Вереск и Полынь
- -
- 100%
- +
Бегать по всему городу и искать брата было глупо, поэтому Эриш вспомнил о том, что он в первую очередь сыщик, и зашагал к ближайшей телефонной будке.
– Слушаю, – раздался в трубке чуть хриплый голос Алмоша.
– Так и знал, что ты будешь в отделе.
– С вами я тут ночевать скоро буду. Юстас поехал на рыбалку?
– На него даже клюнула рыба, только малёк. А у меня пробито два колеса, и я его потерял.
– Я понял, вы издеваетесь.
– Объяви, пожалуйста, его машину в розыск. На всякий случай.
– А ты что собрался делать?
– Я позаимствую чей-нибудь автомобиль и съезжу к дому Вилмора с фабрики, о котором я тебе рассказывал. Тоже на всякий случай. А потом прочешу тот самый район.
– Автомобиль вернуть потом не забудь. И вообще я этого не слышал. Доложишь потом.
Адрес Вилмера Флореса Эриш уже знал. Автомобиль, припаркованный у дома неподалёку, открылся очень легко, Эскоту даже не потребовалось применять все его навыки по вскрытию разного рода дверей. Вот только дома у Вилмера было темно, а на звонок и стук никто не открывал. Тогда Эриш, как и собирался, объехал район, в котором находились «Сполох» и «Винокурня Лорета» вдоль и поперёк, но ни машины Юстаса, ни его самого, ни Флореса там не было.
Эскот позвонил домой, решив, что времени для того, чтобы отвезти ребёнка к родителям и вернуться в «Элизиум», у брата было предостаточно. Тлалок ответил, что господин Юстас ещё не вернулся. Эриш вышел из телефонной будки и снова закурил. Дождь усилился. Где теперь искать брата, он не знал, а его хвалёное предвидение, как назло, молчало.
Выкурив сигарету, которую то и дело пытался затушить дождь, и промокнув почти насквозь, Эскот вернулся в будку и снова набрал номер убойного отдела.
– Машину Юстаса не нашли? – спросил он, услышав голос Алмоша.
– Нет. Как твои успехи?
– На нуле. Домой он не приехал. Вилмора тоже нет на месте.
– Юстас не просто модель или актёр. Помни о том, кто он.
– Я помню.
– Тогда рекомендую тебе поехать домой и ждать его самого или каких-то известий от него. Ты будешь первым, с кем он свяжется, это же очевидно.
– То есть мне сидеть и ждать?
– Да, сидеть и ждать. Это приказ. Будет другой приказ – я тебе о нём сообщу.
– Если машина Юстаса найдётся…
– Ты сразу же об этом узнаешь. Иди домой. И да, верни тот автомобиль, который взял, на место.
Когда Эриш зашёл в «Элизиум», его встретил охающий и ахающий Тлалок, который сразу сообщил хозяину, что для него уже готова горячая ванна, после которой ему подадут ужин с рюмкой текилы.
Эскот вздрагивал от каждого шороха, надеясь, что в доме вот-вот появится брат, но Юстас не возвращался, а телефон хранил молчание.
Эриш попробовал лечь спать, когда у него закончилась пачка сигарет. Не сразу, но он мог провалиться в сон. Вернувшийся кошмар заставил его подскочить на кровати. Юстаса снова кормили с ложечки, а в его глазах была паника. Эриш попытался вспомнить что-нибудь ещё из сна, что бы могло дать хоть какую-то подсказку. Обои в цветочек. Кресло с розовой обивкой. Платяной шкаф. Ничего больше.
Он снова уснул, а разбудил его петушиный крик. Эскот не сразу понял, где находится, а затем услышал телефонный звонок.
– Машину Юстаса нашли, – проговорил Алмош. – Тот же район.
– И каким будет твой новый приказ? – чувствуя, как у него холодеют руки и ноги, спросил Эриш.
– Скажи лучше, ты ничего не видел? А то, зная твои выкрутасы, разыскивай тебя потом по всей стране.
– Я слышал.
– Что?
– Крик петуха.
Юстас очнулся в чужой постели и увидел над собой деревянный потолок, который чем-то напомнил ему дом дедушки на плантации. Он попробовал пошевелиться и испытал до боли знакомые ощущения – на нём был надета смирительная рубашка.
– Это кто ж такой шутник? – проговорил Эскот. Вряд ли его притащила сюда девочка и вряд ли она надела на него рубашку. Это точно дело рук взрослого человека. Юстас сомневался, что это сделала мать Брук, о которой она рассказывала, хотя бывает всякое. Теперь ему не терпелось познакомиться с организатором всего этого представления. Однако в комнату зашла всё та же Брук.
– Проснулся? – с улыбкой спросила она.
– Где твои родители? – отозвался Юстас.
– Я тебя обманула, но надеюсь, ты не будешь злиться. У меня нет мамы, а папочка уехал по делам. Просто такие мальчики, как ты, охотнее едут к маме, чем к папе.
– И зачем я тебе нужен?
– Как зачем? Чтобы играть с тобой, конечно же.
– Я же не игрушка.
– А это уже я решаю. Всё, с чем я хочу играть, становится моими игрушками. Конечно, я могу заполучить всех кукол с фабрики папочки, но живые игрушки намного веселее.
– Значит, твой папа…
– Мой папа работает на фабрике игрушек.
– Его случайно не Вилмер зовут?
– Да. Ты его знаешь?
– Нет, но слышал о нём. Мне говорили, что у него взрослая дочь.
– А что, я, по-твоему, ребёнок? – надула губки Брук.
– Я этого не говорил.
– Мне, между прочим, двадцать лет.
Юстас смотрел на неё и не понимал, то ли девочка снова врёт, то ли это такая невероятная правда.
– Можно ещё вопрос? – Брук кивнула. – Почему я в смирительной рубашке?
– Я читала статью про тебя в «Звёздной пыли», там говорилось, что ты лечился в психушке. Вот я и попросила папочку достать такую рубашку. Мы будем играть с тобой в больницу. Я буду твоим доктором.
– И что, у тебя есть лекарства?
– Конечно! Сейчас принесу.
Брук убежала, а Юстас задумался о её словах о возрасте. Если её отцом был тот самый Вилмер Флорес, о котором узнавал Эриш, то ей в самом деле должно было быть уже двадцать. Эскот ничего не знал о подобных случаях, но мог предположить, что это что-то вроде заболевания. Неслучайно же они с Эришем сразу определили маньяка как инфантильного человека.
Юстас огляделся по сторонам. Перспектива прожить неделю в качестве игрушки этой странной девочки ему совсем не нравилась. Занятие с ней сексом вообще напоминало бы педофилию. Дожидаться, пока он ей наскучит и её папочка его застрелит, Эскоту тем более не хотелось. Но выбраться из рубашки пока не представлялось возможным, оставалось лишь ждать, когда его из неё выпустят, а рано или поздно это должно было произойти.
Брук вернулась с пакетом начос и бутылкой вина.
– Мои любимые с сыром, – улыбнулась она. – А вино красное полусладкое. Любишь такое?
– Если всё лекарство будет такое, то я буду только рад его принимать, – ответил Юстас.
– Какой послушный пациент! – Брук начала кормить его начос прямо с рук, и Эскот вспомнил видение брата. Правда, там была ложечка, но, может быть, до этого ещё дойдёт. Бокалов поблизости не наблюдалось, и Брук начала пить вино из горла, а затем точно так же поить им Юстаса. Было жутко неудобно, и вино лилось по его подбородку прямо на рубашку, окрашивая её в бордовый цвет.
– Ты испортил рубашку! – воскликнула Брук. – Тебя нужно наказать!
– Тебя тоже кто-то наказывал? – спросил Юстас.
– Замолчи. Игрушка не должна говорить, когда я этого не хочу.
– Бабушка тебя наказывала?
– Замолчи! – Брук со всей силы ударила его по лицу. – Плохая игрушка!
– Ты ошибаешься, думая, что это для меня наказание, – усмехнулся Юстас.
– Разве тебе не больно? – и она снова ударила его. – А так?
– Нет. Как может быть больно от удара ребёнка?
– Я не ребёнок! Не ребёнок! Я взрослая женщина!
– Докажи.
– Как доказать?
– А что обычно бывает между мужчиной и женщиной?
– Ах, ты про это. Но тогда нам придётся снять твою рубашку.
– Её и так придётся снять, она же испорчена.
– Придётся подождать папочку.
– Так и знал, что ты ребёнок. Взрослая женщина сама бы смогла её снять с меня.
– Хорошо, я сниму, но сначала мы доиграем в больницу.
– Ты ведь уже дала мне лекарство.
– Я прочитала специальную книжку, прежде чем идти за тобой. Я буду лечить тебя тем способом, который был там описан.
– И что же это за способ?
– Сейчас всё будет.
Брук, казалось, совсем успокоилась. Она удалилась из комнаты и очень быстро вернулась, что-то помешивая в кружке. «А вот и ложечка», – промелькнуло в мыслях у Юстаса.
– Я очень старательно рассчитала дозировку, – сказала Брук.
– Что это? – спросил Эскот.
– Лекарство. Оно поможет тебе избавиться от плохих мыслей.
Юстасу не пришло в голову ничего, кроме успокоительных, но либо оно было слабым, либо должно было приобретаться по рецепту. Прошли те времена, когда в аптеке свободно продавался лауданум. Не мог же папочка Брук раздобыть где-то наркотик? Или мог?
Брук начала поить Юстаса с ложечки, и он, почувствовав вкус, понял, то это такое, и от удивления даже проглотил, хотя не собирался. Это был калий сурьмяновиннокислый или по-простому, рвотный камень. Он тоже читал в одной книге, что так когда-то пытались лечить психические заболевания, наряду с лоботомией и окунанием в ледяную воду. Юстас сейчас даже не знал, что было лучше. Если Брук правильно рассчитала, то его будет сильно тошнить, но не вырвет. Если же она ошиблась и перебухала лекарства, то он испортит не только рубашку, но и комнату. Брук это точно не понравится.
В ожидании действия снадобья девушка продолжила есть начос, запивая вином из бутылки. За окном было светло, но Юстас не понимал, сколько именно было времени, потому что не знал, как долго пробыл в отключке, а рассветало сейчас рано. Когда с улицы послышался петушиный крик, Эскот удивился. Петуха можно было услышать либо в Тиере, либо на юге, где располагались фермы и плантации. Предполагать, что логово маньяка было в Тиере, Юстасу очень не хотелось, значит, его вывезли за пределы столицы. «Что ж, братец может и узнать о том, что у Вилмера есть ещё собственность», – подумал Эскот, и в этот момент его накрыло паникой. Эриш же должен был за ним следить, почему же он до сих пор не пришёл? Потерять его машину он не мог – кто вообще потеряет красный автомобиль на дороге? А это означало только одно: с братом что-то случилось. Вслед за паникой начался приступ тошноты. Кажется, Брук всё рассчитала верно.
– Что ж вы, глупые мышата, не хотите слушать маму? – пробормотал Юстас.
– Какие мышата? – не поняла Брук.
– Малышата.
– Что?
– А мышата-малышата громко носиком сопят,
Спать мышата не хотят.
– Это такой стишок? А дальше?
– Все зверята по кроваткам: и лисята, и котята,
А мышата-малышата лишь тихонечко пищат,
Спать мышата не хотят.
IV
Эриш смотрел на дорогу и думал только о том, что они должны успеть. В машине Эскота, которую он успел отремонтировать, сидел главный судмедэксперт Айланорте Джеймс Уилкинс, держа на коленях свой неизменный чемоданчик. Позади них ехала машина Алмоша, в которой компанию главе убойного отдела составлял его друг и коллега Джулиан Соро. Именно он умудрился быстрее всех заполучить информацию о том, что у покойной тёщи Флореса был небольшой домик на юге. Сходилось почти всё, кроме той странной девочки, которую подобрал Юстас.
Когда машины остановились у ворот, самым страшным ожиданием для Эриша было обнаружить пустой дом и понять, что они ошиблись. Он влетел в дом первым и столкнулся с той самой девочкой. Она испуганно уставилась на его пистолет и выронила чашку, которую держала в руках. Та разбилась, разлив по полу ароматный кофе.
– Где Юстас? – спросил Эриш. Девочка ничего не ответила. – В доме ещё кто-нибудь есть?
Но она продолжала молчать. Эскот вбежал в соседнюю комнату и увидел брата в смирительной рубашке, полулежащего на кровати. Его лицо приобрело какой-то серовато-зеленоватый оттенок.
– И где ты был всё это время, братец лис? – тихо произнёс Юстас.
– А в видении было кресло, – пробормотал Эриш, опуская оружие. Следом за ним в дом вошли все остальные. Джулиан помог снять с Юстаса рубашку, а Уилкинс отвёл Брук в сторону и попытался с ней поговорить, но очень быстро принял решение вколоть ей успокоительное, потому что понял, что девочка близка к истерике. Когда она уснула, Джеймс подошёл к Юстасу.
– Со мной всё в порядке, – ответил тот.
– А почему тогда ты так отвратительно выглядишь?
– Потому что она напоила меня рвотным камнем. Он особенно удачно лёг на вино и начос.
– Что вообще произошло? – спросил Алмош. – И где Флорес?
– Я его не видел. Девчонка вколола мне что-то в машине. Понимаю, что я сам дебил, но я не ожидал, что ребёнок это сделает. Оказалось, что она и не ребёнок вовсе.
– Инфантилизм, – кивнул Уилкинс. – Как психический, так и физический.
– То есть она взрослая? – удивился Эриш.
– Только по возрасту.
– Братец, и всё-таки почему ты так долго? – спросил Юстас.
– Мне прокололо два колеса.
– Случайно?
– Уже не уверен. Флорес ведь должен сюда приехать?
– Брук ждала папочку. Но если вы там оставили свои машины, то я бы не стал на что-то рассчитывать.
– Значит, объявляем его в розыск, – заключил Алмош. – Сейчас все едем во дворец правосудия. Юстас, дашь показания.
– А с Брук что?
– Она будет проходить медицинское освидетельствование и, скорее всего, отправится в больницу.
– Она может помочь с поисками Флореса.
– Я передам врачам.
– Боюсь, она ничего им не скажет в ближайшее время. Пока лечение не начнёт действовать. Мы либо вообще упустим Флореса, либо он совершит ещё что-то, пока мы будем его искать.
– И что ты предлагаешь?
– Я могу попробовать поговорить с ней.
– А ты ещё не наговорился, братец лемминг? – вмешался Эриш.
– На этот раз на мне не будет смирительной рубашки, и, надеюсь, меня будет чуть меньше тошнить.
– Хорошо, – кивнул Алмош. – Мы это устроим.
Позже, когда Юстас принял лекарство от тошноты и подробно рассказал обо всём, что произошло, в кабинет заглянул Уилкинс и сообщил, что Брук готова к разговору.
– Проводи её в допросную, – распорядился Алмош.
– Нет, подожди, – остановил Джеймса Юстас. – Надо там всё подготовить.
– Что подготовить?
– Сколько времени? Магазины игрушек уже открыты?
– Уилкинс, ты ему точно таблетку от тошноты дал? Ничего не перепутал?
– Не перепутал, – растерянно ответил Джеймс. – Могу перепроверить.
– Послушайте, это не вы с ней ночь провели, – проговорил Юстас. – Я знаю, что делаю. Дайте мне пятнадцать минут, я всё подготовлю.
– Я не пущу тебя за руль, – сказал Уилкинс.
– Тогда сам поведёшь.
– Я плохо вожу…
– Значит, меня отвезёт братец. Всё, ждите.
Когда Юстас попросил Эриша отвезти его в ближайший магазин игрушек, тот после некоторого молчания проговорил:
– Не знаешь, когда доктор Стайн вернётся из отпуска?
– Что за навязчивое желание упечь любимого брата в психушку? Поехали, братец лис.
Смирившись с происходящим, Эриш выполнил просьбу Юстаса. Тот накупил в магазине воздушных шариков, пару кукол и большого мишку, а затем попросил брата заехать куда-нибудь за начос и лимонадом.
– А что сразу не за вином? – поинтересовался Эриш.
– Ей же Уилкинс вколол успокоительное. Нельзя с алкоголем, – серьёзно ответил Юстас. – Она и так не совсем в себе, а тут вообще улететь может. Поверь, я пробовал, ничего хорошего.
Эришу в этот момент захотелось то ли отвесить брату подзатыльник, то ли крепко обнять. Вместо этого он достал сигареты и закурил.
Уже совсем скоро Юстас украсил допросную шариками, рассадил на столе кукол и мишку, открыл бутылку лимонада и развернул пакет с начос. После этого он попросил привести Брук. По его просьбе на девушке не было наручников.
– Привет, – заговорил Юстас, когда их оставили наедине.
Брук опасливо огляделась по сторонам, затем взяла мишку и крепко прижала его к груди.
– Садись, – предложил Эскот. – Угощайся.
Девушка осторожно села, но к еде не притронулась.
– Это вкусно, – сказал Юстас, сам взял один ломтик и отправил в рот. – Очень вкусно.
Брук всё-таки последовала его примеру.
– И лимонад тоже пей. Я не знал, какой ты любишь, взял на свой вкус.
– Мне такой тоже нравится, – тихо сказала девушка.
– Вот и отлично.
– Где папочка? Он скоро придёт?
– А вот тут нам нужна твоя помощь, – сказал Юстас.
– Помощь?
– Ты же сама говорила, что уже взрослая женщина. Так?
– Конечно, взрослая. Мне двадцать лет.
– Значит, ты можешь помочь папочке.
– Ему нужна помощь?
– Да, он немножко потерялся и его надо найти.
– Папочка потерялся? – губы Брук задрожали.
– С ним всё хорошо. Это игра такая.
– Игра?
– Да, в прятки. Папочка спрятался, его надо найти.
– Хорошо, – Брук улыбнулась. – Мне нравится, – и она потянулась за начос.
– Тогда давай думать, где он мог спрятаться, – мысленно Юстас вздохнул с облегчением, но напряжение, которое возникло, как только Брук вошла в допросную, не отпускало. С одной стороны, ему было очень жаль девушку, которая нуждалась в лечении, а не в потакании её капризам. Но с другой, она его пугала. Юстас не был из тех, кто ничего не боится. Страхов у него было много, вот только о них почти никто не знал, кроме, разве что, близких друзей и доктора Стайна. Юстас часто боялся, но делал, производя впечатление совершенно бесстрашного человека.
– Папочка любит свою фабрику, – проговорила Брук.
– Думаешь, он мог спрятаться там? – спросил Эскот.
– Да. В цеху, например.
– Хорошо, будем искать на фабрике. А где ещё?
– Дай подумать.
Брук поставила мишку на стол, отпила лимонад из бутылки и вдруг заметно погрустнела.
– Ты что-то вспомнила? – поинтересовался Юстас.
– Папочка уже прятался раньше.
– Когда?
– Когда была жива бабушка.
– И где же он тогда прятался?
– Бабушка сказала, что он меня бросил ради какой-то дикой неотёсанной шлюхи. Но это неправда! Неправда! Папочка любит только меня!
– Конечно, неправда, – Юстас подошёл к Брук и неуверенно её обнял. Девушка прижалась к нему всем телом. – Папочка очень тебя любит. Он скоро вернётся.
– И найдёт мне новую игрушку? – с надеждой в голосе спросила Брук. – Или ты останешься? Мы ведь ещё не наигрались.
– Я буду искать твоего папочку, поэтому мне нужно будет уйти. А ты пока поиграешь в больницу с другими дядями. Договорились?
Брук кивнула.
Сидевший за стеной Эриш снял наушники. Он слышал каждое слово, произнесённое на этом странном допросе. Потянувшись за сигаретами, он вдруг замер.
– Что? – спросил расположившийся напротив Алмош.
– Дикая неотёсанная шлюха.
– Я тоже это слышал. И?
– «Сполох».
– Тебя брат заразил?
– У Флореса была любовница-инуа.
– Думаешь, он прячется на севере?
– Не знаю. Может быть, он так любит дочь, что готовит способы её вытащить. Я предлагаю отправиться на фабрику и выяснить, что там известно о предполагаемой любовнице.
– Выполняй.
Выйдя из кабинета, Эриш столкнулся с братом.
– Я на фабрику, – сказал он.
– Я с тобой, братец лис.
– А тебе не надо отдыхать?
– Потом отдохну. Я же пообещал Брук найти папочку.
Эскоты подъехали к уже знакомому Эришу зданию фабрики «Сказка». На входе их встретил тот же охранник-амарго.
– О, привет, Эриш! – обрадовался он. – Спасибо за помощь!
– Что, больше у тебя незваных гостей не было?
– Нет. Я у тебя в долгу, – и охранник почему-то покосился на Юстаса.
– Тогда подскажи, ты знаешь некого Вилмера Флореса?
– Конечно. Он начальник отдела рекламы.
– А сейчас он на работе?
– Нет, у него вроде отпуск.
– А твоя Одри?
– На месте. Но зачем она тебе?
– Она же у него в отделе работает, так?
– Ну.
– А мне надо про него кое-что узнать. Скажешь, как её найти?
– Она в цех пошла фотографировать что-то для газеты.
– Где этот цех?
– Вас туда не пустят.
– Конечно, пустят. Так где он?
– Тебя пустят, раз ты из сыска, а вот его, – охранник показал пальцем на Юстаса, – точно нет. Я, конечно, понимаю, что он твой двоюродный брат, родная кровь, все дела, но…
– Но что?
– Я же всё знаю. Он работал на Буркхарда, а потом ещё за изготовление наркотиков сидел. А ещё я слышал, что он был замешан в похищении детей. Да от него половина Тиеры шарахается, когда он приезжает.
– Что-то не замечал, – улыбнулся Юстас.
– Это из уважения к твоему брату.
– Хватит болтать! – Эриш встретился взглядом с охранником. – Как пройти в цех к Одри?
– Через проходную прямо, потом направо по коридору до конца и налево.
– Так бы сразу. Свободен.
– Братец лис разбушевался, – хмыкнул Юстас.
– Я не хочу это слушать. И чтобы ты это слушал, тоже.
– Да я уже не реагирую.
– Не ври.
Они прошли по коридору и попали в цех, где стоял стойкий запах расплавленного пластика. Именно здесь в металлических формах, сделанных по восковому слепку пластилиновой куклы, в огромных печах нагревали специальный пластик, который позже приобретал форму голов без глаз и волос. Оказалось, что Одри была в следующем цеху, где на особом станке изготавливали туловища, руки и ноги.
– Сюда надо приводить непослушных детей, – поёжившись, проговорил Юстас, – и показывать им, что с ними будет, если они продолжат себя плохо вести.
– Думаешь, на тебя бы это произвело впечатление? – отозвался Эриш.
– А я хорошо себя вёл.
– Ага, особенно когда сбежал на соседнюю ферму кроликов смотреть.
– Вообще-то ты со мной был.
– Конечно, не мог же я тебя одного отпустить! А ещё ты однажды взял кольцо тёти Шушаник поносить и потерял посреди кофейных деревьев.
– Я его потом нашёл!
– Вон Одри, – Эриш показал на молодую женщину с фотоаппаратом, которая делала снимок кукольных глаз, лежавших в большой картонной коробке.
– Это ж какая газета захочет такое у себя опубликовать? – проговорил Юстас.
– Эриш! – обрадовалась Одри, отвлекшись от своего занятия. – Ой, это что, Юстас Эскот?!
– Он самый. Это мой кузен.
– Ничего себе! А мы ведь хотели его заполучить для нашей рекламной компании! Только вы, Юстас, тогда были в отъезде.
– Интересно, что я должен был рекламировать? – с улыбкой спросил он. – Неужели кукол?
– Мы тогда запускали линейку инвентаря для подвижных игр. Мячи, летающие тарелки, коврики для твистера.
– Я бы на фотографии играл в твистер?
– Нет, вы бы кидали тарелку на пляже.
– Подождите, – Юстас задумался, – кажется, я вспомнил. Алан Коннор?
– Да, это он был вместо вас.
– Вот откуда связь с модельным агентством, братец лис.
– А Каллум Дин тоже участвовал в какой-то вашей рекламе? – спросил Эриш.
– Да, – кивнула Одри. – Это была акция в новом универмаге. Он привлекал покупателей.
– Этим занимался ваш начальник Вилмер Флорес?
– Да, ему нравился процесс подбора исполнителей. Он сам ходил и в агентства, и в театр.
– Кстати, где он сейчас?
– Он попросил ещё пару дней за свой счёт. Какие-то проблемы с дочерью.
– А у вас на фабрике есть сотрудники-инуа?
– Не знаю. Среди администрации точно нет. А всех работников цехов я могла и не видеть. Почему вас это интересует?
– Вот почему, – Эриш показал своё удостоверение сотрудника сыска.
– Что-то случилось?
– Мы ищем возможных свидетелей одного происшествия. Вы ведь давно работаете с Флоресом?
– Уже да.
– Не знаете ничего о его личной жизни, кроме того, что он очень любит свою дочь?
– Я не любительница слухов, но…
– Но?
– В общем, я видела, как к нему в машину садилась девушка. И внешне она была то ли амарго, то ли инуа. Но это было где-то полгода тому назад.
– И она не работала на вашей фабрике?
– Нет, я уверена.
– Что ж, спасибо за помощь.
– Не хотите посмотреть, как куклам вставляют волосы?
– Очень хотим, но, к сожалению, мы спешим, – с улыбкой ответил Юстас и, взяв брата под руку, потащил прочь из цехов.
– Дурацкое место, – уже на улице проговорил Эриш.
– Мне кажется, тут у каждого второго должно быть какое-то заболевание, – кивнул Юстас.
– Едем обедать в «Сполох». Почему-то мне кажется, что там мы узнаем, кто был любовницей Флореса.
Той официантки, которая прошлый раз обслуживала Эриша, в кафе не было. Вместо неё Эскотов встретила девушка, которую внешне принять за инуа могли только норты. На самом деле она была амарго.
– У вашей сменщицы сегодня выходной? – сделав заказ, с улыбкой поинтересовался Эриш.
– Умкана заболела.
– Надеюсь, ничего серьёзного?
– Не знаю, её друг забрал, они вроде в больницу поехали.
– Друг норт? Ваш постоянный клиент?
– Ну, да, Вилмер.
– А где живёт Умкана?
– Простите, я не могу давать такую информацию.