- -
- 100%
- +
Глаголы
шурша шершавой чешуей
по глади белоснежно-
голой,
словно чернильных трещин рой,
скользят шипящие
глаголы,
дрожит, надвинут капюшон
на брови,
узкие как буквы,
вопрос о будущем решен –
бросок вперед, и… будь,
что будет!
09.01.16
Мертвый штиль
шторм снимает с моря
стружку,
фрезерует, токарит,
валит волны друг
на дружку,
и до кучи – корабли,
скрежет пены, вой обломков
словно пение
руин,
то фальцет высокий, громкий,
то придавит бас
низин,
сталью сталь устало гложет,
поле битвы – сотни
миль,
наконец, готово ложе,
гладко выбрит
мертвый
штиль!
01.03.16
Икра
рулетка барабана рядит,
судит,
готов к улову спусковой
крючок,
а мимо проплывают
судьбы,
словно лосось на нерест –
за порог
по каменному дну,
против теченья,
стараясь хоть чуть-чуть
продлить
последние корявые
мгновенья,
связать икрой уже оборванную
нить…
18.03.16
Крик чайки
кроме Неба есть Земля
и морские
хляби…
Не хватает лишь огня?
Есть и он – во
взгляде!
Проще некуда набор –
лишнего не
надо!
Неба ветреный простор,
да сырой земли
прохлада,
соль морская на губах –
атрибут охоты,
в крике, что парит в веках –
пламенные
ноты!
23.03.16
Каменный гость
и замрет истуканом
Время
на пороге, как каменный
гость,
тяжкий взгляд неминуемо
вперит,
оправданиям больше
не веря,
так как видит тебя насквозь,
разожмет гранитные
пальцы,
заискрит, открывшись, ладонь,
где там линия жизни? –
оставьте –
лишь прожилки в смертельном
танце,
извиваются словно огонь…
намечается рукопожатие –
невозможно его
отклонить,
малодушного страха патина
вдруг проступит потом,
проклятием,
оборвется дыхания
нить…
30.03.16
Сирень
закипая, бушует сирень,
белым паром луга
обжигая,
брызги листьев
как дружная
стая,
кружат так, что свет –
набекрень!
Не подступится даже тень
к полыханию крыльев
колибри,
ни закату, ни тучам,
ни рифмам,
даже грому с главным
калибром
не унять разошедшийся
день…
07.04.16
Волны
в полутонах, вполголоса,
полунамеком
проступят города черты,
когда из-под земли
с востока
начнется извержение
потока
лучистых искр,
осветивших все углы…
в астрале гордые
колонны –
ростральными победами гремят,
летящий ангел
преисполнен
горячим золотом огня,
и кажется, что борта корабля
уже коснулись ласковые
волны…
22.04.16
След
я не страдал синдромом
Дориана,
старел согласно интегралу
лет,
стараясь, извлекая корни,
раны
не наносить словам,
всегда держать
ответ
перед ростками рвущихся
побегов
на волю, на простор небес,
на свет,
пытался сединою снега
не заметать
их теплый след…
30.04.16
Капли миро
и вспыхнули на солнце
витражи,
взорвались огненные
краски,
осколки предали огласке
сюжета острые
ножи,
и ожили, взметнулись
к небесам
архангелы крылатые
с мечами,
ни расстояний, ни веков
не замечая,
подобны звонким серебристым
голосам
среди тенет разрушенного
мира,
среди грохочущего рокота
камней,
все ближе тянутся
ко мне
ладони словно капли
миро…
04.05.16
Опечатки
перемоет косточки
море,
отшлифует до блеска
компас,
белопенные впишет
истории
в почерневшие борозды
фраз,
только набело, сходу –
экспромтом,
презирая корректора
труд,
что случилось –
бесповоротно –
опечатками волны живут!
15.06.16
Взгляд
осторожнее с этим
оскалом
гиблой трещины горизонта,
чтобы море не распле –
скало,
не прорвало линию
фронта…
если слишком
пристальный взгляд
на себе почувствует, – волны
черным коршуном
налетят,
подомнут, растерзают
город!
18.06.16
Рукопашный бой
по струнам ливня молния
ударит,
задребезжит
побегами Фа-Соль,
ответят басом грома дали
да так, чтобы и травы дыбом встали
на чернозема стародавнюю
мозоль…
волна вздымается крещендо,
клубится дым, ревет
огонь,
крещение масштабом Кватроченто
созвучием напоминает
чем-то
смертельный рукопашный бой…
06.10.16
Есть, что вспомнить
поклон подобострастный
буквы «С»,
как будто сожалением
сочится,
согбенны плечи, словно
под арест
вот-вот возьмут – дрожат
ключицы,
ах, неужели
это приключится…
да не с одной,
а сразу же с тремя,
и с буквой «Р», примкнувшей
к хороводу,
эксперимент по укрощению огня
посредством крови
от ошибок не свободен,
и вот – распад,
зато уж очевидцам есть,
что вспомнить!
09.10.16
Следы сомнамбулы
чем не рассадник аналогий,
чем не аллюзия
персон…
история стрижет налоги
с невежд за их
глубокий сон,
за мрак иллюзий беспробудных
в сверкании упавших
звезд,
когда соблазном бес попутал,
то бред трактуется
всерьез,
когда упырь становится героем
в сознании народном
на века,
тогда проступят новым горем
следы сомнамбулы –
«великого»
царя»…
27.10.16
Имперский блеск
завистливые лица улиц,
лощеных площадей надменный взор,
ресницам снится стрельчатый узор,
лучи из глаз – оружие
разлучниц,
проспект печется только об одном –
как бы подъехать с понтом,
половчей
к хозяйке этих огненных очей,
уже намечен ужин,
что ж потом?
Неве неведомы даже оттенки тени
смущения перед парадом
женихов –
осталось выбрать кого-то из мостов:
Дворцовый, Благовещенский,
Литейный…
вот Медный Всадник круто осадил
коня ретивого на самом
взлете,
он верит – его городу вернете
имперский блеск в расцвете сил!
01.11.16
По мановению руки
сжимается кольцо удава,
потрескивают ребра
как в огне
дрова сухие… крики «Браво!»
летят с трибуны слева,
справа…
найти бы на тиски управу –
да помогите же
вы мне!
Но цирк – не место для трагедий,
сюда приходят люди
за другим –
пусть по арене на велосипеде
катаются смышленые
медведи
и клоун в парике живее меди
должен смешить
по мановению руки!
01.11.16
Вместо крова
и только камень неподвластен
ни времени, ни прочему
суду,
он путешествует в пространстве,
не ведая раскаянья,
бесстрастен,
стеной – иммунитет к стыду,
ему раз плюнуть пулей
из пращи –
извергнуть импульс приговора,
надменность Голиафа,
трепещи…
улегся тяжело, отброшен щит,
и лужа крови вместо
крова!
19.11.16
Так маскируются года
рабочие размеренные будни
расписаны обычно
по часам,
минуту за минутой прочесав,
найдешь секунды –
одна другой занудней,
что с них возьмешь – они, конечно,
неподсудны
за то, что равнодушны к чудесам,
они – кузнечики –
не боле,
прыгучие и ловкие до боли,
скачок – как будто
в никуда –
так формируется подполье,
так маскируются
года…
25.11.16
Кокос
под жесткой скорлупой кокоса
таятся в нежной
тишине
молочные мерцающие слезы
прохладой равные
луне…
родство их просто очевидно –
генезис млечного
пути,
там звезды на заезженных орбитах
молчат, и ткут печальные
лучи,
энергия прозрачной ностальгии
вливается из космоса
в кокос,
рождает страсти в нем такие,
что не уступят и стихиям…
конечно, как же тут
без слез…
09.01.17
Бездыханны
сверкнуло лезвие меча,
в броню щита вонзилось
с силой,
и взвились искры… тишина
как будто слезы
обронила…
столкнулись сталь со сталью
вновь,
залязгали в ритме лезгинки
колючие горячие
слезинки
пурпурные, соленые как кровь…
меч притупился, мрачно
отступил,
щит остывает,
подсчитывая раны,
не занимать воякам сил –
упали друг на друга…
бездыханны…
14.01.17
Критик
за вспышкой молнии
не поспевает
гром –
поддакивает зримому сигналу,
так по губам
скорей прочтешь ругательство,
еще не облеченное в слова
каким-нибудь нахалом…
изображение и звук –
дуэт воистину оскароносный,
молчание картин –
это испуг
перед овацией или хулою губ,
которые опасны словно осы,
их жала не видны,
пока закрыты рты,
но свистом ядовито-острым
способны продырявить и холсты,
недаром каждый критик
подобен Шерлок
Холмсу!
02.02.17
Не вспомнит о потере
мутация событий
происходит бесконтрольно –
как сбой в программе
на генном уровне,
когда у родственников близких
предосудительная связь,
случайным образом
рифмуется боязнь
со вспышкой страсти
рискового эквилибриста,
тогда закономерности
трещат по швам,
на сцену вырываются то тут, то там
случайности –
капризны и речисты,
для них стихия – бунт, переворот,
дальнейшее кровосмешение
событий,
они штурмуют небо вброд,
после того
как на земле свой аппетит насытят,
забавно, но у них водобоязнь,
быть может, опасаются,
что мировой пожар потушат,
но, так или иначе – пепла грязь
переполняет эти души,
потомки Пугачева,
прочих липовых вождей
настолько же никчемны
в мореходном деле,
волна Невы при помощи дождей
их смоет –
история не вспомнит о потере…
11.02.17
Ящерка
так ящерка отбрасывает
хвост,
чтобы уйти
ценою жертвы от погони,
рецепт цепной реакции
так прост –
забыть о прошлом,
чтобы вырваться на волю,
тем более – со временем – потом
появится не менее полезная замена,
и новый шлейф опутает
кольцом,
и распрямится, выстрелит…
и задрожит арена
от искрометных всполохов в траве,
от пульса лиственных лесов,
от шороха,
прильнувшего к земле,
от крыльев просыпающихся сов…
28.02.17
Снова ожил
настигнут не спеша – к чему им суета,
когда уже загнали в угол –
осталось только
насладиться своей властью…
насмешливо
начнут заглядывать в глаза,
меняя маски карнавальных пугал,
пытаясь страхом,
замешательством украсить…
отступят,
но затем вернутся изнутри,
проникнут в кровь,
приступят к абордажу,
уже в открытую покажет свой оскал
Веселый Роджер…
захватят
и наизнанку вывернут
каюты, кубрики и сундуки,
ища сокровища
среди простой поклажи,
не обратят внимания
на то, что обреченный экипаж
от этой встряски
снова ожил…
15.03.17
Лента
огонь и пепел
спрессованы в полоски,
чередование побед
и поражений,
драконьего дыханья
жженье,
Георгия холодное копье,
скалистый грот,
багрянец крови пьет и пьет,
поверженного чудища
дымятся потроха,
как порох
вспыхивают зори,
плуг с черноземом спорит,
словно окоп зияет
борозда,
триумф колосьев,
залп, зола…
и скорбь, и гордость
заряжают память
как будто
пулеметной лентой…
05.05.17
Треф
пиши, пока пишется
смело,
чернилами, кровью,
хоть мелом
по черной промерзшей земле,
за буквами парусом белым
поднимется небо
в огне,
под ним раскинется море –
теперь все стихии
в сборе,
не где-то там… а в тебе,
уже приготовились спорить
о том, кто сильней в ворожбе…
и если сгоришь дотла,
вернет дыханье
волна,
легенды вдохнет нараспев
холодный воздух
в уста,
а козыри земные – масти
треф…
12.05.17
Внутренний глас
после дождя
из земли вылезают черви
и предаются ритуальным танцам,
движения полны атласным глянцем,
торжественны –
так только виночерпий
самозабвенно может распластаться,
вкусив букет
волшебных ароматов,
когда кружится все в похмельном вальсе,
так вдохновенно и ковался
узор их жизни –
им так надо – по морю Луж,
прислушиваясь к внутреннему гласу…
22.05.17
Ни гу-гу
да, что ж такое, в самом деле –
одуванчики, вот –
поседели,
вместо огненной шевелюры
белый пух, да и то –
еле-еле
сохранился в виде гравюры
дрожь по ветру – как
от озноба,
и взлетают штрихи – снова,
снова,
наполняя собой синеву,
но она, как обычно,
сурова,
и в ответ – ни кивка,
ни гу-гу…
24.05.17
Удлинить мгновеньям жизнь
природа невесомости проста –
всего-то досчитать до ста,
уснуть…
и воспарить над миром,
начать полет – как с чистого листа,
когда заполыхает красная строка,
и осветит земные гири,
пусть набирают вес –
кому какое дело –
их тяжестью пренебрегают смело
воздушные слова, растущие как лес,
их корни держатся за небо,
они ветрам и солнцу
верят слепо –
просто поближе к ним держись,
старательно снимают
слепок
с любого облачка в нелепой
надежде удлинить мгновеньям жизнь…
06.06.17
В мертвом клинче
словесные конструкции
растут
то там, то тут,
в там-тамы бьют шаманы,
утопая в трансе,
в речитативе нитью красной
сочится кровь,
ее пульсация бичом ритмично
подстегивает мантры
вновь и вновь,
ловя слова с поличным,
расхлебывая хляби
смысла,
который ливнями почти уж
смылся
во время бури,
сцепившейся с эпохой
в мертвом клинче…
11.06.17
Аркан
колышется вуаль,
словно павлиний хвост
распущен и подрагивает веер,
пускает пыль в глаза таинственная даль,
маня к себе…
маневр очень прост –
держать на расстоянии –
расчет, конечно,
верен…
условная преграда, но табу
не позволяет подобраться ближе,
и шансы прикоснуться –
нулевые,
в груди как будто топчется табун,
лицо как будто пламя
языками лижет,
аркан охватывает выю…
15.06.17
Голос
не затихает эхо,
не уходит из груди,
с сердцебиением сроднилось прочно,
переливается луною полуночной…
шевелятся как щупальца лучи,
вот отчего дыхание
неровно –
то понесет галопом,
то на полпути
замрет…
непрошеный
на лбу проступит пот,
когда твой голос
станет явью полнокровной…
25.06.17
До дна
свет продолжает щедро литься,
издалека берет исток,
давно впитался в наши лица,
от времени ничуть не запылился,
по-прежнему всесилен
словно Бог…
пронизывает годы
как стрела – навылет,
не знает ни преград, ни устали,
ни сна,
стирает тени,
что будто часовые,
на посту застыли,
врата распахивает перед знаками
ожившей были,
чтобы испили небо налету
до дна!
27.06.17
Другие
размеренная поступь не для тех,
кто спотыкается
даже на ровном месте,
для них уступка ГОСТу – смертный
грех –
они боятся
по отношению к себе
своей же мести
за соответствие стандартам
и канонам,
придуманным вождями
для своих народов,
чтобы спокойней можно было
править ими…
они предпочитают шаткое каноэ
надежному парому
в покоренных водах…
поэтому отстаньте от поэтов –
разве не видно, что они
другие!
01.07.17
На волоске
повис на волоске –
не миновать, как видно,
катастрофы –
и парашюта нет, и вместо строп –
только запутанные строфы,
и те – не на плечах,
а где-то в голове,
что толку в них – лишь светятся
во мгле,
но поддержать не могут –
самим хоть кто-то
показал бы в лабиринте
поточнее тропы,
но кроме Ариадны,
кому еще под силу оказание
таких услуг?
Не понимает паники
спасательной бригады
починкой паутины занятый паук…
06.07.17
Семя
момент
для вечности –
только разменная монета,
но это же нелепо и смешно!
А как же брызни солнца
северного лета,
которые пьянят как терпкое вино?
Из них и состоит то время,
что хочется до бесконечности продлить,
впитать в себя – ни капли
не пролить,
чтобы потом – зимою,
в темень
не сожалеть, что упустил ту нить,
которая могла соединить
и прошлое, и настоящее,
и будущего
семя…
19.07.17
Тихий хруст
подобно гладиатору, пронзенному копьем,
хрипит не в силах приподняться
Время,
минутами, секундами так обреченно истекая,
что на арену тень ложится,
и нет ей ни конца,
ни края,
как будто лужа крови, наползает темень,
а мы в амфитеатре то ли дышим,
то ли захлебываясь пьем
эту густую сукровицу солоноватую на вкус,
которая, то мертвенна как лед,
то губы жжет огнем,
то вдруг как вздыбленная пена пузырится,
а Время ждет: журавль – вверх
или синица – ниц,
что будет дальше – встрепенемся или с ним уснем,
минуты истекают… почти не слышен
тихий хруст…
15.08.17
Алмаз и гранит
там –
за гранью алмаза – долина
в ослепительном блеске каратов,
поскользнется взгляд
и отринет
урожай пустоты богатый,
возвратится к простому граниту
с капиллярами красных
прожилок,
словно дышит ими –
кипит он,
брызжет кровью живых пружинок,
сразу видно, что
под завязку
наполняет жизнь каждый атом,
а в алмазе – лишь смерти
пляска
на костях, перемолотых
адом…
25.10.17
Кругозор
не может
похвалиться муравей
широким как у птицы кругозором,
но чтобы разглядеть
земли узоры
и отличить деревья от людей,
ему хватает
проницательного взора,
он смотрит на события
не сверху вниз,
он сам – событие, куда бы
ни направил
стопы,
и с каждым шагом
обретает новый опыт,
и это не игра, и не каприз,
скорее – крест
земных,
но уходящих в бесконечность
хлопот…
05.11.17
Плоды солнца
ну, разве не наивно и не праздно
пытается до самой сердцевины
достучаться этот дятел…
но клюв все глубже, глубже
с каждым разом,
мелькает пульсом – часто, часто,
и общий замысел становится
понятен…
там –
под сухой невзрачною корою
расходятся кругами
магические, словно эхо, кольца,
они свои глубины медленно откроют,
смола проступит, навернется
спелыми годами,
и древо Жизни отзовется,
поделится плодами
солнца…
20.11.17
Sms-ка (поэра в трех частях)
I.
сейчас не время и не место
для написания поэм –
само пространство протестует –
между тем
ни щелочки, ни вздоха,
ни просвета,
а сами темы
давно уж превратились в мемы,
их ветви голые воздеты
к надменным и холодным
небесам,
с мольбой взывают –
возвратите листья
и перекройте кран
кислотным
обжигающим дождям,
освободите недра закулисья
от тяжких испарений
реквизита,
которым почва
пересохшая забита
по горло,
так что корней не достается
не только древу Жизни,
но и дрожащим жаждущим
словам,
они без чистой
и прохладной влаги
обречены на корчи, на поли-
омиелит,
их генофонд рискует быть испорчен,
необратимо искалечен,
обесточен,
мумифицирован
до правосудия Гааги, –
на санкционном фронте
может быть
убит,
а это будет означать конец
переговоров –
какой уж может быть
со смертью компромисс,
когда она с цинизмом вора
врывается в измученную Трою…
на пепелище и развалинах
доверие не то, что не построить,
удел цивилизации –
проваливаться
вниз,
и никакой мифический Улисс
не сможет возвратиться
из развеянного
тлена,
Орфею больше не поверит
разочарованный Харон,
не выпустит обратно
цепкий Стикс,
волна накроет пеплом,
а не пеной,
и не отменит дату похорон…
II.
Земля пытается договориться
с Небом –
что если бартер ловко провернуть –
она готова твердью с солью
поделиться
в обмен на невесомый
вдохновенный путь –
пусть в облаках
заколосятся злаки
и закрома высот обогатятся
хлебом,
тогда как почва, горы и моря
получат шанс вздохнуть
свободно,
омыть полетом свои лица,
а то сложилась странная
картина –
какой-то малообъяснимый
до абсурда дисбаланс –
несметные объемы воздуха
пустынны,
не заняты ничем –
только ветра и птичьи стаи,
а тут внизу –
неисчислимые богатства,
вот только нерадивые
на диво –
чуть что – война, а в перерывах
обоюдоострый
транс,
когда штампуются в угаре
новые снаряды,
мины,
а кроме этого –
добыча нефти, газа, стали,
и нет надежд на то,
чтобы когда-нибудь устали…
но Небо оказалось не готово
терять свою невинность,
с него достаточно бесплодных,
но все-таки докучливых
попыток-покушений
со стороны разнообразных
самолетов и ракет,
поэтому его ответом было
«нет»…
обмен лишь приведет к тому,
что не останется свободного
пространства
от посягательств, от попыток
в рабство
закабалить и дух, и синеву
под лозунгом
о равенстве, свободе, братстве…
не надо этого – спасибо –