Позывной «Черная смерть»

Привычки: когда принимает решение, расхаживает взад-вперед. Поглаживает лысину.

Наклонности: садист, не доминанта. Свои фантазии может воплотить только с жертвой или женщиной с мазохистскими наклонностями.

Поведение: уклоняется от рутинных обязанностей. Считает себя значимой личностью. Требует к себе уважения. Плохо спит. Мучают кошмары, поэтому гиперактивен по ночам, а днем отсыпается.

Связь с жертвой: жертвы – благополучная семья, имеющая двух и более детей с хорошим доходом. Лично он их не знает, но выбор не случаен. Он что-то от них требует, возможно, доступ к денежным средствам или ценные бумаги.

Последующие шаги: будет убивать снова. Почерк может видоизменяться, но незначительно. Все зависит от реакции жертв на его требования.

«Ну как по месту преступления можно понять, что на теле убийцы есть татуировка? А непостоянный доход? Поглаживание лысины? Как он пришел к таким заключениям?» – подумала Кира и потянулась к телефону.

Отчет патологоанатома должен был прийти еще утром. Она набрала внутренний номер канцелярии. Оказалось, что отчет давно пришел, но его забрал старший следователь, ведущий дело.

– Я так и знала! – воскликнула Кира и выбежала в коридор.

Через несколько минут вернулась за свой стол с копией отчета и быстро пробежалась глазами по установленным причинам смерти и длинному списку нанесенных телесных повреждений. Орудие смерти, указанное как наиболее вероятное, совпадало с профайлом Бирка – мачете.

Кира открыла веб-браузер и вписала имя доктора в поисковую строку. Поисковик выдал несколько тысяч ссылок, и она начала просматривать те, что показались ей наиболее интересными. Оказалось, доктор был знаменитой персоной в светских и профессиональных кругах. Она нашла интервью, которое он дал популярному журналу, и прочитала статью от начала до конца. По профессии он хирург, работал много лет в калининградской больнице, но после смерти пациента на операционном столе сменил специализацию на психологию и стал консультировать правоохранительные органы. После получения наследства обосновался в Брюсселе, где успешно сотрудничал с местной полицией.

В статье много внимания уделялось его благотворительной деятельности и светской жизни. Кира наткнулась на фото, которое привело ее в смятение. У доктора Бирка была невеста! На снимке, который был сделан явно не в его подмосковном доме, доктор сидел на роскошном диване в обнимку с красивой белокурой женщиной модельной внешности. Все внутри Киры сжалось, губы сомкнулись в одну сплошную линию. По телу пробежал неприятный озноб. Она сама удивилась такой реакции, но ничего с собой поделать не могла. Придвинулась к монитору и внимательно рассмотрела избранницу доктора. Кира вдруг осознала, что Бирк ей небезразличен! Неужели Ася права, и агрессивное поведение во время знакомства – это защитная реакция на собственную симпатию? Ведь она действительно неоднократно так поступала в прошлом.

†††

Из списка вызванных сегодня на допрос свидетелей первой пришла Светлана Лапина – стройная блондинка лет тридцати пяти. Поскольку взгляд Громова был прикован к ее гигантской груди явно неприродного происхождения, допрос начал Токарев. Он задал ей несколько общих вопросов об отношениях с Максимом Богатыревым, на которые женщина отвечала неохотно, ее больше интересовал вопрос, кто проболтался о ее романе с покойным шефом.

Перебрав имена возможных кандидатов, и не получив ответа, свидетельница склонилась над столом и жеманно попросила сигарету. Громов, не отрывая взгляда от памятника силиконовой архитектуры, щелкнул зажигалкой. Лапина с шумом затянулась. Ее красноречиво похотливый взгляд поочередно блуждал по молодым крепким телам следователей.

– Когда вы в последний раз видели Максима Богатырева? – сухо спросил Токарев.

Лапина закинула ногу на ногу, показывая при этом кружева на черных чулках, и кокетливо уточнила:

– Вы про личную встречу или вообще?

– Да про любую…

– Мы виделись за два денька до его отъезда.

– Отъезда куда? – уточнил Токарев.

– Не знаю, что вам наговорили другие про их отъездик, да, видимо, они никуда и не уезжали…

– Ответьте на вопрос, – настоял следователь.

– Максимка позвал меня в свой кабинетик и сказал, что ему нужно срочно уехать с семьей, а меня решил отправить во Францию. Я давно хотела поехать в тур по знаменитым замкам, но никак не получалось вырваться. Во-о-от, – она пожевала жвачку, покачала ногой, болтая туфлей на носке. – А тут он сам оплатил тур и даже заказал билетики.

– И? Вы поехали?

– Конечно. Что я, лохушка, что ли? Упускать такой шанс, – она закатила глаза и мечтательно проворковала: – Версаль, Лоншан, Во-ле-Виконт… Это восторг!

– Как Богатырев объяснил свой срочный отъездик? – спросил Токарев в манере свидетельницы.

Она кокетливо улыбнулась и откинула волосы с плеч.

– Сказал, что-то там… про временные трудности с безопасностью, – ноготками она провела по широкой резинке чулка, делая вид, что рассматривает хитросплетение замысловатого рисунка, – но он все уладит и вернется через недельку.

– Больше вы его не видели?

– Видеть не видела, – кокетливо произнесла она, покачивая ножкой, – но он мне звонил… перед тем как выехать в аэропортик. Сказал, что если с ним не будет связи или он не успеет сделать свои дела за недельку, то мне нужно будет остановиться у мамика и ни в коем случае не возвращаться в нашу съемную квартирку.

– Значит, Максимка снимал для вас квартирку? – снова передразнил ее Токарев.

– Конечно, а где же нам встречаться? Не в отеле же? – усмехнулась она.

– И вы так и сделали? – наконец-то подключился к разговору Громов. – Остановились у мамы?

Свидетельница перевела взгляд на почитателя своей красоты и ответила:

– Нет. Мой тур закончился через девять дней, я уже собиралась в аэропортик, когда по телику сказали о смерти Максимки и всей его семьи.

– И что вы подумали? У вас была своя версия случившегося? – деловито спросил Громов.

Токарев в недоумении воззрился на своего бывшего напарника. Ему так и хотелось крикнуть: «Вадя, она не утруждает себя мыслительным процессом!».

Лапина несколько секунд демонстративно жевала жвачку и смотрела на следователя, как бы оценивая смысл заданного вопроса, затем стряхнула пепел с сигареты и выдала:

– Что я подумала? Да о квартирке и подумала… Милая квартирка была… Жаль, что придется съезжать. Сама-то я ее в жизни не потяну.

Такого цинизма Близнецы явно не ожидали. Даже Громов от удивления открыл рот. Его напарник нервно забарабанил пальцами по столу.

– Еще подумала, что мне больше повезло… чем его задаваке жене.

– Вы знакомы с Мадецким? – Токарев заметил, как она ворковала с доктором в холле управления.

Свидетельница разомкнула пухлые губы и почти по-детски произнесла:

– Да не знаю я его. Увидела и подумала, какой импазиантный мужчинка.

– Импозантный вы хотели сказать? – поправил ее Токарев.

– Ну да… Я ведь теперь девушка одинокая, некому меня обогреть, – заученная улыбка оголила ее белоснежные зубы.

Громов нервно передернул плечами, ее чары больше на него не действовали. Она это тоже почувствовала, мгновенно потеряла всякий интерес к общению и в нетерпении поглядывала на дверь.

†††

На этот раз Митяевой пришлось простоять перед воротами коттеджа несколько минут. Охранник придирчиво осмотрел ее документы, сверил фотографию с оригиналом и продиктовал по рации номер машины. Припарковавшись в гараже, Кира кинула на себя оценивающий взгляд в зеркало и хотела уже выйти из машины, но тут ее ждало новое испытание: охранники решили обыскать ее сумочку и багажник. Из-за недосыпа она была вялой, не было сил ерничать, и она оторопело наблюдала за действиями людей в униформе.

Ее подвели к дому и впустили в холл. Навстречу вышла миловидная девушка в сером костюме и приветливо улыбнулась.

– Добрый день, Кира Владимировна, Расмус ожидает вас в кабинете. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Бирк сидел за столом и говорил с кем-то по телефону. Увидев Киру, он поспешно попрощался с собеседником, вытянулся во весь рост и сухо поздоровался:

– Прошу вас, – жестом он указал на кресло.

Кира вынула из сумки отчет патологоанатома. Пока доктор его просматривал, она разглядывала его лицо. Сегодня он был бледным, с потухшими глазами, волосы влажные. От него пахло горьковатой смесью лимона и бергамота. Кира втянула запах и поняла, что отныне это будет ее любимый аромат.

– Вы что, нюхаете меня? – он прожег ее пристальным взглядом.

Она покраснела и замотала головой, будто ребенок, пойманный за воровством шоколада.

Бирк снова погрузился в чтение, Кира готова была поклясться, что уголки его рта дрогнули в подобии улыбки. Взгляд доктора быстро пробегал по строчкам отчета, длинные пальцы подцепляли очередной лист задолго до того, как он его дочитывал до конца. Прочитав отчет, он взял со стола ручку и подчеркнул несколько абзацев. Кира заметила, что его внимание привлек тот факт, что отпечатки убийцы были деформированы шрамами, а также наличие большого количества хлорида натрия в крови у жены Богатырева. Затем он сделал пометку на полях: «Уровень серотонина в ранах намного выше уровня гистамина, значит, без кожи она жила еще десять минут» и развернул отчет так, чтобы Кира смогла это прочитать.

Затем он спросил:

– Вы голодны? Не могу обедать в одиночестве.

Его тон был таким дружелюбным, что она, не раздумывая, кивнула. Доктор пропустил ее вперед, но на лестнице, к удивлению Киры, обогнал. Трость, как бесполезный аксессуар, висела на согнутой руке. Он двинулся к столовой, на ходу раздавая распоряжения вышедшей ему навстречу прислуге. Кира не сводила глаз с его стройной фигуры и поймала себя на мысли, что ей бы хотелось посмотреть на Бирка без одежды.

– Теперь вы меня разглядываете! – задиристо подметил он.

Кира поймала его взгляд в зеркальном отражении и снова покраснела.

В столовой уже знакомые ей девушки сервировали стол на две персоны, похоже, что доктор был уверен в ее согласии. От этой мысли ей стало не по себе, Кире не хотелось в его глазах прослыть предсказуемой простушкой.

Усаживаясь за стол, доктор накрыл колени белоснежной салфеткой и предложил гостье вина. Она отказалась, ссылаясь на рабочий день. Бирк налил себе в бокал розового, немного отпил, посмаковал и подлил еще. Мелкими глотками он осушил почти весь бокал. Пока он пил, Кира с любопытством разглядывала столовую, а он – ее.

– Бессонная ночь? – спросил он, когда они остались наедине.

– У меня такой сонный вид?

– Нет, просто склеры глаз красные, веки немного припухлые. Аллергией вы не страдаете, значит, ночью не только не спали, но еще и плакали.

– Да, ночь была сложной, – кивнула она.

– Тоскуете по мужу?

Кира сделала неопределенный жест рукой и продолжила налегать на салат, который оказался слишком хорош, чтобы поддерживать пустую болтовню.

– Хм. Вот как? – удивился он. – Я думал, ваш развод – дело решенное.

Она вскинула на него удивленный взгляд.

– Откуда вам известно, что я развожусь?

– Как любит говорить ваш шеф, «что знают двое, знает и свинья», – ответил Бирк, и на его лице появилась довольная ухмылка.

В столовую зашла одна из девушек и поставила основное блюдо на стол. Она обслужила Киру, затем доктора и поспешно вышла. Когда они снова остались одни, Кира ответила:

– Я ушла от мужа год назад. Живу у сестры.

– Она замужем? – тут же поинтересовался доктор, но Кира готова была биться об заклад, что он уже знал ответ.

– Да. У нее двое сыновей. Медведь… у-у-у… муж сейчас в экспедиции. Вернется через месяц. За это время мне нужно решить вопрос с жильем и вообще понять, куда двигаться дальше.

– Но развод официально не оформлен… – глаза Бирка испепелили гостью. – По документам вы все еще замужем. Мое мнение – abiens, abi, то есть уходя, уходи. Помножьте свой гнев и злобу к бывшему мужу на тысячу, и вы поймете, что будете чувствовать, когда столкнетесь с маньяком. – Вот так ловко он перевел их разговор в профессиональное русло.

– Зачем мне общаться с маньяком? Достаточно составить его профиль.

– Для этого вы должны знать, как он мыслит. У психопата нет морали, это первое, что вы должны запомнить, – доктор отодвинул опустевшую тарелку и столовые приборы, откинулся на спинку стула. – Те, кто занимается поимкой серийников, не могут себе позволить традиционную жизнь. Они замкнуты, хронически недосыпают. От перенапряжения раздражены. Появляются проблемы с доверием и общением. Рано или поздно они сталкиваются со злом слишком близко и понимают, что ко всему прочему не могут завести семью: работа подвергает близких людей смертельной опасности.

Кира хотела возразить, но вспомнила про жену полковника и воздержалась от комментариев.

– Но не вам, – ехидно произнесла она после паузы, – похоже, в безопасности вашей невесты вы не сомневаетесь.

– О ком конкретно вы говорите? Пресса постоянно приписывает мне романы.

– О Кристине.

– Тогда понятно. Мы с Кристиной расстались несколько месяцев назад, но по обоюдному согласию не стали афишировать свой разрыв. Периодически мы появляемся вместе на мероприятиях, у нас есть совместные благотворительные проекты, поэтому этот миф все еще не развенчан.

Лицо Киры смягчилось, Бирк это сразу же подметил и подумал, что мало найдется в его окружении людей, которые осмелятся заговорить с ним на эту тему. По всем внешним признакам Митяева изо всех сил старалась скрыть свою симпатию. Сото настаивал на ее замене, но от всех этих факторов интерес Бирка к ней только нарастал.

После обеда он провел ее в оранжерею, где им подали чай. Разговор вернулся к теме серийных убийц. Излагая свои мысли, доктор сверлил Киру пронзительным взглядом и пытался вспомнить, при каких обстоятельствах мог ее встретить в прошлом.

– Маньяк – это не псих со стеклянными глазами. Реальные серийные убийцы необычайно обычны. Вероятнее всего, это белый мужчина средних лет, у которого имеется ненасытный аппетит к контролю и доминированию, но по каким-то причинам он не может его реализовать в обычной жизни. Он убивает не ради денег, не из мести, а потому что ему от этого хорошо. Так он развлекается. Он пытается делать все медленно и болезненно. Это помогает ему ощущать себя высшим существом.

– Убийца Богатыревых чувствовал власть над судьбами своих жертв?

– Совершенно верно.

Допив чай, доктор внимательно посмотрел на Киру и спросил:

– Кем вы себя считаете? Охотником или добычей? Для меня это важно. Вы в моей команде, а в ней нет места жертвам. Добыча никогда не поймает охотника, она не сможет залезть ему в мозг и продумать его следующий шаг. Добыча всего боится, она прячется от мелких проблем, любая неприятность выводит ее из колеи.

Было понятно, что доктор намекает на ее оттягивание с разводом и вчерашнюю выходку у ворот.

– У меня вспыльчивый характер, – попыталась оправдаться Кира.

– Проблема не в характере, – парировал доктор, глаза его ярко блеснули. – Вспыльчивость дает выход гневу, вы могли бы покричать, поплакать, а потом успокоиться, все взвесить и принять правильное решение. Страх купирует сознание, он не дает мыслить. Год – большой срок. Вот потому я и спросил: кем вы себя считаете?

– Я не добыча, – твердо произнесла Кира и подумала, что это уже не разговор двух коллег, а хорошо завуалированный сеанс психоанализа.

– Но вы и не охотник, – снова парировал доктор.

– Согласна. У меня нет такого профессионализма и уверенности в себе, как у вас, но я хочу этому научиться.

– Тогда делайте то, что я вам буду говорить, – как можно мягче произнес Бирк. – Процесс превращения будет трудным и болезненным. В какой-то момент вы будете меня ненавидеть, но в конечном счете скажете «спасибо».

– О чем конкретно идет речь?

– Вы должны следовать моим советам, читать определенную литературу, выполнять задания, которые будут развивать ваши навыки.

– Если не нужно никого убивать, я согласна, – шутливо произнесла она и подумала: «Зачем ему это нужно?».

– Тогда не будем терять время, – Бирк поднялся с плетеного кресла. – Как сказал Маркс, «время – это простор для развития способностей».

†††

Покинув конференц-зал, Лапина не спешила уйти из управления. На ходу поправила прическу, кокетливо улыбнулась Мадецкому и с пудреницей в руках устроилась в коридоре на офисном стуле. По всей видимости, она решила дождаться доктора и продолжить общение. Смерив ее критическим взглядом, Громов проводил свидетеля в конференц-зал.

Примечания