Мыш и его Пёс

I

Из вещей у Мышонка с собой была только смена одежды, которую ему подарил Жюль, да игрушечная летучая мышь, полученная в подарок от Юджина. Помощник капитана быстро показал Флаю его каюту и поспешил к Латимору. Зайдя внутрь, Мышонок обнаружил двухъярусную кровать и забрался вниз, достал из холщовой сумки игрушку и уложил её рядом с собой. Никто не знал, что у игрушки было имя – Черныш. Сначала Флай хотел назвать игрушку в честь своего спасителя Шепарда, но, узнав, что его настоящее имя Чен переводится с языка амаргов как собака, он передумал. Всё-таки игрушка была мышью.

Дверь в каюту раскрылась и Грейс, которая едва ли не в последний момент объявила, что отправляется в путешествие вместе с братом, проговорила:

– Будете здесь жить. С Флаем.

И в каюту зашёл молодой рыжеволосый мужчина, одетый в тёмные брюки, пошитые из какой-то блестящей ткани, салатовую рубашку и замшевую куртку.

– Меня зовут Гай Дарен, – представился мужчина, когда Грейс ушла. – И на нижнем ярусе буду спать я.

– Но я не могу наверху, – ответил Мышонок.

– Это почему?

Флай промолчал.

– Нет ответа? Тогда проваливай. Старших надо уважать, пацан. И страшилище своё забери с собой, чтобы я его не видел.

– Это летучая мышь, и она не страшная.

– Проваливай, я сказал.

Флай вздохнул, взял игрушку и сумку и забрался на второй ярус.

– Так-то лучше, – проговорил Дарен и улёгся на кровать. – Ты зачем в Нэжвилль?

– Я там родился.

– Ого! – Гай выглянул и посмотрел наверх. – А как ты в Айланорте попал?

– Приехал.

– Логично, – хмыкнул Дарен. – А я по работе еду. Мы налаживаем торговлю с Нэжвиллем. Я помощник министра. Ясно тебе?

– Ясно.

– Так ты на корабле уже плавал?

– И не раз.

– Когда тут кормят?

– Три раза в день. Будут склянки, нас позовут.

– Склянки? Что это такое?

– Склянки – это вообще-то часы. И когда их переворачивают, бьют в колокол. Но на этом корабле нет песочных часов, а в колокол бьют по-прежнему.

– Короче, ты мне скажешь, когда обед.

– Хорошо.

– А обедают где?

– В камбузе.

– То есть все вместе, что ли?

– Да.

– Так. Вот что. Лучше ты мне будешь сюда обед приносить. Понял меня?

– Но я же не слуга.

– Ты забыл, кто я, пацан? Я сказал, будешь приносить.

Через некоторое время после того, как корабль покинул порт, действительно пробили склянки к обеду. Флай аккуратно спустился с верхнего яруса и зашагал к двери.

– Я жду свой обед, – напомнил ему Дарен.

– Не уверен, что мне разрешат его вынести.

– Так придумай что-нибудь.

Мышонок очень хотел сказать, что лично знаком с губернатором, но было страшно, поэтому он молча вышел из каюты и побрёл в сторону камбуза. Капитан и матросы уже пообедали, и за столом были только Жюль и Грейс.

– А где тот парень? – спросила Грейс.

– Он заболел и попросил меня принести ему еду в каюту, – ответил Флай.

– У него морская болезнь? – сочувственно спросил Жюль.

– Да, наверное.

– Я ему помогу.

– Не нужно. Он сказал, что лекаря звать не надо.

– Ну ладно, – пожал плечами Жюль. – Но если что, сразу зовите меня.

Быстро пообедав, Мышонок взял поднос, поставил на него порцию Дарена и направился обратно в каюту.

– Почему так долго? – возмутился Гай. – Так и с голода умереть можно!

– Если вы так хотели есть, то пошли бы и поели.

– Не дерзи мне тут. Давай сюда.

Флай отдал поднос Дарену, а сам пошёл к выходу.

– Не забудь потом поднос забрать, – бросил ему вслед Гай.

Мышонок вышел на палубу. Солёный морской ветер ударил в лицо. Флай даже на секунду зажмурился. Волосы тут же взлохматились, как он не пытался пригладить их руками. Мышонок достал из кармана шнурок и попробовал собрать волосы в хвост. Получилось, но Флай не был уверен, что это выглядело красиво. Прогулявшись по палубе, он увидел матроса, стоявшего на вахте. Не сразу, но Мышонок узнал Шепарда. Его старый знакомый был одет в новенькую выглаженную форму, которая так ему шла.

– Привет, Шепард, – с улыбкой поздоровался Флай. – Тебя прям не узнать. Такой бравый моряк. И кортик у тебя.

– Кортик у меня и раньше был, – хмыкнул Шепард. – Просто отобрали потом. Сейчас вот вернули. Как ты устроился?

– Хорошо.

– Не скучно?

– Нет, у меня есть сосед.

– Какой сосед?

– Рыжий. Говорит, что помощник министра.

– Ничего себе!

– Так что мне совсем не скучно. Я ведь тебе, наверное, мешаю?

– Смотреть вперёд? Нет, не мешаешь. Ну, и склянки я не пропущу. Ещё ни разу не пропускал. Лучше развлеки меня и расскажи что-нибудь.

– Рассказать? Про что?

– Про Нэжвилль. Я ж там не был.

– Он очень отличается от Айланорте. Там долгая зима и очень короткое лето. Там совсем другие дома. И ещё в Нэжвилле есть замок. Большой и красивый. С башенками.

– Ты бывал в нём?

– Да. Я там даже жил.

– Ты жил в замке?

– Да, потому что мой приёмный папа тоже там жил.

– И ты видел королеву? Я слышал, там королева.

– Только мельком.

– Она красивая?

– Не знаю. Наверное. У неё длинные белые волосы.

– Что, прям белые?

– Как у меня.

– У тебя не белые, а просто очень светлые. Белые бывают только у альбиносов. Я слышал про таких. У них ещё и глаза красные.

– Я в её глаза не смотрел. Наверное, они у неё тоже голубые.

– Мне кажется или тебе она не нравится?

– Она приказывает казнить всех колдунов.

– Колдунов?

– Таких, как Жюль, например.

– С чего это?

– Она считает, что они все могут воспользоваться своей магией против неё.

– Больная какая-то.

Флаю было всё труднее в разговоре с Шепардом обходить правду. Ведь Чен не знал, что люди, которые похитили Мышонка на плантации Латиморов и увезли в горы, были посланы королевой. Чен понятия не имел, кем на самом деле был Флай. И Мышонок не собирался сообщать ему правду. Он давно попросил капитана, Жюля и Грейс не рассказывать о том, что они узнали, когда он проболтался в пещере на горе Истины. О том, что Флай был братом королевы Анабель, сыном её отца, а значит наследником престола Нэжвилля.

– Сюда идёт Грейс, – заметил Мышонок. – Пожалуй, мне лучше отойти, чтобы она не подумала, что ты болтаешь со мной вместо того, чтобы работать.

– Да какая разница, что она подумает?

Флай улыбнулся, но всё же отошёл в сторону. Подойдя к бортику, он стал смотреть на море. Краем глаза Мышонок видел, что Грейс подошла к Шепарду и сама стала болтать с ним.

Флай не знал, то ли ему вернуться в каюту, то ли остаться здесь. В каюте его ждал Дарен, видеть которого совсем не хотелось, а здесь были Грейс и Шепард, которым Флай, как ему казалось, мешал. Мышонок выбрал первое. В каюте можно было забраться наверх и постараться не замечать Дарена. Как только Флай зашёл в каюту, Гай бросил на пол поднос и сказал:

– И где ты ходишь?

Мышонок увидел, что тарелка с приборами и стакан стояли на полу. Хорошо хоть Дарен не стал бросаться подносом вместе с посудой. Его бывший хозяин господин Ильмар однажды запульнул в него чашкой. Это было больно. Флай молча поднял поднос, поставил на него посуду и пошёл к двери.

– Ужин я вам не понесу, – тихо сказал он.

– Что?

– Сами пойдёте и поужинаете.

У Флая дрожал голос, но он всё-таки смог это произнести. Дарен по всей видимости сильно опешил, потому что промолчал. Мышонок отнёс посуду в камбуз и вернулся в каюту. Первым, что бросилось ему в глаза, была его игрушечная летучая мышь, валявшаяся на полу. Она была разорвана пополам. Точнее, разрезана. Из оборванных кусков ткани выбилась вата. Комок подступил к горлу Флая, он бросился к игрушке, схватил её и прижал к груди. Мышонок не заплакал. Он не хотел, чтобы Дарен видел его слёзы. Флай вышел из каюты, раздумывая, где можно найти иголку с нитками. Он совершенно не умел шить, но был уверен, что справится с такой задачей, как починить игрушку. Встретив какого-то матроса, Мышонок обратился к нему:

– Простите, вы не знаете, где можно найти иголку с ниткой?

– Ну, у меня есть, – ответил матрос.

– Вы не могли бы мне одолжить?

– Могу. Пошли.

Матрос повёл его к лестнице, ведущей в кубрик. Флай уже бывал там, когда он ехал в Айланорте с острова Фес, на котором его выкупил Шепард, отдав за него дорогие часы своего отца. Матрос подвёл юношу к своей кровати и достал из сумки катушку чёрных ниток с воткнутой в неё иголкой.

– Держи.

– Спасибо. А могу я у вас тут зашить?

– Садись, – улыбнулся матрос. Он явно помнил Флая с того путешествия.

Мышонку не с первого раза удалось вдеть нитку в иголку, но он справился. Матрос стоял рядом и наблюдал за его работой.

– Давай помогу, – предложил мужчина.

– Я сам, – ответил Флай.

– Вижу я, как ты сам.

Мышонок протянул ему игрушку. Матрос довольно быстро заштопал её. Выглядело очень аккуратно.

– Спасибо, – улыбнулся Флай, прижимая игрушку к груди. Встав, он почувствовал то, за то он себя порой так люто ненавидел. Ноги его не слушались. Мышонок попытался удержаться, но у него не получилось, и он рухнул на деревянный пол.

– Эй, ты чего? – испугался матрос.

– Ноги, – только и смог прошептать Флай. Матрос поднял его на руки и уложил на кровать.

– Я сейчас, малец, – сказал он и убежал.

Флай лежал, прижимая к себе игрушку, в голове было пусто. Он услышал звон колокола, а потом в кубрике появился Шепард.

– Мышонок? – удивился он. – Ты чего здесь?

Меньше всего на свете Флай хотел, чтобы Шепард это видел. До этого дня ему везло, и Чен ни разу не становился свидетелем подобных приступов.

– Это сейчас пройдёт, – проговорил Мышонок.

– Что пройдёт?

В кубрик влетел взволнованный Жюль. За ним спешил тот самый матрос.

– Сейчас я помогу, Мышонок, – знахарь опустился на колени перед кроватью, положил руки на ноги Флая, закрыл глаза и принялся шептать.

– Да что тут происходит? – возмутился Шепард.

– Малец упал вдруг, – сказал матрос. – Будто ноги его не держат. Ну, я тут же побежал за господином Леруа.

Чен следил за действиями Жюля, не сводя с него глаз. Наконец, знахарь глубоко вздохнул.

– Ну как? – спросил он Флая.

– Всё хорошо, спасибо, – и Мышонок самостоятельно сел на кровати. – А я не знал, что ты Леруа.

– Ну, я бы хотел, чтобы меня называли Жюлем, но Артур, то есть капитан сказал, что так нельзя. Поэтому меня все зовут господин Леруа.

– Я где-то слышал эту фамилию. Но не помню где.

– Мышонок, что с тобой было? – спросил Шепард.

– У меня иногда отказывают ноги. Это с детства.

– Ты не знал? – удивился Жюль.

– Нет, не знал, – покачал головой Шепард.

– Так это было часто…

– Кто ещё знал про это, кроме тебя? – спросил амарго.

– Ну, капитан, Юджин, Гаяш, Грейс…

– Отлично. Все знали, кроме меня.

Флай молча встал и пошёл к выходу из кубрика, всё также прижимая к себе игрушечную летучую мышь.

– Может, я ещё чего-то не знаю? – крикнул ему вслед Шепард.

– Зачем ты так с ним? – заговорил Жюль. – Ему и без этого не сладко.

– Почему он мне не сказал? Он должен был мне сказать!

– Может, он не хотел тебя лишний раз расстраивать.

– Знаешь, про того мудака Ильмара, который был его хозяином на Фесе, он мне рассказал. Про трактирщика, который чуть не сдал его в публичный дом, тоже рассказал. Для чего спрашивается? Чтобы я его защитил. Чтобы в очередной раз ввязался в драку. Чтобы получил за это потом. А знать про его болезнь я, значит, не достоин?

– Ты перегибаешь палку. Пожалей его.

Жюль ушёл, а Шепард подошёл к своей кровати, лёг на неё и закрыл глаза.

– Чего ты накинулся на мальца? – спросил тот самый матрос, который бегал за Жюлем.

– Ничего.

– Ну, ничего так ничего. Он зачем с нами едет?

– На родину возвращается.

– То есть он останется там, а мы назад в Айланорте, так?

– Так.

– И чего ты тогда к нему прицепился?

А ведь матрос был прав. До Шепарда словно только сейчас дошло, что через пару недель они с Мышонком расстанутся.

Флай вернулся в каюту. Дарен сидел на кровати с какими-то бумагами в руках и внимательно их изучал. Услышав, что пришёл его сосед, он поднял на него глаза и с усмешкой проговорил:

– Что, сшил своё чудовище?

– Это не чудовище, – тихо, но уверенно ответил Флай. – Это летучая мышь.

– Не принесёшь мне ужин, я её вообще в окошко выброшу.

Услышав эти слова, Мышонок только ещё крепче прижал к себе игрушку и снова покинул каюту. Он нашёл Жюля в кают-компании.

– Можно тебя попросить?

– Конечно, Мышонок. Что такое?

– Возьми его и сохрани у себя, пока мы не прибудем в Нэжвилль.

– Но почему?

– Пожалуйста. Просто выполни мою просьбу. Ты сможешь?

– Смогу.

– Спасибо тебе большое.

– Она порвалась? – взяв в руки игрушку, спросил Жюль.

– Да. Случайно, – кивнул Флай и пошёл обратно в каюту. Дарен по-прежнему сидел с бумагами. Мышонок подошёл прямо к нему, выхватил из его руки первый попавшийся лист и, прежде чем Гай успел что-то сообразить, порвал его.

– Что ты творишь? – заорал Дарен. – Ты хоть знаешь, что это за бумаги?

– Нет, не знаю, – ответил Флай. – Но они явно важные для тебя.

– Ах, ты сволочь мелкая! – Гай замахнулся для удара. Мышонок зажмурился и инстинктивно сжался. Но Дарен передумал. Он не стал бить Флая, вместо этого он грубо схватил его за волосы и потянул назад. – Ты сегодня принесёшь мне ужин, ты это понял? А если ты тронешь ещё хоть одну бумагу, я скажу об этом капитану и он отправит тебя мыть сортир.

– Гальюн, – проговорил Мышонок.

– Что? – Гай ослабил хватку, и Флай вырвался.

– Сортир на корабле называется гальюн. Могли бы и знать, вы же помощник министра.

– Да я сейчас же скажу капитану, что ты порвал важные документы. И ещё скажу, что ты украл мои часы.

– Он вам не поверит.

– Ха, – Дарен решительно зашагал к выходу.

Очень скоро в каюту заглянул один из матросов и сказал, что Флая зовёт капитан. Латимор ожидал его в кают-компании вместе с Дареном.

– Проходи, Флай, садись, – вежливо попросил капитан. Мышонок послушался. – Господин Дарен рассказал мне, будто ты порвал важные документы. Это так?

– Да, – кивнул Флай.

– Зачем ты сделал это?

– Я отомстил. Господин Дарен порвал мою игрушку.

– Флай, ты же понимаешь, что это не равноценные вещи. Игрушка и документы государственной важности.

– Понимаю, – Мышонок теперь ждал обвинения в краже часов, но его не последовало.

– И ты понимаешь, что я должен буду наказать тебя? – спросил Латимор.

– Да.

– Ты переедешь в кубрик к матросам и будешь работать наравне с ними.

– Хорошо.

Флай почти обрадовался. Он не очень хотел работать, потому что не знал, что именно от него потребуют, но тот факт, что ему не придётся жить с этим рыжим, был просто замечательным.

– Я скажу Гаррету взять над тобой шефство, – проговорил Латимор. – А сейчас возьми свои вещи, спускайся в кубрик и жди распоряжений от Гаррета.

Флай послушно вернулся в каюту, взял свою полупустую сумку и отправился в кубрик. Сейчас в нём находилось всего двое матросов: один спал, а вторым был Шепард.

– Чего тебе? – спросил он, увидев Флая.

– Я не к тебе. Меня капитан сюда жить отправил.

– Это почему? – Шепард сел на кровати.

– Наказал.

– За что?

– Я порвал важные бумаги своего соседа.

– Порвал?

– Порвал.

– Случайно, что ли?

– Нет, специально.

– Специально? Ты ж говорил, что он вроде помощник министра.

– Да.

– Он тебе что-то сделал?

– Игрушку порвал.

– Мышь?

– Да.

– Совсем порвал?

– Я зашил. Ну, то есть не совсем я. Мне тот дядя помог, который потом Жюля привёл.

– Дядя, – хмыкнул Шепард. – Это Гаррет.

– Да? Значит, он будет теперь моим хозяином.

– Кем? – амарго аж подскочил.

– Заткнитесь, а! – сонно потребовал спящий матрос.

– Капитан так сказал, – прошептал Флай.

– Не мог он такого сказать, – тоже перешёл на шёпот Шепард. – Дословно, что он говорил?

– Я скажу Гаррету взять над тобой шефство, – повторил Мышонок слова Латимора.

– Вот ты дурак, – рассмеялся Чен. – Это не значит, что Гаррет будет твоим хозяином. Он будет твоим начальником. Это другое.

– Я не вижу разницы. Я ведь должен буду его слушаться?

– Должен. Когда он будет говорить тебе отдраить пол, к примеру. Но если представить, что он, положим, скажет тебе прыгнуть за борт, ты, что, разве должен будешь прыгать?

– А он может такое сказать?

– Нет! Я к примеру. Чтобы ты понял, в чём разница. Ты не раб.

– Но вообще у тебя меня ведь никто ещё не выкупил, – вдруг проговорил Флай.

– Как ты мне надоел с этим, а! Ты не слышал, что я тебе говорил? Ты не раб. Повтори.

– Я не раб.

– И запомни это.

– Хорошо.

– Скажи, а эта штука с ногами… Часто у тебя?

– Часто.

– А почему я не видел?

– Ты спал. И ещё ты был на работе. Мне везло.

– Везло? Ты так не хотел, чтобы я знал? Почему?

– Господин Ильмар именно поэтому решил меня продать. Ему не нужен был такой поломанный раб.

– И ты посчитал, что я не захочу после этого тебе помогать?

– Нет. Почему помогать? Просто не захочешь.

– Я тебя иногда совсем не понимаю. То есть ты решил, что я перестану вообще с тобой разговаривать, что ли? Потому что ты болен?

– Да.

– Вот же дурак-то. Знаешь, я сейчас мог бы сильно на тебя разозлиться. Что ты так обо мне думаешь. Будто я совсем урод какой-то. Но чего на тебя злиться теперь?

В кубрик зашёл Гаррет. Флаю он понравился. Он ведь не накричал на него, а помог зашить игрушку. Да ещё и Жюля позвал. Гаррету на вид было за сорок, он был крепким мужчиной среднего роста, загорелый с длинными сильными руками.

– Ну, что, малец, – заговорил он. – Надо определить для тебя койку. У нас сейчас две свободных. Одна вон там, видишь, с Доном, а вторая с Шепардом.

– Второй ярус? – догадался Флай.

– Конечно, второй, – усмехнулся Гаррет. – Первых свободных не бывает.

– Я уступлю первый, – проговорил Шепард.

– О, бери, пока дают, малец.

– Хорошо, – кивнул Флай. – Спасибо.

– Скажи, ты делать что умеешь? – спросил Гаррет.

– Ничего, – честно ответил Мышонок.

– Ты работал раньше?

– Да, ухаживал за животными в зверинце, а ещё посудомойкой. Но я там побил посуду.

– Да посуду каждый кокнуть может. Может, ещё кем-нибудь?

– Никем, – ответил за Флая Шепард. – Он рос в Нэжвилле и обучался там грамоте и всяким наукам.

– Козу подоить сможешь? – спросил Гаррет.

– Думаю, что да.

– Яйца у кур забирать утром. Кормить их. И козу.

– Да.

– Ну, вот и отлично. Ты же знаешь, что в трюме есть коза и куры.

– Знаю.

– Будешь за ними ухаживать. Наши ребята это не особо любят. Особенно убирать.

– Я справлюсь.

Флай сразу же спустился в трюм и увидел сидевшую на подстилке козу. Она выглядела совсем маленькой, а её шёрстка спуталась и была грязно серого цвета. Увидев Флая, она встрепенулась и встала. Наклонила голову набок и с любопытством посмотрела на своего гостя.

– Привет, красавица, – сказал Флай, подходя к ней. – Что же ты такая немытая и нечесаная?

Коза, будто оправдываясь, мекнула что-то в ответ.

– Да я понимаю, что ты не виновата, – сказал Мышонок. – Давай будем чистить твою шёрстку. А потом поедим, хорошо?

Когда Флай закончил работу, оказалось, что коза была белой. Ей явно нравилось новое положение дел. Куры, наблюдавшие за Флаем и козой, громко закудахтали.

– Мне тоже нравится, – улыбнулся Мышонок.

С этого времени Флай почти всё своё время стал проводить в трюме в обществе козы и кур. Он уходил рано утром, доил козу, забирал свежие яйца и относил в камбуз. Затем возвращался в трюм, кормил животных, поил их, убирался. И так весь день, с перерывами на обед и ужин. Флай видел Шепарда только в эти самые перерывы, потому что он теперь ел вместе с матросами, и по ночам, если Чен в это время не стоял на вахте. Жюля и Грейс Мышонок теперь и вовсе не встречал. Как и Дарена. Так длилось больше недели. Но однажды Флай задержался на обеде и столкнулся в коридоре с Дареном. Столкнулся в прямом смысле этого слова. Мышонок так спешил покинуть камбуз, что налетел на Дарена.

– Ослеп, что ли? – заорал Гай.

– Простите, – ответил Флай, надеясь быстро прошмыгнуть мимо.

– Ну и воняет от тебя, – поморщился Дарен, хватая юношу за руку.

– Так не нюхайте.

– Опять дерзишь?

– Что вам от меня нужно?

– Бесишь ты меня. Но послушай… Мне надо, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Я не буду ничего для вас делать.

– Будешь, как миленький. Я тут про тебя разузнал, поэтому будешь. Если откажешься, я скажу, что моряк по прозвищу Шепард меня ударил. Отомстил мне за то, что я твою игрушку порвал. Все ведь поверят, так?

– Чего вы хотите?

– Вот так-то лучше. Мне нужно, чтобы ты принёс мне одну вещь.

– Что за вещь?

– У одного из матросов машинной команды по имени Брэд есть медальон. Он его не носит, а хранит где-то среди вещей. Принеси мне его.

– Вы хотите, чтобы я украл?

– Этот кулон принадлежит мне.

– Тогда почему он у Брэда? Брэд украл его у вас?

– Не твоё дело. Ты должен его найти и принести. Иначе я сделаю то, что сказал. Ты меня понял? Даю тебе время до завтрашнего утра.

– Как выглядит этот медальон?

– Золотой. В нём фотография женщины.

– Фото… что? – не понял Флай.

– Вот неуч! Портрет женщины там. Всё, надоело мне с тобой болтать.

Флай заглянул в кубрик. Брэда не было, но на койках спали два других матроса. Рисковать было страшно, и Мышонок вернулся в трюм.

– Что мне делать? – спросил он у козы, погладив её по голове. Животное не ответило, лишь бросило на юношу сочувственный взгляд.

Ночью, когда все уснули, Флай тихо встал с кровати. Брэд, по всей видимости, работал в ночную смену, потому что его место пустовало, как и место его соседа. Мышонок как можно бесшумнее, на цыпочках подошёл к его кровати. Приподнял подушку. Да, медальон лежал именно там. Флай сам не понял, почему первым делом заглянул именно туда. Мышонок взял медальон в руки и раскрыл его. С портрета на него смотрела молодая красивая женщина. Флай сжал медальон в руке и вернулся на своё место.

– Чего не спишь? – послышался сверху голос Шепарда.

– В гальюн ходил, – отозвался Флай.

Оставшуюся ночь он так и не уснул. Утром, спрятав медальон в карман, Флай побежал в трюм за молоком и яйцами. Медальон он оставил под козьей подстилкой. Держать его в кармане не хотелось, он словно обжигал. Позже за завтраком за столом собрались почти все матросы, включая и вернувшихся с ночной смены. Брэд выглядел растерянным.

– Капитан, можно слово? – заговорил он.

– Конечно, Брэд, – кивнул Латимор.

– Я бы не говорил такого, но… Мне очень дорога эта вещь. Она принадлежала моему отцу. Это золотой медальон с портретом моей матери. Я держал его под подушкой. Я каждое утро и каждый вечер говорил с мамой, понимаете? И вот я пришёл сейчас, а медальона нет.

– Может, ты куда переложил его? – спросил Гаррет.

– Нет же! Его украли.

– Это очень серьёзное обвинение, – проговорил Латимор.

– Я понимаю, – кивнул Брэд. – Мне бы и в голову не пришло, что кто-то из наших на такое способен. Но вот же…

– Хочу спросить всех присутствующих, – сказал капитан, – вы знаете, куда мог деться медальон Брэда?