Лебединая песня

Это сейчас, чтобы поехать в Эстонию нужна Шенгенская виза. А в советское время была одна страна без границ и преград, и чтобы попасть в Таллинн достаточно было, доехать до Москвы (столица СССР), сесть на поезд или самолёт, направляющиеся в столицу Советской Эстонии, и уже тогда считалось, что вы очутились заграницей.

Мы познакомились в ресторане «Лисья нора». Про это оригинальное заведение Таллинна мы были наслышаны давно. Оно располагалось в подвале средневекового дома, поблизости знаменитой башни Вана Томас(старый Томас). Здесь всё было пропитано духом средневековой Прибалтики: каменные стены, мерцание свечей, блюда с обилием мяса, официантки в национальной одежде, – всё это создавало приятную уютную атмосферу. После пару бокалов вина мы расслабились, и когда заиграла весёлая музыка, многие из нас пошли в пляс.

Отовсюду были слышны приветствия на эстонском:

– Тере(Здравствуйте)

– Тере хомигут, – звучало в ответ.

Вдруг среди этого эстонского многоголосия я услышал:

– А вы зачем не танцуете? Неужели вам не весело?

Я обернулся и при свете свечей смог разглядеть юную особу в узеньких очках и длинными рыжими волосами. Говорила она очень складно по-русски, что не характерно было для здешней молодёжи, но и в её правильном русском присутствовал приятный для моего уха прибалтийский акцент.

– Неужели вам скучно? Пойдёмте, я живо вас развеселю.

Я конечно не смог отказаться от такого приглашения.

– Когда дамы приглашают кавалеров, кавалеры не могут оставаться равнодушными, – ответил я и мы пошли плясать.

Однако очень скоро быстрая музыка перешла в медленную романтичную мелодию, и вот мы уже обнявшись стали исполнять танго. От её огненно-рыжих волос исходил тонкий аромат вкусного шампуня вперемежку с запахом чистого тела, только что вышедшего из под душа.

– Как тебя зовут?

Ну раз мы так тесно сблизились, что обоняем обоюдно запахи, то пора и познакомиться.

– Меня зовут Свана.

– Какое интересное имя. Абсолютно мне не знакомое.

– Оно очень редкое и отнюдь не эстонское.

– А какое?

– Норвежское.

– Ты меня удивляешь! Откуда у эстонки норвежское имя? И что оно означает?

– О, это длинная история. Скажи лучше, как зовут тебя?

– Моё имя тоже непривычно, уже для твоего уха.

– Ничего, ничего. Говори. Я способная. Уловлю.

– Меня зовут Арутюн.

– Звучит оригинально!

– Оно настоящее армянское?

– Разумеется не норвежское.

– И не эстонское.

Мы начали дружно смеяться и я понял, что знакомство состоялось.

– Слушай Аррутиун! А пошли сядем за наш столик, а заодно и поболтаем про наши имена.

Сказано это было так непринуждённо, что я не смел отказать своей новой знакомой.

Мы подошли к столику за которым уже сидели двое взрослых – мужчина и женщина.

– Познакомься! Это мои родители. Отца зовут Александр, а маму Ингрид. Мама, папа – это Арутюн. Мы только что с ним познакомились.

– Очень приятно! Присаживайтесь. Хотите что-нибудь поесть?

– Нет, спасибо! Не голоден. Мы так сытно здесь пообедали.

– А выпить?

– Не откажусь.

Официантки быстро принесли мне столовый прибор и бокал, а Александр налил мне красного вина. Он был щупленьким лысоватым мужиком, с заострёнными чертами лица и лицо симпатичной лисички Сваны походило на отца. А вот рыжие волосы – это был колор от мамы Ингрид.

– Ну рассказывайте Арутюн. Как я успел заметить, вы приехали издалека и причём не одни, а с кампанией.

Я начал рассказывать кто мы и откуда. Свана и её отец внимательно слушали, а вот Ингрид нет, и я понял, что она плохо понимает по-русски. В подтверждением моей догадки стало то, что Александр иногда наклонялся к ней и излагал мною сказанное уже по-эстонски.

– Мама очень плохо понимает русский.

– Я это уже понял.

– Вообще то она норвежка.

– Так вот откуда у тебя норвежское имя!

– А вот папа мой русский, хотя всю жизнь жил в Таллинне. И фамилия у него русская – Морозов.

– Значит ты Свана Александровна Морозова. Звучит эффектно, как мелодия Грига «Утро, Пер Гюнт» вперемешку с балетом «Лебединое озеро» Чайковского.

– Ого! А ты попал в самую точку и даже не тепло, а прямо горячо.

– В каком смысле? Что ты имеешь ввиду?

– А давай мы об этом поговорим в другом месте, в более приватной обстановке.

Свана мне начинала всё больше нравиться. Её непринуждённость, улыбчивость и полное отсутствие прибалтийского холодка очень располагало к общению.

– Я не против. Но с городом не знаком, так что выбор за тобой.

– Есть одно тихое местечко, где нежно играют джаз. Ты любишь джаз?

– Не так чтобы сходил с ума, но нравится.

– Тогда поехали. Мама, папа – мы исчезаем, не скучайте. И ты прощайся со своими.

Когда мы плюхнулись в такси, то по радио машины передавали весёлую армянскую песенку в исполнении известного эстрадного исполнителя.

– Слушай, Свана! Это в мою честь – песенка на армянском.

Свана стала прислушиваться и заулыбалась.

– О чём это весёлая мелодия?

– Про весну, про май и про любимую девушку.

Я обратил внимание, что таксист как сидел с каменным лицом, так и остался, не смотря на то что его пассажиры пребывали в отличном настроении от звучащей в таксомотре мелодии.

Ну таков эстонский менталитет – минимум эмоций и чувств. Этими впечатлениями я поделился со Сваной.

– Это северная холодная страна. Люди здесь подолгу не видят солнечных лучей. Это тебе не лучезарная Армения с обилием солнечных дней. Сколько их у вас в году?

– Триста тридцать.

– Кайф! Вы просто счастливчики!

Тем временем мы вошли в какой – то уютный бар, где звучала медленная джазовая музыка и пары томно кружились в центре зала.

Мы уселись за столиком и уже при нормальном освещении я смог, наконец, полноценно разглядеть свою новую подружку. Она сняла очки, и на лице симпатичной лисички я разглядел обилие веснушек. Помимо ослепительных, как огонь, рыжих волос у неё была точёная фигурка с тонкой талией, а под облегающим свитером вырисовывалась полноценная грудь. Её украшал кулон, изображающий лебедя.

– Зря сняла. Очки тебе очень идут, – сказал я, заглядывая в пучину её голубых глаз, – и вообще, твоя внешность мне очень нравится.

От этих слов Свана зарделась, и лицо её озарилось очаровательной улыбкой.

– Ну и ты – жгучий шатен. Это я сразу заприметила когда увидела в «Лисьей норе».

Я взял её маленькие ладошки с прелестными пурпурными ноготками и стал нежно согревать в своих.

– Что будем пить?

– Армянский коньяк, разумеется, если конечно он у них есть?

Свана спросила об этом официанта и тот утвердительно кивнул.

– Я никогда не пила ваш коньяк.

– Вот сегодня и попробуешь.

Свана повертела принесённый фужер и вдохнула аромат напитка.

– Это и есть армянский коньяк? У него пьянящий аромат.

– Это кусочек армянского солнца.

– Которое светит 333 дня в году?

– Совершенно верно.

Свана медленно, смакуя каждый глоток, опорожнила фужеру до дна. Приятная жгучая жидкость разлилась вовнутрь, согревая наши сердца и души.

– Какая прелесть. Я буду не прочь повторить.

Нам принесли ещё по две фужеры, а потом ещё.

– Так значит ты наполовину норвежка.

– Да и имя мне дала моя мать. Предки современных норвежцев верили, что если дать ребенку прозвище в честь животного и поклоняться ему, то оно послужит оберегом по жизни: между животным и носителем имени возникнет мистическая связь. Одними из наиболее распространенных женских вариантов таких тотемных имен были: Хревна – «ворона», Свана – «лебедь». Вот и получается, что ты тогда попал в самую точку, когда сказал про мелодию Грига и «Лебединое озеро» Чайковского.

Свана грациозно вытянула свою нежную шею, имитируя лебедя и, повертев кулоном на груди.

– А твои родители не ошиблись. Ты действия грациозна как лебедь.

Мы оба приятно захмелели и смотрели друг на друга восторженными глазами и каждый сумел прочесть в них сокровенные желания.

– Где ты остановился?

– В студенческой общаге.

– Бедненький! Ты не прочь провести восхитительную ночь в отеле «Виру»?

Я сразу понял смысл её слов. Нас обеих безудержно тянуло друг к другу. Ну, а про знаменитый на весь Советский Союз отель «Виру» я знал из восторженных рассказов тех счастливчиков, которым довелось там пожить хотя бы пару деньков.

Ещё не будучи уверенным, что Свана хочет провести со мною ночь, я спросил осторожно:

– А твои родители не будут беспокоиться, если ты сильно припозднишься?

– А я сейчас им позвоню и скажу, что остаюсь ночевать у подружки. Мы вообще то живём за городом, в частном доме. Так что они меня поймут. Вы не покажете, откуда у вас можно позвонить?

Последние слова были обращены на эстонском к официанту и тот проводил Свану к аппарату.

Я сидел разгорячившись от выпитого коньяка и внезапно навалившегося счастья. Ещё недавно я скучал в кампании пресных комсомольцев-однокурсников, но теперь вдруг намечалась чудесная ночь с юной прелестницей с огненно-рыжими волосами.

– Ну всё в порядке. Родители предупреждены, мы свободны, дорогой Ара. Ты не против если я тебя буду так называть? Пока не научусь нормально выговаривать твоё имя.

– Вообще то Ара, насколько я помню, это вид бразильского говорящего попугая.

Свана залилась звонким смехом, от которого я пришёл в неописуемый восторг, и вскоре мы в отличном настроении мчались на такси в отель «Виру».

– А кем работают твои родители?

– Папа мой судовой инженер-механик. Работает на пароме «Эстония». Там они и познакомились, когда мама ехала в Таллинн как туристка. Сейчас отец в отпуске, но скоро уходит в плавание, а вместе с ним отплываем и мы с мамой. В Стокгольме мы сойдём, а оттуда прямиком – в Осло. Там живут мамины родители, мои дедушка с бабушкой.

– Так значит ты и по-норвежски умеешь говорить?

– Умею, но не очень складно. Но надеюсь в Норвегии доучусь.

– Ты, что намерена там остаться? Ты где сейчас учишься?

– Я недавно школу окончила и ещё не решила куда поступать. Либо в художественный, либо в музыкальный.

– Так ты ещё совсем юная!

– Да, мне недавно исполнилось 19 лет.

Тем временем мы зашли в фойе отеля «Виру» и подошли к стойке регистрации.

– Ваши паспорта, пожалуйста.

Мы протянули свои документы.

– На сколько суток вы намерены остаться?

Мы вопросительно переглянулись.

– Давайте на одну ночь, – решила Свана.

Я расплатился и мы пошли к лифтам.

– Как всё складно получилось. Места, как ни странно были, про то что мы не зарегистрированы как супруги – ни словечка.

– У нас ведь Европа и на наличие штампа в паспорте от брачной конторы всем наплевать. А места есть, потому что сегодня четверг и наплыва финских туристов до выходных не ожидается. Вот и приняли нас на свободное поселение.

Мы на шикарном лифте полетели на 12 этаж, нашли нашу дверь и зашли в номер.

– Отлично, – сказал, я и плюхнулся на широченную кровать.

– Послушай Арочка! – сказала Свана присев на краешек кровати, – у меня есть одна проблема.

– Какая? Неужели менструация началась?

– Нет, хуже, намного хуже.

Я обомлел, но похоже уже начал догадываться в чём дело.

– Я девственница!

Вот это сюрприз! Неужели такое возможно? Эстонка в 19 лет ещё ходит девственницей! Ну неужели её никто не совратил во время выпускного вечера?

– Ты наверное не в восторге, но это чистая правда и тебе придётся с нею смириться.

– Может ты и целоваться не умеешь?

– Нет, это как раз я могу.

Сказав так Свана впилась в меня в страстном французском поцелуе и я понял, что из неё выйдет толк.

– Ну тогда всё в порядке, – произнёс я, облизывая губы после чувственного засоса, – целуешься ты отлично, остальному я тебя научу.

– Молодец Арочка. А я обещаю быть твоей послушной ученицей.

– Ну тогда дружно раздеваемся и под душ.

Мы стали одновременно скидывать одежды. Дойдя до трусов и лифчика мы чуток замешкались, но тут Свана первая дёрнула с себя бюстгальтер и стащила трусики. За ней последовал и я. Её красивые грудки с тёмно-лиловыми сосками были не то второго, не то третьего размеров, и в сочетании с хрупким телом смотрелись очень эффективно.

– Ну пошли, – произнесла Свана и мы нагие, как Адам и Ева прошагали в ванную.

Свана спрятала свои пышные волосы под банную шапочку и встала под душ. Я тоже примостился напротив, впритык, так что наши тела стали сливаться отчего мой детородный орган набух и устремился вперёд.

– Пусть каждый моет то, чего он намерен ласкать, – провозгласила Свана и начала намыливать моё торчащее достоинство.

Ну а я с превеликим удовольствием принялся мыть её красивую, упругую грудь. Свана медленно присела и со словами – я его отлично вымыла, теперь буду ласкать,– принялась вибрировать язычком по головке.

«Вот молодец девственница! Похоже этому её учись тоже не надо» – подумал я, с восторгом ощущая, как отлично справляется Свана с таким ответственным занятием, как минет.

В самый пиковый момент она достала член изо рта со словами – Он вполне готов меня лишить девственности – и, схватившись за мой орган, потащила в постель.

Свана легла на спину, подняла кверху бёдра, согнула колени и раздвинула руками половые губы, предварительно намазав на них желе для волос.

– Давай! Только умоляю тебя, мой Арочка, очень осторожно.

– Можешь не сомневаться, моя красавица.

Я начал миллиметр за миллиметром осторожно вползать в её плоть. Желейная смазка способствовала этому. Вдруг я наткнулся на упругую преграду. Наступил самый ответственный момент. Свана почувствовала это и сильно зажмурила глаза, а чтобы как то мне помочь стала одной рукой ласкать яички, отчего мой орган ещё больше затвердел, давая понять – пора.

Я резко дёрнул бёдрами и тут же провалился в женскую норку. Свана легонько вздрогнула, но затем посмотрела на меня благодарным взглядом.

– Неужели всё? И совсем не больно. А ведь я так переживала. Я не ошиблась в выборе. Я знала, что именно у нас всё отлично получится. Интересно, насколько испачкалась простыня?

– Совсем немножко, всего несколько капель крови и ранка твоя уже не кровоточит. А ты Машка боялась!

– Арочка, ты просто душенька! Мастерски справился с этой сложной задачей, просто ювелирно открыл путь к женскому счастью. Но прошу не тереби больше меня там, пока побаливает. Осторожно вынь свой инструмент. Я успокою тебя минетом.

Но, когда она увидела мой окровавленный орган, то живо вскочила с постели:

– А ну все под душ! Быстро!

Уже в ванной, после наведения порядка, минет с долгожданной эякуляцией состоялся. Могучая струя спермы брызнула бывшей девственнице в ладошку.

– Ну всё, моя дорогая! С этой минуты ты полноценная женщина.

– Вот заживёт ранка, станем мы жить половой жизнью как муж и жена, и буду я вся твоя. А пока отдыхаем и набираемся сил.

Мы проспали до утра как убитые. Сказывался богатый на события прошлый день. Утром, я посвежевший, начал было заигрывать с её упругими грудями, но Свана с улыбкой отстранилась.

– Вот заведёшь ты меня сейчас своими ласками, а я ещё не уверенна, что там всё зажило.

– А это мы сейчас проверим.

– Нет, нет, умоляю не делай этого! Я же стесняюсь тебя.

– А вчера не стеснялась? Я же студент-медик, без пяти минут врач.

– Будь ты трижды врачом, для меня ты возлюбленный, а это другая песня. Вчера ночью ты сделал меня женщиной. Так что не спеши, Арочка, у нас всё впереди. А сейчас – душ, одеваемся и в ресторан.

Уже сидя за завтраком мы стали обсуждать дальнейшие планы.

– Ты была в Ленинграде?

– Нет, никогда, но всегда мечтала там побывать.

– Ну тогда давай завтра же и махнём туда.

– Отличная идея.

– Днём будем гулять, Эрмитаж посетим, а вечером сходим в Мариинский театр, а если повезёт, то посмотрим балет «Лебединое озеро».

– Это моя хрустальная мечта! Ты, Ара, просто рождён чтобы все мои мечты претворять в жизнь.

– Выходит мы созданы друг для друга?

– Вне всяких сомнений. Неужели ты до сих пор не убедился в этом?

Мы посмотрели друг на друга глазами светящимися от счастья, и это уже были взгляды настоящих влюблённых.

После завтрака мы направились к стойке туристического бюро, чтобы купить туры в Ленинград.

– Самолётом или поездом? – спросила, обслуживающая нас девушка.

– Конечно самолётом. Вы посмотрите, пожалуйста, какое представление идёт в эти дни в Мариинском театре?

– Во время вашего тура идёт представление «Золотой петушок» Римского- Корсакова.

– А «Лебединое озеро» Чайковского? – взмолилась Свана.

– Оно днём позже. Вам придётся задержаться на день.

– Не страшно. Задержимся.

– Отлично. Проживать будете в отеле «Астория». Надеюсь возьмёте номер-люкс?

– Естественно, – подтвердил я.

– Итак у вас в первый день обзорная экскурсия по городу, на второй день – посещение Эрмитажа, ну а третий день- свободный, но вечером идёте в Мариинку на «Лебединое озеро». Самолёт у вас завтра в 10 дня. Обратный полёт через три дня в полдень.

Мы расплатились и отошли держа в руках путёвки.

– Мне надо в общагу, с ребятами попрощаться и вещички забрать.

– А я поеду домой. Ты когда кончишь свои дела, приезжай к нам. Вот наш адрес и телефон. Надеюсь не потеряешься?

– Можешь не сомневаться.

– Переночуем у нас, а с утречка полетим в Ленинград. Мы хотя и живём за городом, но зато аэропорт поблизости. Так что нам удобней попасть туда из отчего дома.

– Отлично. Тогда давай устроим сегодня у вас шашлык по-кавказски. Я тут отличную свинину видел. Куплю и привезу. У вас есть соответствующие условия для приготовления шашлыка, шампуры и место где разводить огонь?

– Не беспокойся, всё устроим.

– Ну тогда до встречи и не скучай.

– Ещё как буду скучать. Приезжай поскорее, Арочка.

Усадив Свану в такси, сам я поехал в общагу, забрал вещи и попрощался с ребятами, которые вечером улетали в Москву, а оттуда уже домой. Потом заехал на рынок и купил 3 кило отменной свинины к шашлыку.

Такси выехало за город и взяло курс по адресу, который мне дала Свана. Мы поехали лесом и скоро очутились в загородном посёлке с красивыми домами на европейский манер.

Дом, где проживала Свана с родителями, был аккуратно выложен красным кирпичом в типично бюргеровском стиле. Я зашёл во двор и Свана выпорхнула ко мне навстречу.

– Как долго ты отсутствовал. Я устала ждать.

– Всего три часа.

– Для меня это было целой вечностью. Легко нашёл наш дом?

– Нашёл не я, а таксомотор.

– Ну и славненько, давай проходи.

Родители сидели в уютных креслах, напротив камина где горели поленья, согревая весь дом.

– Добро пожаловать, Арутюн!, – поздоровался отец Александр, – нормально доехал?

– Отлично. Я тут свинину купил для шашлыка. Свана сказала, что у вас есть все условия.

– Конечно. Разве мы дадим себя лишить такого удовольствия, как поесть настоящий армянский шашлык. Такое ведь не каждый день бывает. Жечь костры во дворе тут запрещено, но не беда, приготовим в нашем камине, когда огонь сядет и превратится в угли.

– Отлично! А я пока приготовлю маринад.

– Вот и ладненько. А мы будем смотреть и учиться.

Родительский дом Сваны был одноэтажным. Основу составляла просторная кухня-столовая с мягким углом и камином. Отсюда открывались двери в 2 спальные комнаты: родителей и самой Сваны.

Я пошёл в кухонную часть и разложил мясо на подносе.

– Мне нужна помощь. Ассистент Морозова.

– Я вас слушаю, маэстро.

– Пожалуйста, достаньте лука три головки, соль, перец красный чёрный.

Свана живо всё выполнила.

– Ты уж прости меня, Ара, но лук я не смогу почистить, слёзы потекут в три ручья.

– Не страшно, лук я и почищу, и нарежу.

– Неужто не будешь плакать?

– А вот и нет. Мои глаза лукоустойчивые.

– Ну тогда принимайся за дело, – сказала Свана и, обняв меня, завязала сзади кухонный фартук.

Я засучил рукава и принялся за работу. Всё семейство буквально пожирало меня глазами.

– Ну вот и всё. Теперь обождём когда сядет огонь, а за это время покажите мне ваши шампуры.

– С шампурами напряжёнка, -произнёс Александр, – не беда. Возьмём у соседей.

Сказав так, он оделся, вышел из дому и вскоре вернулся с десятком соседских шампуров.

Женская половина дома стала нарезать салаты и накрывать на стол.

Тем временем огонь в камине подсел и стал светиться угольками. Я нанизал мясо на шампуры и разложил в камине. Неописуемый аромат шашлыка стал дразнить наши голодные желудки, и через 20 минут готовое блюдо красовалось на столе.

– Эх! Не хватает лаваша. Ну да ладно, обойдёмся еврейскими лепёшками

Скоро все, наевшись до отвала, благодарными глазами смотрели на меня. Шашлык получился на славу и все остались довольными, и вскоре мы сытые, уютно усевшись у камина, пили кофе.

– Молодец Арутюн! В жизни не ел такого вкусного шашлыка. Теперь и я буду частенько его готовить и тебя вспоминать.

– А что мы так скоро расстанемся? – загрустила Свана.

Вопрос повис в воздухе без ответа.

– Пока что завтра вы едите в Ленинград. Наконец то сбудется давняя мечта Сваны – побывать в этом городе. Но очень прошу к отплытию не опоздать.

При слове «отплытие» Свана опять загрустила.

– Слушай, папа! Может и Ару с собой возьмём? Устроим, например, фельдшером на судне. Возможно такое? Он ведь студент-медик третьего курса.

Александр отрицательно покачал головой.

– Ну предположил получу я согласие капитана. А КГБ? Точно тормознёт. Арутюн житель Армении, без местной прописки. Даже если наши комитетчики сделают запрос в Ереван, ответ придёться ждать месяцами. Плюс – он ведь студент и должен вернуться на занятия. Если задержится и не явится в срок его могут исключить из института и даже из комсомола. Я уже не говорю про родителей. Они же тоже его ждут, не дождутся. Я прав Арутюн?

– Вообще то да. Два дня назад я говорил с отцом. Он заскучал и ждёт моего возвращения.

Свана опустила голову от отчаяния.

– Твои родители тоже врачи?

– Да, отец профессор медицины, мать заведующая клинической лабораторией.

– Вот здорово! Кстати, для кавказца у тебя отличный русский. Говоришь почти без акцента.

– Я вырос в Ленинграде, там прошло моё детство. Посещал ведомственный детсад института физиологии им Павлова в посёлке Колтуши. Я и в институте учусь на русском секторе. Наши все учебники написаны по-русски.

– Вот видите, – обратился к домочадцам Александр, – в Армении, в отличии от нас, русский язык широко используется в образовании.

Незаметно подкралась тёмная прибалтийская ночь.

– Ладно идите спать. Завтра рано вставать. Самолёт в Ленинград в 10, значит разбужу вас в 6 утра.

– Давай, Сванка- свинка. Вставай пошли на боковую. Завтра дорога долгая, надо отдохнуть как следует.

Мы зашли в комнату Сваны, разделись и легли в постель.

– Ну как ты сегодня? Заживаешь?

– Пока что да.

– Слушай малышка! А почему ты именно меня выбрала в качестве ликвидатора своей девственности?

– А ты догадайся с трёх раз.

– Ну я жгучий шатен, ростом вышел и лицом пригожий.

– Нет. Ну как я могла при свете свечей разглядеть такие подробности, да ещё и со спины.

– Ну тогда сдаюсь. Признавайся сама.

– Я и сама не знаю, как это случилось. Выбор был сделан спонтанно и неосознанно. Интуиция сработала на уровне подкорки и, слава Богу, не ошиблась.

– Слушай, а как твои родители отнеслись к тому, что мы так быстро сблизились и уже спим в одной постели.

– Во- первых мои родители полностью доверяют моим чувствам, а во вторых – тут тебе не патриархальный Кавказ со своими азиатскими традициями. Тут у нас продвинутая Европа.

После предыдущей напряжённой ночи, мы крепко обнялись и сразу уснули.

– Рота подъём! – разбудил нас громким стуком в дверь Александр, – вставайте, пора.

Я вскочил с постели, но Свана вообще не шевельнулась и продолжала лежать.

– Вставай, малышка. На самолёт опоздаем.

Я с трудом её растормошил и вскоре мы уже мчались на машине Александра в аэропорт.

– Жду вас через три дня, – сказал Александр, провожая нас на посадку. – счастливого вам пути и хорошего времяпровождения.

Ленинград встретил нас хмурой дождливой погодой, от которого мы спрятались в гостиничном номере. Следующие два дня мы были на автобусных обзорных экскурсиях по городу, с посещением Эрмитажа. Я всюду фоткал своей зеркалкой Свану на фоне достопримечательностей Ленинграда.

Наступил третий день нашего пребывания, который Свана ждала с нетерпением. Нам предстояло пойти в Мариинский театр на балет «Лебединое озеро». Свана весь день готовилась к этому. Пошла в салон красоты: сделала причёску, освежила маникюр, педикюр, подобрала в Доме ленинградской торговли(ДЛТ) вечернее платье и соответствующую к ней сумочку. И вот мы уже одетые в вечерние одежды поехали в театр. Я захватил свой «Зенит» и нафоткал мою красавицу Свану по много раз. Кроме того мы попросили одного дядечку сфоткать нас вместе. Плёнка была цветная, но проявить её и напечатать фотокарточки я намеревался уже в Ереване.