
любой, кто заблудился на странице…
растопит печь – и дым – трубой,
и сажа черная клубится…
дальнейшее, как будто бы весной –
произойдет само-собой –
оттают ото льда,
и оживут, и прояснятся
лица…
27.05.16
Соблазн (Еве)
и тут
в глухую пустоту
вступают
и идут, идут,
уверенно печатая шаги,
штрихи…
их путь
сверкает словно ртуть,
следов пунктирную границу
наметили,
за нею можно отдохнуть,
отгородиться
от песков пустыни…
и снова в путь
в пределах отвоеванного
Рая
на фоне налитого мощью неба,
и оживут, задышат голоса
картины,
и зашумит листва на яблоне,
догадываясь, зная –
не устоит перед соблазном
Ева!
28.05.16
Ветряные мельницы (Сервантесу)
сюжеты, фабулы известны
наперед,
вот только действующих лиц
предупредить
забыли –
отправлен Дон Кихот
в комический поход,
а возвратился в трагедийной
пыли…
ему задумка автора пришлась
не по душе,
иные идеалы принял
близко к сердцу,
и ветряные мельницы –
не просто мельницы
уже,
а череда сомнений, мук,
любви
и смерти…
30.05.16
«Награда» (Ленину)
к нему привыкли…
скверов, площадей
зияющую пустоту
собою смело затмевает,
узрев в дали ориентир,
он указует, он повелевает
догнать тот призрак,
что растворился вон за тем
углом,
потом
он щедро тезисы
кому-то вниз
про коммунизм швыряет…
к нему привыкли…
что с него возьмешь –
отбрасывает тень –
и ладно…
иные и не помнят, кто такой,
ну, что ж,
забвенье для него –
еще не худшая
«награда»!
08.06.16
Робинзон (Д. Дефо)
необитаемый остров…
Робинзон…
безбрежный океан…
семь пятниц на неделе…
удел пугающий,
но в утешение природой дан
веселый попугай,
да и плоды уже созрели –
упругие как груди
юных дев…
в конце концов – свободен,
хоть и поневоле…
так немощный слепец,
чудесным образом
прозрев,
вдруг понимает,
какие силы в него влились,
когда среди химер ужасных
увидит слабый проблеск шанса
выиграть в безнадежном
споре…
12.06.16
Выход Великобритании из ЕС (Д. Свифту)
обрываются душные путы,
сдуло морок с лица
земли,
и назойливых лилипутов
раскидало – «Довольно,
не зли!» –
Гулливер поднимает руку,
и ложится на город
тень,
«Что ж вы бегаете по кругу?
Вам дрожать от страха
не лень?
Приумножьте спокойно потери,
но не впутывайте
меня,
я уж сам со своей империей
разберусь на досуге
дня!»
30.06.16
Не мог остановиться (Демокриту)
печать молчания на мраморных губах…
лишь тень усмешки саркастично шелестела…
все сказано задолго до тебя,
услышано немногое – кому какое дело,
что там античный старец бормотал
в оливковых садах,
когда пытался мысли отточить
до острого предела…
конечно знал – потомкам будет пользы
ни на грош,
просто не мог, не мог остановиться!
Так рвется в высоту, штурмуя небо, птица,
не ведая, подскажет ли кому
ее пример дорогу… ну, так что ж –
оглядываться каждый раз
на землю –
вдруг у кого-то разум прояснится?
18.07.16
Взгляд у солнца (Рембрандту)
еще одна попытка
мир запечатлеть,
увесистой метафорой
виденья припечатать…
со свистом рассекает
воздух плеть
не в силах воспитать
почтение у чада…
строптивый отпрыск времени
в бегах…
как блудный сын
когда-нибудь вернется…
в лохмотьях рубище,
покорность на устах…
прощением слезится
взгляд у солнца…
24.07.16
Классики (Е. Антипову)
иные классики (им имя – легион)
не соответствуют масштабу
пьедестала,
тут дело в разночтении имен,
того, как «было» с тем,
что «стало»…
иные критики в иные времена
на щит поднимут то, что
неподъемно,
«властитель дум» окажется тогда
лишенным первозданного
объема…
не мастерство, не истинный талант,
а «прогрессивность» взглядов
как мерило
его заслуг… и вот «классический» Атлант
уже сродни пигмею – небо
придавило!
28.07.16
Глоток свободы (П.И. Пестелю)
колючий вечер…
декабрист
готовит путч на подоконнике,
цветка еще не виден
лист,
ведет себя пока спокойненько,
но вот уж заговор созрел,
полки на марше
саблезубые
идут, бледнея, на расстрел,
кусая в кровь упрямо
губы,
но бунт подавлен – пали
ниц
перед свистящею картечью,
поникли головы
и лиц
не различить…
сужаются зрачки петлиц –
глоток свободы скоротечен…
30.07.16
Неразрывность нити (Вите Лужковскому)
покинуть так уж было
суждено
на преждевременном
излете…
нащупать литосферы
дно,
и успокоиться
в дремоте…
восстать к вершинам духом
молодым,
чтобы упрочить неразрывность
нити,
и верить, и надеяться,
что вместе с ним
и любите, и помните,
и дорожите…
03.08.16
Современные человеки (У. Моррису)
холод камня в потоке
стекла,
отголоски сварливой
стали
превращаются
в города,
заслоняя собою
дали…
закатали землю
в асфальт,
в кандалы заковали
реки,
сняли с неба седеющий
скальп
современные
человеки…
06.08.16
Окаменевший крик (А. Басманову)
античные руины
промолчат –
им нечего добавить
к тому, что очевидно –
их блог закрыт,
забанен чат,
они – обломки алфавита,
величия былого
не вернут
ни модные дивайсы,
ни фокусы прогресса,
если считать искусством
«труд»
концептуального замеса…
пока, алкая новой
дани,
лакает лайки
сетевой язык,
на рухнувших фасадах
зданий
окаменевший стынет
крик!
15.08.16
Конспирология (А. Марголину)
сломалось лето – его просто нету,
причем, уже
который год,
в какой пора бы бросить камень
огород,
кого привлечь к законному ответу?
Чьи происки, чей заговор
виной… –
конспирология пускает корни
в подсознание:
с Востока солнце всходит,
но внимание:
на Западе теряется, поникнув
головой,
пока его не видно,
там возможны
любые махинации и сглаз –
оно во всей красе скрывается
от нас,
а появляется как невидимка
через раз,
так что искать его – себе дороже!
20.08.16
Против шерсти (Р.М. Мельникову)
он гладил время против шерсти…
он был заложником идей,
делил пространство на морские мили,
был летописцем кораблей,
он знал их нрав, их подвиги и тайны,
прослеживал их путь от чертежей
до самого конца,
когда пороховые погреба взлетали
в бою от попадания снаряда
или когда им удавалось дотянуть
до пенсионных дней…
Историк от природы и до кончиков ногтей,
он видел вглубь, и эта глубина его слепила,
как тут заметишь, что находится вокруг?
Но он, не видя, чувствовал, улавливал движенье,
угадывал, планировал, не признавая «вдруг»,
о кораблях писал как о живых,
как будто сам участвовал в тех памятных
сраженьях,
переживая вместе с ними
восторг и ярость, и испуг…
он гладил время против шерсти,
оно это терпело до поры,
потом произошел болезненный разрыв,
зато Он и История теперь навеки вместе!
21.08.16
Орел (П. Павленскому)
воспел бы с удовольствием
осанну
и вдохновению, и красоте,
но е-мое –
то, что когда-то было
несказанным
уже давно имеет штамп
«старье»,
отныне правит креативность –
зашитый рот и проволоки
стог,
концепт несет непримиримость,
он героичен и брутально
строг,
безжалостно распятых
гениталий
вибрирует победно
ореол,
со всех сторон несется:
«Гениально!
К брусчатке пригвожден
орел!»
22.08.16
Засов (М.А. Булгакову)
глаголет Гоголь, стонет Достоевский,
лесным узором ворожит
Лесков,
Булгаков гулко топает в отместку
за то, что Воланд одолел
его…
писатели, вообще-то, тоже люди,
их даже гениальность
не спасет,
но в слове всякая душа пребудет,